То, о чём не следует забывать
11 октября 2021 г., 19:34
– Итак, чем мощнее чары, тем больше сил они требуют. Но использовать можно не только свои силы, но и черпать их из окружающих объектов. – Роран кратко повторил для себя то, что объясняла Арья.
– Верно, и если объект крупный, то ты можешь взять незначительную часть, например, дракон в любой момент легко может поделиться с Всадником своими силами. А если…
– Можешь не продолжать, – Роран посмотрел на лежащую у его ног мёртвую пичугу. По велению Арьи он уже попробовал прибегнуть к магии, используя чужие силы, и понял, к чему это может привести. – Скажи, а черпать силы можно только из существ и растений? А нельзя, скажем, брать их из света или огня?
Арья покачала головой:
– Многие сходятся во мнении, что в теории такое возможно, но осуществить это на практике ещё никому не удавалось. – Немного помолчав, она продолжила объяснять. – Кроме того, некоторые предметы, в первую очередь, драгоценные и полудрагоценные камни способны хранить в себе запас энергии.
– Но помещать её туда надо специально? – Уточнил Роран.
– Разумеется, сама собой она там не образуется.
– В этом камне тоже можно запасать силы? – Роран постучал по фиолетовому камню, венчающему рукоять его меча.
– Именно с этой целью камни и вделаны в рукояти мечей Всадников, а не только для красоты. И сохранять в нём силы не просто можно, я настоятельно рекомендую тебе периодически это делать, чтобы на крайний случай у тебя всегда был запас, и не пришлось бы рисковать своей жизнью или жертвовать чужой.
Роран потёр лоб. Сегодняшний урок, как и предыдущие, отнюдь не был лёгким, но всё же в подготовке наметились заметные продвижения. Правда, Роран чувствовал, что для этого дня с него уже достаточно, лучше прерваться, но говорить об этом вслух не хотелось. К счастью, Арья то ли угадала его намерение, то ли сама устала, но так или иначе сказала:
– На сегодня урок окончен, продолжим завтра.
– Да, продолжим завтра, – Роран благодарно кивнул. Полученную за этот день информацию требовалось обдумать и осмыслить.
Прежде чем идти домой, хотелось привести мысли в порядок. После недолгих колебаний Роран направился туда, где когда-то находилась их старая ферма. Изначально он планировал всё восстановить, а теперь сам не хотел, чтобы тут что-то строили, и лишь посадил на этом месте дерево. От Эрагона и Арьи Роран знал, что эльфы сажают деревья на могилах. Обычай показался красивым. И хоть отец был похоронен не здесь, Роран посадил яблоню на остатках фермы, как напоминание о доме. Правда, деревом это было рано называть – небольшой саженец, которому расти ещё годы и годы, едва ли доходил взрослому человеку до пояса. Арья предлагала ускорить этот процесс, но Роран пожелал, чтобы всё шло естественным образом, тем более что и ему, похоже, спешить особо некуда. Будучи Всадником, он вполне может прожить не меньше, чем это дерево.
Роран присел рядом с саженцем, вспоминая дом, отца и своё детство. Когда они с Эрагоном и подумать не могли, что их ждёт. Всадники представлялись им героями легенд, ушедшей эпохой. И если в детских играх и фантазиях они ещё что-то такое воображали, то всерьёз помыслить о том, что сами станут такими героями, не могли. Но время Всадников вновь настало, только вот чем это обернулось для Карвахолла! Роран по-прежнему считал Эрагона виновным в смерти отца (да тот этого и не отрицал), но иначе смотрел на произошедшее. Если бы вместо яйца Сапфиры оказалось бы яйцо Геранда, сложилось ли бы всё иначе? Роран подозревал, что что-то, вероятно, изменилось бы, только вот в лучшую или худшую сторону? Спас бы он отца, не дал бы похитить Катрину, или стал бы невольным виновником чьей-то гибели? А скорей всего, тогда ему, а не Эрагону, пришлось бы спешно покидать родные края. Что теперь гадать, что случилось, то случилось. Роран в очередной раз отметил, как появление Геранда изменило его взгляд на вещи, события и окружающий мир в целом. То, что он когда-то принимал за чистую монету, теперь представлялось глупостью. Например, что мыши могут самозарождаться в кладовой среди продуктов. А уж заявления некоторых, что эльфы похищают детей, были сродни сказке, но ведь находились те, кто искренне в это верил.
Роран прикрыл глаза. В памяти всплыло лицо отца и их последний разговор. Знали бы они тогда, что прощаются навсегда. Роран старался следовать наставлениям отца, но получалось не всегда.
«...Никого в свою душу не пускайте. Ежели кто в ваши тайные мысли сможет проникнуть, так запросто свяжет вас такими оковами, которые крепче рабских».
– Да, отец, ты тогда произнёс мудрые слова, – пробормотал Роран. – Только вот теперь есть тот, кто может проникнуть в мои сокровенные мысли.
