Давай залечим раны друг друга?

      - Но почему ты так расстроена? Ты не хочешь?       Дженни с недоумением смотрела на старшую из сестер Пак, она уже перестала плакать, и лишь мокрые дорожки на ее щеках напоминали об этом, одни только испуганные глаза пронизывали взглядом полицейскую. Та действительно не понимала, почему же женщина так огорчилась новостью о беременности, да, они с Мином еще не поженились, но Ким была уверена, что друг будет рад узнать о том, что станет отцом. Он и сам говорил, что ему уже стоит задуматься об этом, ведь он хотел оставаться активным, чтобы резвиться с малышом, которого будет не остановить от изучения мира, едва он начнет ползать.       - Я хочу, но… боюсь, - честно призналась Элис. – Боюсь, что не справлюсь с ролью матери. И не знаю, как отреагирует Юнги.       - Уверена, он будет счастлив, я его давно знаю, поэтому не сомневаюсь, - ободряюще улыбнулась Дженни, погладив старшую Пак по плечу. – А по поводу страха скажу, что полностью к этому сложно быть готовой, но у тебя полно помощников, ты всегда можешь обратиться к нам за советом, а твои родители, я знаю, не откажутся присмотреть за ребенком, если ты захочешь вернуться к работе сразу после родов.       - Ох, еще эти роды, - тяжело вздохнула Элис, подперев подбородок ладонью. – Слышала, это больно.       - Врать не буду, так и есть, но степень ее зависит от обстоятельств зависит. Сохён мне легко далась, вся беременность прошла в неге, и Чонин был со мной на родах, боль была, но терпимая, я даже и не кричала. А вот Джихван дался мне тяжелее, потому что вся беременность сопровождалась стрессом… потеря мужа, истерики Сохён, провоцируемые ее расстройством. И роды поэтому были не легкие, но это стоило того, когда мне положили его на грудь, такого пухлощекого милого человечка с уставшим взглядом, я испытала такое счастье, что все мучения превратились в затуманенное воспоминание.       Ким блаженно улыбалась, пока перед ее взором предстала та картина, что так грела сердце, крохотный Джихван смотрел на нее со спокойствием и облегчением, словно хотел сказать: «Наконец-то я родился». Она сама тогда сильно устала, и он, казалось, разделял ее чувства, путь в мир был долог и труден, но они вместе прошли его. И хотя ее сын не вспомнит об этом, Дженни сохранит эту мысль в своей памяти до последнего дня жизни, будет наблюдать его взросление, но держать в голове ту кроху, что так непросто ей далась.       - Думаешь, все будет хорошо? – с беспокойством в голосе обратилась к ней Пак.       - Да, все пройдет нормально. Юнги-оппа такой, что будет тебя на руках носить, может даже захочет присутствовать на родах. Если так будет, то, лучше, соглашайся, на своем опыте говорю, что так гораздо легче, поддержка от любимого человека помогает справиться со всем.       - Спасибо, Дженни, мне было необходимо с кем-то поговорить, хорошо, что подошла именно ты, с тобой мне легче поделиться чем-либо, - Элис благодарно улыбнулась и ненадолго обняла подругу, после чего посмотрела ей в глаза, в ее страх уже сменился уверенностью. – За праздничным ужином сообщу остальным.       Выслушав обещание подруги вскоре спуститься, Ким вернулась на первый этаж, где как раз прибыл Юнги, она поприветствовала его, но намекать на ожидающий мужчину сюрприз не стала, лишь вновь представила себе, как он обрадуется, в чем полицейская не сомневалась. В гостиной расплакался Джихван, и женщина быстро переключила на это внимание, но, когда она вошла в комнату, малыш уже успокоился, он сидел на коленях у бабушки Пак Дохи и сосал большой палец. Дженни беспокоила эта его привычка, пусть педиатр и сказал, что во время перевода с грудного вскармливания на обычную еду такое бывает, но она боялась, как бы это не затянулось и не навредило зубам и психике. Чтобы мальчик не искал успокоение в том, чтобы сосать палец.       