Давай залечим раны друг друга?

      - Почему ты копаешься в моем телефоне?       Дженни была ошарашена выходкой матери, она никогда не страдала подобным, между ними двумя всегда царило доверие, а сейчас она, казалось, пыталась его нарушить. Неприятное чувство накрыло полицейскую, название которому она в своей голове найти не могла, но ощущалось, как если бы ей сказали что-нибудь гадкое. Тем не менее, женщине оставалось только ожидать ответа, и она действительно надеялась на разумное объяснение, не хотела ругаться с близким для нее человеком.       - Я хотела узнать, что происходит между тобой и этой девушкой Пак, ведь вижу же, что вы не просто подружки, - наконец, заговорила Ёнсо. – А сама ты мне ничего не рассказывала.       - Поэтому и не хотела, знала, что ты будешь против, - с долей раздражения произнесла Дженни, после чего, подойдя к матери, забрала из ее рук свой мобильник, та не протестовала.       - Милая, я не против того, чтобы ты была счастлива, пусть даже с девушкой, - возразила дочери пожилая женщина, схватив ее за запястье, чтобы привлечь к зрительному контакту. – Я рада так часто лицезреть твою улыбку. Кроме того, Розанна – прекрасный человек, она и мухи не обидит, не то, чтобы сделать больно тебе или малышам. Но пойми, я о них беспокоюсь.       - Но почему? Они тоже в восторге от Рози.       - Не сомневаюсь. Я ни в коем случае не стану тебя заставлять, чтобы вы с ней расстались, я просто хочу попросить тебя, чтобы вы были осторожнее. Ты же знаешь политику нашего государства, если кто-то узнает, что тебе интересны девушки, велика вероятность того, что…       - …их могут у меня забрать, - закончила вместо матери Дженни, и Ёнсо кивнула, подтвердив правильный вывод. – Ты права, я их очень сильно люблю, и мне будет невероятно больно, если случится подобное.       - Да. Надеюсь, мы поняли друг друга? – старшая женщина ожидала услышать положительный ответ.       - Конечно. Мы и так с Рози стараемся быть скрытными, но впредь будем еще более бдительными. Она тоже настроена на то, чтобы посторонние люди не знали о наших отношениях, только семья. Сохён пока, правда, тоже не знает, боюсь, что может разболтать в садике, она еще слишком маленькая и может не сдержать язык за зубами.       - Лучше подождать, пока она хоть немного повзрослеет. Но, конечно, если вы с Чеён захотите создать семью, то вам будет куда лучше переехать, тут и документально с этим не помогут, еще и навредить будут стараться.       - Ну пока на такое рано зариться, - смущенно хихикнула Дженни, - но я учту твои слова. Спасибо, что приняла меня такой.       - Конечно, ты же моя дочурка, - Ёнсо улыбнулась и обняла свою взрослую малышку.       Она действительно ее любила, с самого того момента, как узнала о беременности, и вплоть до этого дня, а также обещала любить и в дальнейшем. Конечно, любовь меняла свою форму в зависимости от возраста дочери, но никогда – от обстоятельств, Дженни всегда могла прийти к ней и получить поддержку. Особыми чувствами к дочери Ёнсо прониклась после того, как умер Чонин, тогда она осталась единственной поддержкой для молодой женщины, что сильно переживала случившееся, заливаясь слезами и отказываясь от еды. А потом она вернулась после работы и положила перед матерью на стол снимок УЗИ маленького зернышка.       - Я беременна, - заявила Дженни, присаживаясь на стул, голос ее звучал спокойно. – У меня была задержка, но я думала, что из-за стресса, а сегодня ночью немного тошнило, поэтому решила тест сделать. Он оказался положительным, и утром перед работой я сходила в больницу, чтобы убедиться.       - Ты ведь оставишь его? – с надеждой спросила мама.       - Мы с Чонином хотели ребенка, поэтому не предохранились последнее время перед…, - у женщины язык не повернулся сказать о смерти мужа. – В общем, поэтому, да, хотя и понимаю, что мне придется нелегко… одной с Сохён и младенцем.       - Ты не одна, милая, - Ёнсо подошла к дочери и положила руки ей на плечи. – Я буду тебе помогать, ты можешь на меня положиться.       И Дженни смогла, мама ни разу не подвела ее, она присматривала за Сохён, а после и за Джихваном, готовила еду и поддерживала дом хоть в каком-то порядке, пока ее дочь зарабатывала деньги, чтобы обеспечить себя и детей всем необходимым. И младшая была искренне благодарна ей за это, оглядываясь назад, она понимала, что не справилась бы без этой поддержки, да и Ёнсо продолжала помогать ей и сейчас. Дженни было это необходимо, как воздух, хотя бы до тех пор, пока Джихван не пойдет в детский сад, тогда она сможет подарить матери беззаботную старость.       