Давай залечим раны друг друга?

      Воскресенье Чеён вновь предстояло провести с Дженни и ее малышами, потому что она пообещала Сохён, что будет обучать ее игре на синтезаторе, но девушка была рада такой возможности, поскольку ей нравились дети Ким и, конечно, сама женщина. В последнем она окончательно убедилась после того, как полицейская озвучила свои догадки о флирте со стороны инструктора по плаванию. Розэ все еще была неуверенной в том, сможет ли она взять на себя такую ответственность, но хотя бы призналась самой себе в своих чувствах к Дженни. Поэтому, когда наступило утро, Пак быстро собралась и напросилась к отцу, чтобы он подкинул ее на машине, пока направлялся на работу, по адресу, присланному Ким сообщением.       Мужчина высадил дочь у нужного дома, после чего уехал, а девушка еще довольно долго рассматривала здание, придерживая рукой ремешок от чехла для синтезатора. Место, в котором жила Дженни со своими детьми, было тихим и очень красивым, тут и там пестрели ухоженные лужайки, а дом семейства Ким был окружен невысокой кустарной изгородью, прерываясь лишь на дорожку к двери и подъезд к гаражу. Само здание кое-где было просто выкрашено в белый, а некоторые стены были выполнены из серых камней, эти два цвета отлично гармонировали друг с другом. Прекратив любование, Чеён направилась к входной двери.       Открыла ей пожилая женщина, которая имела поразительное сходство с Дженни, а точнее Дженни имела поразительное сходство с ней, потому что Пак быстро поняла, что перед ней мама ее подруги. Девушка занервничала, поскольку она впервые ее видела, ей не хотелось выглядеть невежливой в глазах гораздо старшей, чем она, особы, поэтому Розанна слегка поклонилась, показывая свое уважение.       - Здравствуйте, - произнесла она, возвращаясь в вертикальное положение.       - Здравствуй. Ты Пак Чеён, верно? – женщина улыбнулась ей, и светловолосая немного расслабилась, кивнув. – Приятно, наконец, с тобой познакомиться. Меня зовут Ким Ёнсо, я – мама Дженни.       - Я так и поняла, - теперь уже улыбнулась и Розэ. – Мне тоже очень приятно. Я пришла учить Сохён играть на синтезаторе, она очень хотела.       - О да, она уже заждалась тебя, я рада, что она заинтересовалась чем-то настолько серьезным. Я вообще сейчас уже буду ехать домой, оставалась у дочери на ночь, так что уже потом узнаю, как у нее успехи.       - Чеён?       На ступенях лестницы, что вела на второй этаж, возникла Дженни в бархатном коричневом халате, Пак заметила, что женщина выглядит устало, прежде чем она бросилась вниз и заключила в крепкие объятие. Ёнсо происходящее показалось странным, ее дочь не была особо тактильна с друзьями в школьные и университетские годы, а тут еще этот легкий румянец на щеках, который старшая Ким заметила после того, как Дженни отодвинулась от гостьи. Еще более интересным было то, что щеки Розанны тоже окрасились в розовый цвет, а губы разошлись в неловкой улыбке.       - Мам, это… - начала было хозяйка дома.       - Мы уже познакомились, - прервала ее Ёнсо. – Ладно, мне пора. Хорошего вам дня.       - Пока, мама, - бросила на прощание младшая Ким.       - До свидания, - вторила ей Чеён, после чего повернулась к своей подруге. – Ты выглядишь уставшей, онни. Плохо спала?       - У Джихвана все еще режутся зубы, всю ночь плакал, только в четыре, наконец, вырубился, - зевнув, ответила Дженни. – Я бы еще спала, но Сохён разбудила, уговаривая, чтобы я позвонила тебе и узнала, когда ты приедешь.       - Извини, что так рано.       - Ничего, - Ким ободряюще улыбнулась. – Снимай обувь и проходи, я поставлю чайник. Ты ведь будешь что-нибудь пить?       - Чай, пожалуйста, - произнесла младшая, наклоняясь к липучкам на своих босоножках.       - Сохён, Розэ приехала! – крикнула полицейская в сторону подъема на второй этаж.       Дженни прошла на кухню, а через пару секунд где-то над головой послышался приближающийся топот маленьких ножек, и Пак, избавившись от обуви, подняла голову и наблюдала за тем, как дочурка Ким быстро спускалась по лестнице, иногда пропуская одну ступеньку. Чеён улыбнулась и развела руки в стороны для объятий, которые не заставили себя долго ждать, Сохён повисла на ее шее, и светловолосая обвила спину девочки, прижимая ее к себе. У Пак не было сомнений, что малышка ее просто обожает, несмотря на недолгое знакомство.       - Я так рада тебя видеть, онни, - тихо сказала младшая Ким. – С самого пробуждения ждала урока, а встала я давно.       - Ну, вот я и приехала, - мягко улыбнулась Розанна. – Так что попьем чай и за работу.       