Давай залечим раны друг друга?

             Направляясь в детский сад, чтобы забрать Сохён, Дженни и не подозревала, что ее маленькая дочурка уже все знает о ней и Чеён, женщина достаточно устала, чтобы ее мысли занимал только контрастный душ и теплая постель. Также она беспокоилась за Джихвана, который вступил в довольно нежный возраст отделения от мамы, поэтому начинал плакать, как только она покидала дом. Ким понимала, что это продлиться недолго, и что это необходимо, но ей было больно оставлять мальчика, который хотел быть с ней, на его бабушку. Полицейская припарковала машину у одноэтажного яркого здания и направилась к нему, где в коридоре ее уже ждали готовые Пак и Сохён, поскольку Дженни практически всегда приезжала в одно и то же время, к нему они были уже готовы.       Компания разместилась в автомобиле, Ким помогла дочери с ремнями на ее детском кресле, после чего села за руль и взглянула на Розанну, которая разместилась на переднем пассажирском сидении. Девушка выглядела взволнованно, словно хотела что-то сказать, но не решалась, Дженни хотела было поинтересоваться сама, но вовремя остановила себя, решив, что лучше ее возлюбленная обратится к ней, когда будет готова. А случилось это уже тогда, когда старшая отвела Сохён в дом и оставила на свою маму, после чего вернулась, чтобы отвезти Пак.       - Нам нужно поговорить, - нарушила тишину Чеён, - о наших отношениях.       Полицейская ощутила напряжение, в душе один за другим возникали опасения, женщина боялась, что чем-то не устраивает светловолосую, но хуже всего был страх того, что Розэ решила расстаться. И этого Ким бы не поняла, поскольку у них все было хорошо, и единственной преградой для их отношений являлась вероятность того, что их могут раскрыть, и тогда Дженни не видать своих детей. В момент, когда молчание слишком затянулось, женщина даже подумала, что именно это является причиной, по которой Пак может захотеть прервать их общение.       - Сохён знает, - наконец, выдала Чеён, настигнув Ким врасплох.       - О нас? – совсем без злобы переспросила полицейская, бросив на возлюбленную короткий взгляд, после чего, получив утвердительный жест, вернула его на дорогу. – Ты рассказала?       - Она сама догадалась. Конечно, она не видела поцелуев, или как мы вместе лежим после бассейна по субботам, пока она отдыхает. Сохён догадалась очень интересным для ее возраста детей образом, она сказала мне, что подметила, как мы заботимся друг о друге, и что я отношусь к ней и Джихвану, как и ты, словно вторая мама.       - Какая умная девочка, - улыбнулась Дженни, пусть ее и стал мучать страх того, что дочка может или уже разболтала кому-нибудь еще.       - Вообще, она спросила, эта было только предположение, но я… не смогла ей соврать, - парочка уже приближалась к дому Пак, и Розэ виновато взглянула на Ким. – Извини, мне стоило обсудить это с тобой прежде чем…       - Нет, - перебила девушку старшая, останавливая машину и обращая на Чеён все свое внимание, она приподняла руки и положила их на ее плечи, вглядываясь в глубокие карие глаза. – Все в порядке, рано или поздно она должна была об этом узнать, да и мне самой очень тяжело скрывать это от нее.       - Но мы ведь не можем все так оставить, вдруг Сохён расскажет кому-нибудь в садике или другом общественном месте, - встревоженно залепетала светловолосая.       - Я с ней поговорю. Раз она уже строит такие предположения, надеюсь, она достаточно взрослая для того, чтобы понять меня, и не будет упоминать о наших отношениях где бы то ни было, кроме семьи.       - Напиши мне потом, как все прошло.       - Конечно, - Дженни мягко улыбнулась и оставила краткий поцелуй на щеке Розанны. – Я люблю тебя.       - И я тебя люблю, - на губах младшей расцвела ответная улыбка, она покинула автомобиль и направилась к своему дому.       Ким вернулась к себе, поужинала с мамой, пока не поднимая тему того, что ее дочь обо всем знает. Женщина решила отложить душ на потом и сперва сходить, поговорить с Сохён, она поднялась наверх и остановилась перед дверью в ее комнату. Немного помешкав, Дженни подняла собранную в кулак руку и постучала, недавно она решила воспитывать в дочери уважение к личным границам, а следовало начинать именно с уважения ее границ.       - Войдите, - послышалось с другой стороны, и Ким открыла дверь.       