На следующей день, забирая Сохён, Ким, а это стало уже чуть ли не ежедневным мероприятием, предложила Розанне подвезти ее, тем более, что в группе больше не было детей, и рабочий день девушки был окончен. Пак согласилась и умостилась на переднее пассажирское сидение, после чего ощутила, как ее возлюбленная сдвинула машину с места. Сперва они завезли малышку Ким и оставили ее на попечение бабушки, а затем Дженни повезла Чеён к ней домой, решив поговорить о вчерашнем инциденте с телефоном.       - Мама теперь тоже знает, что мы с тобой вместе.       - И как она отреагировала? – с интересом спросила Розэ.       - Она не против, - улыбнулась полицейская. – Только попросила быть осторожнее, боится, что социальная служба может заинтересоваться моими детьми, если узнает, чем я занимаюсь.       - Да, я понимаю. Пожалуй, это большой минус для нас с тобой в Корее.       - Ну, мы и так прилюдно не нежничаем, так что, надеюсь, никто ничего не заподозрит.       - Если нас сильно начнет это напрягать, мы можем переехать в другую страну, где на это смотрят нормально, - предложила Чеён. – В Австралию, например, будет там легче документы оформить, ведь я там жила.       - Давай не будем загадывать? – легонько улыбнувшись, Ким взглянула на возлюбленную. – Не подумай, твоя идея замечательная, но я слишком сильно вросла корнями в это место, так что мне потребуется время, чтобы все обдумать.       - Конечно-конечно, я и не говорю за сейчас, да и нашим отношениям нужно закрепиться, мы ведь еще не так долго встречаемся.       - Ага.       Для Дженни слова возлюбленной прозвучали как-то печально, ей показалось, что Розанна не уверенна в ней, не уверенна в них, словно считала, что что-то может разрушить их любовь друг к другу. Тем не менее, ссориться полицейская не хотела, уж слишком нежными и трепетными казались ей чувства к ее хрупкому цветочку, она подумала, что вовсе не она виновница сомнений Чеён. Скорее всего, это были ее собственные травмы, вызванные пережитым, словно она боялась стать еще ближе. Ким припарковалась у дома Пак и повернула голову к девушке, ее прекрасное лицо просто зачаровывало взгляд, и полицейской очень хотелось прикоснуться губами к ее губам, таким мягким и сладким на вкус. Дженни боялась, что кто-то может заглянуть в окно машины, поэтому, прежде, чем сделать то, чего так сильно желала, оглядела улицу. Она казалась безжизненной, и женщина приблизилась к лицу Розэ, после чего утянула ее в поцелуй, на который девушка без колебаний ответила.       Одну свою ладонь Ким опустила на бедро возлюбленной, с небольшой силой сжимая его, и по коже Пак пробежали мурашки, как случалось всегда, когда полицейская касалась или целовала ее, даже внизу живота завязался болезненный узел, и Чеён пожалела, что живет не одна. Будь иначе, она бы пригласила Дженни в свой дом и позволила себе стать с ней еще ближе, а если бы она продолжила с ней целоваться, ей, казалось, не помешало бы и то, что они находятся в машине. К счастью, воздух стал заканчиваться, и пара отлипла друг от друга, счастливо улыбнувшись. Пожелав Ким спокойной ночи, Розанна закрыла свою дверцу и скрылась в доме, провожаемая взглядом своей возлюбленной.       Лежа ночью в кровати, Пак не могла уснуть, вспоминая те чувства, что испытала в машине. Уже даже от этого она ощутила легкое возбуждение, а между ног поселились жар и влага, ей невероятно хотелось остаться с Дженни наедине, и чтобы она утолила ее такую яркую потребность, а потом Чеён сделала бы приятно и любимой женщине. Но пока светловолосая могла довольствовать лишь своими пальцами, которыми поддела трусики и спустила их немного вниз, освобождая доступ к изнывающему от желания лону. Сперва Розэ поигралась с клитором, чтобы стать еще более важной, после чего смогла без особого труда ввести в себя пару пальцев и через непродолжительное время довести тело до приятной облегчающей дрожи. За оргазмом пришла и усталость, поэтому девушка быстро уснула.       