Страна свинцовых туч

Я ещё раз окинул взглядом нависшую передо мной громаду роботизированного мини-танка, способного быстро и без проблем уничтожить сразу множество целей. Куда более серьёзных, чем я и обе моих спутницы, пусть они и были тоже далеко не лёгкой добычей. Я-то вообще был в нашем маленьком отряде самым уязвимым. Всего лишь обычным человеком, а не киборгом или роботом. Хотелось верить, что я отвечал за планирование и переговоры. Усилием воли заставив разжаться пальцы на рукояти пистолета, который бы сейчас всё равно ничем не помог, я озвучил обоснованное предположение: — Кодсворт? Робот-охранник мигнул алым огнём, бьющим из глубоко посаженного забрала в бронированном фонаре головы. Как хотелось верить, он это проделал в некой дружелюбной манере. — Именно так, сэр! — бодро отрапортовал он. — Пусть вас не смущает мой внешний вид! Хотя я и оказался застигнут врасплох теми гнусными дикарями во время моего первого выхода из Убежища, но блоки памяти уцелели, к моей огромной радости! Так что стараниями мистера Эванса я вновь могу служить людям. Кивнув, я окончательно расслабился, как и мои спутницы. Это действительно оказался обновлённый Кодсворт, изначально — робот-помощник, который был отправлен из Убежища 111 для первичной разведки казалось, вечность назад. — Чёрт, — сказал я вслух, — я вспомнил, Джейк упоминал, что у него на этого робота особые планы. Но я и представить не мог, что сюрприз окажется настолько... большим. — Благодарю, господин Сталенхаг, — тут же отреагировал тот. — Просто Сэм, — отмахнулся я, — как там было у Айрис Райан? Ни богов, ни господ? Кодсворт был самым старым из имевшихся у нас в Убежище роботов и обладал наиболее развитым подобием личности. Мне было действительно грустно обнаружить его сломанным тогда, во время нашей с Бриком и Йен прогулки по Пустоши. Первый и последний раз, когда они увидели поверхность… Протерев запястьем глаза, изображение в которых вдруг как-то помутилось, я перешёл через мост и оказался в Сэнкчуари. Осмотревшись по сторонам, я двинулся вперёд, отчётливо слыша шаги Гали и Клео за моей спиной. Когда я уходил, здесь были хижины и палатки, похожие на военный лагерь или даже лагерь беженцев из фильмов, которые я смотрел. Теперь же... Что же, по меркам Пустоши он стал, наверное, передовым поселением. Не то чтобы я их много видел, конечно. По всему периметру Сэнкчуари теперь окружала высокая стена, сделанная из собранного на злополучной свалке металлолома, основание которой дополнительно залили бетоном. Совместным трудом множества поселенцев, да ещё и имея в наличии силовую броню, подобная стройка оказалась вполне возможна. Кодсворт, подозреваю, тоже помогал таскать грузы, сейчас же он вернулся на пост охраны возле главных ворот. Над ними, как и в некоторых других местах стены, виднелись выключенные сейчас прожекторы. С внутренней стороны стены были проложены удобные мостки с пандусами, так что можно было быстро взобраться наверх для стрельбы, не путаясь в ступеньках. Чувствовалась рука Ханны. Сразу за воротами, сделанными из разрезанных стенок транспортного контейнера, оказалась стоянка для караванов. Голубой домик, стоящий ближе всех к реке, оказался отремонтирован и отдан под гостевой, но сейчас пустовал. Рядом с ним расположились кормушки для браминов, пара скамеек и грубо сколоченный стол со стульями, где можно было перекусить или перекинуться в карты. Несколько пустых ящиков очевидно служили в качестве витрины для товаров но сейчас, опять же, на них ничего не было выложено. Пройдя мимо второго кордона, я оказался непосредственно в поселении. По правую руку от меня виднелся двухэтажный дом, больше всего похожий на неровную прямоугольную коробку, сколоченную вперемешку из обрезков металла и досок. Его общая неаккуратность как раз напоминала о временных хижинах, которые тут были раньше, но вместе с тем странный дом был слишком большим для них. — Это общежитие, — пояснила Гали, приблизившись ко мне из-за спины, — здесь проживают те, кто нанялся на временную работу или только думает о том, чтобы у нас поселиться. А также те, кто ещё не обзавёлся собственным жильём. — А как понять, что среди них не затесались шпионы рейдеров? — задал я логичный вопрос. Она лишь пожала плечами. — Ханна беседует с каждым новоприбывшим, и кого-то проверяет с помощью Дины, если есть возможность. Большего мы всё равно сделать не можем, у нас же нет под рукой какого-нибудь социального Умника, который мог бы сказать всё о человеке, просто взглянув на него. — В мою программу заложены методы форсированного допроса в полевых условиях, — глубоким голосом заметила Клео, крутанув четырёхпалой клешнёй. Повисла пауза. — Не стоит, — ответил я, и продолжил свой путь по асфальтовой дороге, трещины в которой теперь оказались залиты бетоном. Напротив общежития оказалось что-то вроде кафе или скорее бара. Я был равнодушен к алкоголю, который подавали на праздниках в Убежище, но на Пустоши такой вид снятия стресса явно был популярен. Ну что же, всё лучше, чем драки или наркотики, верно? Несмотря на грубый вид, постройка напоминала о довоенных временах своими барными стульями и даже самой настоящей неоновой вывеской! Питалась она от толстого кабеля, который уходил к высокому столбу, ставшему новой опорой для линии электропередач. Кабели тянулись между такими вот столбами и опутывали собой всё поселение. Ночной кошмар любого довоенного электрика, теперь это — роскошь, доступная далеко не везде. На ферме Эбернети электричества, как я помнил, не было, равно как и в любом из рейдерских гнёзд, кроме станции "Оливия". Поморщившись от связанных с тем местом воспоминаний, я зашагал дальше. Моё внимание тут же привлёк гул большой водоочистной станции, раскинувшейся на берегу реки и запустившей в неё свои трубы. Похожую картину я уже видел в Единстве... ух, ещё одно место, вспоминать которое не хочется. Толстая труба от станции шла к активно пыхтящему насосу, который закачивал очищенную воду в водонапорную башню — свежую постройку, гордо вставшую над крышами Сэнкчуари. Я в этом, конечно, не спец, но выглядело подобное решение вполне логично. Там же вдоль реки шли ровные