цветы лучше пуль

Сакура во время всего экстренного сообщения крепко обнимает Саске, знает, к чему ведёт этот голос. В сообщении, что было дано всей Конохе в день ужасной бури, было ясно указано, что необходим сбор всех рабочих мужчин в Токио за кратчайшие сроки, ответственным за перевозку всех добровольцев назначен Фугаку Учиха. – Я пойду военным медиком, – сразу заявляет она и встаёт с места. – Нет. Тут будет безопаснее, – Саске гладит её по плечам, хочет добавить о том, то с ним всё будет хорошо, но понимает, что дело далеко не в этом, – Не знаю, будет ли так лучше, но не нужно ли тебе на этот счёт поговорить с Цунаде? – Учиха нервничает, он не хочет видеть её на поле боя, не хочет знать, что она где-то в России, но знает её настойчивый характер и её вечно неусидчивую на месте задницу. – Нужно. Думаю, власти уже дали знать обо всей ситуации ей и Дану-сама. Утро вечера мудренее, – девушка тяжело выдыхает, ложится на диван рядом с Саске, пытается успокоиться. Неужели всё настолько плохо? Они молчат 10 минут, не зная, что сказать. Каждый думает о своём. Каждый в Конохе сейчас сидит и молчит, пытается смириться со всей ситуацией. Обито, Асума-сенсей, Хирузен-сама, Хаяте и так далее уже на войне. Сарутоби младший и Гекко каждые 3 месяца приезжают к своим семьям, их супруги ждут их, отсчитывая каждый день в календаре. Кажется, что всё не так плохо, но Обито и Хирузен никогда не вернутся в Коноху. Шикамару несильно расстроен, он около пяти лет предполагает, что когда-нибудь наступит этот момент. Шикаку приучил своего сына достойно принять подобный удар. Семья Нара собирают вещи двоих мужчин, обговаривают все варианты действий, а также возможные исходы войны. Семья Яманако не может просто отпустить отца, Ино захлебывается в слезах, узнав о наборе на фронт. Она прекрасно осознает ужасы войны. Иноичи всю ночь крепко обнимает дочь, обещает ей вернуться целым и невредимым.​ Акимичи со спокойной душой оставляют жену и семейный бизнес на её плечи, как близкие друзья Шикаку, Иноичи и Чоза давно предугадали такой исход, только Яманака не смог сказать дочери о возможном его уходе, не смог найти в себе сил, Чоза же поступил, как Шикаку. Неджи, Майто Гай, Рок Ли и Тентен собирают вещи, вся команда твердо уверена в своём выборе отдать честь, жизнь и волю. Увлечение Тентен оружием дало о себе знать в этот момент, она четко решила идти в бой, парни не стали её уговаривать. Наруто ссорится с родителями. Они не хотят отправлять его, они и не станут, но парень всё давно решил, еще, когда Асума-сенсей ушел на фронт, прикуривая сигарету и улыбаясь тогда ещё ученикам Академии. Ни Минато, ни Кушина не готовы отпускать сына на верную смерть. Итачи спокойно собирает вещи. Ничто и никто не может помешать твоей твердой воле делать то, что сам захочешь, когда живешь один. Цунаде и Дан долго смотрят друг на друга, не могут сказать и слова. Они знают то, что хотят сказать друг другу, но не говорят вслух. Они твердо осознают весь ужас ситуации. Дану Като придется отъехать в Токио, но не на фронт, скорее обсуждение актуальной проблемы на собрании. Ночь проходит быстро, у кого-то в слезах и сожалениях, у кого-то в ссорах с близкими людьми, у кого-то спокойно, Сакура с Саскке лежат рядом, долго не могут уснуть, думают обо всём, что только может произойти. Но абсолютно все взволнованы. Телефонная связь появляется только утром. Сакура первым делом звонит Цунаде-сама, ожидая её совета, что делать медикам. Женщина не даёт сказать ей и слова. Цунаде набрала команду медиков-добровольцев, пополнять свой список она не собирается, даже под угрозой смерти. Харуно там нет. С самого начала обучения ей