Страна свинцовых туч

Итак, слово было сказано. — Война, — пробормотал я вслух, разглядывая подёрнутую рябью свинцовую гладь воды. Не менее серое и тяжёлое небо, нависшее над ней, словно ставило меня между двух зеркал, бесконечно отражающих друг друга. Или точнее, разбитых зеркал — радиоактивная вода, отравленная пеплом и химикатами, и вечно затянутый тучами горизонт над ней. В голове вновь прокручивались детали вчерашнего разговора с Ханной. Сгорбившись над Пип-Боем, я отгородился своими грязными, спутавшимися волосами от всего мира так, что он ограничился лишь тускло мерцающим зелёным экраном передо мной. Его свет, да привычное тепло Гали, прижавшейся ко мне — вот и всё, что составляло в тот вечер компанию мне и горькой пустоте, продолжавшей разъедать меня изнутри. Напарница же продолжала сбивчиво, но информативно докладывать, как и полагается хорошему разведчику. В конце концов, мы здесь были на миссии. — На Корвегу напали люди Красного Глаза. Это не просто очередные рейдеры, понимаете? Оружие, броня, выучка… — И невиданная жестокость, — с трудом разлепив губы, добавил я. Слова Чумы всё никак не желали уходить у меня из головы. Кивнув, Гали продолжила: — И даже машины. Это почти довоенная армия, которая легко разгромила рейдеров. А мы видели только часть... Красный Глаз — это угроза для всей Пустоши. В прохладном воздухе повисла пауза, прерываемая лишь едва заметным потрескиванием статическим помех в динамике агрегата на моём запястье. Особо сильный порыв ветра взъерошил мою и без того пострадавшую причёску и принёс с той стороны, откуда мы ушли, нотки гари. Радио заговорило вновь. — Поняла вас, — напряжённо отозвалась героиня, — и что вы собираетесь делать? — Основная цель та же, мы идём в Даймонд-сити. Но теперь ещё и для того, чтобы всех предупредить. Вяло шевельнувшись, я бросил на напарницу вопросительный взгляд. Она пояснила мне и Ханне. — Пока это крупнейшее поселение, о котором мы знаем. Мы обязаны рассказать людям об угрозе. Может, они привыкли защищаться от рейдеров, но это уже нечто совершенно иное. Я повёл затёкшими плечами и нехотя кивнул, соглашаясь. После увиденного сегодня рейдеры даже перестали казаться угрозой — так, досадной помехой. "Которую Красный Глаз просто смахнёт со своего пути". В голове тут же возникла сцена моей матери, стоящей на коленях перед Чумой, направляющей в её окровавленное лицо пистолет. Издав раздражённый стон, я встряхнул волосами, прогоняя и без того уже дурные мысли. — Хорошо, — тем временем отозвалась героиня, — даю добро, продолжайте миссию. "Можно подумать, ты можешь нас остановить", — с какой-то злобной ноткой подумал я, но тут же поморщился от неуместного негатива в адрес женщины, которая была полностью на моей стороне. "Ладно, как командир, ты обязана поддерживать видимость порядка". — Мы продолжим расширяться, наращивать ресурсы и союзников. Думаю, общая угроза поможет людям охотней сплотиться. — Особенно если о ней скажут по радио? — озвучил я мысль, которую мне тут же подкинуло профессиональное чутьё. — Именно так, Сэм. Надеюсь, вы сумеете договориться с диджеем. — Постараемся, мэм, — ответила за меня Гали. Я вновь заговорил, чтобы высказать мысль, которая упорно не хотела оформляться в слова: — Вы считаете, что это поможет? Я не уверен, что даже помощи Джулиана и его людей окажется достаточно. Все эти солдаты, машины, кейпы… — Сэм, — выдохнула моё имя на той стороне эфира Ханна, отчего динамик моего Пип-Боя громко зашуршал, — не надо думать, что я недооцениваю угрозу. Просто я не боюсь и не опускаю руки. Пусть я её сейчас и не видел, я легко представил себе знакомую уже ухмылку, появляющуюся на смуглом лице героини каждый раз, как она вспоминала о своём обширном боевом опыте. В такие моменты сеть морщинок на лице Ханны становилась глубже и придавала её облику сходство с довоенным агитационным плакатом, а поседевшие волосы начинали отблёскивать оружейной сталью. Моего носа даже будто коснулся едва уловимый аромат пороха, который вечно сопровождал героиню незримой, но хорошо заметной тенью. — Неужели ты думаешь, что я испугалась очередного диктатора? Ты бы знал, сколько я их уже повидала. И вот они все там, а я — здесь. Последняя фраза Ханны перед тем, как мы распрощались, что вчера, что сейчас, когда я вновь вспомнил о ней, заставила уголки моих губ против воли дёрнуться в улыбке. — Я дралась с богом, малыш. И выжила, чтобы рассказать об этом. Я поболтал затёкшими ногами, сидя на парапете, пока ветер вновь поднял волны на чёрной глади реки передо мной. Если верить довоенной карте в моём Пип-Бое, она называлась Чарльз. Карта же, купленная у Карлы Урны ещё тогда, в Сэнкчуари, отмечала наиболее безопасный путь через реку Чарльз по сохранившемуся мосту. Впрочем, отметка на бумаге предупреждала о том, что там могут оказаться рейдеры, берущие плату за проход. Торговцы в таких случаях предпочитали просто откупаться. Мне же... хотелось подраться. Гали подкралась как всегда бесшумно, но я увидел её отражение в воде. Напарница молча уселась рядом со мной и тоже бросила взгляд в сторону противоположного берега, где в грязи копались прямоходящие крабы размером с человека. Несколько раз она пыталась разговорить меня, но поняв, что я не реагирую, перестала. Наверное, я должен быть ей за это благодарен. Несколько минут мы посидели молча, пока Гали вдруг не заговорила. — Включи радио, а? Ну, не вижу причины этого не делать. Я кивнул и привычно щёлкнул выключателем, но вместо песни прохладный воздух наполнил собой голос ведущей. — Всем привет, с вами Мэддисон. Время новостей. В последние пару недель караванщики и путешественники продолжают говорить о новом союзе поселений, который вроде как собирается на северо-западе. Ополчение, как они себя называют. — О, это же мы, — натянуто