Тем не менее, он не плакал, старушка гладила его по густым черным волосам и приговаривала, что все в порядке, сидящая на полу Сохён объяснила матери, что брат пытался пойти и упал, ударившись коленкой об пол. Ким подошла к Дохи и внимательно оглядела Джихвана, но поскольку тот быстро пришел в себя, да и нога находилась в нормальном положении, сделала вывод, что серьезных повреждений нет, и успокоилась. Бабушка Пак нежно улыбнулась, передавая мальчика ей на руки.       - Спасибо большое, - вежливо поблагодарила Дженни, прижав сына к себе, тот уткнулся носиком ей в ключицу.       - Пустяки, у тебя чудесные малыши, - Дохи перевела одобрительный взгляд с Джихвана на его сестру. – Кстати, Рози про тебя спрашивала, забеспокоилась, что ты слишком долго в туалете.       - Тогда пойду на кухню и развею ее страхи.       Ким улыбнулась старушке и, развернувшись, направилась в другую комнату. На ее счастье и счастье возлюбленной, бабушка Пак приняла их отношения нормально, пусть это и противоречило укладу ее времени. Судя по всему, она очень любила внучку и считала, что важнее всего то, чтобы она была любима и дарила любовь, а не какие-либо предрассудки. Ей также было приятно узнать, что у Дженни есть дети, с которыми Чеён хорошо ладит, а сама Дохи уже чуть ли не приняла их, как родных правнуков. Полицейская была просто поражена любви и гармонии, что царила в этой семье, и боялась проснуться, чтобы все это не оказалось лишь приятным сновидением, и пусть со своей собственной мамой у нее были хорошие отношения, но она не могла поверить в то, что все члены семьи могут так хорошо друг к другу относиться. Женщина теперь понимала, что, только благодаря всему этому ее возлюбленная смогла практически полностью победить недуг, стать самостоятельной, и она очень хотела теперь вместе с ней подарить такое детство и своим малышам, которых уже сейчас пара считала своими общими, пусть Розанна и не была связана с ними биологически.       - Ты где потерялась? - светловолосая с беспокойством взглянула на нее, когда Ким только вошла в кухню. - Ты так долго была в туалете. Хорошо себя чувствуешь?       - Да, я в порядке, - ответила старшая с успокаивающей улыбкой, которая быстро погасла. - Элис было плохо, я задержалась, чтобы поднять ей настроение.       - Она рассказала тебе, что случилось? - поинтересовалась миссис Пак, полоская в раковине большую салатницу. - Я хотела бы чем-то помочь, поддержать, но она молчит.       - Сказала, что во время ужина поведает, - постаралась приободрить женщину Дженни. - Не волнуйтесь, ей уже лучше.       Большая компания из людей, ставших почти что одной семьёй, собралась за праздничным столом около одиннадцати вечера. Ким сидела между дочерью и возлюбленной, а Джихван уже спал у нее на коленях, умостив голову на груди, он обычно ложился в девять, и Рождество не стало исключением. Сохён успела сильно проголодаться, поэтому сметала все, что заботливые взрослые клали ей в тарелку, чтобы малышке не пришлось далеко тянуться. Внимание Ким, тем не менее, сильнее всего было сосредоточено на Элис, что сидела рядом со своим женихом, она все ждала, когда старшая из сестер Пак соберется с силами, чтобы рассказать близким о своей беременности. И вот женщина поднялась, привлекая всеобщее внимание.       - Я очень рада, что мы собрались здесь такой большой компанией в этот замечательный праздник, - издалека начала она. - Сегодня мне посчастливилось узнать новость, которая окрасила его для меня ещё более яркими красками. И хотя я немного боюсь, Дженни смогла меня убедить, что я со всем справлюсь, и что у меня чудесная семья, которая всегда поможет. В общем, не буду тянуть, я беременна.       - Беременна? - вскочил вслед за возлюбленной Юнги, он с удивлением глядел на нее, но в глазах его можно было прочитать не разочарование, а искреннюю радость, он аккуратно обнял Элис и притянул ее близко к себе. - Господи, я так рад, но почему ты не сказала раньше?       - Я сама только сегодня узнала, решила сделать рождественский сюрприз.       