Сохён была уже вымыта, она сидела за невысоким столиком посреди комнаты и лепила фигурку слона из бумаги, которая попалась ей в детском журнале о творчестве. Дженни присела рядом с дочерью на пол и рассмотрела уже готовое туловище. Аккуратно согнутое и склеяное оно выглядело очень даже восхитительно для подделки ребенка пяти лет. Женщина коснулась плеча малышки и ласково улыбнулась.       - Хорошо выходит, ты молодец, - Сохён ничего не ответила на похвалу, и тогда старшая Ким решила перейти к главному. - Розэ-онни сказала мне, что ты знаешь о наших с ней... отношениях.       - Я сперва была удивлена, - произнесла девочка, чем заставила мать заинтересоваться. - Думала, что ты могла быть только с папой, но... Мне нравится видеть тебя такой радостной после встреч с онни, да и она нас очень любит, так что я не против.       - Это чудесно, я очень рада, - искренне ответила Дженни, на ее губах вновь заиграла улыбка, которая тут же поугасла, - но, Сохён, мы должны кое о чем договориться. Об этом можно говорить только при наших родственниках и родственниках Чеён, но не при ком-либо постороннем.       - Не все к этому хорошо относятся?       - Хуже того. Те, кто плохо относится, могут рассказать важным людям, которые в свою очередь... могут забрать у меня тебя и Джихвана.       - Только за то, что ты любишь женщину? - удивлённо переспросила малышка.       - Д-да, - грустно вздохнула Дженни и обняла Сохён за плечи. - А я ни в коем случае не хочу вас терять. Так что... мы договорились?       - Хорошо, я никому не расскажу.       Старшая Ким уложила дочку спать, почитав ей на ночь несколько сказок, а когда она, наконец, закрыла глаза, поцеловала в лоб и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Проверив сына, женщина направилась в душ, где размышляла над прошедшим с Сохён разговором. Она была рада, что девочка поняла ее и надеялась, что сказанные ею слова не окажутся пустыми обещаниями пятилетнего ребенка.       Накинув халат, Дженни вернулась в свою спальню и быстро надела теплую пижаму, которая была как раз в тему холодного ноября. Когда она уже заканчивала, в кроватке послышалось шевеление, и, повернув голову, женщина увидела, что Джихван сонно потягивает маленькие ручки, эта картина вызвала у Ким умиление, и она улыбнулась. Но затем на лице сына возникла гримаса недовольства, он вот-вот норовил расплакаться. Осознав это, его мама тут же взяла младенца на руки и направилась с ним к кровати.       - Проголодался, мой хороший, - Ким легла и, примостив рядом Джихвана, дала ему грудь, мальчик сразу принялся жадно потреблять молоко, постепенно успокаиваясь. - Эх, пора бы начинать вводить тебе и другую еду, немного зубов уже есть.       Дженни не особенно хотелось, пусть и постепенно, отлучать сына от груди, ей нравился процесс кормления и это единение, которое их связывало. Но женщина понимала, что, если затянет, потом прекратить это будет ещё сложнее, а ещё у младенца может развиться неправильный прикус. Уже перед тем, как уснуть, Ким поставила у себя в голове галочку о том, что этим стоит заняться.       Проваливаясь в небытие, Дженни вновь понадеялась на то, чтобы Сохён сдержала данное обещание, и хотя у нее возникали сомнения, она доверяла маленькой дочери. Последним образом в голове возникла Розэ с ослепительной улыбкой на губах, такая светлая, что распространяла тепло вокруг себя. Оно было бы очень кстати в наступающей на пятки зиме, Ким невероятно хотелось засыпать в объятиях возлюбленной каждую ночь. Лелея прекрасную мечту, женщина отправилась в царство Морфея.       Чеён переживала интересное и трепетное состояние, когда узнала о том, что родители вместе с сестрой действительно собираются отправиться к бабушке в ближайшие выходные. Элис также собиралась позвать Юнги, чтобы познакомить старушку со своим женихом. Пак же, недолго думая, решила прислушаться к словам сестры и остаться дома, после чего пригласить Дженни к себе на ночевку в субботу, чтобы, наконец, стать с возлюбленной ещё ближе. И хотя Розанна немного переживала, она ограждала себя от этих мыслей, понимая, что кому-кому, а Ким она доверила бы собственную жизнь.       