улыбнулась моя напарница. Очередная попытка меня поддержать. — В то же время на востоке всё чаще замечают хорошо вооружённых людей, носящих броню с изображением некоего... Красного Глаза. Волна мурашек пробежала по мне от пальцев ног до, кажется, кончиков волос. Мэддисон, тем временем, продолжила. — Чем дольше живу на свете, тем больше убеждаюсь, что слухи обычно оказываются преуменьшены. Если вы из хороших ребят, то я настоятельно рекомендую вам сотрудничать с первыми и держаться подальше от вторых. Мы не знаем, чего хочет Красный Глаз, но из некоторых источников я знаю, что его люди скупают рабов. Тревожный звоночек, знаете ли. Она сделала ещё одну паузу. Судя по звукам на заднем плане, чтобы выпить воды. Тем временем Гали начала осторожно распутывать мою причёску и приводить её в порядок. Я не возражал. — Что до Ополчения, то о них я пока слышала только хорошее, да и само название кого-то смутно напоминает. Совпадение? Не думаю. Послышался шорох бумаги. — Сможет ли этот союз поселений стать новой надеждой для Пустоши? Восстановить нашу цивилизацию, какой она была до Коллапса? Никто не знает наверняка, не знаю ответа и я. Могу лишь позволить себе побыть оптимисткой и сказать: "может быть". Пауза, которая нарушилась щелчками тумблеров. — "Может быть" — вот уже почти сто лет заверяют нас бессмертные "The Ink Spots". Предлагаю насладиться, как в первый раз.

Может, вспомнишь меня, Когда совсем одна. Может, единственный ждущий тебя, Будет неправ, Тогда, твой шаг?

Перейдя мутные воды по обшарпанному, но всё ещё крепко стоящему мосту, мы вошли в очередные руины. Впрочем, эта часть постапокалиптического Бостона отличалась от тех, в которых мне довелось побывать ранее. Старых домов стало меньше, все они сильно раздались в ширину и высоту, нависнув над нашими головами, а сама застройка стала плотнее. "Чем они больше, тем больнее им падать" — с горькой иронией подумал я, перебираясь через груду бетонных обломков и внимательно глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться и не сломать себе что-нибудь. И действительно, современные городские кварталы куда сильнее пострадали от Коллапса и последовавших за ним девятнадцати лет жесточайшей непогоды. Соединённые между собой обвисшими проводами и кабелями, жилые и офисные здания просели и накренились, а с их верхних этажей то и дело что-то осыпалось и падало. Ветер гулял между чёрных провалов бывших дверей и окон, завывая, словно какое-то раненое животное. Едва заметно, проржавевшие стальные конструкции вокруг нас раскачивались, добавляя к звуками ветра напряжённый, стонущий гул. Давно уже выключив музыку, я то и дело бросал взгляды на экран Пип-Боя, но пока единственными живыми существами здесь, кроме меня и Гали, были лишь большие чёрные вороны, смотрящие на нас с высоты. Рефлекторно я держал правую руку на кобуре, готовый в любой момент выхватить пистолет. Навыки выживания на Пустоши успели въестся в моё тело, пусть самому мне жить сейчас и не очень хотелось. То и дело озираясь, мы с напарницей прошли под большой покосившейся вывеской "Славной колы". Под ногами похрустывала смесь стеклянной и каменной крошки, покрывавшая собой улицы. В одном месте мы прошли по крышам нескольких машин и рекламных щитов, сплавленных вместе, словно когда-то в них ударила исполинская молния. Как и я, Гали не убирала далеко оружие, но теперь в её руке мерно покачивался тонкий зазубреный клинок, который на прощание отдала Клео. Во время привала напарница замотала рукоять той же чёрной изолентой, которой латала пробоины в собственном корпусе, и получила достаточно удобный короткий меч. — Контакт, — прошептал я, заметив вспыхнувшие на экране Пип-Боя отметки. Подойдя к полуразрушенному магазину, мы прижались к стене, замерли и прислушались. Подул ветер и моих ушей достигли обрывки человеческих голосов. Сверившись с картой, я понял, что это был один из тех "условно-безопасных" проходов через руины, где караваны могли потрясти или не потрясти рейдеры. Что же, мне, как обычно, повезло. Горькая пустота в сердце вновь зашевелилась, растекаясь по конечностям и опустошая голову. Не задумываясь о том, что делаю, я достал оружие и шагнул вперёд, но был остановлен вцепившейся мне в запястье кибернетической рукой в чёрной кожаной перчатке. — Сэм, спокойно! — горячо зашептала Гали, — мы не знаем, сколько их, и какое у них оружие. Ты никому больше не сможешь помочь, если бросишься в самоубийственную атаку. Непривычно было слышать такое от вечно рвущейся первой в бой напарницы... но даже её самоуверенность обычно проистекала из трезвой, пусть и весьма приблизительной, оценки своих шансов. Я же о своих шансах сейчас не думал вообще, просто решил, что успею забрать с собой ещё хотя бы одного рейдера. Гали с силой тряхнула меня за плечо, заставив моргнуть и перевести взгляд в её сторону. На лице моей напарницы отчётливо читалось волнение. — Давай, Сэм. Собери информацию, придумай план. Замаскируйся, как ты это обычно делаешь. Соберись! Она взяла меня руками за плечи и заглянула прямо в глаза. Её огромные карие глаза вновь напомнили мне Йен, так жестоко погибшую в свой первый день на поверхности. Кто вспомнит о ней, кроме меня? И кто ещё вспомнит о моей маме? Пухлые губы Гали разомкнулись, вторя моим мыслям. — Ты никому не сможешь отомстить, если умрёшь. Я поднял руки и осторожно убрал цепкие пальцы напарницы со своих ключиц. Только после этого я осознал, насколько сильно она меня держала — наверное, останутся синяки. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и помассировал их через веки, пытаясь настроиться на разумный лад. Получалось не очень, жгучая пустота внутри отвлекала и требовала действовать, а не рассуждать... Но вроде бы, я что-то придумал. — У меня есть план, — наконец, сообщил я. Присев возле потрескавшейся бетонной плиты, я открыл рюкзак, и Гали без лишних слов последовала моему примеру. Трофейная штурмовая винтовка, несколько окровавленных бинтов, оставшихся с прошлых приключений... да, мы их, разумеется, не выбрасывали. Условия не те, чтобы разбрасываться подобными вещами, так что бинты промывались и кипятились... Впрочем, сейчас им предстоит сыграть другую роль. Закончив с подготовкой, мы с Гали ещё раз критически осмотрели друг друга. — Рискованно, — со вздохом заметила она. Я лишь усмехнулся. О каком риске вообще может идти речь, когда ты каждый день вынужден бороться за выживание? Можно лишь постараться и надеяться, что твоих усилий и на этот раз окажется достаточно. Напоследок я углубился в настройки Пип-Боя. Никогда раньше не пользовался этой функцией, но сейчас она лишней не будет. — Пошли, — наконец, кивнул я. И мы, приняв уверенный вид, зашагали навстречу красным точкам. Вскоре нас заметили и раздался предупредительный свист и оклики. К счастью, пока не "предупредительные выстрелы в голову", коими Ханна советовала встречать рейдеров. Не знаю, было ли подобное обычной практикой для банды, с которой мы столкнулись, или причиной тому стал наш с Гали текущий вид. Это нам и предстояло выяснить. — Воу, воу, воу,! — заговорил, предполагаю, что главарь банды рейдеров, перегородившей нам путь. На удивление, это оказался молодой, не намного старше меня парень с узким лицом, на котором застыла довольная усмешка. Он оказался одет в чёрную кепку, красную футболку, и серые спортивные бриджи, из-под которых выглядывали белые гольфы. Одежда не только не соответствовала погоде, но и не предлагала никакой защиты, однако её владельца это явно не смущало. "Очередной кейп?" — подумал я, но затем мой взгляд перешёл к его рукам в белых обмотках, и зацепился за его оружие. Оно выглядело как обрез двустволки, ствол и приклад которого наспех починили с помощью чёрной изоленты. Оружие было покрыто засечками, а под стволом с какой-то непонятной мне целью оказалась примотана банка "Славной колы". Разумеется, осмотр этот занял у меня секунды. Его владелец, тем временем, вновь заговорил, дерзким и уверенным тоном обратившись ко мне, в то время как Гали стояла у меня за плечом. — Что такая грязная дыра, как эта, забыла в таких прекрасных девушках, как вы? — поинтересовался главарь с отчётливо заметным бостонским акцентом, хорошо знакомым мне по жизни в Убежище. Я хмыкнул, оценив его попытку в юмор и ответил: — Я, к сожалению, не девушка... и что мы здесь забыли, совершенно точно не ваше дело. — Дерзко, — всё с той же ухмылкой оценил рейдер, ненавязчиво качнув обрезом в руках. Его люди, тем временем, стягивались к нам. В моём поле зрения их было человек десять, все они носили схожую с главарём спортивную одежду и были вооружены пистолетами, ружьями, и бейсбольными битами. Нападать они не спешили, и теперь я уже мог с уверенностью сказать, что именно наш с напарницей внешний вид и стал причиной их замешательства. Перед тем как сюда прийти, я собрал вычищенные стараниями Гали волосы в хвост, и нацепил на лоб сварочные очки, завалявшиеся на дне рюкзака. На руки и ноги я намотал окровавленные бинты, так же поступила и напарница, в своей обычной манере спрятав от посторонних глаз кибернетические части. На плече у меня виднелась трофейная штурмовая винтовка, украшенная красной краской и старыми бинтами ещё до нас, а символы Красного Глаза оказались нанесены на видимые части моей и Гали брони. В довершение картины, я сменил цвет подсветки Пип-Боя, так что сейчас агрегат тускло мерцал алым на моём запястье. Со стороны это наверное придавало моему бледному лицу довольно зловещее выражение. "Надеюсь, выгорит", — подумал я, стараясь изобразить выражение максимального превосходства и невозмутимости. Рейдеры заняли очень удобную позицию, которую в нынешних условиях можно было назвать дорожной развязкой. Именно здесь сходились несколько относительно свободных путей через руины, по большей части совпадавших с довоенными дорогами. Сейчас же, чтобы пройти дальше, мы должны были пересечь нескольких относительно целых домов, опутанных строительными лесами. Похожие на огромные каменные ульи, они могли стать идеальным местом для засады на незадачливых путников... и они им стали. — Вы кейпы? — поинтересовался главарь. — Возможно, — расслабленно бросил я, продолжая напряжённо, но как можно более незаметно следить за реакциями его и его людей. Эти ребята не были похожи на типичных рейдеров, выглядели более цивилизованно... но это не значит, что стоило их недооценивать. Рейдер вдруг резко замер прямо передо мной и внимательно посмотрел мне в глаза. Не мигая, я уставился на него в ответ. Не знаю, что такого он увидел в моём взгляде, но спустя почти полминуты он всё же дрогнул и отвёл глаза. — Допустим... — протянул главарь, — но всё же, что люди Красного Глаза забыли в наших краях? Вы вроде паслись на востоке? Я сморгнул и расслабленно хрустнул шеей, привычно ощущая за плечом успокаивающее тепло от тела напарницы. Кажется, ситуация потихоньку складывалась в нашу пользу. — Наши дела касаются только нас и Красного Глаза, — ответил я, и заставил уголки своих губ подняться в снисходительной ухмылке. Сам мой тон неприятно напомнил мне о Чуме, и усилием воли я подавил волну дрожи, которая прошлась было по всему моему телу от подобного воспоминания. Пока рейдер замолчал, я решил развить успех. — Вопрос в том, что здесь делаете вы? Это вроде караванная тропа, разве нет? Окончательно расслабившись, главарь убрал свой странный обрез за спину, а его люди, окружившие нас, начали потихоньку расходиться, образовывая коридор для прохода. — Эй, не подумайте плохого! — рейдер передо мной примирительно поднял руки — Мы не головорезы, как обдолбыши с той стороны