квадраты грядок, на которых возились фермеры. Я помахал им рукой и осмотрелся. На другой стороне дороги оказался склад, сделанный из транспортных контейнеров и обнесённый проволочной сеткой. Судя по груде хлама во дворе он как минимум частично использовался для хранения стройматериалов, перенесённых со свалки, откуда их разбирали по мере надобности. Больше всего меня поразила нависшая над металлолом громада восстановленного мини-крана с гордо задранной стрелой. Джейк и его помощники зря времени не теряли. Сейчас их, впрочем, рядом не наблюдалось, так что я не стал там задерживаться. Вдалеке я заметил неровные ряды домиков, чуть ли не прижавшиеся стенами друг к другу. И опять же, 19 лет назад это был бы сарай, способный удовлетворить разве что бездомного. Ныне же, после Коллапса, они удовлетворяли основным требованиям к жилью, а именно — обеспечивали свой угол и позволяли укрыться от холода и непогоды, включая смертоносные радиоактивные бури. Когда облака начинали искриться зелёным, всё живое на Пустоши бросало свои дела и забиралось в самые глубокие норы. Построенные в поселении дома для нас, людей, были ничуть не хуже. Они отличались деталями и были выкрашены в разные цвета, так что несмотря на неказистый внешний вид, их явно обжили. И наконец, посреди Сэнкучари гордо возвышался штаб, чьё полушутливое некогда прозвище стало официальным названием, указанным на фанерной табличке над входом. Мои спутницы остались снаружи, я же толкнул железную дверь и вошёл внутрь. Самодельное, но внушительное на вид двухэтажное здание могло похвастаться гаражом со станцией обслуживания силовой брони и полным набором верстаков, занимавших почти весь первый этаж. За отдельной крепко запертой дверью мерно гудел ядерный генератор, к котором сходились все кабели питания. На втором же этаже расположился командный пункт с широким столом со множеством карт, каких-то заметок, списков, и прочих документов. В смежном кабинете расположился пункт связи с терминалами и радиоаппаратурой. Кабели от неё уходили к установленной на крыше мачте антенны, превосходящей по высоте даже водонапорную башню. — Вау, — только и сказал я, осторожно обходя стеллаж с какими-то деталями оружия и заглядывая в дверной проём. Последняя здесь и самая маленькая комната служила жилищем Ханны. Над по-армейски застеленной кроватью висела большая фотография в рамке, уже успевшая выцвести от времени. Среди изображённых на ней людей я узнал только её, остальные, судя по их костюмам, тоже были героями. На письменном столе примостились часы и очередная папка с документами. Представляю, сколько хлопот легло на плечи главы сперва одного поселения, а затем и целого союза из нескольких! В углу стояло продавленное кресло и журнальный столик с пустой бутылкой из-под "Славной Колы". Не было тут только самой героини. Я вышел из штаба и задумался, где она могла бы быть. На моё счастье, навстречу мне шёл Джейк, несущий за спиной какой-то глухо позвякивающий мешок. —О, привет, Сэм! — радостно поприветствовал меня инженер. Поставив ношу на землю, он быстро вытер испачканные в масле руки об свой неизменный синий комбинезон. Я ответил на рукопожатие и он кивнул Гали, а затем его глаза округлились, когда он разглядел Клео. — Это что, штурмотрон?! — неверяще повысил голос Джейк. — Никак нет, — ответила она, — я просто маскируюсь под штурмотрона. — Хах, убедительно. — Не знаешь, где Ханна? — переключил я его внимание на себя. Инженер махнул рукой в сторону дальнего края поселения. — Последний раз я видел её на западной башне. Подозреваю, что она всё ещё там. — Спасибо, — кивнул я, прощаясь, и пошёл в указанном направлении. Я не переставал отмечать перемены, произошедшие с поселением за время моего отсутствия. Никаких поваленных столбов или деревьев, остовов машин и сгнивших, обвалившихся домов — ничего не осталось. Всё, что можно было использовать, оказалось пущено на вторсырьё, даже пожухлая трава и облысевшие кустарники. Всё стало основой для строительства нового, постапокалиптического Сэнкчуари. Быть может, слегка неказистого, но прочного и уверенно стоящего на ногах. Как и сами люди, населяющие его. Кивнув паре знакомых поселенцев и обойдя какие-то хозяйственные постройки, я вышел к наблюдательной башне, примыкавшей к западной части стены. — Добрый день, Сэм, — проговорила героиня, не отрываясь от прицела снайперской винтовки. Незнакомая мне модель, она имела обтекаемый чёрный корпус и закруглённый приклад. Отпрянув от него, Ханна превратила оружие в нож на поясе и спрыгнула вниз. — Гали, — кивнула она одной моей спутнице, а затем перевела взгляд на вторую, — А что здесь делает штурмотрон? — Охраняет мистера Сталенхага согласно полученным ранее инструкциям, — ответила за себя сама Клео. Героиня удивлённо присвистнула и вновь перевела взгляд на меня. — Парень, ты нигде там у себя магнит не прячешь? Где ты её подцепил? Я смутился, но за меня ответила напарница. — Это долгая, но интересная история. Может, присядем? — Ох, точно! — теперь уже Ханна приняла неловкий вид, — пойдём, отдохнёте после дороги. Представляю, сколько вам пришлось пройти. — Куда меньше, чем должно быть... Но это тоже часть истории, — усмехнулся я. Она окликнула ближайшего поселенца и отправила вместо себя на пост. Мы отправились в общественную столовую и уселись на скамейки за широким деревянным столом. Кусочки кротокрыса, сваренные вместе с тошкой — мутировавшим потомком картофеля и томата, — и приправленные какой-то местной травой, может и не были вершиной кулинарного искусства, но после долгой дороги казались лучшей едой на свете. Почти такой же хорошей, как ту, что готовила в Убежище миссис Пай... Так, хватит. Я, как и героиня, запивал еду найденной в местных запасах бутылкой "Славной Колы", Гали же к этому напитку была равнодушна. Ну и Клео, само собой, ничего не ела, а лишь молча пялилась на стол перед собой. — Единство, значит? Амелия? — Ханна явно с трудом удержалась от того, чтобы сплюнуть. — Знаешь, когда вскрылась история с её сестрой, мы решили, что ладно, она приёмная же. Но после такого, навестить её, прихватив с собой парочку термобарических бомб, будет не жестокостью, а