В пятницу, немного отдохнув после работы, Чеён решила отправиться в торговый центр, травма от того, что именно так похитили ее и Элис, уже утих, да и звери, что причинили им столько вреда, сидели в тюрьме. Девушка проехалась на метро и пересекла стеклянные двери, после чего оказалась внутри. Вокруг сновали толпы людей, Пак даже слегка растерялась, но потом быстро нашла взглядом эскалатор и направилась к нему, чтобы подняться на второй этаж, где вошла в магазин нижнего белья.       Розэ хотела приобрести что-то элегантное и нежное к коже, но при этом не менее сексуальное, чем могла бы поразить Дженни. И пусть женщине она нравилась любой, ей хотелось бы, чтобы их первый раз долго не выходил из памяти... Если он, конечно, произойдет. Пак махнула головой, прогоняя сомнение, и принялась рассматривать ассортимент магазина в поисках того, что ей придется по вкусу. Подходящий вариант не заставил себя долго ждать: спустя несколько стеллажей Чеён увидела стеночку с висящими на выходящих из нее трубках комплектами, один из них был пусть и белый, но с красивыми лентами и оборочками, он приковывал к себе взгляд посетителя. Пак подошла и аккуратно провела пальчиками по ткани, та оказалась очень даже приятной на ощупь, и светловолосая, недолго думая, полезла смотреть размер и цену. Первый был подходящим, а вот цифры на этикетке выглядели внушительно. Тем не менее, Розанна быстро откинула сомнения, у нее при себе была часть накопленной суммы и она покрыла бы такой расход, поэтому девушка взяла комплект и направилась к кассе.       Дожидалась Пак своей очереди с некоторым смущением, перед ней стояла парочка, девушка о чем-то рассказывала своему возлюбленному, но тот лишь кивал головой и улыбался, а вот его взгляд был сосредоточен на Чеён и ее белье. Светловолосая упёрлась взглядом в пол перед своими ногами и мысленно посочувствовала спутнице любопытного юнца. Парочка ушла, и настала очередь Розэ, она протянула ярко накрашенной кассирше товар, и та с улыбкой спросила:       - Перед парнем хотите покрасоваться?       - Девушкой, - незамедлительно ответила Пак. - Точнее, женщиной.       Светловолосая посчитала, что ее слова не нагонят гнев на их с Дженни отношения, она ведь могла иметь ввиду какую угодно женщину. Да и заметно было, что кассирша просто хотела вогнать ее в краску либо задала свой типичный вопрос, хотя на самом деле личная жизнь ее покупателей вряд ли имела для девушки значение. На ее губах вновь возникла приторная улыбка.       - Думаю, ей очень понравится, - кассирша пробила товар и озвучила цену, Чеён быстро оплатила покупку, и девушка вручила ей её в маленьком пакете с эмблемой магазина. - Неспокойной вам ночи.       Субботнее утро, которое Пак, как и всегда, проводила вместе с возлюбленной и ее детьми в бассейне, было крайне прохладным, и девушке пришлось тепло одеться. Само помещение с бассейном отапливалось, да и вода подогревалась, поэтому в раздевалке она, наконец, смогла избавиться от неприятно-тяжелого пальто. Ким, как уже часто случалось в последнее время, взяла с собой и Джихвана, а поскольку мальчик уже уверенно ползал и даже пытался стоять, она плавала с ним в детском бассейне, где могла доставать ногами до дна.       Розанна же была в соседнем и немного издалека следила за тем, как проходит занятие по плаванию у Сохён, но в голове думала о том, как бы предложить Дженни совместную ночевку. Девушка не нашла ничего лучше, как обратиться к возлюбленной напрямую, поэтому она дождалась, пока женщина вылезет из бассейна и направиться к шезлонгу, где ляжет, чтобы покормить проголодавшегося сына. Тогда Пак направилась следом и прилегла на соседнее ложе, повернув к Ким голову, та мягко улыбнулась ей.       - Нини, я хотела пригласить тебя сегодня к себе... на ночь, - немного замявшись, произнесла Чеён и поспешила добавить то, что могло смягчить реакцию старшей. - Посмотрим фильм, я могу поиграть тебе на гитаре. Просто... мне бы хотелось побыть наедине, а родители с сестрой как раз уехали к бабушке.       - Хорошо, я согласна, - спокойно ответила Дженни.       - Правда?       - Да, - женщина улыбнулась, заглянув в забавные удивлённые глаза светловолосой. - Я попрошу маму присмотреть за детьми и, честно говоря, я бы тоже очень хотела остаться наедине.       