Целый день Чеён возилась с тем, чтобы научить Сохён хотя бы минимальному: расположение нот на клавишах и парочка простых песенок, девочка плохо запоминала, но вкладывала все свои силы, а после очень радовалась, когда что-то получалось. Занимались они в гостиной, несколько раз к ним заходила Дженни, первый, чтобы вытереть пыль, во второй вместе с уже бодрствующим Джихваном в слинге смотрела, как дочь играет, прислонившись к дверному косяку, а в третий наведалась, чтобы спросить у Розэ, поужинает ли она с ними. Пак бросила взгляд на часы, что висели на стене, и решила, что с уроком пора заканчивать, была уже половина шестого, да и ее ученица заметно устала. Она сказала Ким, что присоединится к еде, а после отправится домой.       Джихван уже снова спал в своей кроватке, поэтому на кухне были одни женщины, Чеён хвалила лазанью, а также делилась успехами Сохён, которую Дженни тут же принималась хвалить. Когда все было почти съедено, сверху послышался плач, и старшая Ким, извинившись, направилась к сыну. Ее тарелка была уже пуста, да и у Розэ оставалась одна ложка, она быстро справилась с ней и подождала, пока доест ее маленькая ученица.       - Уберешь со стола?       Вопрос Пак вогнал девочку в ступор, ее никогда не просили о подобном, но она еще плохо знала Чеён, чтобы ею манипулировать, а еще не хотелось в ее глазах выглядеть совсем безрукой, поэтому Сохён слезла со стула и стала носить грязную посуду к мойке. Розанна на это лишь загадочно улыбнулась, отмечая, что никакая младшая Ким не беспомощная, при желании она все сможет сделать сама. Когда малышка закончила, светловолосая погладила ее по голове.       - Молодец, отлично справилась.       Пак позвонила отцу и попросила его заехать за ней, а появившееся время решила занять прощанием с Дженни и Сохён. Девочка убежала смотреть телевизор, поэтому сперва Пак направилась наверх, долго искать спальню хозяйки дома ей не пришлось, оттуда доносилась тихая успокаивающая колыбельная. Дверь была открыта наполовину, и Чеён даже не подумала о том, чтобы постучаться, она просто вошла и увидела, что ее подруга сидит в кровати, опершись спиной на подушку, и кормит грудью Джихвана, попутно напевая ему, чтобы младенец быстрее уснул. Ким тут же прекратила и вопросительно воззрилась на Розэ, а та застыла, наблюдая за тем, как маленький мальчик посасывает сосок матери.       Дженни подобное поведение девушки смущало, хотя у нее было несколько вариантов, почему она так засмотрелась: возможно, она видела в кормлении грудью что-то волшебное, это мог спровоцировать и тот вынужденный аборт, либо, самое банальное, она просто проявляла интерес к телу Ким. Женщина не знала, на что делать ставки, поскольку и то, и другое было примерно в одинаковой степени вероятно, ведь она уже поняла, что симпатична Пак. Тем не менее, долгий взгляд Чеён смущал ее, и она решила вывести светловолосую из ступора.       - Что-то хотела, Рози? – спросила Дженни.       - А, да, извини, - младшая потрясла головой, чтобы откинуть лишние мысли. – Я позвонила отцу, он скоро приедет, хотела попрощаться. Но время еще есть, так что можно я просто… побуду с тобой? Сохён смотрит в гостиной мультики.       - Хорошо, - Ким нежно улыбнулась, отчего сердце Чеён затрепетало.       Пак прошла к комоду у двери, поскольку там она заметила кое-что интересное – фотография в рамке на ножке, где была запечатлена ее подруга вместе с симпатичным мужчиной и маленькой девочкой, которую он учил ходить. Все действие происходила в парке. Сомнений в том, кто эти двое, не возникало, в чертах малышки она узнала дочь Ким, только несколькими годами ранее, а поскольку она очень походила на мужчину, не составляло труда догадаться, что это – отец девочки. Но, несмотря на это, Розанна решила уточнить информацию у Дженни.       - Это твой муж?       - Да, это Чонин. Сохён тогда только исполнился годик, и мы ходили на пикник, - объяснила Ким, тоже взглянув на фотографию.       - Она очень похожа на папу, - заметила Чеён.       - Это точно, - полицейская печально улыбнулась и посмотрела на сына. – Жаль, что он так и не увидел Джихвана, даже о моей беременности не успел узнать.       Пак вгляделась в лицо подруги и заметила, что она готова была пустить слезу, внизу глаз собрались капельки, которые норовили в ближайшие секунды скатится по ресницам, а затем и по щекам. Преодолев расстояние до кровати Дженни, Розэ присела на край и, взяв ладонь женщины в свою руку, в знак поддержки сплела их пальцы вместе и немного сжала. Ким подняла взгляд на светловолосую и хотела было что-то сказать, как слезы все же сорвались с ресниц и покатились вниз.       - Извини, я… - из-за всхлипов полицейская так и не смогла закончить фразу, опустив голову вниз.       - Ничего, все в порядке, я понимаю, - Чеён обняла Дженни, оставив между ними пространство для младенца на ее руках, и женщина уткнулось лицом в плечо младшей, восстанавливая дыхание после вспышки печали.       