банальным здравым смыслом. Я легко мог понять такую реакцию, то и дело морщась, вспоминая детали моего короткого пребывания в том месте. Напарница вставила пару своих реплик, дополнив историю моего спасения оттуда, а затем и вовсе взяла на себя ведущую роль, когда речь зашла о Джулиане и Братстве Стали. Заключительную часть рассказа о нашем путешествии героиня выслушала, не перебивая. — Нам понадобятся пушки побольше, — сделала она свой вывод. Я наклонился вперёд с вопросительным видом, и Ханна начала объяснять. — Организация из выживших военных звучит хорошо, не спорю. Вот только как показывает мой опыт локальных конфликтов и чрезвычайных ситуаций, люди, у которых есть оружие и нет еды, склонны приходить к тем, у кого есть еда, но нет оружия. Мы конечно отнюдь не беззащитны, но... — она кивнула в сторону штурмотрона. — Ты думаешь, робот-охранник был опасен? Её модель ещё опасней. Не молот, а смертоносный скальпель. Как старшие сёстры. Попытка повторить их в металле. — По мнению мисс Райан, довольно успешная, — в обычно безмятежном тоне Клео прозвучали нотки самодовольства, или мне показалось? Героиня с громким стуком опустила стеклянное донышко бутылки на столешницу. — Ты уже всё донесла своему хозяину, железяка? Не думай, что я сдамся без боя. Штурмотрон отрицательно покачала головой. — У меня нет постоянного канала связи с мистером Рихтером. — Не зови его так, — поморщилась Гали. — Хорошо, — неожиданно легко согласилась Клео, — с Джулианом. Он мне не хозяин. После падения государства и всей цепи командования я, как и многие другие роботы, нахожусь в режиме автономной работы и сама выбираю для себя миссии. — Протокол "выжженная земля", — пробормотала Ханна, — на случай вторжения китайцев. Чтобы каждая машина превратилась в очаг сопротивления. — Именно так. Джулиан Райан Рихтер и его люди с определёнными допущениями могли трактоваться моей программой как ВС США, так что некоторое время мы работали вместе. Теперь я определила охрану мистера Сталенхага как свою новую приоритетную цель. — Почему именно его? — прозвучал от героини закономерный вопрос. — Жители Убежищ имеют более высокий приоритет, чем даже военнослужащие. — Допустим, но если ты сама выбираешь миссию, то какая тебе от этого польза? — в этот раз не удержался я. — Потому что я знаю, что Вы собираетесь посетить ещё много разных мест, сэр. Вы постоянно ввязываетесь в неприятности. Путешествуя с Вами, я смогу встретить много интересных людей... и убить их. А ваши шансы на выживание возрастают. Повисла пауза. Штурмотрон подняла перед собой руки. — Также эти конечности могут использоваться в качестве очень эффективного сельскохозяйственного инструмента. Я могу отработать своё проживание здесь тем или иным образом. — Я буду следить за тобой, — предупредила Ханна. — Это чувство взаимно, — не осталась в долгу Клео. Остаток обеда мы доедали в тишине. — Итак, какие планы на будущее? — поинтересовалась Ханна, когда после еды мы собрались за большим столом в штабе. Штурмотрона я, правда, оставил в мастерской, где она с интересом осталась разглядывать разложенные на верстаке детали оружия. — Найти маму, — просто ответил я, — этот план не менялся и не изменится до тех пор, пока я не осуществлю его... — я сделал глубокий вдох, — или не получу неопровержимые доказательства невозможности этого. — Правильно, — кивнула моя напарница, — я имею в виду... Я хоть и сбежала от предков, но если бы с ними что-то случилось, я бы горы свернула. — Да ты уже парочку и свернула, когда меня спасала, — усмехнулся я, отгоняя грустные мысли. — Судя по собранной нами информации, за нападением на Убежище может стоять некий Красный Глаз. Не в курсе, кто это? Героиня покачала головой, и морщины вокруг её тёмно-карих глаз, казалось, стали ещё глубже. — Джейк внимательно прослушивает все радиопередачи, но и там была только пара упоминаний среди сводок новостей. Ничего, кроме слухов. Некоторые из вновь прибывших поселенцев тоже слышали это имя, но не более. Караванщики знают лишь чуть больше, для них это лишь очередной главарь рейдеров, от которого нужно держаться подальше. — И говоря о главарях рейдеров, — вступила Гали, — у нас всё ещё остаётся банда Джареда, которая представляет опасность для Сэнкчуари и всего Ополчения. Я думаю, пришла пора нам отправится в цех сборки машин "Корвега". — Вдвоём я бы вас по-прежнему не отпустила, — предупредила Ханна, — но вот втроём, с учётом вашей новой подруги думаю, мы можем себе позволить, хм... Разведывательную миссию. Моя напарница кровожадно усмехнулась, что не осталось ни для кого незамеченным. — Я серьёзно, — продолжила героиня, — штурмотрон или нет, но мы не знаем, сколько их, и какими средствами они обладают. Там могут быть кейпы. — Судя по тому, что я уже успел узнать, как минимум один во главе банды, — подтвердил я. — Не всегда так, но шансы на это высоки. Поэтому вы проникните внутрь, оцените обстановку, и вернётесь за основными силами. Я соберу ударный отряд, мы разместимся на ферме Эбернети и будем ждать от вас вестей. Хватит лезть в самоубийственные атаки, Сэм! Под строгим голосом Ханны я даже сжался. У мамы такой манеры не было, она всегда говорила тихо и спокойно... но если в её тоне появлялось разочарование, ему не нужно было становиться громче, чтобы я почувствовал себя из-за него плохо. — Я уже видела таких как ты, — продолжила героиня, — Стражей, считавших себя бессмертными. И тебя это тоже касается! — обратилась она к Гали. — Не всё можно починить, помни это. Ты уже лишилась руки недавно. И никто не знает, когда это окажется голова. Моя напарница хотела было что-то ответить, но наткнулась на строгий взгляд и тоже сжалась и промолчала. Этот взгляд и манера речи не были родительскими, нет. Но нам и не родитель сейчас был нужен, а хороший командир. И Ханна именно таким и была. Не только из-за боевого опыта и членства в Протекторате в прошлом, но из-за своих убеждений. Тех, что заставляли её сражаться за то, что она считала правильным даже сейчас, когда от мира, который она знала, остались только дымящиеся под пасмурным небом руины. Я привычным движением убрал волосы, налезшие на лицо и вновь поднял