Хороший и Другой

Шень Цинцю снова умчался с утра пораньше, едва успев заплести Шень Цзю и ласково поцеловать Бинхэ. Дела пика, которые он забросил на несколько месяцев, накопились в таком количестве, что разбирать пришлось со всеми учениками (бедный Мин Фань уже выл на одной ноте от количества бумаг), ещё и Цинхуа привлечь. Мобэй Цзюнь был от этого не в восторге, но, заметив, что к его маленькому Лорду стали относиться гораздо почтительнее, смирился. Юань без страха оставлял Бинхэ и Цзю наедине, зная, что его чудесный мальчик уж точно найдёт способ, как к любому под кожу забраться. Да и Шень Цинцю стал много спокойнее, исчезала постепенно затравленность из глаз и поведения, да и кошмары постепенно становились всё менее продолжительными и разрушительными. Да, высыпаться толком так и не удавалось, но это малая цена за то, чтобы то забитое, обречённое существо, в которое превратили настоящего Шень Цинцю, снова становилось человеком. Необычайно сильным, упрямым и злым. Достойным восхищения. - Братец Огурец, - позвали его насмешливо. - прекрати пускать слюни, чернила размажешь. Юань показал одним им понятную фигуру из пальцев. - Чья бы корова мычала, Самолёт-мазохист. - Эй! Любовь не даётся так просто! - Кому ты это рассказываешь? По твоей вине всё это, - сделал круг ладонью. - Творится. - Ещё скажи, что не доволен итогом, - почти обиженно. Ученики заметили, что их будто оттаявший за последнее время Учитель, мечтательно закатил глаза. - М, ты дух испустишь, когда всё узнаешь. Собственно говоря, он был недалёк от жизни, Самолёт был действительно на грани обморока, когда увидел двух Шень Цинцю. Зверёк снова натаскал сладостей и крутился под ногами, отвлекая внимание. Но что-то было не так. Шень Цинцю отложил гуцинь и внимательно посмотрел на полудемона. - Что? Тот дёрнулся, опустил взгляд и снова зарылся в документы, черкая и почти прорывая бумагу. Но долго молчать не смог, весь извертелся, издёргался. Вздохнул и вскинул огромные несчастные глаза. - Почему вы сбросили меня в Бездну? Шень Цинцю сжал кулаки так сильно, что заболели пальцы. - Я не твой Учитель. - Но вы сделали это. Тоже. Почему? Шень Цинцю не имел привычки сбегать. От вопросов или расправы. Но сейчас он опустил взгляд, не в силах смотреть на переполненного обидой и болью мужчину. - Зачем тебе? Почему ты спрашиваешь это у меня, а не у своего учителя? - ядовитые слова сорвались почти без умысла, просто рефлекторно. От самого себя стало ещё более тошно, чем обычно, когда Бинхэ крупно вздрогнул и обнял себя руками, выглядя уязвимо и несчастно. - Что изменится от моего ответа, м? Тоже захочешь отомстить? - Нет! - вскочил на ноги, сжимая и разжимая кулаки. Энергия взвилась, запульсировала метка. - Нет, я... Шень Цинцю почти улыбнулся. Маленький глупый зверёк, снова и снова совершающий ошибки. - Ты же не хочешь этого знать. - Не хочу, - согласился, резко кивая. - Но мне это нужно. Шень Цинцю потеребил рукав и, дождавшись, когда демон усядется обратно, наконец ответил: - Я не знаю, почему это сделал он, тебе всё равно придётся спросить дважды. - ... Я понимаю это. Он ненавидел объясняться. Но иногда это приходилось делать. - Я сделал это, потому что ненавидел его. Глупый, бестолковый щенок. Наивный, бесхребетный. Сколько его мордой в грязь ни макай, всё стерпит, а ума не наберётся. За то, что верил глупым слухам и следовал за большинством. Будто своей головы не было, - на этих словах лицо Шень Цинцю