Попробуй, сохрани что-нибудь втайне от Геранда. Теоретически, конечно, можно, но Арья сказала, что без особой на то необходимости Всадник и дракон не должны ничего скрывать друг от друга. Во всяком случае, у них с Фирненом тайн не было. С другой стороны, если учесть, что связи крепче, чем между Всадником и драконом, нет, то по поводу оков получается отчасти правда.
– Отец, что бы ты сказал, если бы знал, кем стали мы с Эрагоном?
Пусть Гэрроу и представлял будущее сына и племянника иным, что-то подсказывало, что он принял бы их такими, какие они есть. Порой Рорану не хватало отца, особенно его поддержки и советов в семейных делах. Но Гэрроу не дожил даже до свадьбы сына, не то что до рождения внучки. Хотя выбор Рорана он одобрил.
Несмотря на то, что был погружен в воспоминания, на этот раз Роран заблаговременно заметил чьё-то приближение. Всё-таки уроки Арьи не прошли даром. Он поднял голову и увидел остановившихся в нескольких шагах от него Катрину и Арью. Они смотрели на него с пониманием, поскольку обе потеряли родных. Скрывать от них сейчас что-то не имело смысла – они знали, почему он сюда пришёл.
– Вспоминаю, как прощался с отцом перед уходом в Теринсфорд. Хотел подзаработать денег, а оно вон как вышло. Думалось, мы расстаёмся на время, а оказалось – навсегда. Если бы я тогда знал, что больше его не увижу… Беду ничто не предвещало, – сказал Роран уже вслух. – Сердце молчало и ничего не подсказывало.
– Даже когда ощущаешь, не всегда получается всё верно истолковать, – отозвалась Арья. – Моя мать не хотела, чтобы я шла вместе с Эрагоном сражаться с Гальбаториксом, поскольку у неё, по-видимому, было чувство, что мы больше не увидимся. Только вот в действительности вышло, что из боя не суждено было вернуться ей, – в голосе Арьи послышалась боль.
Роран хотел было её подбодрить, но не мог подобрать подходящих слов. Он ясно помнил тот момент, как эльфийская королева пала от руки Барста. Не будет ли слишком банально сказать, что она храбро сражалась и встретила смерть, как подобает воину? А ещё, если вспомнить, кто в итоге придумал, как одолеть Барста, не прозвучит ли это так, словно ты считаешь мать Арьи недостаточно сообразительной?
Неловкий момент разрешился благодаря Катрине:
– Вы хотя бы можете вспомнить последний разговор с родителями. Ты с матерью, как и Роран с отцом, расстались на хорошей ноте. А я… – голос Катрины надломился, и по её щекам побежали слёзы.
Вот тут Роран уже не мог остаться безучастным. Он быстро пересёк разделявшее их расстояние и обнял жену. Арья отвернулась. Ей было жаль Катрину и больно видеть её такой. Каким бы человеком ни был Слоан, и чтобы ни совершил, дочь его искренне любила и тосковала по нему. Но проблема в том, что жители Карвахолла никогда не простили бы Слоану его преступлений, а потому никто не должен знать, что он жив. Насколько мудрым было решение Эрагона отправить этого человека в Эллесмеру, вместо того, чтобы убить, сказать сложно. Эрагона можно осуждать за это, но он поступил так, как велели ему совесть и сердце и постарался сделать так, чтобы было лучше для всех. Нет, конечно, нельзя сказать, что эльфам от наличия Слоана стало лучше, но по крайней мере особых проблем он не доставлял.
Между тем слёзы, текущие по щекам Катрины, были уже вызваны не только тоской по отцу, но и воспоминаниями, связанными с раззаками.
– Катрина, успокойся, тех тварей, что убили наших отцов, держали взаперти тебя, давно уже нет. – Роран крепче прижал жену к себе. – Мы с Эрагоном позаботились об этом.
Арья сжала руку в кулак. Упоминания о раззаках всколыхнули у эльфийской королевы мучительные воспоминания, связанные с этими тварями. А ещё на ум пришли слова Гальбаторикса.
– Этих тварей больше не осталось в Алагейзии, так что они уже никому не причинят вреда…
– Я в этом не уверена. – Арья прервала Рорана.
– Что ты имеешь в виду?
– Во-первых, раззаки есть за пределами Алагейзии. Эрагону и Эльве уже пришлось иметь с ними дело. И не стоит забывать, что раззаки – это потомство Летхрблака, которым ничто не помешает достичь границ Алагейзии.
«Ничто, может, и не помешает, а вот кто, очень даже», – донёсся до Арьи далёкий отклик Фирнена. Хоть зелёный дракон и был занят воспитанием собрата, краем уха он прислушивался к мыслям Всадницы.
– Кроме того, Гальбаторикс говорил о том, что спрятал в Алагейзии множество яиц.
– А он не мог соврать, чтобы напугать вас, вызвать смятение, отчаяние или ещё что-то?
– Хотелось бы на это надеяться, но… – Арья вздохнула. – Боюсь, тот факт, что Эльва и Айнара столкнулись с раззаком в замке Морзана, указывает на то, что слова, как минимум, отчасти были правдой.
– То есть эти твари могут где-то прятаться и появиться в любой момент? – Катрина с опаской покосилась на лес.