реки. Просто зарабатываем себе на ведёрко жареной курицы и баночку "Славной Колы", только и всего. — Вкус, который возвращает к жизни, — понимающе кивнул я. Довоенный напиток был одной из тонких ниточек, связывающих меня с беззаботным прошлым. Да, в довоенных газетных статьях которые я изучал для лучшего понимания журналистского искусства, были мнения некоторых экспертов о том, что на самом деле "Славная Кола" могла быть не очень-то полезной для организма. Но после Коллапса появилось куда больше возможностей подорвать себе здоровье — например, пули. Напиток был хотя бы приятным. — Агась, — подтвердил главарь. Его рука дёрнулась, будто он хотел по-дружески хлопнуть меня по плечу, но в последний момент передумал. Кажется, репутация людей Красного Глаза подействовала слишком хорошо... и хоть мне и противно было притворяться частью этой армии, но если это означало избежать неравного боя, то лучше буду считать, что оно того стоит. Принципы значили многое... но не когда они могли стоить жизни. Примерно так, вроде бы, когда-то высказалась мама. Я плохо помню точные слова, но отчётливо зафиксировал в памяти её взгляд в тот момент, полный боли и грусти. "Мама…" Я сглотнул и протяжно выдохнул, чтобы не дать голосу задрожать, после чего сделал шаг вперёд, а затем ещё один. — Ну так мы пойдём? — как можно более нейтральным тоном осведомился я, всё ещё готовый в любой момент сорвать своё оружие с плеча и броситься за ближайшее укрытие. Рейдер рассеянно кивнул. — Да, нам тут проблемы не нужны. "Проблемы, хах", — подумал я, пересекая занятую бандой территорию. Она не сильно отличалась от городских руин до этого, но всё же я смог заметить наспех оборудованные укрытия и стрелковые позиции среди каменных обломков, досок, и прочего строительного мусора. Помимо тех рейдеров, что вышли встречать нас, я заметил мелькающие в окнах тени, что было совсем не удивительно. Одна из теней, мелькнувшая в самом дальнем углу позади других, почему-то показалась мне смутно знакомой. Дойдя до края обозначенной жёлтыми лентами территории, я обернулся в последний раз и зашагал дальше. Гали, всё это время молчаливо следовавшая за мной, облегчённо выдохнула, я же покачал головой. Алые отметки на одежде будто зудели и требовали поскорее избавиться от них, что я собирался сделать, как только мы отойдём отсюда хотя бы на пару кварталов. "Сдаётся мне, что когда Красный Глаз действительно сюда доберётся, у вас будут большие проблемы". Ещё два разрушенных квартала остались позади, не удостоив меня с напарницей никакими новыми встречами кроме стаи облезлых дворняг, бросившихся врассыпную едва нас завидев, и вездесущих ворон, гнездящихся на вершинах обломков. Их карканье вкупе с завываниями ветра и скрежетом металла вокруг само звучало словно некий амбиент, фоновая музыка постапокалиптического города. Холодный ветер трепал мои волосы, избавленные от резинки, но не настолько сильно, чтобы вернуть её обратно — от ношения их собранными у меня быстро начинала болеть голова. Не успел я отдать команду к привалу, чтобы снять наконец надоевшую маскировку, как из-за отдалённого здания послышались выстрелы. — Проверим? — неуверенно предположила Гали, берясь за меч. Я лишь кивнул, но вместо трофейной штурмовой винтовки предпочёл извлечь из кобуры более привычный пистолет. Щёлкнув предохранителем, я сверился с Пип-Боем и двинулся на звук. Стоило нам заглянуть за угол, как моим глазам предстало зрелище мягко говоря необычное. Множество рейдеров с привычными для них ржавыми бронёй и оружием стекались к центру улицы, причём некоторые из них передвигались прямо по уцелевшим стенам домов, цепляясь за них крючьями и проделывая акробатические трюки. Увидеть подобных мутантов, или кем они там были, уже было достаточно неожиданно, но куда больше меня поразила та цель, которую они атаковали. Посреди побитого временем асфальта занял оборонительную позицию самый настоящий армейский бронетранспортёр! Похожий на большую оливковую коробку он тоже выглядел отнюдь не новым, но это не мешало его броне с лёгкостью держать попадания пуль из оружия рейдеров. С громким звоном те выбивали из машины искры и лишь добавляли новые царапины к тем, что и так уже сплошным узором покрывали её корпус. Крупнокалиберный пулемёт, установленный на турели сверху, повернулся и задрался вверх, посылая короткую очередь в сторону рейдера, показавшегося в окне верхнего этажа. Тот рухнул и покатился вниз, а следом с грохотом ударилась об асфальт труба ракетной установки, и выплюнула окутанный пламенем снаряд, с громким свистом унёсшийся куда-то вниз по улице. — Кажется, тут справятся без нас, — хмыкнул я, глядя на то, как очередная пулемётная очередь прочертила туловище незадачливого рейдера. Тот дёрнулся и выронил подожжённый уже коктейль Молотова, кремируя самого себя. Смотреть на такое было по-своему приятно, и вновь горькая пустота внутри зашевелилась, наполняясь злобой. Вместо ответа напарница тронула меня за плечо и указала лезвием меча на противоположную сторону улицы. Там, обойдя высокую кучу хлама, к броневику приближался накачанный рейдер в тяжёлой броне, чем-то напомнивший мне Хряща. Пулемёт развернулся в его сторону и выстрелил, но тот поднял перед собой руку с зажатым в ней канализационным люком и отбил пули, пусть импульс от попадания буквально оттолкнул его на полметра назад. В это же время один из его подчинённых, пригнувшись и лавируя между груд мусора, приближался к машине с другой стороны, а вокруг его сведённых судорогой пальцев танцевало пламя. — Лучше поможем, — подтвердил я. Не тратя больше времени на разговоры, Гали сорвалась с места со скоростью олимпийского бегуна или даже большей, пользуясь преимуществами своего тела. Чёрная фигура моей напарницы с разгона врезалась в рейдера, и в холодном воздухе