Дженни же не особенно зацикливалась на возбуждении, которое тоже испытала во время поцелуя с Пак, и это была не в первый раз. Она бы и помечтала на тему того, чтобы уложить светловолосого ангела в постель, но дома всем ее вниманием завладели Сохён, что просила помочь ей собрать большую картину паззлов, и Джихван, который просил кушать. И вот так, с сыном у груди, Ким помогала дочери искать подходящие детали, пока девочка не устала и не направилась спать. Потом уже уснул и крохотный мальчик, которого мама уложила в кроватку, и сама направилась готовиться ко сну, ведь тоже достаточно вымоталась за день. Поэтому к ночи у нее даже не оставалось сил пофантазировать либо, тем более, сделать себе приятное, думая о ее Рози, Дженни быстро вырубилась, и ей снился парк, Чонин и маленькая Сохён, которая училась ходить при поддержке отца.       В одну субботу в конце октября после бассейна Чеён была в гостях у своей возлюбленной, валялась напротив нее в ее же кровати, наблюдая, как женщина кормит грудью Джихван, и поглаживая спинку малыша. Подобное времяпрепровождение происходило у них практически каждую неделю, Сохён прилично так уставала от занятий плаваньем, поэтому уходила на обеденный сон, и парочка могла остаться наедине. Джихван не считался, из его рта пока вылетало только младенческое агуканье, поэтому рассказать кому-то о том, что же вытворяет его мама, он не мог. Дженни же получала такое нежное удовольствие, лежа в теплой постели, чувствуя, как маленький сын посасывает ее сосок, к счастью, он не стал кусаться после того, как прорезались первые зубы, а Пак смотрит на нее с такой любовью, которую полицейская открывала для себя заново после того, как умер Чонин. Она бы хотела поводить так с этой юной прекрасной девушкой время каждый день, но, к сожалению, не имела такой возможности, посиделки по субботам помогали сохранять для окружающих вид лучших подружек, которые сделали подобное – еженедельной традицией. Слишком частые встречи вызвали бы у них подозрения, по той же причине Розанна не оставалась у нее на ночь.       - Какого это? – нарушила тишину Чеён.       - М? – Ким подняла на девушку недоуменный взгляд.       - Быть беременной и рожать, - поспешила пояснить светловолосая, легонько проводя рукой по черным волосам Джихвана, что явно, как и нос, достались ему от отца.       - А, ты об этом, - на губах хозяйки дома возникла нежная улыбка. – Ну, проходит по-разному у всех, но вообще удивительное состояние, особенно, когда ты впервые берешь свою кроху на руки и удивляешься, что смогла произвести на свет такое чудо, маленького, но человека.       - Это даже звучит волшебно. А от чего зависит, как все проходит?       - Больше от окружающих обстоятельств. Когда я была беременна Сохён, просто купалась в любви, рядом был Чонин, который все силы прикладывал к тому, чтобы я чувствовала себя максимально комфортно, даже на родах предложил присутствовать, когда я сказала, что боюсь, и весь процесс прошел довольно легко и недолго, - улыбка, царившая на лице Дженни, разом потухла, она опустила взгляд на младенца, что уже перестал кушать и уснул, выронив ее сосок из своего ротика, - а вот с Джихваном все прошло не так хорошо, потому что я находилась в сильном стрессе после смерти Чонина, наверное, ведро слез выплакала, потом еще эти похороны, от еды отказывалась, потому что кусок в горло не лез. Потом заставляла себя, когда узнала, что беременна. Токсикоз мучал на первых порах, роды тоже прошли тяжелее, дольше и куда как болезненнее, но…       - Что? – спросила Розэ после затянувшейся паузы.       - Это того стоило, - вновь улыбнулась Ким, погладив сына по маленькой ручке. – Когда уже после нас с ним оставили наедине, я, хоть и очень устала, не могла уснуть, рассматривая его, выискивая, где он похож на меня, а где – на папу. Я очень рада, что он у меня есть.       - Да, Джихван замечательный, мне еще очень нравится его родинка под бровью, точь-в-точь, как у тебя, такой загадочный знак, который ты передала ему по наследству, - Пак вгляделась в точку на лице младенца. – Я бы тоже хотела когда-нибудь родить ребенка.       - Ты все еще чувствуешь вину за тот аборт?       - Нет, уже давно не чувствую, это была действительно вынужденная мера, толку сохранять эту беременность не было, погибли бы и я, и малыш, - спокойно ответила девушка, ей уже не причиняла боль эта тема, - но я, как ты могла заметить, люблю детей, и очень бы хотела ощутить такое единение со своим ребенком, которое может испытать только мама, а также то восхищение, что ты озвучила.       - Ну, ты еще молода, так что все впереди, - подбодрила возлюбленную Дженни. – А врач что по этому поводу говорит?       - Она утверждала, что сейчас я полностью здорова и нет никаких преград для нормальной беременности.       - Тем более.       