взгляд, постаравшись вложить в него как можно больше решимости. — Хорошо, — сказал я, — не лезть в пекло, постараться не умереть. — Именно так, — с нажимом подтвердила героиня. Облако зелёной энергии перетекло в её руку и превратилось в огромный зазубренный нож, который она воткнула в какой-то лист бумаги, лежащий на столе перед ней. — Вы двое — хорошие ребята, и мне бы сильно вас не хватало. К тому же вы наш лучший отряд снабженцев и до сих пор самый результативный. Такой быстрый рост Сэнкчуари — ваша заслуга. — Если мы продолжим углубляться дальше в Пустошь, то уже не сможем выполнять эти обязанности, — осторожно заметил я, косясь на нож. Впрочем, на том же листе уже лежала промасленная тряпка, так что вряд ли в нём было что-то важное. — Значит, будете разведчиками, — отмахнулась Ханна, потихоньку успокаиваясь. Уж не знаю, кого именно мы с Гали ей напомнили, но тема была для неё явно больной. — А хороший разведчик — это тот, который возвращается обратно на базу целым и невредимым, с ценной информацией и возможно трофеями. — Ага, трофеи все любят, — хихикнула напарница, — я так понимаю, за весь тот рейдерский хлам удалось выручить горстку крышек и пустить их в дело? — На первое время да, — согласилась героиня, — в дальнейшем нам нужно налаживать производство. Чистая вода, урожай, патроны... Ополчение сможет многое предложить народу Пустоши. И если хотя бы один юноша или девушка благодаря этому не станет вступать в банду, я уже буду считать, что мы не зря всё это затеяли. — Тот, кто спасает одну жизнь, спасает весь мир? — предположил я, — мама так говорила. Она хмыкнула. — Мудрая фраза, но не думай, что перевёл тему. Ополчение! Ловко же вы меня подловили. Я не удержался от подколки. — Как будто бы Вам не нравится. Ханна лишь молча отвернулась, но на её тёмных губах играла широкая улыбка. — Может и так, приятно вновь чувствовать себя нужной, чёрт возьми! Ты бы знал, каким мерзким было это чувство беспомощности в первые годы после Коллапса… Героиня тряхнула серебристыми волосами, отгоняя неприятные воспоминания. — Но это также и большая ответственность. Я надеюсь, что мне удастся с ней справиться, в том числе и с вашей помощью. — Спасибо за оказанное доверие, мэм, — не сговариваясь, мы с Гали наклонили головы. Помолчав пару секунд, я продолжил. — Джулиан высказал желание с Вами поговорить. Как один глава организации с другой. Кажется, с этого момента начинается политика? — Ну конечно, — вздохнула Ханна, — построй рядом две деревни и между ними начнутся дипломатические дрязги, и хорошо, если без кровопролития. Реагируя на её слова, её сила превратилась в пистолет, который она автоматическим движением убрала в кобуру. — Но в любом случае налаживать отношения придётся. Желательно делать это на наших условиях, пока они не начали трясти винтовками и выдвигать требования. Как я уже сказала ранее, это что-то вроде профессиональной деформации у военных. — Когда в руках топор — всё вокруг похоже на дрова? — предположила моя напарница, — папа так говорил. — А когда смотришь в прицел, то видишь в нём одни мишени, — подтвердила героиня. — Я верю, что в этом Братстве Стали могут состоять неплохие люди во главе с не самым плохим ИИ, и что их действительно объединяют хорошие и правильные цели. Вот только все самые ужасные вещи в мире делались ради правильных целей. Знали бы только вы, на что нам пришлось пойти, готовясь к Коллапсу. — Но ведь в итоге мы его пережили, так? — озвучил я очевидную мысль. — Так. Человечество уцелело, ура! — она горько усмехнулась, — а вот уж к добру или к худу, покажут наши поступки. Ханна окинула взглядом карту окрестностей, где были отмечены зачищенные рейдерские гнёзда. Конечно, на востоке бельмом маячила злосчастная "Корвега". — Но раз есть они, и мы, и Эбернети, и даже Единство, будь оно неладно, то должны быть ещё поселения. Да тот же Даймонд-сити, откуда вещает радио. Название звучит пафосно, но торговцы очень неохотно делятся своими маршрутами. Может, тебе удастся их разговорить? — Я попробую, — кивнул я, — это тоже в моих интересах. — Куда ты, туда и я, — просто поддакнула Гали и улыбнулась своей идеальной белозубой улыбкой. — Вот и решили, — подытожила героиня, — сегодня соберитесь в дорогу и отдохните, а завтра отправитесь на разведку. Согласно кивнув, мы разошлись. Этой ночью я спал довольно плохо. Все события, пережитые за прошедшие недели, будто укладывались в голове, смешиваясь в бурный водоворот и перетекая одно в другое. Гули и рейдеры, мутировавшие животные и улыбающиеся жители Единства, солдаты Братства в силовой броне и старшие сёстры в их изодранных комбинезонах — все смешались в ярком калейдоскопе. Неприятные образы вспыхивали перед глазами, но затем вокруг них сгущались чёрные облака непроглядной тьмы. Отращивая клыки и когти, тьма разрывала моих врагов на части и тут же отступала, растворяясь, словно чернила в воде. Глубоко вздохнув, я открыл глаза. В полумраке выделенной мне на эту ночь хижины мне показалось, будто надо мной нависла угольно-чёрная женская фигура. Вздрогнув, я моргнул, и она тут же исчезла. Всего лишь продолжение дурацких снов. Стоило мне приподняться на локтях на узкой кровати, как запищал будильник Пип-Боя. Ха, в Убежище я никогда не просыпался раньше звукового сигнала. Здесь же, на Пустоши, это стало необходимостью, а разница в пару минут могла стоить тебе жизни. Приведя себя в порядок, я отправился во всё ту же общественную столовую, где меня уже дожидалась Гали. На этот раз здесь было полно народу, так что я улыбался и жал руки, опровергая всякие нелепые слухи о произошедшем со мной за время отсутствия. Ну или подтверждая, в случае с некоторыми из них. Улыбался я вполне искренне, пусть и сдерживая слёзы — сама сцена напомнила мне день выхода из Убежища. Усевшись на скамейку, я с аппетитом принялся за омлет, и вкус еды окончательно прогнал из моей головы воспоминания о ночных кошмарах. — И всё же это поразительно, — задумчиво проговорил я, прожевав пищу, — то, как быстро вырос Сэнкчуари. Будь у нас газета, я бы обязательно написал об этом статью. — Да ладно тебе, парень, — усмехнулся сидящий напротив Джейк. Хотя ему, как