В следующую субботу, проснувшись пораньше, Ким решила съездить на кладбище к мужу перед тем, как отправиться с дочкой в бассейн. Она хотела сделать сама, но Сохён, услышав, как мама собирается, тоже вскочила и напросилась с ней, женщина не могла ей отказать, хотя и не была уверена, что ее малышка могла помнить своего отца. Стоя у надгробия Чонина, Дженни размышляла над тем, о чем же рассказать мужу, и, хотя она была сторонницей теории о перерождении, ей приносили облегчения разговоры с могилой погибшего. Ей хотелось поведать ему о Розанне, о своих чувствах к ней, попросить какого-нибудь знака о том, стоит ли ей попытаться, но в присутствии дочери она не могла этого сделать. Заполнила тишину своим голосом как раз Сохён.       - Я скучаю по папе.       - Ты помнишь его? – спросила женщина, взглянув на малышку, что стояла рядом.       - Только урывками… его лицо… его улыбку, - задумавшись, говорила девочка. – Как он катал меня на плечах, а еще, когда называл меня маленькой принцессой. Это даже не сколько картинки, а больше приятные чувства, связанные с ними.       Старшая Ким была удивлена такой откровенностью дочери, обычно она не заговаривала об отце, и Дженни казалось, что только фотографии мужчины могли сыграть хоть какую-то роль, чтобы Сохён не забыла его полностью. Ее сердце болезненно сжалось от того, с какой искренностью и любовью малышка говорила о нем, и вернулось то самое чувство, которое женщина старалась забыть. Слезы брызнули из глаз, и Ким обессиленно присела на корточки, плакала она беззвучно, но спина подрагивала, поэтому ее дочь понимала, что происходит. Она подошла к маме спереди и осторожно попросила:       - Ну, не плачь, все же хорошо.       - Прости… меня, это я… виновата, - всхлипывая, Дженни протянула к малышке руки и крепко обняла ее. – Если бы тогда мы не разделились, он бы не погиб.       Полицейская помнила все так, словно это было вчера, они вместе с Чонином и Юнги расследовали дело о крупном воровстве у богатых семей города. Они было нашли место, где преступник хранил деньги и драгоценности, оставалось найти самого преступника, поэтому они разделились по разным частям дома. А потом выстрел… Ким вместе с Мином прибежали наверх, куда ранее направился ее муж, но он уже был мертв с дыркой от пули прямо во лбу. Женщина застыла в ужасе, и, воспользовавшись ее замешательством, преступник хотел повторить подобное и с ней, но с ним быстро расправился Юнги, выстрелив в грудь.       - Ты не виновата, мамочка, - тихо произнесла Сохён, поглаживая Дженни по голове. – Ты не могла знать о том, что случилось. А папа… я думаю, он будет счастлив, если будешь счастлива ты.       Старшая Ким, наконец, успокоилась и подняла взгляд на дочку, которая ласково улыбнулась ей, чарам любви невозможно было противостоять, и женщина улыбнулась в ответ, после чего поцеловала малышку в лоб. После Дженни бросила взгляд на надгробие, где было выгравировано лицо Чонина, мысленно попрощалась с ним и выровнялась в полный рост, беря маленькую ручку Сохён в свою.       - Поедем в бассейн?       - А Розэ-онни сегодня будет с нами? – с интересом спросила девочка.       - Нет, у нее были какие-то планы, так что сегодня только мы вдвоем, - со вздохом произнесла старшая Ким.       - Ничего, это тоже классно.       Утро субботы для Чеён сразу же началось с работы, они с сестрой, позавтракав, помогли отцу вымыть машину, затем вешали стирку и запускали новую, поскольку вещей собралось довольно много. Затем младшая немного поиграла с Хэнком во дворе, и только после обеда у нее появилось свободное время, которое девушка решила потратить на написание резюме. Закончив, она разместила его на нескольких сайтах по поиску работы, указав свой номер и электронную почту. Закрыв ноутбук, Розанна отправилась помогать матери готовить ужин, ведь время двигалось к шести, Элис с папой тоже присоединились к ним, и вся семья быстро справилась с задачей. Работая в команде, все удавалось куда легче и стремительнее.       В воскресенье Пак занималась с Сохён только до обеда, девочка жаловалась, что очень устала в прошлый раз, а Дженни предложила съездить на пикник в тот парк, где Чеён познакомилась с малышкой Ким. Это было хорошей идеей, что очень грела сердце светловолосой, и она с энтузиазмом помогала своей старшей подруге работать над приготовлениями, пока ее ученица болтала на младенческом с Джихваном, что сидел в низкой детской качеле, которую Дженни принесла на кухню. У мальчика, когда он открывал рот, уже были видны четыре зуба, по два по центру верхнего и нижнего ряда, и, когда он улыбался, выглядело это очень забавно. Его мама радовалась же, что теперь у нее будет перерыв с истериками где-то к девяти месяцам, когда начнут резаться новые зубы, теперь ее сынок снова спал спокойно и давал отдохнуть ей и старшей сестре.       