Розэ покраснела, выражение Ким было таким размытым, что создавалось впечатление, словно она поняла, что девушка звала ее во все не ради фильмов или пения под гитару. Точнее, не только ради этого. Важнее всего была невидимая черта, последняя преграда, разделяющая пару от полного погружения друг в друга. Тем не менее, Пак быстро откинула эти мысли, решив, что славно то, что Дженни хотя бы согласилась, а дальше следовало действовать по ситуации.       Вернувшись домой, Чеён принялась готовиться к приходу Ким: она тщательно убралась, даже помыла полы, после чего приготовила лёгкий, но вкусный на ее взгляд ужин, состоящий из картофельного пюре, жареных на сковороде куриных крылышек и салата, основным ингредиентом которого была редиска. Когда Дженни написала о том, что скоро будет, Розанна поднялась в свою комнату, чтобы надеть свое новенькое красивое белье, а потом натянуть сверху шорты и голубую толстовку, она могла бы вырядиться куда как сексуальнее, но ей хотелось оставить какую-то загадку, а также хотелось, чтобы Ким не поняла все с порога, чтобы они подошли к главному постепенно.       Пара начала свои посиделки с ужина, в конце которого Дженни от души хвалила кулинарные способности возлюбленной, после чего они поднялись в комнату Пак, чтобы посмотреть фильм. Чеён уже заранее выбрала романтическую комедию, чтобы настроиться самой и настроить Ким на необходимый лад, а также вдоволь посмеяться. Так и вышло, картина даже сделала большее, она придала энергию, поэтому парочка забыла о желании вздремнуть, а когда по экрану ноутбука поползли титры, Розэ предложила сыграть на гитаре.       Дженни согласилась и даже подпевала знакомые ей песни, и хотя голос у нее был пониже, чем у светловолосой, Пак все равно отмечала, что он был приятным, даже если откинуть любовь, девушка посчитала, что он многим бы понравился. Она слегка покраснела, когда закончила играть, и возлюбленная энергично захлопала в ладоши, выражая благодарность. А потом Ким распахнула прикрытые ранее от удовольствия глаза, и их взгляды встретились, из-за чего обе ощутили сильную волну притяжения. Дженни сделала первый шаг, она подползла к Чеён поближе, взяла гитару из ее рук и отнесла в угол комнаты на подставку, после чего вернулась на кровать и обняла младшую за талию, притягивая к себе.       Она не спешила с поцелуем, лишь прикоснулась своим лбом ко лбу Пак, не разрывая зрительного контакта. Розанна ощущала сильное смущение, но нашла в себе силы найти руку женщины и сплести их пальцы вместе, после чего увидела на губах Ким лёгкую улыбку. Целая минута потребовалась Чеён на то, чтобы собраться с мыслями и завести разговор:       - Я долго думала, но в последнее время поняла, что... хочу стать с тобой ближе. Уверена, ты понимаешь, о чем я.       - Понимаю, - кивнула старшая.       - Просто я беспокоилась, что после... изнасилования мне будет трудно вернуться к таким вещам, но... тебе я могу доверять. Я тебя люблю, и ты никогда не делала мне больно.       - И не сделаю.       - Знаю, - улыбнулась Розэ. - Я больше была не уверена в себе.       - Я настаивать не буду, но я бы тоже хотела стать с тобой ближе, - ласково произнесла Дженни, проводя большим пальцем по щеке возлюбленной. - Но только если ты готова.       - Думаю, готова.       В подтверждение своих слов, Пак сократила расстояние между возлюбленными и прильнула к мягким губам старшей, сминая их в нежном поцелуе. Когда обе ладони Ким опустились на ее талию, а сама женщина проникла языком в приоткрытый рот светловолосой, сплетая их языки вместе, Чеён ощутила, как по коже пробежалась мурашки, они добрались до низа живота и болезненным комом собрались там, исходясь лёгкими спазмами. Розанна только и успевала отвечать на поцелуй, который становился все более страстным, а руки Дженни чуть более требовательно сжали ее талию, но дискомфорта не причиняли.       Полицейская и сама ощутила возникшую в теле возлюбленной трепетную дрожь, она ещё утром поняла, что девушка зовёт ее к себе на ночевку не только ради фильма и гитары, а поскольку Ким и сама хотела перейти на новый уровень, то она подготовилась, выбрав красивое бордовое белье с кружевом и избавившись от волос в интимной зоне. В момент бритья Дженни вспомнила сцену, возникшую между ней и погибшем мужем ещё в те времена, когда они были просто влюблёнными. Тогда девушка впервые засомневалась в своем принципе о том, что волосы - это естественно, и нет в них ничего постыдного.       