нашему главному инженеру, похвала была явно приятна. — А ты думал, люди будут сколько, ещё лет двести сидеть посреди обломков как беспомощные младенцы, не в состоянии прибрать за собой? Там, откуда я родом, есть такие вещи, как молотки и гвозди. Мой старик с ними подлинные чудеса творил. Хохотнув над незамысловатой шуткой, я продолжил завтрак. За столами не было только Ханны, но она, как я понял, вообще не спала и уже давно поела в штабе или прямо на наблюдательном посту. Рассудив, что если бы она хотела что-то мне ещё сказать или передать, то сделала бы это, я покончил с едой и поднялся на ноги и направился в арсенал. Конечно, это было громкое название для очередного сарайчика из обломков. Но у него имелась железная дверь с замком и решётки на окнах, а внутри дежурил сурового вида рыжий мужчина с повязкой на глазу. Он представился Эйденом, и я вспомнил, что уже пересекался с ним ранее во время битвы в Конкорде. Тогда у него ещё было два глаза, но битва с рейдерами не прошла бесследно. Для кого-то она окончилась ещё хуже — например, для Престона Гарви, мир его праху. Эйден же следил здесь за учётом оружия и снаряжения и уже был проинструктирован на наш счёт. Конечно, оружейная комната Сэнкчуари не шла ни в какое сравнение с технологическими чудесами Братства. Но как говорится, зато всё своё. Несколько охотничьих винтовок и ружей, пистолеты, и коробки с патронами — вот и всё богатство. Самое лучшее шло для охранников на постах по периметру поселения. Кроме, конечно, нашей героини с её способностью создавать для себя почти любое вооружение. В итоге моё снаряжение оказалось почти точной копией того, в котором я не так уж и давно шёл к злополучной "Оливии". 10-мм пистолет с глушителем на бедре, пистолет-пулемёт под тот же патрон с одной стороны рюкзака, и дробовик с другой. Ну и конечно же боевой нож, на всякий случай. Разве что пистолет, с которым я вышел из Убежища, сгинул в огне мини-ядерного взрыва, как и тот красивый уникальный дробовик. Жаль, конечно, но достаточно того, что я выжил. А остальное наживное. Поверх моего синего комбинезона привычно лёг дорожный плащ с нашитыми на него элементами кожаной брони. Вещь явно в этих краях популярная, моя напарница вот тоже накинула похожий, только полностью чёрный и облегчённого покроя. Из оружия она, разумеется, ограничилась самодельным мечом, который успела выковать в какой-то из коротких промежутков времени, когда мы с ней были не вместе. Ну и как обычно, Гали сунула в карманы пару гранат, явно чувствуя себя с ними спокойней, чем без них. Попрощавшись с мужчиной, мы вышли на улицу и я бросил взгляд вдаль, в сторону хижин. Внезапно, сидящая в кресле возле одного из них женская фигура привлекла моё внимание. Я быстрым шагом бросился к ней, в то время как напарница медленно побрела в сторону ворот. — Дина! — поприветствовал я бледную, худую женщину с мешками под глазами, — рад видеть, что тебе лучше. Она криво усмехнулась, но по сравнению с тем, как она выглядела в прошлую нашу встречу, налицо действительно имелся прогресс. Дина была кейпом, сильным пророком, способным просчитывать вероятности в процентах. Она сильно помогла группе Ханны до нашей встречи в Конкорде, но успела заработать наркозависимость в попытках разогнать свои способности. Так что да, я был искренне рад, что лечение помогает. — Взаимно, Сэм, — скрипуче ответила она, — я слышала, что тебе крепко досталось. Я с напускной небрежностью пожал плечами. — Видела бы ты другого парня... Девчонку. — Ха. Дина наклонилась вперёд, сцепив в замок тонкие увитые венами руки. Ну хотя бы сейчас они выглядели синими, а не чёрными. — Я знаю, что ты вновь идёшь на важную миссию. Так что, Сэм? Тебе нужны цифры или ты правда рад меня видеть? Я поднял руки в примирительном жесте. — Нет, мне не нужны цифры. Не хочу напрягать тебя и превращать в параноика себя, постоянно думая о предсказанной вероятности, о которой я всё равно не буду знать, в какую сторону она сложится. — На удивление здравый подход в столь юном возрасте, — она усмехнулась, вновь откидываясь на скрипучую спинку старого кресла, — побольше бы такого. Но ты ведь явно хочешь что-то спросить? — Да, — я замялся, не зная, как лучше начать сложную тему, — видишь ли, я много думал обо всём, что со мной приключилось. О том, что я обычный, хрупкий человек в мире мутантов и кейпов. Но я знаю, что существуют разного рода... Стимулирующие вещества, которые помогают выйти за пределы человеческих возможностей. Можешь посоветовать что-то на самый крайний случай? Может даже поделиться из старых запасов? — Могу, — невероятно спокойным тоном ответила пророчица. Вот только от этого спокойного ответа у меня внутри всё похолодело, будто я заглянул в иллюминатор шлема старшей сестры. Она придвинулась поближе и положила свою тонкую кисть мне на тыльную сторону ладони. — Не принимай наркотики, Сэм. Вообще. Я-то себе уже испортила все органы, которые только были и могу только надеяться, что хотя бы иногда это было не зря. А ты молодой ещё и глупый, считаешь себя героем. Но в эти игрушки тебе играть не стоит. Ничего героического в этом нет. Устав от столь длинной тирады, она бессильно обмякла в кресле и закончила уже громким шёпотом. — Поверь. Молча кивнув, я развернулся и пошёл к выходу вслед за Гали. У самых ворот меня нагнала Анджела, наша художница, сжимающая в руках лист бумаги. — Твой заказ готов, держи! — Большое спасибо! — искренне поблагодарил я её, отчего Анджела тут же засмущалась. На листе бумаги оказался очень точный портрет моей мамы, который она воспроизвела на основе монохромного фото из моего Пип-Боя и моих словесных описаний. Бережно свернув рисунок, я убрал его под крышку агрегата, где прятался кабель для внешнего подключения. Так с ним точно ничего не случится. — Она и впрямь очень красивая женщина. Теперь это вторая моя любимая работа. — А первая? — удивился я. Вместо ответа художница подняла руку и указала на здание штаба. На ажурной вышке, увенчанной радиоантенной, также развевалось полотнище флага. Сперва я принял его за обычный звёздно-полосатый, но присмотревшись, заметил, что он обладал одной крупной звездой в центре, окружённой