Одарив Чеён улыбкой, полицейская поднялась в кровати и понесла Джихвана к его манежу, чтобы уложить младенца туда, попутно она размышляла над словами Пак. Женщина призналась самой себе, что была бы не против третьего ребенка, даже очень за, учитывая, что она сильно любила свою девушку, но время было точно неподходящим, поэтому она решила, что об этом можно будет подумать позже. В те времена, как рассчитывала сама Ким, когда они станут одной семьей, и когда не придется ни от кого прятаться. Укрыв сына одеялом, Дженни повернулась к Пак.       - Я пойду готовить. Останешься с нами на ужин? – спросила она.       - Да, с удовольствием, - радостно ответила светловолосая.       Розэ помогала возлюбленной с готовкой, они сошлись на мнении, что неплохо было бы поесть японский рамэн, входящая в его состав свинина, что жарилась в соевом соусе и сахаре, приходилась по вкусу обеим. Уже когда все было почти готово, на кухню заглянула Сохён, которая еще была довольно сонной, она залезла на коленки к воспитательнице, что присела отдохнуть, и прижалась к ее груди, обнимая за шею. Чеён обняла малышку в ответ, в ее возрасте не было ничего удивительного в подобных нежностях, более того, это приближало ее к здоровым детям, ребята с аутизмом не склонны к тактильности.       - Онни, а ты придешь на мой день рождения? – тихо спросила девочка, заставив Пак удивиться.       - А когда он у тебя?       - Пятого ноября. Я посмотрела в календаре, до него совсем немного осталось.       - Конечно, приду, если мама не против, - Розанна с вопросом во взгляде посмотрела на Дженни.       - Я и так хотела тебя позвать, а еще Юнги, Элис, твоих родителей и мою маму, конечно, - произнесла женщина. – Хотела, чтобы и дети какие-то были на празднике, но у Сохён… не выходит заводить друзей.       - Ничего, они у тебя еще обязательно будут, - ласково обратилась к загрустившей от напоминания мамы малышке. – У меня первые настоящие друзья появились в школе, а на твой день рождения я обязательно приду. Что бы ты хотела в подарок?       - Есть такой шарик… его включаешь, и на потолке и стенах ночью, как будто звездное небо. Я… забыла, как называется.       - Планетарий? – попробовала догадаться Чеён.       - Да! – воскликнула Сохён.       - Хорошо, обязательно исполню твою мечту, - улыбнулась Пак, увидев искреннюю радость на лице своей воспитанницы. – Но пока сбегай за расческой, я уберу твои волосы, и будем ужинать.       - Ага, - девочка соскочила с колен Розэ и быстро направилась в свою комнату.       - У тебя что она попросила, если не секрет? – обратилась светловолосая к старшей Ким.       - Ходили недавно в торговый центр ей за новыми кроссовками, так она прямо зажглась одним платьицем. Что ж, оно и правда очень красивое, но цена кусается, и, хотя деньги есть, я бы не хотела ее разбаловать, поэтому пообещала подарить на день рождения. Ей будет уже пять лет, как быстро время летит.       За день до праздника Чеён вновь пришла в дом своей возлюбленной, поскольку женщина попросила помочь ее с украшением гостиной, чем они и занялись, а рядом в манеже Джихван собирал пирамидку из колечек. Он уже тоже заметно подрос, девять с половиной месяцев давали о себе знать, младенец уже мог подолгу сидеть и стал гораздо увереннее передвигаться на четвереньках. Дженни даже пришлось достать большой квадратный манеж, которым пользовалась еще Сохён, поскольку мальчик все время норовил уползти и попробовать на вкус все предметы в доме. Мама его не винила, ребенок изучал мир, но беспокоилась за его безопасность, поэтому ограничила его территорию, обеспечив пространство развивающими и обычными игрушками, а также картонными книгами с яркими картинками, которые Джихван еще не мог порвать. Ким также приступила к тому, что иногда, подгадав время, садила сына на горшок, чтобы потом, в более позднем возрасте с этим не было проблем. К счастью, младенец не закатывал истерики, он нормально переносил такие перемены в своей короткой жизни.       Розанна поглядывала на Джихвана, когда он начинал хлопать в ладошки, потому что у него получилось собрать пирамидку, девушка улыбалась и хвалила мальчика, для нее было удивительным наблюдать, как быстро может расти такая кроха, вроде бы совсем недавно он только и делал, что спал и сосал грудь, а вот уже норовит подняться на ножки, хватаясь маленькими ручками за бортик манежи. Ему оставалось совсем немного до одного года, а потом развитие пойдет еще быстрее, ведь между ним и Сохён не было большой разницы, а девочка уже показывала сильную осознанность и обладала многими навыками. Вот эта именинница завтрашнего дня заглянула в гостиную, когда Пак спускалась со стула, повесив на стену бумажные буквы, что складывались в фразу: «С Днем Рождения». Это, конечно, лучше было сделать ночью, но Дженни решила, что одна со всем не справиться, поэтому не увидела ничего зазорного в том, чтобы украсить комнату пораньше, праздник это не испортит. В руках малышка держала ножницы, и ее мама, что гладила красивую скатерть на стол, с опаской взглянула на Сохён, боялась, что она может либо пораниться сама, либо поранить кого-то другого.       - Онни, можешь постричь меня? – обратилась девочка к Чеён, после чего повернулась спиной и указала на низ волос. – Тут неровно, а я хочу быть красивой в новом платье, которое мне мама подарит.       - Концы сильно посеклись, - констатировала Пак и взглянула на Ким, чтобы узнать, одобрит ли она. – Я умею, так что справлюсь с этим.       - Была бы только признательна, потому что поход в парикмахерскую для нас всегда превращался в истерику, а сама я – криворукая, когда дело касается стрижки. А раз ты умеешь, и Сохён тебе доверяет, то пожалуйста.       Розэ не стала убирать длину, лишь подровняла концы, и волосы стали выглядеть куда как аккуратнее, а весь образ маленькой принцессы стал еще более милым, в красивом платье от нее точно никто бы из гостей глаз не оторвал. Да и сама девочка долго крутилась перед зеркалом, когда воспитательница закончила приводить ее в порядок. Сама же Пак вместе с Дженни сделали всю оставшуюся работу по украшению гостиной и вдвоем перетащили туда большой стол, за которым бы все поместились. Когда со всем было покончено, Чеён решила, что пора направляться домой, она планировала еще приготовить себе одежду и упаковать подарок для Сохён, поэтому сообщила о том, что уходит, Ким, и женщина отправилась в коридор, чтобы проводить ее.       Надев невысокие сапожки и накинув на плечи пальто, Розанна взглянула на лестницу, дочурка ее возлюбленной находилась на втором этаже у себя в комнате, и шагов ее было не слышно, поэтому, воспользовавшись уединением с Дженни, светловолосая прильнула к ее губам, одной рукой обняв за талию. Полицейская ответила на короткий поцелуй, опустив свои ладони на плечи младшей, которая была выше ее, несмотря на разницу в возрасте, и, хотя женщина была рада такому действию, отодвинувшись, она взглянула в глаза Пак с легким осуждением. Словно говорила о том, что Сохён могла увидеть.       - Не беспокойся, она у себя в комнате, - мягко улыбнулась ей девушка, после чего чмокнула в висок и открыла дверь, собравшись уходить. – Напишу, как доберусь. Я люблю тебя, Нини.       - И я люблю тебя, чудо, - с милым смешком в голосе ответила Ким, провожая возлюбленную взглядом до подъехавшей машины ее отца, она также помахала рукой Хёнсо, который улыбнулся ей из салона и поприветствовал в ответ.       Дженни вернулась в гостиную, где увидела, что сын стоит в манеже, опершись на перила ручками, и смотрит на нее заинтересованными глазами, в них даже сквозила какая-то мольба, мама сразу догадалась, в чем состояла его просьба. Она подошла к младенцу и взяла его на руки, прижимая к себе, Джихван повернул голову и посмотрел на лицо самого близкого для него человека, он улыбнулся своим наполовину беззубым ртом. Старшая Ким посчитала это милым и тоже улыбнулась сыну в ответ.       - Ты проголодался? – ласково спросила она, присаживаясь на диван и оголяя одну из своих грудей. – Извини, в заботах совсем забыла тебя покормить, а ты даже не плакал.       Младенец сам быстро отыскал сосок и принялся поглощать материнское молоко, в удовольствии слегка размахивая ручками. Дженни и сама диву давалась с того, как Джихван быстро рос, вспоминая, каким крохотным комочком его положили ей на грудь в день его рождения. Он был каким-то покрасневшим и смотрел на нее своими грустными, такими же, как у нее, кошачьими глазами, точно сам устал от затянувшегося нелегкого рождения. Ким, конечно, понимала, что он этого не запомнит, но именно в тот момент она прониклась к нему любовью вселенского масштаба.       У себя дома Чеён присоединилась к матери и сестре, что готовили ужин, а после еды направилась в комнату Элис, тарелка которой опустела чуть раньше, и девушка успела слинять наверх. Постучавшись и услышав, что можно войти, младшая открыла дверь и увидела, что женщина рассматривает висящее на вешалке платье с белым верхом и юбкой в мелкий черный горошек. Оно выглядело очень красиво и было, судя по всему, новым, поскольку Розэ никогда не видела его у сестры, но девушка вышла из задумчивости, ощутив на себе вопросительный взгляд Элис.       - Для Юнги наряжаешься? – с хитрой улыбкой поинтересовалась светловолосая.       - То-то ты не будешь приукрашивать себя для Дженни? – поддразнила младшую женщина. – Как прошло сегодня?       - Хорошо, украсили гостиную. А когда я уходила, даже умудрились поцеловаться в коридоре, Сохён была у себя.       - Жаль, что вам приходится скрываться, - грустно вздохнув, Элис откинулась спиной на кровать и принялась рассматривать потолок. – Могли бы устроить двойное свидание.       - Ну, надеюсь, все еще образуется, - Чеён присела рядом со старшей сестрой и стала поглаживать ее темные волосы. – Может, мы с ней и детьми сможем когда-то переехать в место, где не будет ни для кого зазорным лицезреть такую семью.       - В принципе, еще и года не прошло, как вы встречаетесь, так что не будем загадывать. Вы хоть спали вместе?       - Эй, с чего вдруг такие вопросы? – покраснев, Розанна легонько толкнула Элис в плечо. – Можно подумать, вы с Юнги спали…       - Да, - тут же ответила женщина. – И уже не один раз.       - Правда? – удивленно переспросила светловолосая. – Обалдеть, просто обалдеть. Вы хоть предохранялись?       - Господи, конечно. Говоришь со мной, как с маленькой. Я еще не полностью здорова, а о детях готова подумать лишь тогда, когда у меня на этом пальчике будет от него колечко, - Элис подняла левую ладонь и указала на свой безымянный. – Но вы с Дженни, значит, еще нет?       - Нет, - честно призналась младшая, опустившись на кровать спиной. – Я не уверена в том, что все пройдет хорошо, а еще нет места, где мы могли бы уединиться и не быть в чем-либо подозреваемыми.       - Родители собирались через пару недель навестить бабушку, я хочу поехать с ними, но ты можешь остаться, и вам никто здесь не помешает. А по поводу твоей неуверенности… Все приходит в процессе. К тому же, ты ведь доверяешь ей?       - Да.       - Ну тогда тем более. Все получится, не волнуйся, - старшая Пак обняла Чеён, крепко прижимая ее к себе. – Если ты хочешь, конечно.       - Хочу, очень хочу, - тихо ответила светловолосая.       Слова сестры действительно подарили ей спокойствие и помогли заглушить те вещи, о которых она переживала, в частности, что из-за изнасилования у нее возникнут барьеры для получения удовольствия, а также, что Ким будет не особенно приятно лицезреть ее шрамы. Ранее даже самовнушения, в которых девушка пыталась уверить себя, что полицейская любит ее и полностью принимает, не помогали. Теперь же от души неприятные чувства отлегли, и Розанна стала думать, что готова, осталось только подождать подходящего момента, когда они с возлюбленной останутся один на один.       Дженни проснулась пораньше, чтобы успеть заполнить комнату дочери шариками, которые оставила в гараже, до пробуждения именинницы. После женщина достала упакованное в красивую коробочку платье, которое просила малышка, и спустилась на первый этаж, дабы подарок находился где-то рядом, пока она готовит завтрак. Празднование было назначено на четыре часа, а ходить голодными до этого времени не имело смысла. Сохён была в восторге, когда, отойдя ото сна, увидела целую уйму разноцветных шаров, что, благодаря наполнению гелием, висели под самым потолком. Она немного поигралась с ними, после чего, даже не умывшись, спустилась вниз по лестнице, мечтая о мамином подарке, а после поздравлений Дженни тут же побежала переодеваться.       - Ну как тебе?       Девочка крутилась перед старшей Ким в темно-фиолетовом платьице с белыми бусинками на воротнике и аккуратным бантом на талии. Полицейская отмечала, что малышка действительно выглядит, как маленькая принцесса, оставалось только привести в порядок волосы и нацепить подаренную Паками корону. Дженни улыбнулась Сохён и, подойдя, погладила ее по голове.       - Очень красивая, - произнесла она, заставив девочку счастливо подпрыгнуть. – Но пока переоденься в домашнее, а перед самим праздником сможешь преобразиться обратно, еще прическу тебе какую-нибудь придумаем и корону ту наденем.       - Да-да, я буду принцессой, - залепетала малышка.       