пришлось подписать договор с её семьей, где обязывалась защищать Сакуру, какими бы ни были обстоятельства. В договоре четко прописана фраза не брать Харуно на опасные экспедиции, что могут каким-либо образом навредить ей, тем более не брать на войну. Именно по этому документу родители дали волю дочери в прохождении практик по всей Японии, именно по этому документу Сакуре было разрешено съехать от родительского дома в 16 лет. По своей сути Цунаде официально стала третьим родителем для девушки. – Мне жаль, Сакура. Но я не могу взять тебя в добровольцы… – женщина тяжело выдыхает, знает, насколько это сейчас важно для неё. – А… Вы сказали, что нельзя брать Харуно на войну, а если я сменю фамилию… Это же вполне возможно? – В договоре четко прописаны твои данные. Фиктивный брак, смена документов не только не помогут, но и будут судебные разборки с этим, где ответственность ляжет на меня. Сакура, в Конохе не будет доставать медиков, я хочу, чтобы управление клиникой взяла ты. Я уверена, ты справишься с этим. Харуно сбрасывает трубку. Она не может и отдаленно представить, что будет дальше и как всё обернется. Увидев её реакцию, Саске подходит и аккуратно обнимает её. – Всё будет хорошо. Они так и не прощаются, оба знают, что ещё встретятся, они не хотят верить в плохой исход. Саске быстро переодевается в свою одежду и подходит к ней, осторожно гладит ее по щеке, невесомо целует в губы. – Не волнуйся. Война скоро закончится, мы все вернёмся в целости и безопасности. Не переживай, – он знает, что она не представляет ужасный итог войны, что не верит в этот кошмар, единственное, о чем жалеет, так о своей беспомощности, – Не злись, не иди напролом. Цунаде-сама доверила тебе жизнь и здоровье всех оставшихся жителей. Они будут нуждаться в тебе. Саске напуган. Он чувствует, как сердце отбивает бешеный ритм, боится не вернуться, а что намного ужаснее – не увидеть своих друзей, не увидеть Сакуру. Как иронично сложилось так, что война стучится в двери, когда они только разобрались со своими чувствами. Они знают огромное количество мужчин, что так и не вернулись домой. Обито, Хирузен Сарутоби… – Всё будет хорошо, – успокаивает он себя, крепко обнимает девушку, целует её в макушку. Хорошо. Половина деревни к вечеру уезжает из деревни. В Конохе разруха после бури. Минато назначает день восстановления, где каждый житель поможет вернуть и восстановить благоустройство деревни. Женщины, дети, старики, инвалиды, госслужащие помогают восстановить разруху после шторма. Клиника на удивление не перенесла больших потерь, оставив это место уборщикам, Сакура сразу направляется в сторону цветочного магазина Яманака. Две женщины убирают стекла из выбитой теплицы, проверяют качество цветов после шторма. Увидев подругу, Ино бежит к Сакуре, крепко обнимает. Она тихо всхлипывает, так и не приняв уход отца на фронт. ​ – Они вернутся. Обещаю тебе. Дан-сама мне по секрету передал, что на самом деле война подходит к концу, что надо лишь чуть больше боевой силы, чтобы добить врага, – Сакура в жизни не видела подругу в таком подавленном состоянии. Ино всю ночь прорыдала на плече у отца, придумывала разные отговорки, предлагала связаться с Харуно и попросить липовую справку, предлагала отстричь волосы и пойти вместо него, подобно девушке из китайских легенд. – Папа уже сказал об этом, – Ино отходит от подруги и вытирает слёзы, – нужно заняться делом. Поможешь? Сакура помогает. Почти до ночи она проводит время у Яманака. Ночью по дороге домой Сакура впервые за вечер достаёт телефон. Впервые за день она открывает сообщения от матери, также видит и десятки пропущенных звонков от неё же. Тяжело выдыхает и