К половине четвертого вся компания была в парке, Розэ вместе с Сохён постелили покрывало и стали расставлять судочки с едой и взятые из дома тарелки и приборы, Ким хоть и понимала, что одноразовая посуда была бы более удобной, но ей не хотелось засорять природу дополнительным пластиком. Пока ее подруга и дочь занимались накрытием «стола», она переложила сына из его кресла в переноску и закрыла машину, после чего направилась к покрывалу. Во время еды Чеён поведала ей о том, что выложила свое резюме по поводу поиска работы, но девушка с грустью заметила, что пока никто не звонил.       - Кажется, в садике Сохён скоро место освободится, госпожа Нам собирается уходить, чтобы посвятить время семье, у нее двое старших детей и будет третий, - с энтузиазмом поведала Дженни. – У них висело объявление о том, что нужен воспитатель-дефектолог. Они, конечно, отдают предпочтение людям с опытом, но попробовать можно, тем более, что я там многих знаю и могу ручаться, все вежливые дружелюбные люди.       - Ты права, можно попробовать. Даже если не пройду, все лучше, чем ничего не сделать, - улыбнулась Пак. – Я ведь могу наведаться туда завтра утром?       - Конечно. Как раз я сумею подкинуть тебя туда, когда буду везти Сохён, все равно по пути. Милая, как ты смотришь на то, чтобы Рози была воспитателем у тебя в группе? – обратилась женщина к дочери, что жевала сэндвич и поглядывала на брата, который спал в переноске.       - Это было бы просто замечательно, - улыбнулась малышка.       Воодушевившись рекомендацией Ким и немного подготовившись, утром понедельника Чеён села в машину подруги и вместе с ней и Сохён отправилась в коррекционный детский сад. Дженни и ее малышка пожелали ей удачи, и светловолосая отправилась на встречу с директором заведения, которая после недолгого ожидания приняла ее для собеседования. Прочитав резюме Пак, а после немного поговорив, она согласилась взять Розанну на испытательный срок длительностью в месяц, но девушка была рада уже хотя бы этому и отправилась домой, чтобы сообщить хорошую новость семье. Сидя в такси, она также поделилась информацией с Ким, которая от всей души поздравила ее в голосовом сообщении.       С работой у Чеён выходило очень даже неплохо, она чудесно ладила с детьми, быстро прекращала все истерики и решала возникающие между малышами конфликты, которые в подобном возрасте и у здоровых детей возникали нередко, что уж говорить о больных. Директор сада где-то к концу недели сообщила ей, что настроена на то, чтобы взять девушку на работу официально и порекомендовала ей готовить медицинскую книжку, чем Пак и стала заниматься в свободное время. Особое внимание на работе она уделяла Сохён, в первую очередь ей так понравились ее длинные густые волосы такого же цвета, как и у матери, что она стала смотреть в Интернете, как делать различного рода прически, после чего тренировалась на девочке. Но было кое-что поважнее – Розэ замечала все больше манипуляций со стороны малышки, повариха, что работала в садике, была одной из тех, на кого Сохён оказывала наиболее сильное воздействие после своей мамы. Если на девочке была обувь на шнурках, и те вдруг развязывались, женщина наклонялась и делала новый бантик, одевала малышку на прогулку и даже кормила с ложечки. И ладно бы в физическом развитии Сохён отставала, но Чеён понимала, что с этим-то у нее точно все в порядке, она может хотя бы за собой ухаживать самостоятельно, но девочка приняла позицию о том, что незачем напрягаться, если за тебя и так все сделают. Во время одного из визитов Дженни, которая приехала забрать дочь, Пак решила поговорить с ней о поведении девочки, а также о том, как его изменить.       - Мама-мама, смотри, какие колоски мне онни заплела! - Сохён выбежала в коридор и продемонстрировала женщине свою прическу, довольно улыбаясь.       - Ого, очень красиво, Рози прямо мастерица, - восхитилась старшая Ким, после чего подняла взгляд на подругу, что вышла вслед за малышкой. – Привет.       - Привет, - Пак смущенно улыбнулась, ощущая, как теплая кровь приливает к щекам.       Последнее время такие реакции на Дженни стали очень частыми, и девушка уже не могла убегать от своих чувств. К тому же, она много времени проводила с полицейской и ее детьми, и ответственность, которая раньше до дрожи пугала ее, перестала казаться такой устрашающей, Чеён даже поверила в свои силы. Вот только она переживала, что Ким интересуют исключительно мужчины, делая свой вывод на основе того, что она была замужем, а поэтому боялась сделать первый шаг. Так они и не могли объясниться перед друг другом о собственных чувствах, каждая за что-нибудь, да переживала.       - Дженни, мы можем поговорить… наедине? – спросила Пак, взглядом указав на Сохён, которая недоуменно воззрилась на воспитательницу.       - Милая, поиграй пока в группе, я тебя позову, - попросила Дженни дочь, и она удалилась в соседнее помещение. – Она что-то натворила?       - Нет-нет, просто я наблюдала за ней и сделала некоторые выводы, ты ведь просила, если я смогу, дать совет, как ускорить развитие Сохён. Так вот, теперь я могу.       Розанна быстренько поведала Ким о том, что ее малышка – маленькая манипуляторша, которая на самом деле все может и умеет, а просто не хочет, ведь стоит сделать жалобный вид, как тебе тут же сделают все, что ты захочешь. Девушка уточнила, что такое поведение нормально даже для психически здоровых детей, они проверяют те методы, что работают на окружающих, и закрепляют в своих реакциях самые выигрышные. Вот только, Пак также сказала, что Дженни и ее мама, похоже, выбрали не совсем хорошую схему, решив, что раз Сохён поставили диагноз, ей нужна какая-то дополнительная опека.       - Ты не подумай, я не обвиняю тебя, понимаю, ты делаешь все, что можешь, и я знаю, что ты очень ее любишь, - принялась оправдываться Чеён, дабы не испортить подруге настроение своими выводами, - просто, у нее все не так плохо, как кажется, если она сама начнет заботиться о себе, то тогда проявления аутизма станут самые минимальные, и, вполне вероятно, Сохён даже сможет пойти в обычную школу.       - Я ничего такого не подумаю, Рози, мне было важно услышать твое мнение, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы откорректировать свое поведение, ведь тогда моей малышке будет лучше, а это очень важно для меня, - закончив свою фразу, Ким улыбнулась. – Может, у тебя будут какие-то конкретные рекомендации?       - Все, что по ее возрасту она может делать сама, пусть делает сама, не ведись на манипуляции, потому что сперва Сохён, конечно же, будет играть по старому сценарию. А так она должна сама мыться, сама есть, одеваться, обувать ботинки на липучках и прочие самые простые вещи. Конечно, учи ее новому, но только в плане самообслуживания, пока нужно вытащить ее на этот уровень, а социальные взаимодействия, буквы и цифры подождут.       Дженни сперва с трудом давались изменения, как только она видела надутые губки дочери, которую только что попросила справиться с задачей самостоятельно, то тут же бросалась помогать малышке, после чего терзала саму себя. Тем не менее, постепенно женщина входила в ритм, тем более, что и ее мама поддержала советы, предложенные Пак, и тоже старалась давать внучке побольше самостоятельности, даже иногда привлекала ее к помощи с готовкой, резать пока не давала, но размешивать и лепить печенье – пожалуйста. Сохён вскоре стала понимать, что ее методы перестали работать, зато ее родственницы показали ей другие, девочку распирало от удовольствия, когда ее хвалили за что-то, что она сделала сама, поэтому она старалась лишь сильнее.       Чеён в свою очередь была рада наблюдать за тем, как прямо на ее глазах в лучшую сторону менялась ее воспитанница, даже несмотря на то, что она забросила игру на синтезаторе. Тогда это очень расстроило Дженни и ее маму, но Пак объяснила им, что дети быстро теряют интерес, до конца подросткового возраста их увлечения могут кардинально меняться, так что Сохён еще найдет свою вотчину. Было еще кое-что хорошее в отсутствии уроков по воскресеньям – Розанна могла хорошенько отдохнуть на выходных, субботу она проводила с подругой и ее дочерью в бассейне, а последний день – с родственниками, а также посвящая свое время игре на гитаре либо том же синтезаторе.       На работу ее вскоре взяли официально, и девушка принялась получать полноценную зарплату, но тратить ее было особо некуда, поэтому она решила откладывать на будущее, ведь когда-то ей может захотеться снять квартиру или даже, если будет достаточно средств, купить ее. Небольшой процент от полученного Чеён, все же, тратила на одежду по необходимости либо какие-нибудь вкусности, которые они ели в кафе с Дженни и Сохён после бассейна. Несмотря на то, что старшая норовила заплатить за нее, Пак было неловко, и каждый раз она отказывалась, и вскоре Ким перестала обращаться к ней с подобного рода предложениями.       И все было бы прекрасно, если бы не прекрасное чувство, терзавшее Розэ, не было бы таким сомнительным, таким болезненным, потому что девушка хоть и принимала его, но очень боялась сознаться в нем Дженни, которая, думала светловолосая, может даже посмеяться над ней, или, того хуже, скажет, что она ей противна, и что больше не хочет иметь с ней дело. И даже несмотря на то, что Пак уже и не боялась ответственности, она все еще испытывала страх перед признанием, опасаясь, что это будет последним, что она скажет Ким.       