перекосилось в какой-то особено горькой гримасе. - Я сбросил его, потому что ненавидел. Я сбросил его, потому что завидовал. Его таланту, его умению подлизаться к людям так, чтобы за ним хотелось следовать. - Почему же тогда не убили меня... его? - спросили совсем тихо. - Почему? Шень Цинцю дёрнул плечом. Вот паршивец, всю душу вымотал. - Я ненавидел его. Но сбросил в Бездну не поэтому. А потому что не желал ему смерти. В Бездне у него была возможность выжить. А выстоять против разъярённых заклинателей - нет. Зверёк подполз ближе, хватая за запястья и заглядывая в глаза. - Не хотели? - Нет. - Но почему? Шень Цинцю выглядел так, словно не слова, а горячие угли выплёвывает. - Потому что он был ребёнком. Глупым, раздражающим ребёнком. Но одно дело гнобить на тренировках, хотя что ему, полудемону, сделается, а другое - убить самому. - Вы оставляли меня спать на улице. - Не я, - качает головой, - даже для такого как я это слишком мелочно. Старшие ученики. Но ты прав, я знал. Знал и ждал, пока это глупое, бесполезное создание придёт пожаловаться. Скажет хоть что-то. Нет, это отродье выбрало роль жертвы и упивалось жалостью к себе, даже не пытаясь что-то изменить. Да, я ненавидел его. Но смерти... нет, не хотел. Ло Бинхэ смотрел на него своими невозможными тёмными глазами и всё так же сжимал запястья. Не больно, но крепко. - Не хотели мне смерти... А кому хотели? ... Маленький проницательный гадёныш. - Себе. Всему миру. Какая разница. И он, и я, оба добились, чего хотели. Ло Бинхэ опустил голову, рассматривая тонкие руки, которые сжимал в своих. Грустно. Больно. - Простите, что причинил вам столько боли. Шень Цинцю вздрогнул, дёрнулся, пытаясь сбежать, но его крепко держали. - Знаете, Учитель... Там всегда было холодно. Другие существа изнывали от жара, а я умирал от холода. Ведь мне казалось, что больше никого нет на моей стороне. Что единственный человек, который столько для меня значил, отрёкся от меня. Я выжил и выкарабкался только для того, чтобы спросить, почему. Я напугал и обидел Учителя, я наделал столько плохого, что никогда не заслужу прощения... - Глупый зверёк, - оборвали его. Почти ласково. - Никто тебя никогда не бросал. Бинхэ очень хотел, чтобы тот, другой, сейчас это услышал. Потому что был уверен, что эти слова предназначены не только ему. Шень Юань так и не смог открыть дверь, глотая слёзы и заставляя себя двигаться бесшумно. Бинхэ же не отстанет, пока не выспросит, почему у него такое опухшее, покрасневшее лицо. - Бро? - удивился Цинхуа, обернувшись вполоборота. Ты же ушёл? Шень Юань крепко обнял своего заклятого друга, пряча лицо. - Ты чего это? - но, не найдя ответа, развернулся в объятиях, поглаживая по подрагивающей спине. Он не стал спрашивать, что случилось. Шень Юань мог плакать только из-за одного человека, Ло Бинхэ. - А ты почему его сбросил? Бинхэ к приходу Шень Юаня давно спал, вымотанный разговором. А вот Шень Цинцю дождался. Чтобы задать тот же выматывающий вопрос. Мужчина вздрогнул, покрепче прижал к себе спящего мужа и нежно поцеловал в висок, поглаживая по разметавшимся на подушках волосам. Шень Цзю приподнялся на локте, рассматривая это раненое, беспомощное выражение. Шень Юань снова поцеловал полудемона, словно никак не мог надышаться им. - Потому что хотел, чтобы он стал сильным. Потому что люблю его. Если бы я мог, я бы оградил его ото всех страданий и испытаний, но тогда его ждал бы печальный конец. Этот Учитель не смог