Члены семьи Пак по очереди поздравляли будущих родителей, а Чеён ликовала от того, что станет тетей. Дженни лишь нежно улыбалась, наблюдая за происходящим, она уже все знала и не видела смысла в том, чтобы говорить что-то ещё. Полицейская желала другу и его возлюбленной только счастья и была готова помогать хотя бы советом, если те попросят. От мыслей женщину оторвал голос Сохён:       - Мам, а что значит "беременна"?       - Ну, ты помнишь то время, когда Джихван был у меня в животике? - спросила старшая Ким, на что получила утвердительный кивок. - Это состояние, когда ребенок ещё у женщины в животике, называется "беременность".       - А как ребенок потом оттуда выходит в наш мир? - глаза, полные невинности и интереса, выжидающе уставились на Дженни.       Женщина замешкалась, она, конечно, знала, что рано или поздно ей придется поговорить с дочерью на эту тему, но не думала, что так скоро. И хотя стыда полицейская не испытывала, ей нужно было время подготовиться, чтобы подобрать понятные пятилетнему ребенку слова. Да и распыляться о подобном за рождественским столом не очень-то и хотелось, для этого существовал разговор один на один.       - Давай завтра, когда будем дома, я тебе расскажу? Договорились?       - Хорошо, только не забудь.       Далее праздничный ужин проходил в спокойной семейной атмосфере. Подарками было решено не обмениваться, взрослые планировали встать в середине ночи и сложить их под ёлку для каждого, чтобы ещё сохранить у Сохён и Джихвана веру в чудо. Ким, уложив дочь со своей матерью в комнате для гостей, устроилась с возлюбленной в ее спальне, посередине между ними сопел Джихван. Чеён с нежной улыбкой смотрела на него, когда Ким старшая привлекла ее внимание.       - Я очень рада, что отметила этот праздник с твоей семьей, - произнесла старшая. - Они все такие славные, даже твоя бабушка нормально отнеслась к нашим отношениям, хотя я боялась, что в ее возрасте сильны консервативные взгляды.       - Я сама переживала насчёт этого, - поддержала Пак, она взяла возлюбленную за руку и сплела их пальцы вместе. - Но все чудесно, беспокоиться больше не о чем. Хорошо Рождество прошло, ещё такая новость, я стану тетей.       - Да, уверена, чудесной. Кстати, о беременности, Сохён поразила меня вопросом. Спросила, как младенец потом из животика в мир попадает.       Глаза Розанны удивлённо округлились, и это показалось Дженни забавным, она по-медвежьи улыбнулась. Ее улыбка заставила расслабиться и Пак, светловолосая задумчиво приложила подушечку указательного пальца к уголку губ. Через несколько секунд она обратилась к Ким.       - Не знаешь, как ей объяснить?       - Ну, следует объяснить, как есть на самом деле, а не сказки выдумывать, - решительно ответила старшая. - Просто не уверена, что пятилетний ребенок сможет понять такие сложные вещи.       - Она умнее, чем кажется, но должен быть какой-то фундамент, - предположила Чеён. - Ты уже говорила с ней об этой сфере жизни?       - Рассказывала об устройстве половых органов. Вместе и со всеми остальными органами, чтобы она не считала такие разговоры - табу. Но о сексе не говорили ещё, следовательно, о беременности и родах тоже.       - Есть разные книжки об этом для детей, где все написано понятным для ребенка языком. Хотя Сохён и ещё не умеет читать, ты могла бы читать ей. И изворачиваться не придется.       - Это хорошая идея, - одобрительно кивнула Дженни.       Ким решила прислушаться к словам возлюбленной и хотела было предложить дочери купить пособие, написанное понятным ей языком, подходящее по возрасту, но девочка на следующий день и не вспомнила об обещании матери, не вспомнила и через неделю, и полицейская решила, что не случится ничего страшного, если они отложат эту тему. Разговор так и не приходил, но Сохён зажглась новой идеей, одним воскресный утром она разбудила маму с шумом забравшись на кровать, в руках она держала громоздкую книгу, открыв глаза, Дженни смогла прочитать название: «Воспитание ребенка от года до трех». Она купила ее еще до рождения дочери, но метода оттуда на ребенке с аутизмом работали не очень-то и хорошо, она надеялась, что, хотя бы с Джихваном сможет использовать что-то полезное оттуда.       - Мам, научи меня читать, - заявила Сохён.       Старшая Ким удивилась, окончательно проснувшись, такого заявления она меньше всего ждала от дочери. Нет, не потому что та была глупой, просто ей больше нравилась деятельность, где развивается мелкая моторика, а не воображение. Тем не менее, Дженни обрадовалась, пусть и с обучением могут возникнуть сложности, она всегда сможет посоветоваться с Розэ, как лучше это организовать. А пока полицейская села в кровати и обняла Сохён за худые плечики, сладко улыбнувшись.       - Хорошо, только эта книжка пока для тебя будет трудной, принцесса, - согласилась она. – Давай после завтрака съездим в магазин и купим тебе что-нибудь полегче, а еще большой алфавит, повесим его на двери в твоей комнате, чтобы ты всегда могла рассматривать буквы и быстрее их запомнить? Договорились?       - Ага, - девочка улыбнулась матери в ответ.       Обучение проходило, несмотря на все опасения Дженни, достаточно легко, она вспомнила метод, которым когда-то обучал ее отец. Он писал на листочке букву, а она должна была вспомнить все слова, что знала на нее. Так они прошлись по всему алфавиту и перешли к текстам, выискивая знакомые слова, а те, что девочка не знала, добавляли в запас. Эта система хорошо сработала и на Сохён, на удивление полицейской, ее дочь знала очень много слов, на каждую букву у нее приходилось минимум пять, а то и все десять. Через пару недель после Нового Года она уже читала по слогам на радость всей семье. А тем временем до дня рождения Дженни оставались считанные дни.       Чеён долго думала над тем, какой подарок преподнести любимой женщине, она частенько лежала и разглядывала альбом, сделанный Дженни, и понимала, что тоже хотела бы сделать что-то особенное. Что-то, что полицейская сможет ещё очень долго вспоминать, то, что вызовет приятные эмоции. В конце концов, на самом празднике в доме Ким она вручила ей большой букет орхидей и сообщила, что в ближайшие выходные они направятся кататься на лошадях. Пак не сомневалась, что такое событие оставит после себя замечательные воспоминания.       Дженни понравилась в конном центре, куда они поехали только вдвоем. К счастью, теперь нянек у Сохён и Джихвана стало больше, родители Розанны активно подключились к тому, чтобы тоже заботиться о малышах, поэтому возлюбленные могли чаще остаться наедине. Ким, словно ребенок, пищала от восторга, завидев зверушек, и принималась умиляться им, с любовью поглаживая. Пак не отставала, но больше засматривались на счастливую Дженни, ощущая, что сердце лопнет от чувств к ней. Такая всепоглощающая любовь не жила ранее даже в ее мечтах.       Закончив с поглаживанием лошадей, парочка, наконец, смогла оседлать их с помощью инструкций работника центра. Молодой парень пытался пофлиртовать с Ким, но та быстро отвергла его, и, к счастью, он больше не выходил за рамки. Ещё около часа Дженни и Чеён посвятили конной прогулке по живописной роще, они смеялись и обменивались комплиментами о том, как каждая прекрасно смотрится верхом, сделали даже пару фотографий. Тем же вечером Ким с блаженной улыбкой рассматривала их, осознавая, что никогда не забудет этот день. Вот только впереди была ещё череда приятных происшествий.       