Успехи и ошибки
31 июля 2022 г., 22:31
— Молодец, — похвалил Муртаг, поднимаясь на ноги.
Да, недели утомительных тренировок не прошли даром: сегодня Гарри впервые удалось одолеть Муртага. И эта победа далась нелегко: спина и плечи ныли от усталости, по лицу градом бежал пот, да и основную роль сыграло везение. Против Муртага с его огромным опытом сказалась его самоуверенность и ожидание очередной лёгкой победы: он допустил ошибку, оступился, и Гарри сумел этим воспользоваться — выбил из его рук Заррок. Скорей всего, в реальном поединке Муртаг был бы предельно сконцентрирован и никогда бы не допустил подобной оплошности, но на спарринге с противником, который заведомо уступает ему в мастерстве, позволил себе расслабиться. Он явно не специально поддался, по выражению его лица было видно, что он жалеет о своей ошибке. Поражение ударило по его самолюбию: как я, опытный воин, уступил какому-то новичку!
— Ещё раз? — спросил Муртаг, подбирая с земли Заррок. Ему явно не терпелось взять реванш.
Гарри покачал головой. Во-первых, он порядком устал, а во-вторых, прекрасно понимал, что не то что сегодня, а в ближайшие дни не сумеет повторить такой подвиг. Едва ли подобная удача улыбнётся вновь. Второй раз Муртаг подобной ошибки не допустит и станет относиться серьёзнее к спаррингу и вообще, возможно, как бы случайно забудет, что имеет дело с новичком, и будет сражаться в полную силу.
«Ты делаешь успехи», — заметил Торн.
«И быстро учишься», — добавила Сапфира.
Они внимательно следили за ходом тренировки и время от времени давали советы или разбирали допущенные ошибки. Гарри кивнул. И хотя он сам не был специалистом в подобном деле, было забавно слушать от этих двоих оценку сражения на мечах.
«Неважно, какое у тебя оружие: меч или зубы и когти, принцип, необходимый для победы, один», — Сапфира верно истолковала его ухмылку.
Принцип заключался в том, что нужно видеть противника и искать его слабое место. О чём Сапфира и Эрагон не уставали твердить каждый день. Так что даже сложилось впечатление, что им самим ранее кто-то это вдалбливал. Сегодня Гарри сумел в полной мере воспользоваться их советом, поскольку ошибка Муртага и стала его слабым местом.
Кстати, видел Гарри теперь и в буквальном смысле лучше. Поговаривали, что в прежнее время у Всадников зрение было лучше, чем у обычных людей. И причиной тому были драконы, чьи возможности, когда находило волшебное вдохновение, превосходили способности любого мага. Эрагону так вообще драконы даровали эльфийское зрение, правда, это был исключительный случай. Никто до него подобным похвастаться не мог. Гарри на такое тоже не рассчитывал, с него было достаточно того, что хоть предметы на расстоянии по-прежнему оставались нечёткими или даже неразличимыми, но в повседневной жизни он теперь обходился без очков. Это было очень кстати, поскольку случись что, он не представлял, что стал бы без них делать. Да, разбитые стёкла можно соединить, при условии, что будет, что чинить… Хотя с фактом отсутствия очков он пока до конца так и не свыкся и по утрам автоматически начинал шарить в их поисках. Спасибо за такой подарок Голден, случайно ли она это сделала или умышленно в порыве магического вдохновения, но Всаднику она жизнь облегчила.
Голден вообще была молодец. Она порадуется его успеху, когда узнает… Тут Гарри вспомнил, что они с Голден с утра поругались. Это была их первая серьёзная размолвка. Причём Голден начала первой, да он тоже был с ней резок, но виноватым в том, что ответил грубостью на грубость, себя не считал. Какое право она имела его упрекать и рассуждать о вещах, которые не знала и не понимала? Что он ей и сказал.
«Если на сегодня всё, возвращаемся назад?» — на всякий случай уточнила Сапфира.
Попрощавшись с Муртагом, Гарри взобрался ей на спину. За последнее время это стало привычным делом.
«Голден стала уже достаточно большой и сильной, — заметила Сапфира. — Думаю, тебе в ближайшие дни можно будет уже летать на ней».
