Гость своих снов

      Человек, находящийся на светлой стороне, должен помогать другим людям. Должен спасать их из передряг. Дазай не особо видел отличия этого спасения всех и каждого от защиты и заботы о товарищах в преступной группировке. Он не различал «зло» и «добро» в реальности. Однако точно различал их во сне и знал, что Смолл — «добро». Он один и есть олицетворение идеальной заботы, открытости, готовности помочь, уберечь от неприятностей. Только во сне Дазай мог ощутить эту разницу между «настоящим добром» и самим Осаму — видимо, «злом». Неужели Одасаку хотел, чтобы он, сам Осаму Дазай, стал вот таким, «белым и пушистым»? Но что же нужно для этого сделать? Может, всё же навсегда уснуть и остаться в этом удивительном мире города Элмор?       Мост. Прохожие. Машины. Вода. Шум. Шаг. Темнота и холод. Чьи-то цепкие, быстрые руки в спешке хватают за складки одежды, тянут наверх, к свету, прочь от бездонной пасти глубины. Смерть снова разводит руками: не в этот раз, дружище. Воздух больно царапает горло, лёгкие, заставляя сесть. С очередным днём рождения, Дазай!       — Чёрт, — голова кружилась, всё тело ныло, — ты спас меня.       Дазай, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и смерил взглядом своего спасителя. Это был какой-то совсем молодой оборванец, худой и болезненно бледный. Он сидел на земле и, задрав голову, ошарашенно смотрел своими круглыми глазами на спасённого им человека.       — Чего? — голос юнца дрожал от слабости, как и он сам. Да и в целом он создавал впечатление человека, которого надо пожалеть.       Именно в этот момент Дазая озарило: он должен помочь этому мальчишке, чего бы это не стоило. Нужно хоть раз в жизни ощутить себя в шкуре предельного «добра».       И Осаму действительно помог Ацуши: открыл ему глаза на то, что он Тигр, дал работу, где ему выделили общежитие, спас из нескольких передряг. Однако… Прояснений в вопросе доброты Дазая это не дало. Зато Осаму ощутил действительно положительные эмоции не только во сне, но теперь и в реальности. Ацуши был эмоциональным, улыбчивым, наивным, очаровательным, быстро учащимся, способным, могущественным, с завышенным чувством справедливости и любовью к жизни. Эдакий лучик солнца в облачной жизни Осаму. И он был в реальности, а не во сне.       Дазай заметил, что уже не так сильно торопится в кровать каждый вечер: он стал ложиться в десять-одиннадцать часов, а не в восемь, как делал до этого. Определённо ему стало лучше. Но на следующий приём к психологу он всё равно не пошёл, проигнорировав напоминание Куникиды.