Ким помнила даже то, что случилось это на третью ночь, что они проводили вместе, шатенка отдавала себе отчёт в том, что такого хорошего любовника у нее ещё не было. Хотя у нее был и так небольшой опыт. Тем не менее, Чонин ее устраивал целиком и полностью, он был очень учтив, нежен и никогда не забывал о предохранении, а такие вещи, как считала тогда сама Дженни, приходят у мужчин только с возрастом. Она лежала голая под одеялом, устроившись в крепких руках возлюбленного и размышляя о том, что произошло ранее, тогда Чонин в первый раз уделил ей особенное внимание, удовлетворив своим языком. Девушке понравилось, но она испытывала перед ним некоторый стыд за то, что ее лобок был покрыт пушком темных волос, пусть даже парень не возникал по этому поводу.       - Как думаешь, мне стоит бриться там? - тихо спросила она, стараясь подавить смущение.       - Ни в коем случае, - даже с дружелюбным возмущением возразил Чонин, с улыбкой взглянув на возлюбленную, в ее взгляде сквозило удивление. - Дженни, не стоит, я просто считаю, что в этом есть что-то педофильское, когда тебе нравится, что у девушек гладенько, ведь волосы не растут в этой зоне только у маленьких девочек. Ну и к тому же, - парень завел ладонь между слегка раздвинутых ног шатенки и аккуратно провел по лобку, вгоняя возлюбленную в ещё большее смущение, - мне нравится это приятное покалывание.       - Дурачок, - Дженни легонько толкнула Чонина в плечо, но сама же залилась смехом, прижимаясь крепче, парень поцеловал ее в макушку, отнимая руку от причинного места.       - Я люблю тебя, - тихо произнес он.       - И я тебя.       Тем не менее, для Чеён она решила прибраться, не совсем понимая, чем руководствовалась, хотя одним из факторов являлось то, что она хотела для нежной юной девушки явиться, словно богиня. Ким сжала пальцами подол толстовки возлюбленной и взглянула ей в глаза, спрашивая последнего разрешения, в положительном ответе светловолосая вскинула руки, и Дженни смогла стянуть с нее предмет одежды, открывая себе вид на аккуратную грудь, спрятанную в белый бюстгальтер с ленточками и оборочками.       Женщина провела подушечками пальцев по бледной коже на ключицах и на верхушках выпирающих холмиков, Пак наблюдала за ее действиями с усиливающимся смущением, но прикрыться не старалась, она ждала, как возлюбленная отреагирует на ее белье.       - Очень красиво, - ласково протянула Ким, ее губы растянулись в улыбке, и Розанна ощутила, как она коснулась застёжки лифчика, - но мне бы хотелось увидеть тебя. Всю тебя.       Предмет одежды соскользнул с плеч, и темноволосая лёгким движением руки стянула его и откинула на другую сторону кровати, теперь ее взгляду предстала нагая аккуратная грудь, она кончиками пальцев бродила по бледной коже, вызывая у младшей мурашки, затем наклонилась и коснулась губами каждого шрамика. Ей было больно от того, что кто-то причинил возлюбленной столько вреда, и, хотя преступники получили наказание, женщина считала, что оно было недостаточным. Тем не менее, она быстро откинула посторонние мысли, желая в данный момент доставить своему ангелочку дозу удовольствия. Обняв Чеён за талию, Дженни накрыла ее губы своими, втягивая в поцелуй, который из нежного быстро перерос в страстный, и пара сплетала языки вместе, пока на щеках разгоралось смущение.       Мурашки бродили по телу Пак, их вызывало каждое прикосновение возлюбленной к коже, возбуждение нарастало, и светловолосая отвечала на поцелуи Ким, попутно расстреливая пуговицы на ее рубашке. Старшая не противилась, даже присела поближе, чтобы девушке было удобнее. Рубашка вскоре оказалась в стороне, за ней и черный с кружевными вставками бюстгальтер, и Розанна смогла лицезреть налившуюся от молока грудь, когда отодвинулась от сладких губ, чтобы восстановить дыхание. Дженни наблюдала за движением ее взгляда, который опустился к бюсту с темными и набухшими от кормления сосками, после чего покраснела и улыбнулась, когда Пак стала с интересом аккуратно прикасаться к ее груди, нежно массируя подушечками больших пальцев чувствительные вершины. Старшая шумно выдохнула, пока внизу живота образовывался болезненный узел желания, она втянула возлюбленную в очередной поцелуй, глуша в нем свое довольное мычание.       