Гарри вздохнул. Вообще Голден намекала на это уже вторую неделю. Но он всё сомневался и откладывал. А сегодня именно тема полётов, вернее, конкретно мётел и квиддича и стала причиной размолвки. Вероятно, дракону и Всаднику не стоило ругаться из-за подобного. Но читать нотации было некому, поскольку Эрагон и Сапфира и сами сегодня повздорили. Сейчас пыл драконихи уже угас, но по дороге туда ощущалось, что она не в духе. Из её пасти то и дело доносилось глухое рычание. Даже лететь на ней было боязно, не то что задавать какие-то вопросы. Да и не до вопросов было. Мысли Гарри больше занимала собственная обида на Голден, чем разногласия Эрагона и Сапфиры. Однако теперь, когда и он, и Сапфира успокоились, Гарри всё же решился узнать, что произошло:
— Возможно, я лезу не в своё дело, но что сегодня случилось?
«Кое-кто безмозглый идиот! Вот о чём он думал?» — проревела Сапфира.
Это был исчерпывающий ответ, который ничего не объяснял. Разве что можно было догадаться, что идиотом дракониха назвала своего Всадника. Интересно, что же такое он сотворил, чтобы Сапфира так о нём думала? Спросить Гарри не решился, но вскоре Сапфира сама продолжила, видимо, ей хотелось выговориться:
«Ему, похоже, жить надоело, раз использует магию, нисколько не задумываясь, сколько сил это отнимет! Захотелось ему, видите ли, поэкспериментировать с новым заклинанием!»
На основании рассказов Блёдхгарма и Эрагона, а также того, что довелось видеть собственными глазами, Гарри сделал вывод, что, по крайней мере, в определённых областях границы того, что можно сделать тут при помощи магии, гораздо шире, чем в его мире. Например, эльфы могли управлять ростом растений, так что кусты и деревья образовывали коридоры, переходы, галереи, лестницы и тому подобное, оставаясь при этом живыми. Хотя что-то, наоборот, маги не умели здесь, например, Эрагон не слышал, чтобы человек превращался в животное. А было и то, что являлось одинаково невозможным в обоих мирах. Только вот в плане колдовства в этом мире было одно существенное «но» — чем сильнее чары, тем больше энергии они требуют. Прежде чем творить чары, надо понять (при условии, конечно, что есть время и не надо действовать быстро), хватит ли у тебя возможностей в полной мере осуществить задуманное? Эрагон подчеркнул, что когда противостоишь чужой магии или пытаешься снять какие-то чары, нужно ослаблять их, а не пытаться сразу отменить, поскольку процесс, если ты понимаешь, что не состоянии закончить начатое, можно остановить. Если же своих сил не хватает, можно прибегнуть к помощи извне. Первый вариант — заранее запасать энергию в драгоценных камнях, например в гелиодоре, украшающем рукоять Онтаринга. Второй вариант — взять силы из окружающего мира. По совету Эрагона, Гарри уже попробовал, результатом стали всплывшие кверху брюхом две рыбы и упреки в сторону первого по поводу того, что надо было заранее предупредить, что так будет.
И сейчас Гарри было странно слышать, что Эрагон с его опытом, столько времени объяснявший, что с магией надо быть осторожным, сам наступил на эти грабли. Хотя не стоило забывать, что Губитель Шейдов, каким бы могущественным Всадником он ни был, и сам ещё очень юн и продолжает учиться на своих ошибках. Понятно, почему Сапфира так рассвирепела, тут действительно было из-за чего злиться на Всадника.
«Когда вернёмся, попросишь Эльву или Эрагона помочь сделать седло для Голден», — Сапфира резко сменила тему. Видимо, не хотела и дальше думать об ошибке Всадника.