Приближался день рождения Джихвана, Дженни долго не могла придумать, что подарить сыну на один годик, он вроде бы пока мало понимал и не проявлял собственных желаний, но хотелось, чтобы это было что-то особенное, чтобы можно было хранить его долгие годы. И идея пришла сама собой, полицейская увидела в витрине магазина набор для того, чтобы отпечатать ладошки и стопы малыша, женщина посчитала это хорошим решением, когда мальчик подрастет, можно будет продемонстрировать ему, каким крохотным он когда-то был. На этом Дженни и остановилась, приобрела набор и попросила упаковать в подарочную бумагу. На сам праздник она пригласила только Розэ и свою маму, устраивать огромное застолье не имело смысла, это все равно превратилось бы больше в повод для взрослых, а хотелось просто порадовать Джихвана вниманием самых близких. Вот только один незваный гость, все же, появился в ее доме, гость, которого она уже давно не ожидала когда-либо увидеть.       В дверь позвонили, когда хозяйка уже принялась за готовку праздничного ужина. Чеён написала, что придет часа через полтора, поэтому ее Дженни не ожидала увидеть, решив, что это мама, женщина направилась открывать. На пороге действительно оказалась Ёнсо, но не одна, с ней был мужчина примерно на голову ее выше и с очень знакомыми полицейской чертами. Да, он значительно постарел, но ошибиться было трудно, и пусть младшая Ким больше походила на свою мать, сходство угадывалось и с нежданным гостем.       - Папа, - слабым голосом произнесла Дженни, отец улыбнулся ей, и она бросилась к нему с объятиями.       - Я тоже очень рад тебя видеть, милая, - ласково произнес Давон, поглаживая дочь по спине. – Ты так выросла, я ведь тебя совсем малышкой помню.       - Я и не надеялась когда-то тебя снова увидеть, но я рада, правда рада, - отодвинувшись, полицейская с счастливой улыбкой принялась вытирать рукавом свитера выступившие слезы, с улицы шел морозный воздух, она немного отступила от двери. – Проходите, не будем на холоде стоять.       На кухне хозяйка дома быстро прибралась на столе и поставила чайник, пока ее родители снимали верхнюю одежду и усаживались. В ее голове возникал вопрос за вопросом, но самым главным был: «Неужели они снова вместе?». Она вспоминала те их ссоры по ночам, когда не могла от криков матери уснуть, лежа за стеной в своей кровати, женщина кляла мужа в том, что он потерял работу и начал пить. Тот старался ее успокоить, чтобы она не разбудила Дженни. А потом Ёнсо выгнала ее отца из дома, и то, что они снова сойдутся не представлялось даже в самых ярких мечтах, тем более, спустя столько лет.       - Ты, наверное, удивлена? – послышался вопрос матери. – Знаю, все так неожиданно, но мы хотели сделать тебе сюрприз.       - Дженни, после того, как мы с твоей мамой развелись, я проходил через долгое восстановление, лечился от депрессии, алкоголизма и старался вернуться к нормальной жизни, - принялся рассказывать Давон дочери. – Мне встретилось много хороших друзей в клубе анонимных алкоголиков, они поддерживали меня и помогли с работой. Я до сих пор живу в Новой Зеландии, открыл свой небольшой ресторанный бизнес, хотя вначале пути очень боялся, что он прогорит, но у меня уже четыре заведения и образованные вежливые подчиненные, в которых я уверен. Мне даже не страшно было приезжать сюда и оставить их одних на некоторое время.       - Но как вы снова начали общаться? – вопросила полицейская, разливая кипяток по кружкам и водружая их на стол, после чего женщина присела на свободное место между родителями.       - Несколько месяцев назад мне стало неспокойно, - произнесла Ёнсо. – Я думала о твоем отце, о том, как дальше сложилась его жизнь, чем он дышит. Благо, сейчас есть Интернет, мне удалось его найти, и мы начали общаться. А потом поняли, что чувства наши не угасли, а старые обиды заживило время, сейчас мы – взрослые ответственные люди, поэтому мы решили встретиться.       - Твоя мама много рассказывала мне о тебе, о твоих детях, даже об этой девушке Чеён, с которой вы сейчас вместе.       - Ты знаешь? – удивилась Дженни.       - Да, не волнуйся, я не против. Ёнсо говорит, что ты в надежных руках, - улыбнулся Давон. – Кстати, могу я увидеть внуков? У нас еще и подарок для именинника.       - Конечно, они наверху, в комнате Сохён, это первая дверь слева.       