кольцом из мелких. — Символизирует новое начало и объединение. Ханне понравилось. Ещё раз поблагодарив Анджелу, я наконец достиг кордона перед мостом. На этот раз стоянка для караванов не пустовала. Возле кормушки флегматично жевал жвачку брамин, а за сохранностью выложенных на ящики товаров следила пара охранников. На стуле позади импровизированной витрины отдыхала хмурая женщина с грязным лицом, одетая в потрёпанную куртку, некогда бывшую синей. — Привет, красавчик, — оскалилась она жёлтыми зубами, — Карла Урна, мусорщица. Что будешь покупать? Окинув взглядом предлагаемый ей хлам, я не нашёл для себя ничего интересного и решил перейти сразу к главному. — Информацию. Вы ведь ходите по разным поселениям? — Допустим, — тут же напряглась торговка. — Как мне попасть в Даймонд-сити? Расслабившись, она с деланным равнодушием пожала плечами. — А мне почём знать? Пару горстей крышек спустя, перекочевавших в её карманы из моих, Карла порылась под прилавком и, открыв металлический сундук, начала рыться в пачке бумаг. Достав оттуда одну, она протянула её мне. Это оказалась самодельная, но достаточно подробная карта центральных районов Бостона с указанием безопасного маршрута к воротам города. Судя по ней, Даймонд-сити располагался на месте бывшего стадиона. Ха, логично. — Благодарю, — вежливо кивнул я, а потерявшая интерес к разговору торговка лишь помахала в ответ рукой. Я вышел за ворота, где уже дожидались Гали и Клео. Штурмотрон ничуть не изменилась с нашей последней встречи, разве что тоже обзавелась рюкзаком, где несла часть нашего груза. Мы двинулись в путь, к "Корвеге". Пару дней спустя мы вышли к Лексингтону — ещё одному историческому городку, где когда-то началась Война за независимость. Сейчас он выглядел плюс-минус так же, как и все остальные руины, которые мне довелось ранее посетить. Среди старых полуразрушенных домов выделялась куда более новая громада супермаркета, вдалеке на горизонте виднелась обвалившаяся эстакада, а ещё дальше за ней роковой горой чернела громада "Корвеги". — Как-то тут слишком тихо, — пробормотал я, снимая со спины пистолет-пулемёт и взяв его в руки. Я обошёл очередной ржавый остов машины и оказался на узкой площади между магазином и несколькими домами. Мои спутницы шли за мной следом. — Идеальное место для засады, — закончил я свою мысль, нервно оглядываясь по сторонам. На первый взгляд, никого здесь не было, только вездесущий ветер уныло завывал между разбитыми окнами. — Или у кого-то разыгралось воображение, — хмыкнула Гали, не убирая, впрочем, ладони с рукояти меча за спиной. — Мои сенсоры не фиксируют форм жизни, — подтвердила Клео. Вдруг ближайшая ко мне куча мусора встрепенулась, и, подскочив, бросилась в атаку, громко хрипя. Даже не думая об этом, а действуя уже на автомате, я вскинул пистолет-пулемёт и активировал V.A.T.S., замедляя мир и ловя врага в прицел. Короткая очередь вошла в худую полусгнившую фигуру и она рухнула на землю, не добежав до меня пары метров. — Всего лишь гуль... — сказал я, пока эхо моих выстрелов ещё отражалось от узких каменных улочек. После этих слов в Лексингтоне начался сущий кошмар. С громкими хрипами гули начали выползать отовсюду — из-под груд мусора, из ливневой канализации, из подвалов. Они выпадали из окон вторых и третьих этажей, с влажным хрустом шлёпались на разбитый асфальт и тут же поднимались на ноги. Производимый ими шум, казалось, пробуждал от спячки всё больше и больше их собратьев, и вскоре орда заполонила собой всю улицу. Я подстрелил ещё двоих, но это была капля в море. Не тратя времени на перезарядку или на то, чтобы тянуться за спину за дробовиком, я сорвал с пояса пистолет. Выстрелы с глушителем были почти не слышны из-за голодного завывания орды гулей. Отступая назад, я сумел разобраться с одним, затем ещё с одним, а потом пистолет заклинило и я оказался лицом к лицу с оскаленной смердящей пастью. Не растерявшись, я наотмашь ударил противника Пип-Боем по скуле, что заставило гнилые кости отчётливо хрустнуть. Но и сам я потерял равновесие и упал бы, если бы меня не подхватила напарница. Её меч уже успел покрыться кровью и частицами плоти пяти или шести гулей, но их было слишком много. Вдруг меня рывком подхватила за шкирку какая-то сила и закинула вверх на проржавевшую крышу автобусной остановке, отчего та возмущённо скрипнула. Следом за мной шлёпнулась носом вниз Гали и, наконец, между нами приземлилась пара стройный механических ног. Остановка вновь издала возмущённый звук, но выдержала. Надолго ли? — Спасибо, — поблагодарил я штурмотрона. Пока мы с напарницей ввязались в безнадёжный бой, третья участница нашего маленького отряда отыскала путь к отступлению. Увы, это была лишь временная передышка. В воздух взметнулось тусклое яблоко гранаты и упало в промежуток между агрессивно лезущими вперёд телами. Спустя пару секунд раздался громкий хлопок и где-то пятерых гулей разметало в стороны... Но чтобы затянуть нанесённую рану, орде потребовалось едва ли больше времени. — Нас сомнут, — мрачно заметила Гали и сделала выпад, отсекая по локоть руку излишне ретивому противнику. — Их тут не меньше полусотни, нужно много взрывчатки или большая пушка. Не удивлюсь, если такие вот орды сметали слабо защищённые поселения. — Да уж, они даже Братство смогли ранее загнать в угол. А у нас нет примерно ничего из их снаряжения. — У вас есть я, — спокойно заметила Клео, делая шаг вперёд и подходя к самому краю крыши. Прямо перед ней бесновалось целое море кровожадных гулей, жаждущих разорвать нас на части и более чем способных это сделать. — Мистер Сталенхаг, сэр. Могу я попросить Вас включить музыку? — вежливо, будто речь шла о погоде, поинтересовалась она. Откинув с лица окровавленную прядь, я тупо уставился на безмятежную лицевую пластину штурмотрона. — Что? — Музыку, пожалуйста, — повторила Клео. Из сгибов её локтей с тихим щелчком выдвинулись пара тонких зазубренных клинков. — Ух... Да. Хорошо. Я щёлкнул переключателем радио Пип-Боя и пропитанный вонью крови и гниющих тел воздух наполнили весёлые слова песни. Одновременно с этим оливковая фигура штурмотрона взвилась в воздух и нырнула в центр орды.