Голову Дженни тоже занимали сомнения, ей хотелось поведать ей о собственных чувствах, но женщина испытывала чувство вины перед собственным мужем, ей иногда казалось, что она должна всю жизнь хранить верность только ему одному, а еще она очень беспокоилась о детях, особенно о Сохён, она не знала, какой реакции ожидать от девочки, а еще не хотела подвергать ее дополнительным издевательским фразам, если кто-то узнает, что ее матери нравится девушка. И обе так бы и не признались друг другу, если бы в один день ситуация и их сердца сами бы не заставили их сделать шаги по направлении друг к другу.       В одно сентябрьское воскресенье Дженни вызвали на работу по какому-то срочному делу, и, как некстати, ее мама была за городом, решив провести время со старыми подругами со своей работы, поэтому присмотреть за детьми не могла. Тогда женщина позвонила Чеён и объяснила всю ситуацию, младшая убедила ее, что скоро будет, сказав, что она все равно не занята. Она попросила отца подвезти ее, после чего, выслушав от Ким указания по поводу нахождения смеси и подгузников для Джихвана, а также номера ресторана, где можно заказать еду, провела женщину на работу и осталась одна с двумя малышами.       Они хорошо проводили время, смотрели «Холодное сердце» вместе с Сохён, пока крохотный мальчик спал на руках у Пак, ей очень нравилось прижимать его к себе, даже несмотря на то, что он слегка слюнявил ее футболку. Девушка уже прониклась теплыми чувствами к этому маленькому человечку, он ей стал очень родным, как и Сохён, которая заметно улучшила навыки самообслуживания и даже стала чаще и более объемно разговаривать. Когда мультфильм закончился, Розанна положила Джихвана в его переноску, чтобы освободить руки, поскольку предложила малышке Ким приготовить клубничный пирог, та с радостью согласилась, ей очень нравилось возиться с тестом. Пришлось сходить за ягодами в ближайший магазин, но все остальные ингредиенты в доме оказались, и Чеён вместе с девочкой приступили к работе.       Дженни долго не было, все уже успели поесть, Пак даже покормила проснувшегося Джихвана из бутылочки, и мальчик снова провалился в сон. Светловолосая стала волноваться, подруга не брала трубку, когда она ей звонила, но девушка старалась сохранить самообладание перед Сохён, которой сказала, что мама немного задерживается, после чего уложила девочку спать. Проверив младенца, Розэ спустилась в кухню, где заварила кофе и снова набрала номер Ким, вновь долгие гудки, а ответа все нет. Положив трубку, Чеён присела за стол и стала поглядывать в окно, надеясь, что женщина просто за рулем и вот-вот должна приехать.       Пак услышала, как открылась входная дверь где-то в одиннадцать, она тут же выскочила в коридор и замерла, увидев то, что сильно ее потрясло: сотрудник Ким Юнги занес девушку внутрь дома на своих руках, а ее голова была опущена на грудь мужчины. Но легкая ревность, охватившая Розанну, быстро утихла, когда она опустила взгляд чуть ниже и заметила, что нога ее подруги чуть ниже колена была перемотана, а бинт был испачкан достаточно большим пятном крови. Заметив ее взгляд, Дженни виновато улыбнулась.       - Извини, что не брала трубку, - произнесла она. - Не хотела пугать тебя раньше времени.       - Что случилось? – спросила Пак у Мина.       - Мы ловили одного бандита, который терроризирует бедный район и промышляет мелким воровством, а у него оказался пистолет, и он выстрелил Дженни в ногу, - объяснил мужчина. – К счастью, только в ногу, после чего удалось его поймать.       - Отнеси ее на диван в гостиной, я пока схожу за аптечкой, нужно поменять бинт.       Чеён нашла необходимую ей коробку в небольшом чулане в стене у туалета на первом этаже, после чего также направилась в общую комнату вслед за тем, как там скрылся Юнги с Ким на руках. Женщина уже сидела на диване и снимала с ноги пропитавшийся кровью бинт, она бросила напарнику, который хотел помочь, что справиться сама, и мужчина прекратил попытки. Розэ направилась к ним и обратилась к Мину:       - Можешь ехать домой, оппа, я смогу помочь ей дальше. Спасибо, что позаботился о ней.       - Конечно, - мужчина улыбнулся и поднялся с дивана. – Спокойной ночи.       Юнги ушел, оставив Пак с Дженни наедине, последняя как раз расправилась со старым бинтом и сбросила его на пол, чтобы выкинуть немного позже. Чеён открыла аптечку и нашла там перекись, чтобы промыть круглую ранку, дабы предотвратить попадание инфекции. Она принялась это делать, попутно немного поддувая, чтобы подруге не было так больно, Ким же полностью доверилась ее рукам, испытывая легкое смущение от прикосновений девушки, отчего на щеках даже выступил румянец. Розанна закончила с обработкой и принялась накладывать чистый бинт.       - Я сильно переживала, когда ты перестала отвечать на звонки, - в процессе произнесла Пак. – Уже думала о самом худшем.       - Прости меня, я правда не хотела заставить тебя почувствовать это, - ответила Дженни виноватым голосом.       - Ладно, главное, что ты жива, - мягко улыбнулась светловолосая, - а ногу мы быстренько починим, правда, пока тебе не стоит выходить на работу.       - Да, мне дали три дня отгула, буду только на ноутбуке всякие документы заполнять и присылать им.       - Чудно. Ты голодна?       - Перекусила бы что-нибудь, - согласно кивнула Ким. – Вы что-то заказывали?       - Мы с Сохён приготовили клубничный пирог, - с энтузиазмом ответила Чеён, закрепляя хвостик бинта. – Сейчас принесу.       «Клубничный пирог? Вот дают», - с восхищением думала полицейская, ожидая возвращения Розэ с кухни, вскоре она зашла в гостиную, держа в руке блюдце с аккуратным кусочком выпечки, между коржей виднелись ярко-красные ягоды. Пак вручила пирог и чайную ложечку Дженни в руки, после чего стала терпеливо наблюдать за ней, ожидая вердикта и беспокоясь, понравиться ли он женщине. Расслабилась Чеён только тогда, когда на губах Ким, прожевавшей несколько кусочков, возникла довольная улыбка.       - Это очень вкусно, Рози, - протянула она. – Вы с Сохён просто умницы.       - Спасибо, рада слышать.       - Она уже спит?       - Да, а что? – спросила Пак.       - Ты полечила мою ногу и накормила такой вкуснятиной, значит, заслуживаешь награды, - ласково произнесла женщина.       Ее взгляд столкнулся с недоумевающим взглядом Розанны, было понятно, что она не подозревала, что именно имеет в виду Дженни, и дабы развеять туман загадочности, старшая вмиг приблизилась к лицу девушки и коснулась ее губ своими. Это был краткий и нежный поцелуй, но в голове Пак взрывались звезды, чего-чего, а такого она точно не ожидала. Застыв от удивления, светловолосая даже не смогла толком ответить, и, отодвинувшись, Ким увидела ее обалдевшее выражение лица, что напугало ее. Женщине показалось, что действие, которые она только что выполнила, не понравилось Чеён.       - Извини, я не хотела тебя пугать, я…       Дженни не успела договорить, Розэ накрыла ее губы новым поцелуем, вкладывая в него всю свою любовь, временами она проводила языком по мягким губам, собирая еще оставшийся на них вкус клубники. Ким отвечала на ее действия, обняв девушку за плечи, у нее даже свело внизу живота, но старшая остановила себя от того, чтобы перейти к более серьезным вещам. Во-первых, время еще будет, а во-вторых, не хотелось быть замеченной Сохён за подобным занятием, она и так рисковала, целуясь с Пак. Светловолосая отодвинулась от ее лица и нежно улыбнулась.       - Ты мне тоже нравишься, онни, я просто была удивлена, что мое чувство взаимно, - прошептала она.       - Тогда мы обе мучали друг друга, но сегодня я решила это прекратить, - Дженни подняла руку и нежно провела ею по волосам Чеён. – Уже поздно, оставайся у меня. Можешь даже лечь спать со мной, раз мы разобрались в наших чувствах.       - Хорошо, - на губах младшей возникла счастливая улыбка, она встала на ноги и протянула к женщине, что уже явно перестала быть для нее просто подругой, руки, чтобы помочь ей подняться, - но сперва помогу тебе дойти до спальни.       Путь по лестнице был не особо долгий, хоть и с болью, но Ким могла немного становиться на ногу, поскольку неприятное ощущение было терпимым, а Пак поддерживала женщину за талию. Доведя ее до нужной комнаты, она помогла Дженни сесть на кровать, после чего под ее руководством дала полицейской из комода пижаму и сменное нижнее белье. Розэ хотела было спросить о полотенце и какой-нибудь ночной одежде, чтобы сходить в душ и не смущать ее своим присутствием при переодевании, но вдруг заплакал Джихван, пробудившийся в своей кроватке.       - Можешь принести его? – попросила Ким.       - Да, конечно.       Чеён подошла к манежу, аккуратно достала оттуда крохотного мальчика и, прижав его к себе, донесла к полицейской, после чего вручила его женщине. Дженни без стеснения спустила одну сторону своей рубашки вниз, расстегнув перед этим пару пуговиц, и оголила свою грудь, чтобы покормить младенца. Пак немного засмотрелась на выступающую ключицу, саму молочную железу и темный сосок, что исчез во рту Джихвана. Данная картина не казалась светловолосой пошлой, скорее эстетичной, но она потрясла головой, чтобы не смущать своими действиями Ким, после чего вспомнила о том, чего хотела.       - Я думала о том, чтобы сходить в душ. Можешь дать мне полотенце и какую-нибудь одежду для сна?       - Ну дать не могу, - улыбнулась Дженни, намекая на свою ногу, - но ты можешь взять сама. В моем комоде в верхнем ящике есть пижама, которая мне немного велика, а тебе будет в самый раз, а в шкафчике в ванной комнате лежат полотенца.       - Спасибо, я быстро, - бросила Пак перед тем, как выйти из спальни.       