Гость своих снов

      Мистер Смолл. Так представился белый и пушистый гуманоид в их с Дазаем вторую встречу, так и не назвав как такового своего имени. И до сегодняшних дней так зовут причину нежелания Осаму обсуждать свои сны с кем-либо. Он… Удивительный. Яркий. Добрый. Чистый. Идеальный. Всё происходящее с Дазаем ему самому было бы гораздо проще воспринимать и осознавать, если бы не этот Мистер Смолл, так внезапно появившийся в его снах и буквально перевернувший сознание.       Каждый день, закрывая глаза и погружаясь в сон, Осаму оказывался в удивительном городе Элмор в своём собственном доме, где он проживал совместно с Мистером Смоллом. Они съехались несколько лет назад, спустя год после знакомства. Теперь напротив дома всегда стоял яркий фургон по имени Дженнис, а в своих серо-бежево-бело-чёрных вещах Дазая пестрели радужные элементы одежды Смолла.       Смолл был очень уютным. Осаму не упускал возможности обнять его, прижать к себе, зарыться носом в белый, тёплый пух. Нигде, никогда и ни с кем Дазай себя так спокойно не чувствовал. Пожалуй, только этот дом, который снится ему каждый день, он и мог по-настоящему назвать домом. Хотелось возвращаться сюда снова и снова, а по возможности и вовсе не просыпаться. Но каждый раз наступает новое утро, и сказка обрывается до следующей ночи.       Раньше Дазай мало времени проводил в Элморе, исчезая из него и появляясь в реальности неожиданно. С годами время пребывания в этом городе увеличилось, и теперь составляло целые Элморские сутки. Утром Осаму засыпал во вне и просыпался в реальности, а вечером засыпал в реальности и просыпался во сне. Его жизнь поделилась на две части: жизнь, где он счастливо и спокойно коротал время с Мистером Смоллом в Элморе, и жизнь, где он работал в ВДА и каждый день разгребал какие-то проблемы, будь то чужие или свои собственные.       Дазай забывался в этом чудесном мире, пригретый сердечной теплотой Смолла, отдыхал от чёрствой, пустой и жестокой реальности, чувствовал себя комфортно. Он… Искренне улыбался здесь. Рядом с пушистым белым чудаком Осаму буквально расцветал изнутри, и это ощущение было бесподобно. Сладкое, на грани приторного счастье растекалось по всему телу по крови, проникая в каждую клеточку, заставляя обладателя чуть ли не дрожать от восторга. Дазай за всю свою жизнь до этого не испытывал подобного. Эти чудесные сны показали ему обратную сторону действительности, чудеснейшую, красивейшую, ту, которая никогда не откроется ему в реальности.       Эта сказка была прекрасной. В последнее время Дазай жил только для того, чтобы вечером лечь и очутиться рядом с таким родным, тёплым и уютным Мистером Смоллом в их собственном чудесном доме в чудесном районе чудесного города. Только вот это всё ведь ненастоящее. Обман, коротко говоря. Мозг Осаму просто врёт своему обладателю, словно издеваясь над ним, показывая сценарий такой желанной счастливой жизни. Жизни, которую Осаму действительно хотел бы прожить.       Время тянулось медленно, Дазай давно уже потерял ему счёт. Он сидел за столом, сверля взглядом две упаковки таблеток напротив него. Одни помогут успокоиться и на некоторое время принять происходящее. Снова обман. А вторые навсегда помогут избавиться от обмана. Такого приятного, такого привычного, но всё же обмана. Горький осадок неуверенности в правильности выбора осел на языке, и Дазай поморщился. Плохо. Он не может выбрать. От ненависти к себе внутри всё заклокотало, вновь появилось жгучее желание просто выпилиться, а не сидеть и выбирать из двух зол меньшее. «Это всё бесполезно, всё бессмысленно», — отчаянные мысли ползли в голову, но Осаму заставил себя остаться на месте.       Его хватило лишь на полчаса. Резко смахнув со стола проклятые таблетки, он поднялся и стремительно ушёл в спальню, бросившись под одеяло прямо в одежде и прикрыв глаза. Сон практически мгновенно захватил его в свои спасительные объятия.