***

      Дазай, держа в руках две кружки горячего чая, вышел во внутренний двор через чёрный ход и остановился, наблюдая за тем, как Смолл тихо играет на своей гитаре, сидя на скамейке в кустах. Пушистый гуманоид недавно закончил вечерний сеанс медитации и ещё не успел стереть с себя нарисованные на теле глаза и надеть футболку. Осаму бесшумно приблизился к школьному психологу Элмора и стал разглядывать внимательными тёпло-карими глазами тощее тело, острые плечи и выпирающие ключицы и рёбра, которые можно было легко сосчитать. Болезненная худоба Смолла никогда не смущала Дазая, ведь он и сам весит довольно мало для своего роста.       — Стив, ты чего так печально играешь? — осторожно спросил Дазай, усаживаясь рядом со школьным психологом и протягивая ему одну из кружек ароматного травяного чая, купленного сегодня днём на мини ярмарке. Смолл благодарно кивнул, беря в руки протянутый напиток. Белые пальцы крепко вцепились в кружку и поднесли её к тонким губам. Мистер Смолл глотнул и от удовольствия прикрыл глаза, выдыхая. Спокойствие и тепло волнами раскатывались по всему пушистому худому телу. Открыв свои оливковые глаза, светившиеся мягкой печалью, он наконец ответил:       — Неважно… Потом как-нибудь расскажу. Лучше поделись, как твой день прошёл в реальности?       — Как и всегда, никак. Разве что Ацуши сегодня такое учудил, что даже меня удивил. Он спас девчонку от Портовой Мафии и Акутагавы и привёл её в Агентство. Так что у нас теперь новый очаровательный товарищ, — в карих глазах Осаму заплясали весёлые искорки, и Смолл улыбнулся: он редко видел Дазая радостным, когда тот говорил о реальности.       — Знаешь… Я так счастлив, что то, что ты спас этого паренька, вернулось тебе такими положительными эмоциями. Ацуши чудесный мальчишка, — приобнимая человека за плечи, мягко и так по-доброму проговорил пушистый гуманоид, что его собеседник невольно расплылся улыбке.       — Наверное, ты прав.       Касаться тёплого костлявого тела было невероятно приятно. В его объятиях Дазай чувствовал себя… Защищённым? Да, это именно то слово. Смолл был словно высокий металлический забор, не пропускающий какие-то негативные мысли и эмоции. Зато те отрывались на Осаму по полной, стоило только пушистому жителю Элмора выпустить его из объятий, уйти из поля зрения. Дазай извернулся и, прикрыв глаза, зарылся носом в мягкий пух на голове Смолла. Отдалённо пахло бензином и… Пряниками. У этого гуманоида даже запах был уютным. Удивительный… «Почему же тебя можно видеть только во сне? — мысль больно заколола в голове. — Хотя с другой стороны, разве это плохо? Ты исключительно мой, ничей больше». Тут Дазая вдруг осенило: почему у Смолла нет никаких родственников/друзей?       — Давно хотел спросить… У тебя есть родственники?       — Были. Родители погибли, остальные от меня отреклись. Они считают, что я шизанутый. Мне даже пришлось сбежать в Элмор, чтобы они меня в дурку не упекли, — гуманоид рассмеялся. Дазай понимающе хмыкнул. — Кстати, я ни разу об этом не пожалел.       — А друзья?       — У меня полно знакомых, их общения со мной мне вполне хватает, — повёл плечом мистер Смолл.       — Прекрасно тебя понимаю. И, если позволишь, последний вопрос на сегодня… Кто ты, что за существо? — сглотнув из-за давления неловкой атмосферы, спросил Дазай.       — Понятия не имею, — мгновенно и коротко ответил Смолл и мило улыбнулся. — Но мне нравится думать, что я облако — нечто воздушное, возвышенное, лёгкое…       — Милорд Облачный Стив, — снял невидимую шляпу Осаму, улыбаясь в ответ. Стив хихикнул и крепче сжал человека в объятиях.       Они помолчали, убаюканные спокойствием.       — Слушай… — хрупкая тишина вновь треснула при помощи мистера Смолла. — Ацуши же сирота, верно? Пожалуйста, дай ему понять, что он не один. Это поможет твоему приёмышу легче воспринимать себя. Сейчас он наверняка себя ненавидит. У меня первое время было такое, когда я сбежал из дома.       — И… Как по-твоему я должен это сделать? — непонимающе спросил Дазай, с недоверием глядя на мистера Смолла. «Разве я похож на психолога или кого-то, кто способен на эмоциональную поддержку?» — с сомнением подумал Осаму, прокручивая в голове свой прошлый опыт воспитания «приёмыша» — Акутагавы.       — Просто не воздействуй на него физически, давай какие-то уроки жизни. Ты работаешь в ВДА, это будет отличная школа для Ацуши. Тебе просто нужно относиться к нему мягче, лояльнее. Пусти всё на самотёк, изредка поправляя направление, он сам выплывет. Вы уже двигаетесь в правильном направлении, уверен, у тебя всё получится, — произнёс школьный психолог, мягко хлопая Дазая по плечу. — Я бы посоветовал вам несколько методов нетрадиционной медицины, но я же знаю, что ты всё равно не будешь ничего выполнять.       — Ты как никогда прав, недаром ты психолог, — весело заулыбался Осаму. — Хорошо, я попробую. Но ничего не обещаю.