громко свистнул её клинок, с лёгкостью рассекая самодельную броню у него на груди. Пошатнувшись, тот успел щёлкнуть пальцами в её сторону, посылая оранжевые искры, но те пролетели мимо и ударились в стену дома, оставляя на ней чёрную опалину. Совершив контрольный тычок мечом в грудь рейдера, Гали пинком отбросила его в сторону и резко развернулась на месте в поисках следующей цели. От наблюдения за тем, как моя напарница делает мир чуточку лучше, к горечи и злобе внутри меня добавились нотки тепла. Да, она была хороша... а что до меня, то и у меня в рукаве завалялась пара карт. Пусть и не козырных, но и их можно было разыграть правильно, особенно сейчас, когда противники оказались зажаты между пулемётным огнём с одной стороны и беснующейся фурией с мечом, неожиданно напавшей на них с фланга. Я проскользнул между лежащей на земле магазинной вывеской и мусорным баком и оказался напротив другого рейдера, прижавшегося к бетонному блоку. Он был одет в полинявшую шинель и держал в руках нечто вроде барабанного гранатомёта с несколькими зарядами, отремонтированного с помощью деталей от ружья и изоленты. Вряд ли он мог нанести броневику серьёзный ущерб, но рисковать я не собирался. Вскинув пистолет, я привычно заставил время вокруг замедлиться, а фигуру противника окраситься сеткой прицела V.A.T.S. В отличие от привычной мне зелёной, в этот раз автоматизированная система прицеливания от Волт-Тек имела красный оттенок, ведь я не успел разобраться с маскировкой, которая помогла нам с Гали ранее. Неприятно, но работе не мешало. Первая выпущенная мной пуля ударила врага в руку и, судя по всему, застряла, выбив из неё струйку крови. Вторая и третья вошли рядом, окончательно лишая его возможности выстрелить. Медленно по грязному лицу рейдера растеклось выражение боли, но я не собирался останавливаться на достигнутом. Ещё два выстрела прошли мимо, едва зацепив его плечо, а последний и вовсе увело далеко в сторону. "Чёрт, руки дрожат!" — настигло меня понимание происходящего. "Поменьше самоуверенности, малыш Сэм!" — добавил мой внутренний голос, на этот раз почему-то прозвучавший как мамин. Время вновь сорвалось с цепи и я юркнул за угол бывшего магазина, не дожидаясь, пока в висках взорвётся волна мигрени. Подстреленный мной противник зарычал и, с трудом ворочая продырявленной в нескольких местах рукой, сумел-таки выстрелить в мою сторону. К счастью, то ли ранение, то ли состояние самого оружия сбило ему прицел, и граната пролетела мимо меня, громко хлопнув в глубине помещения и обдав меня тёплым ветром и пылью. Не тратя времени на прицеливание, я сорвал-таки с плеча трофейную штурмовую винтовку и выпустил в сторону рейдера очередь от бедра. Увы, он бросился на землю и все пули пролетели у него над головой, заставив меня разочарованно скрипнуть зубами. "Да сколько можно всё портить!" — разозлился я на самого себя. В голове вновь начали всплывать образы погибших друзей. Миссис Пай, мистер Комбс, смотритель МакНамара, старший и младший Брики, да даже чёртов Буч! Йен! Мама! Я хрустнул шеей и злобно посмотрел на противника, спешно перезаряжавшего оружие. Все они погибли, на моих глазах или вдалеке от меня, позабытые и брошенные. Я выжил, и ради чего?! Сорвавшись с места, я резко рванул на рейдера, отчего его выстрел прошёл мимо. Швырнув ему в лицо свою винтовку, я поднырнул снизу и ударил его головой в живот, сбивая с ног. Перекатившись, противник поднял брошенное мной оружие и ствол упёрся мне в грудь. Звуки боя вокруг нас словно затихли и я отчётливо услышал щелчок бойка. — Не заряжено, — прошипел я, срывая с пояса нож. Короткий клинок тускло сверкнул в воздухе, и я принялся бить им рейдера по лицу, снова и снова, навалившись на него всем весом. Не знаю, сколько это продолжалось, но в итоге тяжесть в руках помешала поднять их и с я трудом разжал одеревеневшие пальцы. Они были густо залиты кровью, как и всё вокруг, а основным её источником оказалась глазница остывающего рейдера, которую я превратил буквально в развороченную воронку. "Красный Глаз", — отрешённо подумал я, поднимаясь на ноги и оглядываясь вокруг. Пулемёт броневика и меч Гали покончили с остальными рейдерами, и в отличие от предыдущих сражений новое оружие моей напарницы даже уцелело. "Довоенное качество", — мелькнула в моей голове дурацкая мысль, и я почему-то захотел улыбнуться. Но не стал, глядя на выражение гнева на лице быстрым шагом идущей ко мне Гали. Странно, чего это она злится? Мы же победили, разве нет? Напарница встала прямо передо мной, крылья её аккуратного носа быстро раздувались так, что меня обдало волной тёплого воздуха. Гали требовательно уставилась мне в глаза. — Сэм, какого дьявола?! Я недоумевающе наклонил голову, но не успел переспросить, как обмотанная окровавленными бинтами ладонь с размаху ударилась мне в челюсть, заставив пошатнуться и неловко взмахнуть руками. Это было всего лишь пощёчина и напарница явно сдерживала себя, но всё равно вышло очень и очень болезненно. — За что... — поморщился было я, но Гали вновь опередила любые мои слова и схватила меня второй рукой за скулы. Впрочем, на пострадавшую она давила заметно слабее. — Перестань. Пытаться. Убить себя, — громко и отчётливо сказала моя напарница, глядя мне в глаза. Я вздрогнул, и эти слова вкупе с неожиданной болью помогли взглянуть на ситуацию со стороны. Мой поступок действительно выглядел самоубийственным… "И разве он таким не был?" Я поморщился, чувствуя, как пустота внутри вместо горечи и злобы наполняется теплом от того факта, что прямо передо мной стоит человек, который беспокоится обо мне и не хочет, чтобы я пострадал. "Маме бы она понравилась... да и где доказательства, что мамы больше нет? Слова одной рейдерши? Пип-Бой, которых до Коллапса было выпущено десятки тысяч?" Мамин