– А нельзя при помощи магии попробовать отыскать яйца раньше, чем эти твари из них вылупятся? – Роран с надеждой посмотрел на Арью.
– Это не так просто. В городах их скорей всего нет, по крайней мере, в Драс-Леоне и Илирии. Там ещё Эрагон всё осматривал. В замке Морзана Эльва и Айнара, кроме одного раззака, тоже ничего не нашли. А вот в различных укромных уголках… – Продолжать вслух Арья не стала, а вместо этого установила с Рораном мысленную связь, всё-таки Катрина была посвящена не во все тайны Всадников.
«Элдунари и яйца драконов были надежно скрыты на Врёнгарде, даже сам факт существования скалы Кутхиана был стёрт у всех из памяти, и всё для того, чтобы Гальбаторикс и Проклятые не сумели их отыскать».
«Намекаешь на то, что и Гальбаторикс прибег к магии, чтобы скрыть яйца этих тварей?» – также мысленно отозвался Роран.
«Согласись, это было бы разумно с его стороны», – Арья подозревала, что в поисках яиц раззаков не поможет даже название древнего языка. Оно может убрать магических стражей, но лишь в конкретном месте. Но не будешь же ты обыскивать каждый фут земли, шепча это Слово. Подобные действия отнимут слишком много времени. К тому же, неизвестно, в одном ли месте Гальбаторикс спрятал яйца или в разных? Пусть эльфы и бессмертны, но даже они не столь расточительны в плане своего времени, особенно если речь идёт о Всаднице и королеве. К тому моменту, когда найдёшь их, раззаки уже успеют проклюнуться. И рано или поздно сами дадут о себе знать.
– К тому же, насколько мне известно, раззаки невосприимчивы ко многим заклинаниям. – Произнесла Арья уже вслух.
– Я что-то такое припоминаю, – пробормотал Роран. – Эрагон в сражении с раззаками не очень-то полагался на магию. – И чуть помолчав, произнёс. – То есть нам остаётся только ждать и надеяться, что эти твари в один прекрасный день не выскочат из ближайших зарослей?
– Сомневаюсь, чтобы Гальбаторикс спрятал яйца где-то здесь. Изначально эти края не представляли для него особого интереса. А когда его воины и явились сюда, ты увёл жителей.
– А может он как раз и спрятал часть яиц здесь, чтобы никто не посмел сюда вернуться, – возразил Роран.
«Карвахоллу ничего не угрожает, пока тут два Всадника и…» – вмешавшийся в разговор Фирнен замялся, не зная, считать ли Геранда за полноценного дракона. В том, что Роран сумеет за себя постоять, даже если раззаки объявятся со дня на день, он не сомневался, а вот сможет ли фиолетовый несмышлёныш? Юнец был чересчур самоуверен, и Фирнен опасался, что если это с возрастом не пройдёт, то рано или поздно выйдет Геранду боком, и хорошо, если жизнь просто преподаст урок, а не приведёт к гибели дракона или Всадника.
– Может, пойдём домой? – Вдруг предложила Катрина. Прошло время, когда она бесстрашно могла посмотреть в лицо опасности, ведь теперь ей было за кого переживать. Катрине не нравилось, куда ушёл разговор, и вообще теперь не хотелось надолго выпускать дочь из виду.
* * *
Уже давно стемнело. Катрина уложила дочь и сама пошла спать, а вот Роран следовать её примеру не спешил. Разговор о раззаках никак не шёл у него из головы. Всадник держал в руках частично вытащенный из ножен Лаафирил. Вделанный в рукоять меча драгоценный камень поблёскивал в свете догорающей свечи. Арья предлагала использовать магические беспламенные светильники, но Роран предпочитал использовать привычные предметы. Перед глазами Всадника стояло лицо Квимби, мужа Биргит, которого съели раззаки. В этом и заключалась главная опасность этих мерзких тварей – они воспринимали людей, как пищу. А в Драс-Леоне жрецы со своим кровавым культом ещё и специально приносили им жертвы. Хорошо, что хоть с этим рассадником зла покончено. Чего нельзя было сказать о самих раззаках. А значит, они вновь могут объявиться в этих краях. В тот раз они хотя бы выполняли приказ Гальбаторикса, а сейчас же ими будет двигать только голод. «В тот раз здесь не было меня. Не волнуйся, Роран, я не позволю этим тварям никому здесь навредить», – в голосе Геранда не было ни иронии, ни бахвальства, он был серьёзен и решителен. Не факт, что раззаки появятся в долине Паланкар, они могут проклюнуться и начать искать пищу где угодно. Никто в Алагейзии не должен повторить судьбу Квимби. В прошлый раз, чтобы проникнуть в гнездо этих тварей, Рорану потребовалась помощь Эрагона и Сапфиры. Без них он тогда ни за что не спас бы Катрину. А теперь он сам Всадник. Роран стиснул рукоять Лаафирила. Если раззаки начнут угрожать жителям какого-то поселения, он исполнит свой долг. Теперь он выкурит этих тварей из любого логова. Мыслям Рорана вторило рычание фиолетового дракона.