***

      — Доброе утро, Дазай~ — пропел откуда-то из кухни приятный и такой знакомый голос. Осаму сел в кровати и вздохнул, ничего не ответив. Для него утро было недоброе. Послышались мягкие, почти бесшумные шаги. Почуяв неладное, Смолл пришёл в комнату и, остановившись в дверном проёме, взволнованно посмотрел на Дазая своими по-детски невинными круглыми глазищами. В его руках был откусанный кекс с изюмом, в правом уголке губ виднелась крошка. Пух на голове ещё не был убран в хвост, объёмно пушась во все стороны. Худое тело пряталось под каким-то цветным комбинезоном-ночнушкой, который достался Смоллу на акции по защите бабочек от газонокосилок.       — Что-то случилось? Куникида сильно загружает? Забей ты на эти отчёты… — ласково проговорил Смолл и уселся рядом, прижавшись своим тёплым боком к Дазаю и приобняв его пушистой рукой.       — Стив, знаешь… Я не уверен, что всё происходящее со мной… Правда, — проговаривать это было тяжело. Осаму боялся, что эти слова могут разбить доброе сердце Смолла, но всё равно решил не тянуть и сказать прямо в лоб. — Этот мир… Он ведь выдуман мной. Просто сон.       На удивление, мистер Смолл рассмеялся. Оливковые глаза заблестели весело, играючи.       — Ты хоть сам понял, что сморозил? — отсмеявшись и сбито дыша, выдавил Смолл. Выдохнув, от сказал уже более серьёзным голосом: — Слишком наивно полагать, что весь этот мир выдуман тобой, высокого же ты о себе мнения. Этот мир… Просто принял тебя за своего, тебе дали шанс жить счастливо, разве это не прекрасно? Если бы всё произошедшее было ошибкой, обманом или чем-то подобным, ты бы давно посетил то же место, что Дженнис и Роб. Как видишь, этого не произошло! — солнечно улыбнулся Смолл. — Видимо, предсмертное желание Одасаку было услышано кем-то свыше, и тебе дали возможность посещать Элмор. Глупо считать это неправдой, - Стив легонько коснулся пальцем кончика носа Осаму, пытаясь разрядить обстановку.       — Может, ты и прав… — тихо ответил Дазай, опуская взгляд на свои руки, которые во сне были без бинтов и шрамов. От следов самоубийства ему помог избавиться Смолл. Перепробовав кучу обрядов, мазей, травяных отваров и прочего, им удалось найти то, что действительно сработало. Это было так давно, что Дазай уже забыл, что конкретно помогло ему почувствовать себя свободным и хотя бы немного таким, как все нормальные люди.       — Если тебя это так сильно волнует, можешь присоединиться к моей дневной медитации, — заботливо предложил Смолл. — Она отлично помогает прийти в гармонию со своим внутренним миром.       — Нет, спасибо, я уже чувствую себя получше, — улыбнулся Дазай, поднимаясь с кровати. — У нас осталось ещё что-нибудь перекусить на кухне?       — Нет… Но ты можешь доесть мой кекс, всё равно я наелся, — Смолл встал, вложил в руки Осаму откусанный кекс и обнял его со спины, уткнувшись лицом в шоколадные волосы.       — Спасибо… — растерянно улыбнувшись, ответил Дазай, откусывая пожертвованный ему кекс с изюмом. Чувство счастья и ощущение того, что он кому-то не безразличен, захлестнуло с головой и отправило в свободное плавание в гавань спокойствия.       — Я сегодня собираюсь пойти на марафон роллеров, пойдёшь со мной? — пробурчал в макушку Дазая Мистер Смолл.       — Там много народу будет? — уже зная, что отказать не сможет, уточнил Осаму, окончательно доедая кекс.       — Ты и я — уже целая толпа, — выпуская из объятий собеседника, честно ответил пушистый гуманоид. — Может, присоединится кто-то из учеников, но это вряд ли. Они «скейтеры».       Дазай, фыркнув, усмехнулся.       — Понятно всё с ними. Хорошо, я скрашу твоё одиночество. Куда хоть поедем?       — В парк. Погода отличная, — проговорил Мистер Смолл, плюхаясь обратно на кровать. — А пока можно ещё полениться.       Осаму рассмеялся и влез следом на кровать, навалившись на Смолла и подмяв его под себя.       — Какой же ты всё-таки мягкий, — выдохнул Дазай и улыбнулся, предвкушая сегодняшний день.       Ноги приятно ныли после роликов. Дазай и Смолл лежали в обнимку на кровати и молчали, наслаждаясь друг другом.       — У нас осталось мороженое в морозилке, — произнёс белый пушистик, положив руки Осаму себе на пушистые щёки и прикрыв глаза от наслаждения и лёгкой усталости. — Если хочешь, можешь взять.       — Нет, мне пока не хочется, — помотал головой Осаму и погрустнел. Смолл, приоткрыв один глаз и взглянув на шатена, мгновенно это заметил.       — Как знаешь… — он помолчал, но через несколько секунд не выдержал. — Что ж, видимо, ты не до конца понял мою утреннюю речь… Видишь ли, если этот мир города Элмор до сих пор не посчитал тебя за ошибку и не отправил туда же, куда однажды отправил Дженнис, то ты существуешь реально. И я тоже существую реально: у меня есть своё сознание, смысл жизни, мои чувства к тебе и ко всему этому прекраснейшему миру. Перестань переживать по пустякам! Твой друг хотел, чтобы ты был счастлив. Видимо, такое возможно только в другом мире, но возможно же! Так что прекрати пиздострадать и возьми себя в руки наконец! Бери. Что. Дают. И. Радуйся. Своей. Жизни.       Дазай прикрыл глаза и со вздохом стал переваривать вылитую на него гневную речь.       — Постараюсь… — прошептал он прежде, чем проснулся.

***

      Пустая квартира встретила утренним холодом. Одиночество давило на Дазая, не давало расслабиться. Он вздохнул и, поднявшись с кровати, прошёл на кухню. На полу валялись рассыпанные таблетки. Осаму наклонился и стал собирать их. Руки в бинтах замельчили перед глазами. Яркое воспоминание кровавых порезов на них полыхнуло в памяти, и Дазая захлестнула сильная тревожность, через несколько мгновений переросшая в панику. Он дрожащими руками закинул в рот горстку таблеток, не особо разбираясь, каких именно, и упал на колени, беспомощно завыв. В голову врезалась острая, цепкая, болезненная мысль: «Я действительно болен».       В следующее мгновение Дазай помчался к унитазу и вызвал рвоту, чтобы избавиться от таблеток и их действия.