Но долго наслаждаться ласками Чеён Ким не стала, во время очередного перерыва для того, чтобы набрать воздуха, она перехватила руки девушки и заглянула ей в глаза, те были затуманены желанием, как, полицейская была уверена, и ее собственные. Ей хотелось первой доставить свое маленькое солнышко на вершину блаженства, поэтому она аккуратно толкнула ее на кровать, и секунду спустя затылок младшей соприкоснулся с мягкой подушкой. Дженни нависла над Пак, втянула в недолгий поцелуй, после чего стала прокладывать дорожку из таких же по шее, которую девушка с радостью открыла, немного склонив голову набок.       Розэ положила ладони на плечи возлюбленной, теплые губы которой заставляли все новые волны мурашек бегать по коже, а болезненный ком внизу живота давить все сильнее, особенно острыми эти чувства стали в тот момент, когда Ким стала языком ласкать ее соски. Нескольких минут хватило, чтобы светловолосая сдалась, надавила на хрупкие плечи и со смущением попросила:       - Онни, пожалуйста.       Дженни не стала тянуть с исполнением просьбы, ее нутро даже взбудоражила эта сладкая мольба, сорвавшаяся с губ Чеён. Она оторвалась от груди и спустилась ниже, к ширинке на шортах, после чего аккуратно расстегнула ее и потянула лишний сейчас предмет одежды вниз. За ним последовали и трусики, шедшие в комплекте с тем красивым бюстгальтером, от которого она уже ранее избавилась. Теперь перед женщиной ее возлюбленная предстала абсолютно голой, она тоже избавилась от волос на теле, и хотя Ким была вовсе не против их, такая излишняя чистота добавляла ее девушке юности и чего-то ангельского. Дженни подняла глаза и вгляделась в лицо Пак, та тут же покраснела и отвела взгляд.       - Все в порядке, - нежно улыбнулась старшая. – Ты очень красивая.       Женщина ощутила, что Розанна расслабилась, заметила доверие в ее глазах, которые вновь посмотрели в ее, оставив парочку поцелуев на животе, она спустилась еще ниже и принялась прокладывать дорожку из таких же от пяток до внутренних сторон бедер, постепенно подбираясь к самому сокровенному. Чеён немного испугалась, ее охватила легкая дрожь, когда возлюбленная коснулась своим влажным горячим языком чувствительной точки. Девушка не боялась ее, боялась своих собственных ощущений, поскольку успела забыть, каково это, получать от подобного удовольствие. Но все обошлось, и внимание вскоре переключилось на все сильнее затягивающийся внизу живота узел. Дженни добавила пару пальцев, и ей хватило около пяти минут, чтобы отправить светловолосую на вершину блаженства и заставить дрожать уже от удовольствия.       Ким, вслушиваясь в дыхание Розэ, которое она пыталась привести в порядок, оторвалась от ее промежности и потянулась вверх, где сосредоточила свое внимание на лице младшей: разметанные по подушке волосы, вспотевший лоб, полуприкрытые веки и горящие красным щеки. Она была уставшей, но невероятно красивой в своем блаженстве, Ким улыбнулась и коснулась губами виска, Чеён открыла глазки шире, уже почти полностью отойдя от оргазма, и обняла возлюбленную за плечи. Дженни аккуратным движением пальцев убрала с лица младшей попавшие на него прядки волос девушки.       - Спасибо, - тихо произнесла Пак, восстанавливая зрительный контакт. – Это было чудесно.       - Я рада, что тебе понравилось.       - А вот теперь я буду вести.       Розанна хитро улыбнулась, переместила свои ладони на бедра старшей и уверенно их сжала, после чего поднялась вместе с женщиной, что теперь оказалась сидящей у нее на бедрах. От этого жеста возбуждение внутри Ким возросло, и она даже ощутила, как кровь прилила к щекам, а между ног стало влажно. Чеён несколько секунд вглядывалась в ее глаза, а затем утянула в глубокий поцелуй, постепенно дойдя до того, что сплела их языки вместе. Дженни уверенно отвечала, но ей становилось все жарче в этих дурацких джинсах, из-за чего пришлось прерваться, и Пак с немым вопросом посмотрела на нее.       - Я разденусь, в комнате стало слишком горячо, - обосновала свое поведение старшая, Розэ лишь улыбнулась и кивнула.       Ким встала с кровати и расстегнула джинсы, после чего стащила их вместе с трусиками, оставшись теперь абсолютно голой. Чеён рассматривала ее с неприкрытым обожанием: налившаяся от кормления грудь, широкие бедра, тонкие полоски растяжек по краям живота. И хотя девушка понимала, что далеко не все считали подобное красивым, она находила свою возлюбленную прекрасной, взрослой женщиной, матерью, на теле которой сохранились напоминания о двух ее маленьких ангелочках, что сейчас были дома с бабушкой. Дженни вернулась на колени к Пак, от нее не укрылся ее восхищенный взгляд, что заставило старшую улыбнуться, Розанна заставила себя выйти из транса и уделить внимание возлюбленной, после чего вовлекла ее в страстный поцелуй.       