* * *
Эрагон сидел, подперев голову рукой. Он понимал, что Сапфира имела полное право на него сердиться. Он даже мог написать в своём дневнике, куда периодически заносил свои мысли: «Сегодня я повёл себя как полный дурак». То, что ему высказали Сапфира и Глаэдр и, без сомнения, думали промолчавшие, но бросавшие красноречивые взгляды Блёдхгарм и Анжела, было справедливо и обосновано. Ни с кем не посоветовавшись, Эрагон решил поэкспериментировать с заклинанием, которое обнаружил в одном из старых свитков. А оно — простое по своему действию, предназначенное для решения обычной бытовой задачи — отняло гораздо больше сил, чем предполагал Всадник (вероятно поэтому заклинанием никто и не пользовался: проще вообще обойтись без магии, чем столько сил тратить впустую). Жаль, Эльва не предупредила. Но Эрагон ни с кем не делился своими планами: нашёл вечером и утром решил проверить, не задумываясь о том, почему никто раньше не упоминал о таком простом средстве. К тому же, всё обошлось. На этот раз. Но ещё пара таких экспериментов, и можно себя в могилу свести. Ещё Бром в своё время говорил, что надо думать как следует, а потом действовать, да, в последнее время Эрагон всё чаще следовал этому совету, но сегодня вновь поступил наоборот. Это было простительно для пятнадцатилетнего деревенского мальчишки, который только стал Всадником, но для предводителя Всадников такая легкомысленность недопустима. Повезло ещё, что неосторожность не имела последствий. Вероятно, поэтому Эльва ничего и не знала заранее, ведь она предвидела лишь то, что действительно в ближайшее время представляло угрозу для окружающих. Вечно так сидеть было нельзя. Чтобы отвлечься, надо было переключить мысли на что-то другое, найти себе какое-нибудь полезное дело. Эрагон попытался было заняться картой земель, лежащих за пределами Алагейзии, что давно хотел сделать, но процесс у него не пошёл. И он бросил это дело. Ещё он накануне обещал ознакомиться с очередным строительным планом, но поскольку был не в состоянии этим заниматься, план вместе с эльфами разбирала Эльва. Хотя ознакомление с планом, скорей всего, было чисто формальным, поскольку трое эльфов, которые его составили, понимали в капитальном строительстве гораздо больше, чем Всадники. Поэтому последние обычно всё внимательно выслушивали и принимали без особых возражений. Неожиданным отвлекающим от самокритики фактором стало появление в дверном проёме головы Голден: «Эрагон, мы можем поговорить? Мне нужен совет». Эрагона несколько удивило, что Голден обращается к нему, а не к Вирде, ведь было бы логичнее, если бы за советом юная дракониха обратилась к старшему сородичу. «Понимаешь, мы с Гарри сегодня поссорились…» Эрагон изумлённо вскинул брови. Оказывается, не только он поругался со своей драконихой. А у этих-то двоих что случилось? Если судить по пристыженному выражению морды, зачинщицей ссоры выступала Голден. «С Вирдой я уже об этом разговаривала, и теперь… — похоже, Голден хотела услышать ещё и мнение человека, для чего она кратко рассказала о случившемся. — Вирда сказала, что крылатый шарик и мётлы — ничтожный повод для ссоры. Нравится мне или нет, но это прошлое моего Всадника, тут ничего не изменишь. А как на твой взгляд, кто прав?» — Ну, о том мире я мало что знаю, поэтому не берусь рассуждать об обычаях волшебников. Что касается вашей ссоры, вы оба причинили боль друг другу: ты злишься из-за того, что он накричал на тебя, но твои слова задели его не меньше. А главное, как верно заметила Вирда, причина глупая и это не то, из-за чего нужно ссориться, — Эрагон горестно усмехнулся: по сравнению с тем, из-за чего на него разозлилась Сапфира, причина точно глупая. — Мы можем говорить тебе и твоему Всаднику всё, что угодно, но наши слова не будут иметь никакого значения, пока вы оба не научитесь понимать и принимать друг друга такими, какие вы есть. «И что теперь делать?» — Теперь надо было либо сделать вид, что ничего не было, либо, что лучше, кому-то первому пойти на примирение, — говоря это, Эрагон понимал, что слова в равной степени касаются и его с Сапфирой. Голден кивнула. Она понимала, что сама спровоцировала Гарри, никто её за язык не тянул, можно было промолчать и оставить своё мнение при себе, а, следовательно, и извиняться предстояло ей. Да и к тому же, не в характере её Всадника первым идти просить прощения, а вот прощать он готов. Поэтому, когда Гарри и Сапфира