образ, мелькнувший перед моими глазами, посмотрел на меня с одобрением. "Отнять жизнь того рейдера было нетрудно... а вот мама бы так просто не сдалась". Продолжая внимательно смотреть мне в лицо, Гали потихоньку ослабила хватку, успокаиваясь, и явно заметила, что успокоился и я. С трудом разлепив пересохшие и слипшиеся вместе в горячке боя губы, я хотел было поблагодарить её, но нас грубо прервали. Фары всё так же стоящей посреди дороги машины загорелись, так что на побитый асфальт и тело рейдера на нём легли мои с напарницей длинные тени. Я осторожно перевёл взгляд в ту сторону и увидел, как пулемёт на турели с механическим жужжанием повернулся, и чёрное дуло уставилось прямо на нас. — Я вам не помешаю, голубки? — раздался из-за броневика грубый, но отчётливо женский голос. Медленно и осторожно навстречу нам вышла женщина лет сорока. Невысокая, но крепко сложенная, она была одета в армейские ботинки, плотные брюки с карманами, и лётную куртку. На лбу у неё красовались очки-консервы, а в причёске причудливо сочетались серебряные и пурпурные пряди. На левой руке незнакомки тускло светился зелёным светом какой-то электронный браслет, вслед за движениями которого поворачивался ствол пулемётной турели. "Что-то вроде Пип-Боя?" — подумал я, — "Военная разработка или собранный уже после Коллапса новодел?" — Итак, — вновь заговорила женщина, и на её скуластом обветренном лице отчётливо виднелась неприязнь. — Назовите мне хоть одну причину не убивать вас, красноглазики. Вот чёрт, точно. Я перевёл взгляд на свои окровавленные руки, всё так же перемотанные бинтами, и на символ Красного Глаза, спешно нарисованный на нагруднике моей брони всего несколько часов назад. И вновь маскировка сработала даже слишком хорошо... хотя видимо не до конца, раз с нами всё ещё разговаривают. — Мы не с Красным Глазом, — осторожно подал я голос, — просто замаскировались, чтобы пройти через засаду рейдеров. — Ну-ну, — хмыкнула незнакомка, не меняя позы, — и откуда же вы так хорошо знаете, как это всё должно выглядеть? Гали повернулась к ней и медленно протёрла лезвие своего меча обрывком бинта. Кажется, оно даже не затупилось. — Вырезали парочку этих уродов по пути сюда, но пришлось убежать. Их было слишком много, с ними был кейп и машины типа твоей. Женщина вновь перевела взгляды то на меня, то на мою напарницу. Я решил добавить: — Красный Глаз... — я поморщился, — возможно убил мою мать. Я видел методы этих людей и не хочу иметь с ними ничего общего. Рука незнакомки качнулась в сторону распластавшегося на асфальте тела рейдера позади меня, а следом дрогнул и ствол пулемёта. — Ты кажешься подозрительно кровожадным для таких утверждений. — Эй! — то ли окончательно осмелев, то ли по какой-то ещё причине Гали шагнула вперёд и встала на линии огня, закрывая меня собой, — обычно он совсем не такой. Просто сегодня был тяжёлый день. Что-то ещё прикинув, женщина, наконец, опустила руку с браслетом и щёлкнула переключателем на нём, гася подсветку. — Ну допустим, у меня тоже не самый спокойный. Спасибо за помощь, детишки. — Мэм, — кивнул я, расслабляясь. Незнакомка помахала рукой. — Просто Виолетта, красавчик. Поможете собрать добычу? На лице моей напарницы появилось мечтательное выражение. Обыскав тела мёртвых рейдеров, мы собрали всё ценное и отнесли к броневику. Женщина всё ещё приглядывала за нами, не убирая руку далеко от кобуры, но кажется, окончательно её убедило в наших добрых намерениях именно то, что мы не стали пытаться прятать или скрывать ничего из найденного. Наконец, продвинувшись немного дальше, мы остановились на привал на берегу реки. Солнце уже садилось, так что мы с Гали собрали очаг и развели костёр, пока Виолетта припарковала свою машину и подошла к нам с продуктами. — Проголодались, — не предполагающим возражений тоном озвучила она, ссыпая на расстеленную перед очагом старую газету продукты. Наша новая знакомая споро взялась за готовку, и лишь когда моего носа достигли приятные запахи горячей еды я понял, как же давно я ничего не ел. Броневик надёжной тенью нависал над нами, а установленная на его крыше пулемётная турель водила стволом из стороны в сторону, охраняя нас от незваных гостей. Прислонившись к тёплому металлу спиной, Виолетта по моей просьбе принялась разбирать трофейную штурмовую винтовку, которую Гали ранее забрала из рук одного из солдат Красного Глаза там, в "Корвеге". Тонкие пальцы женщины быстро размотали бинт и принялись возиться с инструментами, разбирая оружие. Я, конечно, тоже умел обслуживать своё, это был необходимый для выживания на Пустоши навык, о чём регулярно напоминала по радио всё та же вездесущая Мэддисон. Но Виолетта делала это с невероятной лёгкостью, я бы даже сказал — с артистизмом. Наконец, полностью разобрав винтовку, придирчиво рассмотрев каждую деталь и собрав обратно, женщина вынесла свой вердикт. — Нет, обыкновенная "эмка", такие на складах ящиками пылились, пока всё не накрылось... ну вы знаете, чем. Собрана, конечно, из нескольких разных, но сейчас это можно сказать про любое оружие. Не прекращая разговаривать, она обратила внимание на извлечённый из винтовки магазин, поднесла его к лицу и принялась вглядываться в патрон. Удивлённо подняв бровь, женщина двумя пальцами извлекла его и внимательно рассмотрела. — Вот же чёрт... — вздохнула она. — Что там? — спросил я, пододвигаясь поближе. — Боеприпасы не фабричные, — пояснила Виолетта, — новодел. Мы с напарницей переглянулись. — То есть, люди Красного Глаза делают собственные патроны? — Агась, — кивнула женщина, и полностью опустошила магазин, высыпав всё на масляную тряпку перед собой. Перебрав получившуюся горку, она вздохнула ещё раз. — Крутить патроны на Пустоши умеет любой хороший охотник, тем более что сырья после Коллапса остались тонны. Но это куда интересней, полный цикл... нет, этот ваш Красный Глаз осваивает массовое производство с нуля. Повисла тяжёлая пауза. — Но ведь для производства всё равно нужны ресурсы, так? — заговорил я, — сырьё, станки, помещения… Я запнулся, вспомнив, что мы с Гали столкнулись с людьми Красного Глаза именно на довоенной фабрике, где всего перечисленного были в избытке. — ...