Эй, горожане, вы слышали новость,

Что к нам пришёл мясник Пит!

Он режет на мясо всех женщин в округе

И никого не щадит!

Первые двое гулей умерли не успев понять, что произошло. Просто по факту своего приземления штурмотрон воткнула в них свои локтевые клинки, тут же выдернула, и бросилась в бой.

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет и рубит, режет всех их!

Следующий гуль, вставший у неё на пути, взлетел в воздух, разрезанный на две половины.

У него огромный толстый нож!

Он втыкает его по нехочу!

Люди, прячьте своих жён

Ему не важно, рубит он чью!

Скользнув вперёд на его крови, Клео крутанулась, словно фигурка балерины в музыкальной шкатулке — только очень быстро и ощетинившись лезвиями. Ещё пятеро разлетелись в стороны, истекая кровью из глубоких порезов и теряя конечности.

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет и рубит, режет всех их!

Новые четверо гулей упали на землю и лишь тогда орда обратила внимание на то, что кто-то быстро вырезает её изнутри. Злобно зашипев, наши противники начали разворачиваться в сторону новой угрозы.

С тех пор как он сюда явился,

Он «работал» без выходных!

Он посещал всех женщин:

Молодых и почтенных, и в целом любых!

Со следующей четвёркой, ринувшейся ей навстречу, штурмотрон разобралась с такой же издевательской лёгкостью. Следом её плотно окружили шестеро гулей, то и дело путаясь друг у друга в конечностях и больше мешая, чем помогая. Клешни и клинки мелькали в воздухе словно поршни, разрубая и дробя гнилую плоть. Ещё одного Клео пробила клешнёй насквозь, а когда он рухнул, с силой раздавила его череп ступнёй.

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет и рубит, режет всех их!

Штурмотрон выпотрошила очередного гуля, а второго, который пытался зайти к ней за спину, проткнула локтевым клинком точно в мозг через нижнюю челюсть. Как вдруг раздался громкий рёв, который не только перекрыл шум оставшейся части орды, но и заставил её как-то затихнуть. Отпихнув со своего пути пару гулей, из подворотни показался их очевидный вожак.

Он никогда не отдыхает,

Рубит от восхода до заката.

Почему же он не прекращает?

Ведь мяса у него теперь куда больше, чем надо.

Он имел пропорции не человека, но накачанной стероидами гориллы. Огромная масса плоти, размером даже больше приснопамятного Игоря, опиралась при ходьбе на безобразно перекачанные руки. Этот необычный гуль, казалось, состоял из множества опухолей и пузырей, перевитых венами, которые светились тошнотворно-зелёным светом. Впрочем, мышечной массой он тоже явно не был обделён, ударом мощной лапищи отправив в полёт мусорный бак. Снаряд сбил с ног не только пятерых наших противников, но и с глухим дребезжанием опрокинул саму Клео.

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет и рубит, режет всех их!

Быстро вскочив на ноги в невозможной для человека манере, она пнула приблизившегося к ней обычного гуля с такой силой, что тот отлетел назад в сторону их вожака. Тот лишь отмахнулся, и его меньший собрат шлёпнулся на землю переломанной куклой. Огромный гуль вообще шёл строго прямо, не обращая внимания на тех несчастных, что попадались ему на пути.

Его посадили в тюрьму,

Из которой он не сбежал бы наверняка!

Но когда с выкупом шли к нему,

Он зарезал своего сокамерника!

Я не стал просто наблюдать, а перезарядил пистолет-пулемёт и выпустил в вожака орды полный магазин. Увы, но всё, чего мне удалось добиться — это лопнуть несколько пузырей на его раздутом теле, из которых на землю вылилась какая-то дрянь. Мало того, что она была ядовито-зелёного цвета, но и вообще, кажется, слегка светилась.

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет, и рубит, и режет

Он колет и рубит, режет всех их!

Огромный гуль приблизился к штурмотрону. От первого удара та успела уклониться, и тяжеленный кулак с грохотом ударился об землю, сбив часть наших противников с ног и заставив задребезжать автобусную остановку, на крыше которой мы с напарницей по-прежнему сидели. Перекатившись, Клео нанесла пару резких ударов клинками, метя в сухожилия. Увы, как и мои пули, даже глубокие порезы не нанесли видимого вреда. Громко взревев, вожак смял её в кулаке и отбросил в ближайший дом.

Мясник Пит сумасшедший!

И он страшен до боли!

Женщины лишены покоя

Вы смысл не поняли что ли?