перезванивает. – Привет. Как дела? – пытается быть спокойной женщина. Весь день она не могла усидеть на месте, боялась, что дочь отправилась на фронт, будучи медиком. – Нормально. Иду домой, – услышав от Цунаде о договоре, Сакура не хотела в жизни более взаимодействовать с родителями. – Может, зайдешь в родительский дом?... Твой отец хочет увидеть тебя. Ты знаешь, что у него проблемы с сердцем, – женщине неловко говорить. С плеч спадает груз тревоги за неусидчивую задницу дочери, но теперь остаётся самое неловкое – поговорить с Сакурой спустя несколько лет. – Чтобы ты, как в былые времена, отчитала меня и выпорола? – девушке до сих пор обидно за травмированное детство, да и гордость ей мешает. Неприятно говорить с женщиной, что оправдывала насилие своим выгоранием и неспособностью контролировать агрессию. – Я клянусь, более мы не вернёмся к этому. Я испекла твои любимые булочки и купила твой любимый чай. Пожалуйста, Сакура. Ты знаешь, какое сейчас страшное положение. – Только сегодня. Через 10 минут буду, – девушка сбрасывает трубку и тяжело выдыхает. Всего-то потерпеть полчасика в компании родителей. Несмотря на все детские обиды, отчий дом кажется таким родным. Квартира пропахла корицей с яблоками, свет отдает желтизной, такой домашней. Воспоминания о детстве и времяпровождении с семьей всегда отдают желтым оттенком. Качество освещения даёт о себе знать. – Сакура! – восторженно встречает её отец, он подходит с деревянной тростью. Он широко улыбается. За те несколько лет, пока она его не видела, он поседел, глубокие морщины покрыли его лицо, глаза потускнели. Кизаши был известен своим юмором и оптимизмом в любой ситуации, его взгляд всегда горел. Мужчина в возрасте подходит к дочери и аккуратно обнимает, – Мы очень скучали, – по его смуглой коже, по впалым щекам стекают слезинки. Он всегда был особенно эмоционален. – Пап! – девушка тихо смеется, вытирая его лицо, – Всё в порядке. – Ты так повзрослела, – в углу стоит женщина, аккуратно теребит кухонное полотенце. Морщины её, кажется, и не тронули, как и седина. Мебуки остается внешне абсолютно такой же, как и была несколько лет назад. Только в голосе явно читается вина и грусть. – Да… Как у Вас дела? – Харуно младшая чувствует себя неловко. – А как могут идти дела… Пройдём за стол. Около получаса они говорили о том, как живут. Родители были рады её отношениям с Саске, от всей души. Как оказалось, за всё время родители никуда не выезжали, оставались в пределах Конохи, часто покупали этот чай, Мебуки два раза в неделю пекла булочки (оттого квартира и пропахла ими). Сакуре не по себе от этого. В ее детстве родители никогда не отказывали себе в путешествиях, а тем более в поездках на горячие источники. – Мне жаль, – тихо говорит она, не понимая, является ли это манипуляцией. Они давят на жалость. – Ты не виновата. Это абсолютно наша вина, – говорит мужчина вперед Мебуки, под столом он аккуратно берёт ее за руку. Женщина опускает виновато голову, прикусывает нижнюю губу. – Из-за вас мне нет пути на войну?... Всё, что мне сказала Цунаде-сама, это правда? Сакура уходит домой. Она тихо плачет и обнимает себя за плечи. Ей перегородили дорогу, не дают вздохнуть, держат в клетке, даже когда не видят её. Самое главное – если бы они хотели, они могли расторгнуть договор, но они продолжают держать Цунаде и собственную дочь в ежовых рукавицах. Глубокая ночь. Девушка идёт домой. Пытается отвлечься от грустных мыслях. Слабо улыбается, вспоминая первую встречу спустя столько лет с Саске. Тогда тоже была глубокая ночь, он подъехал к ней и предложил подвезти. Сейчас она бы согласилась. Хочется отдать всё, только бы увидеть его.