вернулись, Голден сразу направилась к Всаднику: «Я была не права, это твоё прошлое, и оно для тебя важно, а потому я больше не буду высказываться по поводу мётел и квиддича. Обещаю». «Мне тоже не стоило так резко разговаривать с тобой», — отозвался Гарри. «Забудем об этом?» — предложила Голден. «Забудем», — улыбнулся Гарри. Между тем к Сапфире приблизился Эрагон: «Я повёл себя, как идиот». «Не в первый раз. Эрагон, надо сначала думать, а потом делать», — Сапфира раздула ноздри. «Обещаю, если я ещё раз захочу провести подобный эксперимент, то сначала посоветуюсь с тобой и Глаэдром, чтобы, если что-то пойдёт не так, вы могли мне помочь. Больше я так рисковать не буду. Даю слово». Эрагон протянул руку и погладил Сапфиру. Та прикрыла глаза в знак того, что не держит на него зла. «И если с глупостями на сегодняшний день ты закончил, может, займёшься делом? Им нужна твоя помощь», — Сапфира указала на Гарри и Голден. Эрагон кивнул, поняв намёк. Оставалось освежить в памяти то, что предстояло сделать, ведь изготовлением сёдел он занимался очень редко. Пока они шли подбирать подходящие куски кожи, вот и пригодились запасы с «Нотавиэля», Эрагон завёл речь о двух видах драконьих сёдел и их различиях. Но вскоре он заметил, что мысли Гарри явно заняты чем-то другим, а не его рассказом. — О чём задумался? — Да не первый день задаюсь одним вопросом. — Что за вопрос? — Интересно, какие заклинания эффективнее и сильнее, которые здесь, или те, что мы изучали в Хогвартсе? Я имею в виду одинаковые по своему действию, например «Брисингр» или «Инсендио»? — Ну, поскольку я в твоём мире никогда не был, могу лишь предполагать. Не знаю, как там, а здесь многое зависит от силы заклинателя, ведь чаще всего маг, когда творит чары, тратит собственную энергию… — Угу, Сапфира рассказала, что ты сегодня сделал. — Не надо мне ещё раз напоминать, что я поступил как дурак, я это и сам знаю! — Эрагон бросил на собеседника сердитый взгляд. — Возвращаясь к твоему вопросу, думаю, свою роль может сыграть скорость произношения, ведь это немаловажно. — Тут не поспоришь, те же самые «Рейза» и «Флауга» короче, чем «Вингардиум левиоса», — согласился Гарри. — А вот то крайнее средство, про которое я тебе упоминал, в том мире точно не поможет, ведь оно воздействует только на древний язык. Даже здесь оно бессильно против тех, кто способен колдовать, не используя слова древнего языка. Кстати, я же не спросил, как прошло сегодняшнее занятие с Муртагом? — вспомнил Эрагон. — Ну, я понимаю, что Муртаг сражается вполсилы и мне во многом сегодня повезло… — Гарри рассказал о результатах сегодняшнего спарринга. — Молодец, — в отличие от брата, искренне похвалил Эрагон. Конечно, когда Муртаг сражается в полную силу, противостоять ему гораздо сложнее. И Эрагон, у которого за плечами были, как победа, так и позорное поражение на Пылающих Равнинах, знал это по себе. А то, что Муртаг фехтует вполсилы — это понятно. И Эрагон поступал так же, когда не брат, а он сам учил Гарри, иначе неопытному противнику было бы нечего противопоставить его силе и ловкости. — Ты делаешь успехи, хотя в настоящем сражении, конечно, всё гораздо сложнее. — Я надеюсь, что мне в жизни это никогда не пригодится. Эрагон не стал спорить. Он и сам желал, чтобы на его Брисингре было как можно меньше крови, чтобы то сражение у стен Улкута стало последним. Но, к сожалению, далеко не всё складывалось в жизни так, как хотелось бы. Тему сражения на мечах Эрагон продолжать не стал и постарался сконцентрировать внимание Гарри на изготовлении седла для Голден, тем более что процесс был не минутным делом. Для начала требовалось измерить дракониху, затем вырезать необходимые детали… Несмотря на то, что выбор материалов и инструментов был больше, чем когда Бром делал седло для Сапфиры, работу удалось закончить только на следующий день. — Хочешь испробовать его в деле? — спросил Эрагон, оглядывая готовое седло. Гарри пожал плечами: — Я уже столько раз летал на Сапфире и Вирде, и пока не могу сказать, что это так уж отличается от полёта на фестрале, разве что удобнее за счёт седла. — Поверь моему опыту, полёт на Голден изменит твоё представление о полёте на спине дракона. Эрагон обернулся к стоящей неподалёку Эльве и получил с её стороны одобрительный кивок. Сапфиру и Вирду относительно данного вопроса можно было даже не спрашивать. — Предлагаю завтра нам всем шестерым отправиться за пределы долины.