Ким вскоре ощутила внутри себя пару тонких длинных пальцев, что вошли без особых трудностей, но Чеён все равно то и дело спрашивала, не больно ли ей, Дженни успокаивала ее улыбкой и короткими поцелуями в губы, а чуть позже попросила добавить еще один палец. Она и сама двигала бедрами, сильнее насаживаясь, чтобы ощутить, как кончики пальцев касаются самой чувствительной точки, попутно она глушила сладкие стоны в губах возлюбленной, но по большей части утыкалась ей в ключицу, обжигая кожу младшей горячим дыханием. Когда Пак ощутила, что женщина в ее руках сперва задрожала, а потом вдруг обмякла, и ее дыхание стало тяжелым, то сперва испугалась, вышла из нее и немного отодвинула за плечи, вглядываясь в лицо. Ким приоткрыла глаза и не поняла тревогу светловолосой.       - Как ты? – спросила Розэ.       - Замечательно, - старшая улыбнулась и прильнула к телу возлюбленной обратно, обнимая за плечи. – Давно не чувствовала себя так легко, словно все ушло, остались только ты и я.       - Я люблю тебя, - Чеён коснулась губами вспотевшего лба. – И всегда буду. И я действительно счастлива, что мы стали ближе.       - Я тоже, и я тоже тебя люблю.       Дженни вгляделась в глаза Пак, а затем притянулась к ней еще ближе и нежно поцеловала, страсть была реализована, ей на смену пришла приятная усталость и тепло на сердце. Розанна ответила на поцелуй, после чего, прижав возлюбленную к себе покрепче, улеглась на спину, свободной рукой зацепив одеяло, которым укрыла их обеих. Ким лежала у нее на груди, водя кончиком пальца по выступающей ключице, Чеён же аккуратно обнимала ее за талию. Она уже начала испытывать не особенно приятную липкость, но отправляться в душ было лень, веки постепенно наливались свинцом, сообщая о том, что девушка вот-вот уснет. Тем не менее, произошло это лишь тогда, когда она услышала тихое сопение Дженни и заметила, что ее пальчик больше не изучал ключицу, а покоился на груди вместе с остальной ладонью.       Розэ проснулась раньше, но из кровати вылезать не спешила, около пятнадцати минут она потратила на то, что любовалась своей женщиной, которая во сне казалась еще более милой, чем обычно, а в голове звенела одна-единственная мысль: «Она моя, теперь вся моя». Пак аккуратно сдвинула с себя одеяло и получше укрыла старшую, в комнате было достаточно прохладно, и девушка поспешила накинуть на себя теплый халат, после чего направилась в ванну, чтобы привести себя в порядок. Приняв душ, Чеён оделась в домашние штаны и серую толстовку, а затем спустилась по лестнице на первый этаж, где вошла в кухню, насыпала Хэнку корм и принялась готовить завтрак для себя и своей гостьи.       Вечером, когда Дженни уже давно была дома, а родители и Элис вернулись, старшая сестра, приняв душ, заглянула в комнату к Розанне и прикрыла за собой дверь. Светловолосая гладила себе одежду на предстоящий рабочий день, поэтому Элис подошла к кровати и присела на нее, заметив, что белье на ней чистое. И хотя это могло значить все что угодно, загадочная улыбка возникла у женщины на губах, и она поспешила расспросить Чеён.       - Дженни приходила? Вы переспали?       - Да, Элис, это ответ на оба вопроса, - младшая ответила с легким смущением, что выразился в румянце на щеках.       - И как все прошло? Я хочу знать подробности, - загорелась Элис.       - Обойдешься, - с некоторым раздражением бросила Розэ, крови к лицу прилило еще больше.       - Ну хотя бы в общем расскажи.       - Все было чудесно, - оттаяв, произнесла светловолосая. – Правда, мне давно не было так хорошо, и ей, думаю, тоже понравилось. По крайней мере, она так говорила и выглядела.       - Уверена, она тебя обманывать не стала бы, - улыбнулась старшая.       - Что насчет тебя? Как бабушке Юнги-оппа?       - Сказала, что очень умный и вежливый молодой человек, так что она только за.       - Я очень рада за вас, Элис, - на губах Чеён возникла ответная улыбка.       