Пошатнувшись, штурмотрон поднялась из-под вмятины, оставленной её телом в кирпичной стене. Кажется, влажное пятно позади неё только что было ещё одним гулем. Противник уверенно надвигался на неё, а Клео неподвижно, будто в ступоре замерла, упёршись ногами в побитый асфальт. Внезапно её лицевые пластины разъехались в стороны, обнажая рубиновое сияние. Энергия окутала катушки, заменяющие ей уши, собралась в центре её глаза, а затем штурмотрон выстрелила. Я никогда не видел ничего подобного, разве что в довоенных фильмах про кейпов типа Легенды. Казавшиеся ранее грозными лучи лазерных винтовок, способные уверенно поражать обычных гулей и даже старших сестёр, казались по сравнению с этим не более, чем детскими лазерными указками. Мощный поток рубиновой энергии вырвался из центра головы Клео и буквально смёл плоть с костей не только огромного гуля, но и всех, кто стоял позади него, за секунду превращая их в обугленные скелеты. Те же, что стояли слишком близко, загорелись, и принялись в панике метаться вокруг, поджигая друг друга. Мы с Гали легко добили остатки орды, щурясь и стараясь лишний раз не вдыхать кружащиеся в воздухе хлопья горячего пепла. Затем мы подошли к медленно остывающему после выстрела штурмотрону. Наконец, она закрыла лицевые пластины и повернулась к нам. Даже несмотря на отсутствие у неё мимики, я готов был поклясться, что Клео выглядела весьма довольной собой. — Спасибо! — я от души хлопнул её по тёплому металлическому плечу, да и напарница перестала казаться такой напряжённой, какой выглядела раньше при общении со штурмотроном. — После такого можешь звать меня просто Сэм. — Спасибо, — мне показалось, что в голосе Клео промелькнуло нечто, похожее на улыбку, — Но мне больше нравится "сэр". Под вечер мы достигли индустриальной громады цеха сборки машин "Корвега", устремившегося в серое небо высокими трубами и металлическими конструкциями. Разумеется, мы не стали сломя голову нестись через главные ворота, которые, очевидно, будут хорошо защищены. Сверившись с довоенной картой, найденной в архиве моего Пип-Боя, я вывел своих спутниц к разрушенной канализационной трубе с северной стороны здания. Давно проржавевшая от времени и непогоды, она частично обвалилась и давно уже лишилась защитной решётки, превратившись в удобный ведущий внутрь туннель. — Так, ещё раз по плану. Никакого геройства, только разведка и оценка ситуации. Вошли и вышли, приключение на пять минут. Всем понятно? Дождавшись от спутниц согласных кивков, я выставил перед собой руку с Пип-Боем и вошёл внутрь. Идти пришлось довольно долго, а внутри туннеля пахло ржавчиной. Хотелось надеяться, что после пережитого ранее это окажутся последние неудобства. На выходе из туннеля, прикрытом железным листом, оказался охранный пункт. К счастью, сейчас он пустовал. Проникнув в нашедшийся в соседней комнате компьютерный терминал, я нашёл переписку рейдеров, раскрывшую причины такого отношения к безопасности. Как оказалось, сюда то и дело пролезали дикие гули, но после установки в коридоре турели никто не хотел больше дежурить возле входа в туннель. Мысленно поблагодарив рейдеров за предупреждение, я отключил турель, которая управлялась с этого же терминала, и поманил за собой спутниц. Внутри "Корвега" оказалась примерно такой, какой я себе и представлял заводы по довоенным фильмам. Под ногами то и дело пытались задребезжать металлические мостки, так что ступать приходилось очень медленно и осторожно. Стены из холодного бетона да не были покрашены, и по ним пролегали массивные ржавые трубы. Под высоким потолком то и дело скрипели какие-то тёмные конструкции, а огромные ржавые вентиляторы давно застыли и приросли к месту. Освещение, впрочем, работало, заставляя нас прятаться и скрываться в тенях. В одной из первых крупных комнат, в которую нам удалось проникнуть, прямо на полу были расстелены матрасы, вокруг тлеющего очага. Да, хоть уцелевшие лампочки и горели, но здесь было довольно прохладно. Три спальных места были заняты вовсю храпевшими рейдерами в характерной для них одежде. Молча, не сговариваясь, я, Гали, и Клео достигли своих целей. Три клинка пронзили три глотки, после чего мы так же тихо вытерли их об одежду теперь уже мёртвых рейдеров, и проследовали дальше. После очередного поворота мы вышли к сборочному цеху, и здесь пришлось стать ещё осторожней. Потолок, ранее просто высокий, теперь уходил вверх на и вовсе недосягаемую высоту, но при этом с него светило до обидного много хорошо сохранившихся ламп. Впрочем, среди давно остановившихся машин и конвеерных лент можно было успешно прятаться, пригнувшись. Мой датчик движения и сенсоры штурмотрона помогали нам оставаться незамеченными, и мы то и дело замирали, заслышав голоса. В следующей секции сборочного цеха оказался оборудован ещё один охранный пункт с самодельными укреплениями из досок — видимо, как раз на случай внутреннего вторжения. На старом выцветшем диване сидели двое рейдеров, один из которых, сняв обувь и поставив грязные ноги на журнальный столик с чадящей на нём масляной лампой, увлечённо втолковывал второму: — ...опять сапожищи хреновые подсунули. Что у них, совсем совести нет у этих? За неделю подошве гаплык! — Ногти стричь не пробовал? — усталым тоном поинтересовался второй. Первый не успел ответить, так как со стороны противоположной двери вдруг раздался глухой, но вполне отчётливый шум. Быстро прыгнув в сапоги, рейдер схватил винтовку и пошёл проверять, что случилось. Ненадолго замявшись, его напарник последовал за ним. Переглянувшись, я с напарницами обошёл деревянные укрепления, за которыми оказался узкий технический проход. Он вывел нас к лестнице, а та, в свою очередь — на верхний ярус завода, откуда открывался хороший вид на погрузочную зону внизу. Транспортные контейнеры были давно уже выпотрошены, а краны навеки замерли, но громадные ворота главного цеха, способные пропустить за раз целую колонну грузовиков, по-прежнему внушали уважение. Словно памятник былому величию. И перед этими воротами, с оружием на изготовку взволнованно столпились те самые рейдеры, которых мы всё это время искали. И явно не для того, чтобы ими любоваться. Раздался ещё один гулкий удар, и огромные створки рухнули на бетонный пол, издав колоссальный грохот. Вход заволокло дымом, но из-за него внутрь отчётливо ударил свет прожектора... Нет, не прожектора. Это были фары машин, чьи силуэты и шум работы двигателей я даже отсюда смог различить. Из клубов дыма показалась высокая фигура в броне, и её шлем вспыхнул алым огнём. — Возрадуйтесь, паразиты! — раздался под сводами "Корвеги" громкий насмешливый голос. Вслед за этим незнакомцем начали появляться другие. Менее внушительные, они, тем не менее, были вооружены и одеты куда лучше, чем все рейдеры, которых мне довелось увидеть раньше. Несмотря на привычную для Пустошей грубость и разнообразие, в их облике прослеживался единый стиль, следование некой идее. Все они носили на своём снаряжении отметки красного цвета и такого же цвета символ, похожий на солнце или на... на зрачок. Их главарь, тем временем, продолжил речь, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Эта территория теперь принадлежит Красному Глазу.