Отец ушел, и полицейская осталась наедине с матерью, на которую смотрела с немым вопросом, словно ждала объяснений, и, хотя ей уже все поведали, жаждала узнать, что же она планирует делать дальше. Пожилая женщина встретилась с ней взглядом и немного поникла, стараясь подобрать слова.       - Я понимаю, милая, что для тебя это – шок, ты так скучала первое время по папе, а потом смирилась, - завела разговор Ёнсо, - но я правда не остыла к нему, хочу попробовать построить отношения заново. Да и мне будет лучше не одной на старости лет.       - Не говори так, у тебя есть я.       - Дженни, ты – молодая женщина, также не стоит исключать такого развития событий, что вы с Чеён захотите создать семью, а значит, уедете в другую страну, да и дочь – это одно, а любимый человек – совсем другое. Думаю, ты понимаешь, о чем я.       - Угу, - кивнула полицейская, а потом на ее губах возникла улыбка. – На самом деле, я не против, к тому же рада видеть папу, а если вы снова сойдетесь, буду еще более счастлива.       На кухню вернулся Давон, прижимая к груди своего маленького внука, Дженни вновь с грустью отметила, как он быстро рос, самой ей уже становилось тяжело его таскать на руках. Ее отец посадил Джихвана на колени к бабушке, и она принялась одаривать его ласковыми объятиями и поцелуями, приговаривая, что он сегодня – именинник. Старший Ким подошел к дочери и предложил свою помощь с приготовлением ужина, та сразу же согласилась, а в процессе мужчина завел разговор.       - Чудесные малыши, - улыбнулся он. – Сохён, правда, не очень хочет идти на контакт, даже испугалась, но это, думаю, потому что она еще меня не знает.       - Да, она часто не спешит с доверием.       - Дженни, ты дашь мне шанс восстановить с тобой отношения, как отца и дочери? Я многое в твоей жизни пропустил и надеюсь, что мы сможем наверстать упущенное.       - Я только за, - весело ответила полицейская. – Многое придется узнать, но у нас еще есть время в запасе.       - Для начала хотелось бы познакомиться с твоей девушкой, - предложил Давон.       - Это можно устроить, - покрывшись румянцем, ответила ему дочь. – Она скоро должна прийти.       Дженни решила, что Розэ и ее отец хорошо поладили, весь вечер они обсуждали свои жизни, девушка даже честно ответила на вопрос о том, как они познакомились, только расплакалась, вспоминая те ужасные обстоятельства, но мужчина поспешил утешить ее. Он также наблюдал, как светловолосая относится к его внукам и дочери, а позже, оставшись с последней наедине, одобрил ее выбор. Дженни лишь отблагодарила, после чего ушла наверх и уснула, прилично устав от праздника, пусть он и не был особенно шумным.       После дня рождения сына полицейскую и ее возлюбленную захлестнула подготовка к свадьбе Элис и Юнги. Ранее пара планировала сыграть ее осенью, но невеста настояла на том, чтобы сделать это немного раньше, не хотела выходить замуж уже с животиком, пусть даже Мин и пытался убедить ее, что это – не страшно. В остальном у них все было нормально, старшая сестра Пак показывала младшей и Дженни первые снимки УЗИ, где крохотная фасоль еще мало чем напоминала ребенка, ее не мучал токсикоз, да и Юнги плясал от счастья, ожидая рождения ребенка. Элис даже переехала к нему, чтобы всегда быть вместе.       Подружкой невесты женщина выбрала Чеён, а вот Дженни была просто гостьей, а также той, кто обещал им обручальные кольца, поэтому в назначенный заранее день она направилась с парой в ювелирный магазин. Те довольно быстро сделали свой выбор на пару серебряных изделий с вставками из нежно-фиолетовых камней, цена у них оказалась адекватная, поэтому полицейская согласилась оплатить, хотя ей было не жалко отдать и больше. Элис хотела еще посмотреть ожерелье к своему свадебному платью, но Ким сказала ей и Юнги идти самим, а сама решила еще посмотреть стойку с кольцами, она даже не совсем понимала, чем руководствуется.       