Люди. — сокрушённо закончил я и облизал пересохшие губы. — По радио сказали, что Красный Глаз покупает рабов, — подтвердила Виолетта, — и от других торговцев я уже слышала подобное ранее. — Картина начинает складываться... — пробормотал я и опустил голову, — неужели этот человек собирается восстанавливать страну с помощью рабского труда? Сама мысль об этом казалась неправильной, тошнотворной. Какое общество можно будет построить на таких началах? — Эй, — осторожно ткнула меня в плечо напарница, — но зато это сильно повышает шансы на то, что твоя мама может быть жива. Я кивнул, соглашаясь с её доводом, и вновь выпрямился. Тревога никуда не исчезла, но всё же была куда лучше, чем холодная пустота, что преследовала меня до этого. Да, будущее казалось весьма тревожным... но по крайней мере, оно у меня было. — А ты, значит, из Убежища, Сэм? — поинтересовалась женщина, оценивающе глядя на меня через пламя костра, — И как там жилось? Сперва я замолчал, собираясь с мыслями. А затем начал говорить. Совсем не в той манере, в которой писал статьи для местной газеты в Убежище или речи для праздничных мероприятий, нет. Сбивчиво и торопливо, то и дело перескакивая с одной темы на другую, я принялся излагать двум своим слушательницам о днях, месяцах, и годах беззаботной жизни в уютной стальной коробке. Картины возникали у меня перед глазами и я изо всех сил старался максимально детально облечь их в слова, чтобы Гали и Виолетта смогли увидеть то же, что и я. Кожи словно вновь коснулось привычное тепло коридоров Убежища, на грани слуха послышался привычный шорох вентиляции и гул ртутных ламп, а ноздрей коснулись запахи металла и пластика. Несколько раз мне приходилось делать паузы, чтобы отдышаться и смочить пересохшее горло, и несколько — чтобы стереть выступившую на ресницах влагу. Сумерки сгустились в непроглядную черноту, а костёр прогорел и превратился в мерцающие угли, когда я, наконец, закончил максимально кратким итогом о том, как обнаружил свой дом в руинах. Женщина пододвинулась поближе и похлопала меня по плечу. В её серых глазах я увидел неподдельное сочувствие. — Сочувствую, малыш. Представляю, через что тебе удалось пройти. Я ведь тоже не всегда бродяжничала. — Ты тоже из Убежища? — предположил я, кивнув в сторону её электронного браслета. — Что? А, нет. С военной базы. Повезло, что нашу часть не успели отправить на фронт, когда начался Коллапс. Она вздрогнула и поёжилась, поплотнее натягивая куртку на плечи. — Твой рассказ напомнил мне о жизни на базе до того, как всё накрылось... ну, ты знаешь, чем, — мечтательно протянула Виолетта, — спасибо, что напомнил мне о тех временах, Сэм. — Пожалуйста, — кивнул я, и глубоко вздохнул. Стылый воздух Пустоши сейчас почему-то показался мне неожиданно приятным и свежим. — Попробуй записать эту историю и продать на радио Даймонд-сити, народу должно зайти на ура. Знаете, где это? — Да, — вступилась моя напарница, — мы как раз туда и идём. А ты? — То же самое, — подтвердила женщина, — значит, нам по пути. — Ну тем лучше, — подытожил я, поднимаясь на ноги и разминая затёкшие конечности, — а ты торгуешь оружием, верно? — Именно, малыш. "Высококлассные вышибалы Виолетты", я обычно хожу между Даймонд-сити, Добрососедством, и Банкер-Хилл, но иногда заглядываю и в более дальние края типа семейных ферм на отшибах, гаража Котов, или Единства. Мы с Гали обменялись понимающими усмешками, и я засветил Пип-Бой, переключаясь на вкладку с картами. — Боюсь, что покупательная способность Единства с недавних пор резко упала, — ехидно заметила моя напарница. — Но я могу указать на пару новых поселений, где твои товары пришлись бы весьма кстати, — закончил фразу я. Виолетта удивлённо нахмурилась. — А что случилось? Я протяжно зевнул. — Это тема для ещё одной долгой истории. Виолетта понимающе кивнула, поднимаясь на ноги. — Завтра значит всё покажешь. Отдыхайте, детишки. Караул выставлять не нужно, — она кивнула в сторону турели, — "Чёрная Бетти" нас посторожит. Забравшись в спальник, я закрыл глаза, быстро погружаясь в дрёму, но в последний момент перед тем, как моё сознания угасло, мне показалось, что рядом с тлеющим очагом стоит тонкая чёрная фигура. Затем я уснул и спал совершенно спокойно, на удивление даже безо всяких кошмаров. Позавтракав омлетом из яиц болотника, мы обменялись путевыми заметками, ещё раз проверили периметр, и засобирались в дальнейший путь. "Чёрная Бетти" как, оказывается, Виолетта называла свой передвижной дом и верный транспорт, с мерным гудением задрожала, приходя в движение. К моему удивлению, никакого ожидаемого по довоенным фильмам шума работы двигателя я не услышал, как не увидел и дыма со стороны предполагаемой выхлопной трубы. — На чём она работает? — поинтересовался я в сторону распахнутого люка водителя. Мне даже почти не пришлось повышать голос, чтобы перекричать броневик. — На ядерных блоках, — последовал изнутри приглушённый ответ, — спасибо программе модернизации "Райан Индастриз"! Удивлённо покачав головой, я ещё раз обошёл приземистую машину. Первое впечатление не обмануло меня — она буквально представляло собой бронированную коробку со слегка скошенным носом, опирающуюся на пару довольно узких гусениц. Оливковая краска на корпусе выцвела и облезла, обнажая разводы ржавчины, но даже так броневик выглядел маленькой крепостью в этом суровом постапокалиптическом мире. В нескольких местах на машине виднелось