На День Рождения Сохён Чеён направилась вместе с сестрой и Юнги, что заехал за девушками на своей машине, родители же взяли отцовский автомобиль, он поцеловал Элис и открыл перед ней дверь, после чего сделал то же самое в отношении Розанны. Девушка поблагодарила мужчину, хотя и ощущала некоторую неловкость, и села на заднее сидение. Во время поездки группа обсуждала приготовленный для именинницы подарок от Мина и Элис, они сошлись на мнении, что малышка будет в восторге от косметики, поэтому приобрели детский набор. Светловолосая не особо разделяла их мнения, она считала, что Сохён, во-первых, маленькая, а во-вторых, она не испытывала какого-то трепета перед всякими женственными штучкам, кроме причесок и красивых платьев.       Тем не менее, подарок девочку устроил, она даже сразу добавила к своему и так прекрасному образу блестящие розовые тени, которые помогла нанести ей Дженни. Женщина, правда, тоже посчитала, что ей еще рано, но решила сделать исключение в рамках праздника. Само мероприятие проходило в спокойной, дружелюбной обстановке, все хорошо общались друг с другом, никто не ругался и не читал морали, даже родители Чеён отлично поладили с мамой возлюбленной дочери, хотя виделись, по сути, впервые. А вот сама светловолосая напряглась, когда в какой-то момент очутилась на кухне один на один со старшей Ким. Пожилая женщина зашла помыть стаканы для сока, а Розэ – за салфетками.       - О, солнце, поможешь мне донести потом? – обратилась Ёнсо к девушке, как только заметила ее, и указала взглядом на уже несколько вымытых стаканов.       - Да, конечно.       Милое прозвище заставило светловолосую расслабиться, мама Дженни не была плохим человеком, как уже успела отметить Пак, но Чеён еще мало ее знала, поэтому не совсем понимала, чего можно от нее ожидать. К счастью, она хотя бы не была против их отношений, пусть и просила быть осторожными, но возлюбленные и так это делали. В процессе Ёнсо вновь нарушила тишину, решив высказать Розанне благодарность.       - Спасибо, что заботишься о Дженни и детях, - с улыбкой произнесла она. – Дочка говорит, что они от тебя в восторге, но я и так вижу, как хорошо ты ладишь с Сохён. Да и Джихвану нравится быть у тебя на руках, счастливый такой.       - Он вообще очень яркий мальчик, - воодушевленно поддержала беседу Пак. – Жизнерадостный, а еще такой же красивый и очень похож на маму, она тоже очень красивая...       Чеён покраснела от собственных слов и опустила взгляд в пол, когда Ёнсо повернула к ней голову, услышав подобное о своей дочери. Заметив реакцию юной девушки, она хихикнула и, выключив воду, подошла к ней, после чего положила ладонь на плечо Пак, обращая внимание светловолосой на себя. Розэ подняла глаза и встретилась с добрым взглядом пожилой женщины.       - Все в порядке, милая. Я очень рада, что вы делаете друг друга счастливыми и надеюсь, что когда-то вы сможете не скрывать этого, - ласково произнесла она.       Когда день рождения подошел к концу, а решили все прекращать празднование в тот момент, когда Сохён, забравшись на колени к матери, крепко уснула. Отец Чеён Хёнсо вызвался отнести именинницу в ее кровать, а остальные – помочь убрать со стола, что они и быстро сделали, благодаря чему освободившаяся Дженни смогла провести всех гостей. Те, словно сговорившись, оставили наедине хозяйку дома вместе с самой младшей Пак, направившись к своим машинам. Ким кратко поцеловала возлюбленную в губы, поблагодарив за то, что она помогла украсить дом и пришла, да и просто так. Для и так нечастых поцелуев не обязательно должна была быть причина.       Когда все ушли, Дженни, убедившись, что оба ее ребенка крепко спят, загрузила посудомоечную машину и направилась в душ. Когда с гигиеническими процедурами было покончено, женщина расставила чистые тарелки, стаканы и столовые приборы по их местам, после чего направилась в свою спальню, где устало опустилась на кровать. К счастью, ее уже подросший Джихван ночью стал просыпаться для кормления гораздо реже, и пусть Ким нравился этот процесс, ей также был дорог хороший сон. Полицейская выключила свет на прикроватной тумбе, покрепче завернулась в одеяло, прикрыла глаза и провалилась в царство Морфея.       А вот Розанне спалось плохо, она все никак не могла отойти от теплого поцелуя возлюбленной, а также, наконец, нормально согреться. Ей очень хотелось обнять женщину, как большого теплого плюшевого мишку, прижаться к ее мягкой набухшей от молока груди и, проникнувшись нежностью, нормально поспать. Девушка проклинала, на чем свет стоит, корейскую политику, касающуюся однополых пар, ведь будь они лояльнее, ее мечты вполне могли бы воплотиться в жизнь. Не пришлось бы скрываться, можно было бы даже пожениться, и Чеён смогла бы стать второй родительницей Сохён и Джихвана. Девушка также подумала о том, что могла бы родить им третьего малыша, поскольку очень хотела ощутить, какого это.       