бы защитить Бинхэ. Я знал, что он выдержит, он же такой непослушный и упрямый, он бы обязательно вернулся отомстить. - И ты хотел бы этого? - Конечно же нет, - мягкая улыбка. - Я боюсь боли больше смерти. Но я предполагал такой исход. - И? - И всё равно не смог бы оставить его. У меня был шанс сбежать и скрыться, но беспокойство сжирало изнутри. Разве можно оставить его? - ещё один поцелуй в макушку. - Разве я бы смог? Я был обречён с того момента, как впервые увидел его. Шень Цзю усмехнулся. Он тоже был обречён. Всё шло как по-написанному. Злодей будет мучить несчастную жертву, пока не падёт от её руки. - Как тебя зовут? У нас могут быть одинаковые лица, но ты - не я. Мужчина напротив, ранее напряжённый и опечаленный, вдруг просиял незнакомой, немного робкой улыбкой. - Я так ждал, что кто-то спросит меня. Моё имя - Шень Юань. Я из очень далёкого места. И, по некоторым причинам, мне пришлось изображать кого-то, похожего на тебя, чтобы выжить. Шень Цинцю ответил кривой ухмылкой. - У тебя отвратительно получалось. - Я старался, - ещё одна мягкая улыбка. С признанием Шень Юань как-то изменился. Исчезла застывшая в костях напряжённость, лицо обволокло румянцем, а длинные волосы ещё больше растрепались. Он стал выглядеть младше и милее. И вместе с тем беспечнее. - Сюя перестал меня слушаться с твоим появлением, - сказал вдруг. - Я заказал себе новый меч. И, подхватив приставленное к боку кровати оружие, небрежно передал его Шень Цзю. Меч довольно загудел, оказавшись в руках того, кому был всегда предназначен. На тонкое, блестящее лезвие упали крохотные слезинки. Энергия меча ластилась и кружила внутри, приветствуя и бесконечно радуясь. Шень Цинцю с трудом вернул лицу былое выражение. - Ты же понимаешь, что вы не сможете меня прятать всегда? Когда-нибудь придётся объяснять, почему нас двое. - Два Учителя, - мурлыкнул Бинхэ, открывая совсем не сонные глаза. - О чём ещё мечтать? Его шутливо и смущённо хлопнули по макушке. - Спишем всё на моё нелепое воскрешение. И Синьмо. Это же мир заклинателей и демонов, что угодно могло случиться. - А лучше, Учитель, - вмешался Бинхэ, - скажем, что во время вашего последнего искажения Ци душу поделило пополам, и вторая половина возродилась в другом месте. Тогда станет ясна и разница характеров, и нестабильность воспоминаний. Шень Юань восхищённо расцеловал мужа в обе щёки. А потом и в губы. Шень Цзю с кривой усмешкой наблюдал за ними, пока на него не набросились с такими же поцелуями. Замер удивлённо, а потом обмяк, позволяя обнимать и поглаживать. - Только, мастер, - вдруг заговорил почти опасным тоном Бинхэ, - держитесь подальше от Лю Цингэ. Кажется, он неровно дышит к Учителю. Юань рассмеялся и хлопнул полудемона рукавом. - Бинхэ, что ты несёшь?! - Я ему не по зубам, - ответил Шень Цзю с хищной улыбкой. - Конечно нет, Учитель, - нагло устроился на его коленях полукровка. - Иначе я ему все их выбью. Шень Цзю почти удивлённо посмотрел на него, но затем усмехнулся, колко и холодно, и похлопал по подставленной макушке ладонью. "Я был обречён с того момента, как впервые увидел его"... Да, всё верно. История всегда идёт по кругу. И вот он снова не может оторвать глаз от того же самого, но другого Ло Бинхэ. Только теперь уже по другой причине. Шень Юань мягко повалил Шень Цинцю на подушки, укладываясь сбоку. Бинхэ навалился на них обоих, подминая и защищая. С утра они проснулись отдохнувшими и выспавшимися. Кошмаров не было.