Вместе с декабрем к Дженни пришло и ощущение приятного трепета, впереди было очень много праздников, и, хотя это означало приличные траты, женщина любила подобные мероприятия, а уж теперь, когда у нее есть Чеён, она знакома с ее родителями и сестрой, считала, что они будут еще веселее. Первым на очереди стояло рождество, и с самого начала месяца Ким раздумывала над тем, что и кому будет дарить, чета Пак уже пригласила ее, ее детей и маму отмечать к себе, они также позвали и Элис с Юнги, а потом собирались привезти и свою бабушку. Это немного пугало полицейскую, поскольку она не знала, как старушка отнесется к отношениям своей внучки с женщиной, пусть она больше переживала за Рози, чем за себя.       Став с ней ближе, Дженни поняла, что безумно хочет, чтобы их чувства друг к другу переросли во что-то еще большее, гораздо большее, она хотела, чтобы они стали семьей, жили под одной крышей и растили детей. Это, конечно, была тяжело сделать в Корее, но женщина решила, что, когда наступит время, и ее желание станет уж слишком великим, она с радостью переедет вместе с детьми и Пак в другую страну, чтобы жить вместе. И хотя она очень любила родину, собственное счастье и безопасность были важнее, кроме того, она не хотела, чтобы над ее детьми потешались, что их маме нравятся женщины.       А ее малыши обожали Чеён, как и она их, Сохён была с ней очень разговорчива, давала ровнять себе кончики волос, показывала все свои подделки, что делала в садике и дома по вечерам и делилась секретами. Джихван быстро успокаивался в присутствии Пак, внимательно слушал, когда она читала ему детские книжки и временами засыпал у девушки на руках. Дженни была уверена, что сделала правильный выбор, то, что ее детям нравилась ее возлюбленная, было очень важным для нее, ей не хотелось, чтобы их отношения вызывали у малышей гнев, так что женщина была более, чем счастлива.       С подарками Ким, все же, смогла все решить. Для собственной матери она приобрела соковыжималку, которую женщина давно хотела, для родителей Чеён она взяла беспроводной пылесос, работающий на пару, с кучей сменных насадок он мог чистить практически все поверхности в доме, даже разделочные доски, Сохён давно упрашивала ее о большом наборе конструктора Lego, и Дженни решила исполнить ее мечту, купив целый дом, на упаковке было указано, что его сборка занимает около десяти часов. С подарком Джихвану было проще, в таком возрасте у ребенка ещё не возникало собственных желаний в этом отношении, поэтому она приобрела для него маленький надувной круг, чтобы он мог в нем плавать во время посещения бассейна. Для Юнги и Элис Ким тоже уже давно придумала подарок, поскольку теперь они были помолвлены, она решила, что оплатит те свадебные кольца, что они выберут.       Застряла она только на выборе подарка своей возлюбленной, ей хотелось преподнести Розанна что-то особенное, поскольку она для нее была очень важна. В конечном итоге Дженни купила набор для скрапбукинга, в который входил небольшой альбом, что ты мог украсить так, как пожелаешь, она вклеила к него их совместные с Пак фотографии, ее отдельные фото и ее фото со своими детьми. После женщина красиво все оформила, она решила, что такой памятный подарок будет лучше всего, а также станет для девушки знаком, что она хочет остаться с ней навсегда.       Приготовления к празднику в доме Пак шли полным ходом, Ким вместе в возлюбленной на кухне помогали своим матерям с ужином, в гостиной Сохён учила младшего брата собирать пирамидку из колечек, бабушка Чеён умилялась детям, сидя в кресле, а господин Пак накрывал там же на стол. Лишь Юнги и Элис не участвовали в этом, мужчина куда-то отъехал, пообещав вскоре вернуться, а сестра Розэ скрылась в своей комнате под предлогом плохого самочувствия. Дженни и сама ответила, что она выглядела какой-то болезненно-подавленой, такое состояние в праздник было как нельзя не кстати. А уж как полицейская встревожилась, проходя мимо комнаты Элис в ванную и сквозь приоткрытую дверь заметив, что по ее щекам струятся слезы. Ким тут же кинулась к ней, присела на кровать рядом и обняла.       - Что произошло? Почему ты плачешь? - стала интересоваться она, когда женщина немного успокоилась, она достала что-то лежащее рядом с ней с другой стороны, и протянула в руки Дженни, та быстро поняла, что же это, тест на беременность горел двумя ярко-красными полосками. - У вас с Юнги будет ребенок..