граффити, которое включало в себя например символ мира (Ха-ха!) и надпись "Ви и Джей сёстры навсегда". С правого бока на броневик оказалась прикручена большая чёрная доска с гордым названием, выведенным фиолетовой краской: " Высококлассные вышибалы Виолетты". Закончив рассматривать машину, я вынес свой совершенно не профессиональный вердикт: — Впечатляет... Особенно учитывая, что она явно была очень старой ещё до Коллапса. — Эй! — из люка показалась взъерошенная голова, — невежливо говорить дамам об их возрасте! Женщина с любовью погладила броневик ладонью, но её широкая улыбка ясно давала понять, что на самом деле она не обиделась и скорее всего оценила комплимент в адрес её работы. Подняв голову, Виолетта посмотрела на меня с как раз вернувшейся Гали. — Поедете на броне или внутри? Я не против, но если пропадёт хоть один винтик… Я предостерегающе поднял руку. — Да-да, мы в курсе. Думаю, лучше будет забраться наверх, чтобы запомнить дорогу. Моя напарница кивнула и в один прыжок забралась на крышу машины, после чего подала мне руку. Виолетта проводила её подозрительным взглядом, но ничего не сказала, а вновь обратилась ко мне: — Можешь сесть за пулемёт, если хочешь. Задумавшись на секунду, я кивнул, и тут же потянулся рукой к лицу, отбрасывая полезшие было в рот пряди. — Спасибо, так и сделаю. Тем более что так я смогу отслеживать угрозы по Пип-Бою. — Лишним не будет, — подтвердила Гали, с комфортом разместившаяся на старой броне. Одним из плюсов её кибернетического тела была возможность вот так отдыхать даже на твёрдом металле... а может, всё дело было в её несокрушимом характере? Мы тронулись в путь, и "Чёрная Бетти" уверенно оставляла за собой один разрушенный городской квартал за другим. Я, как и обещал, мониторил датчик движения на своей левой руке, но горизонт, за исключением вездесущих ворон, оставался чист. Подозреваю, что стаи дворняг и мелкие банды уже запомнили тихий гул двигателя и скрип гусениц броневика, и научились держаться от этих звуков подальше. Поймав ускользающую мысль, я постучал в люк, с непривычки чуть не отбив костяшки, и дождался, когда он откроется. — Что случилось? — А далеко эта ваша военная база? — поинтересовался я, — нам бы не помешали союзники и в лучшие времена, и уж тем более сейчас, когда возникла угроза Красного Глаза. Повисла пауза, нарушаемая лишь шумом едущей машины и лёгким ветерком. Наконец, женщина заговорила. — Прости малыш Сэм, она давно покинута и растаскана. Всё ценное мы оттуда унесли, а народ осел в разных поселениях по всему штату, а кто-то даже ушёл ещё дальше в поисках лучшей жизни. Она протяжно вздохнула, и этот звук эхом прокатился по тесной кабине броневика. — Мы с сестрой долго путешествовали вдвоём, но в итоге разошлись... во взглядах на методы выживания. Не дожидаясь новых вопросов она захлопнула люк, а я взял на будущее заметку не поднимать этой темы — по крайней мере, первому. Слишком уж неподдельная боль прозвучала в последней фразе. Машина с нами тремя на борту пересекла ещё один мост и поехала вдоль реки, так что ветер то и дело доносил до моего лица капли влаги. Я не возражал против подобного, в отличие от издавшего на этот счёт возмущённые щелчки дозиметра в моём Пип-Бое. Мы пересекли обветшалый и покинутый театр под открытым небом и углубились в пространство между домов. Как и до этого, никто не посмел нас беспокоить, и вскоре на дороге начали попадаться отметки. Доски, на которых белой краской было нанесено схематичное изображение самоцвета и стрелки, указывающие путь, явно намекали, что мы едем в правильном направлении. Вынырнув из-за очередного поворота, броневик остановился, но двигатель заглушать не стал. Повинуясь внутреннему импульсу, я запрокинул голову, разглядывая нечто доселе невиданное. Передо мной оказалась огромная зелёная стена из ржавого, но крепкого на вид металла, дополнительно укреплённая кирпичами, досками, и строительными лесами. Думаю, она стояла бы вровень с четвёртыми этажами домов, но поблизости таких высоких не сохранилось. На вершине стены виднелись оборудованные огневые позиции и даже прожектора, а на блокпостах, оборудованных на подходе к воротам, грозно крутили стволами пулемётов турели. Что до самих ворот, то их роль исполняла целая секция стены, укреплённая на массивном гидравлическом приводе. Пусть она и не была похожа на круглую дверь-шестерёнку моего родного Убежища, но ассоциацию вызывала схожую. — Привет! — пока я замер, разглядывая громаду бывшего стадиона, Виолетта высунулась из люка и помахала охранникам, направившим в нашу сторону оружие, — Это я, парни! Отбой! Она быстро выбралась наружу и спрыгнула на мощёную кирпичом небольшую площадь перед воротами. Моргнув и помотав головой, я вылез следом, и за моей спиной глухо стукнули подошвы соскользнувшей на землю напарницы. Женщина перед нами, тем временем, приблизилась к незнакомцам, одетым в выцветшую от времени униформу бейсбольных кэтчеров. На их броню также был нанесён знакомый уже белый символ самоцвета, а в руках они держали достаточно хорошее оружие вроде штурмовых винтовок и боевых дробовиков. Да уж, с каждой секундой это место казалось мне всё более надёжным. "Вот только самыми надёжными местами на Земле были патентованные Убежища от "Райан Индастриз", — позабытой было горечью кольнула меня ехидная мысль. Поморщившись, я подошёл к говорившим — благо, от маскировки в стиле армии Красного Глаза я, как и Гали, уже давно избавился. — А это кто? — поинтересовался, судя по всему, командир охраны. За меня ответила Виолетта. — Мои новые знакомые, помогли по пути. Они хорошие ребята, Дэн. Кивнув, рыжеволосый мужчина обернулся и помахал рукой. Секунду спустя, тяжёлые ворота дрогнули и с громким скрипом начали медленно подниматься. — Добро пожаловать в Даймонд-сити.