Через несколько дней в полицейском участке Дженни предстояло сильно удивиться, когда она попросила Юнги, что направился купить кофе, принести и ей тоже, женщина никак не ожидала, что, кроме перекуса, напарник приобретет и серебряное кольцо с небольшим зеленым камнем в бархатной голубой коробочке. Драгоценность выглядела очень красиво, можно было подумать, что принадлежала какой-то богатой семье и передавалось из поколения в поколение. Тем не менее, из раздумий Ким вывел сам Мин.       - Как думаешь, Элис понравится? – спросил он. – Я копил деньги и вот, наконец, смог его купить.       - Оно прекрасно, оппа, - Дженни внимательно посмотрела в глаза мужчины. - Ты хочешь сделать ей предложение?       - Ага. Понимаешь, я уже немолодой, скоро тридцать, да и Элис, вы ведь ровесницы, у тебя уже двое детей, а мы как-то… тормозим.       - Ну-ну, каждому свое время для этого, - приободрила друга Ким. – Но раз ты чувствуешь, что готов, что она – та самая, предложение – хорошая идея. Чеён говорит, что ее сестра от тебя в восторге, так что, уверена, не откажет.       - Спасибо больше за поддержку, - счастливо улыбнулся Юнги.       Розанна отдыхала в своей комнате после очередного рабочего дня и плотного ужина, когда к ней в комнату влетела Элис, ее не было ранее, как сказала мама, женщина отправилась на свидание с Мином. На лице старшей сестры сияла яркая счастливая улыбка, и, судя по всему, у нее была очень важная новость, поскольку Элис даже не постучалась. Чеён аж села в своей кровати, где до этого смотрела на ноутбуке очередное аниме, и с интересом взглянула на старшую. Женщина подлетела к кровати и села рядом, поднимая левую руку и демонстрируя на безымянном пальце серебряное кольцо с маленьким зеленым камешком по центру.       - Вау, какое красивое, - с восхищением произнесла Розэ. – Юнги… предложил тебе выйти за него замуж?       - Да! – радостно воскликнула Элис. – Я так счастлива! Конечно, я согласилась. Кстати, ты будешь подружкой невесты, и возражений я не принимаю.       - Не торопись, не торопись, - со смешком ответила Чеён, после чего крепко обняла старшую сестру. – От души поздравляю, я очень рада видеть тебя такой. К тому же, Юнги – добрый и заботливый мужчина, уверенна, из вас выйдет замечательная семья.       В ближайшие выходные пара решила отпраздновать свою помолвку в ресторане, куда пригласили и Розанну вместе с Дженни, они пренебрегли правилом о скрытности, решив, что будут выглядеть, как друзья. Но на мероприятии что-то пошло не так, после пары бокалов шампанского, а Мин не пил, пообещав развести всех по домам, младшую сестру Пак и Ким развезло, и возлюбленные стали оказывать друг другу знаки внимания, подумав, что за дальним столиком в углу их никто не заметит. Взявшись за руки, они то и дело обнимались и целовали друг друга в щечки, к губам, все же, не рискнули прикасаться, но даже уже после этого спустя несколько дней Чеён чуть было не пожалела о том, что вытворяла.       - Онни, а кто такие лесбиянки?       Сохён настигла воспитательницу своим вопросом врасплох, вернувшись с прогулки во дворе детского сада. Розэ вспомнила о случившемся в ресторане и сильно испугалась, что кто-то из ее окружения или окружения Дженни мог видеть, после чего упомянул об этом при малышке Ким, назвав пару тем самым определением. Вот только Сохён все еще прожигала свою онни заинтересованным взглядом, и разговор девушка решила начать с осторожностью.       - Где ты услышала это слово? – ласково обратилась она к девочке.       - За забором мимо садика проходили две женщины, которые держались за ручки, и Ёнхо посмотрел в их сторону и сказал это, - объяснила Сохён.       - А, понятненько, - Пак облегченно выдохнула. – Ну, тогда логично предположить, что лесбиянки – это женщины, которым нравятся другие женщины.       Чеён испытывала некоторый дискомфорт и беспокойство, что Дженни будет не в восторге от того, что она рассказывает ее дочери о подобном. Вот только светловолосая не хотела врать малышке, которая рано или поздно все равно узнает, что существует и подобное, даже если ей будут нравиться исключительно мальчики, или не нравится никто, аромантичность и асексуальность довольно распространены среди аутистов из-за сниженной эмпатии. Вот только Розанна еще не знала, что ее ждет куда более личный вопрос, пока он не сорвался с губ Сохён.       - Значит, ты тоже лесбиянка?