Хозяйка дома кормила сына грудью, пока он снова не уснул, подгузник не был полным, поэтому женщина, переодевшись, просто дождалась возвращения Розанны и попросила ее положить Джихвана в кроватку, что та незамедлительно сделала. Светловолосая, немного полюбовавшись милым личиком, после чего залезла под одеяло, устраиваясь рядом с Ким. Женщина мягко улыбнулась ей и придвинулась поближе, прижимаясь к своей мягкой пижаме, которую она надевала только зимой, да и то она была ей великовата, а вот на Пак действительно села, как на нее сшитая.       - Нога болит? – тихо спросила Чеён, обвивая талию любимой женщины руками.       - Немного, - ответила Дженни и подняла на младшую взгляд, встречаясь с ее глазами. – Значит, ты теперь – моя девушка?       - Зависит от того, хочешь ли ты, но я была бы очень счастлива, - смущенно улыбнувшись, Розэ отвела взгляд.       - Очень хочу.       Ким произнесла свои слова на выдохе, а затем приблизилась к губам Пак и коснулась их своими, сминая в нежном поцелуе, на который светловолосая стала активно отвечать, они оторвались друг от друга лишь тогда, когда воздуха стало не хватать. Обменялись улыбками, и Дженни вновь прижалась к Чеён, которая крепче обняла ее, и в такой позе влюбленные провалились в безмятежный сладкий сон.       Хозяйка дома проснулась раньше своей гости и еще около десяти минут не спешила вылезать из кровати, рассматривая ее красивое лицо: она провела взглядом по закрытым полумесяцам век, по аккуратному носику, милым щечкам и пухлым губам, которых вчера касалась своими. Ким была невероятно счастлива от того, как все обернулось, и если у них на пути возникнут трудности, она готова была их преодолеть, пока рядом будет Розанна. Женщина высунулась из-под одеяла и поднялась на ноги, раненая правая все еще болела, но не так сильно, чтобы существенно мешать движению, поэтому полицейская смогла подойти к кроватке сына, тот все еще спал, и Дженни поправила крохотное одеяльце, после чего, накинув на себя халат, отправилась на первый этаж, чтобы приготовить завтрак.       На кухне ее ждала неожиданная картина – Сохён уже проснулась и, поедая кусок вчерашнего пирога, складывала небольшие паззлы. Старшая Ким ощутила неловкость, она испугалась, что дочь могла заглянуть утром в ее спальню и увидеть, что Пак спит у нее в кровати, а значит, следовало ожидать от малышки вопросов. Вот только, взглянув на маму, девочка в первую очередь захотела узнать не об этом.       - Что с твоей ногой? – спросила Сохён, опустив взгляд на бинт.       - Вчера на работе поранилась. Ничего, скоро заживет, а пока мне дали целых три выходных, которые я смогу провести с вами, - Дженни подошла к дочери, обняла ее и коснулась губами макушки. – Кстати, мне вчера Рози дала попробовать пирог, который вы приготовили, очень вкусно. Я горжусь тобой.       - А почему онни спала вместе с тобой? – вот и тот вопрос, которого Ким боялась.       - Ну… я не хотела отпускать ее по темноте домой, а спать на диване в гостиной не очень удобно, поэтому предложила лечь у меня. Тем более, мы обе – женщины, так что в этом нет ничего зазорного, - попыталась найти самое безобидное объяснение полицейская.       - А, понятно, - Сохён хорошо восприняла такой ответ, заставив маму облегченно выдохнуть.       - Тебе сделать чай?       - Да, а то всухомятку кушаю.       С того дня Дженни и Чеён стали очень близки, они искали любую возможность пообщаться и остаться наедине, последнее было сложнее из-за маленьких детей Ким, ведь она не решалась пока поведать дочери о таких своих отношениях с ее воспитательницей. Также она не рассказывала матери. А вот с семьей Пак все было иначе, девушка вскоре поделилась с родителями и сестрой о том, что она встречается с той полицейской, что спасла ей жизнь. Домашние восприняли такое известие позитивно, поскольку души не чаяли в Дженни и ее малышах, для старших Паков они стали уже практически как родные внуки, они часто стали звать их маму с ними к себе на ужины по выходным.       Что касалось Ким Ёнсо, то женщина подозревала, что что-то происходит с ее дочерью, когда она общается с Розанной: после встреч либо чтения смс от этой юной девушки, она вся прямо светилась, и, хотя счастье Дженни радовало сердце Ёнсо, она беспокоилась о собственных внуках. Поэтому, когда дочь направилась в душ, вернувшись с работы, пожилая женщина залезла в ее телефон, хотя и понимала, что поступает очень некрасиво, и обнаружила в переписке с Пак слишком эмоционально-акцентированное общение, куча смайликов с сердечками и поцелуями, а также фразы в духе «люблю тебя» и прочее. Ким застыла, когда, вернувшись из душа, увидела маму со своим телефоном в руках, Ёнсо строго посмотрела на дочь.       - Какие отношения связывают тебя и Розэ? – словно гром среди ясного неба, прозвучал вопрос.