Тем не менее, вскоре осознание к ней пришло, ее взгляд зацепило золотое украшение с крупным голубым камнем, и она сразу подумала о том, как этот цвет отлично смотрится на ее Рози. Дженни вспомнила о том, что уже долгое время лелеет надежду когда-то стать с возлюбленной и детьми настоящей семьей. Женщина попросила продавца достать кольцо из-под прилавка, чтобы получше рассмотреть его, она вертела изделие в руках, спросила продавца о происхождении камня, последний оказался топазом. Засмотревшись, она даже не заметила, как сбоку к ней подошли.       - Красивое, - Ким оторвала взгляд от кольца и увидела улыбающуюся Элис. – Хочешь купить себе.       - Не себе, - покачала головой Дженни.       - Неужели, собралась сделать моей сестре предложение? – громко спросила старшая Пак.       - Да не кричи ты так, - полицейская покрылась румянцем, заметив на них несколько пар взглядов других посетителей магазина, а затем ответила на вопрос подруги, когда те перестали пялиться. – Хочу, но меня беспокоит факт того, что здесь нам никто не позволит пожениться, поэтому не знаю, имеет ли это смысл.       - Ну, здесь – да, но вы всегда сможете пожениться позже, когда найдете лучшее место для вас. А так, думаю, это сделает вас еще ближе, сможешь называть ее своей невестой.       - Ха-ха, звучит заманчиво, - Ким улыбнулась, ощутив облегчение. – Ладно, кольцо я, все же, куплю, но о нашем разговоре Рози знать не должна. Договорились?       - Конечно, это должно стать для нее сюрпризом, - одобрила условия старшая из сестер Пак.       Вот только имеющихся денег у Дженни не хватило, она вспомнила об откладываемых средствах дома и попросила продавца отложить для нее кольцо, за которым пообещала вернуться завтра. Что и сделала на следующий день, а после поделилась своими намерениями с родителями, что гостили у нее. Те поддержали дочь, но женщина еще некоторое время откладывала предложение, ожидая наиболее подходящего момента.       Свадьба Юнги и Элис сильнее натолкнула Ким на мысль, что она сделала правильный выбор, решив купить кольцо, она наблюдала за парой со стороны, на то, как они из жениха и невесты превратились в молодоженов, а потом поцелуи, поздравления друзей и родственников. Они были еще более красивыми в своем счастье, а спустя время им предстояло взять на руки своего ребенка. Дженни тоже хотела стать с возлюбленной настоящей семьей, жить в одном доме и вместе растить детей, она даже не была бы против третьего малыша, раз Чеён так этого хотелось. Ее взгляд перешел на возлюбленную.       Та была подружкой невесты, поэтому стояла близко к паре, на ней было нежное розовое платьице того оттенка, который не режет глаза, она очень много улыбалась в этот день, радовалась за сестру. А потом Ким заметила, что девушка также часто смотрит на нее, и во взгляде словно читалось: «Я тоже хотела бы так же». И как бы Дженни не нравилось в Корее, она злилась, что тут они не могут заключить брак, и что Розанне не позволят стать вторым родителем для ее детей. «Хочу уехать, даже если придется начинать с нуля», - проскользнула мысль в голове полицейской.       Но предложение любимой она, все же, решила сделать, но не в этот день, а на ее день рождения, который, после посиделок с семьей Пак, желала провести только вдвоем и уже стала подумывать о том, как бы все устроить. Оставался только один человек, с которым Ким хотела посоветоваться, эта персона, которая макушкой едва доставала ей до середины живота, в черном платье в крупный белый горох танцевала с господином Паком, который взял ее на руки. Дженни была рада видеть свою дочь с широкой улыбкой на губах, последнее время она все чаще выглядела счастливой, а ее развитие стремительно выравнивалось в норму, и Чеён грезила ей учебу в обычной школе. Женщина хотела узнать мнение Сохён о том, хотела бы ли она, чтобы Розэ стала ей второй мамой, и, хотя они прекрасно ладили, желала убедиться, что не навредит дочери своими решениями. Все же, она не была уже совсем крохой, а значит, следовало прислушаться и к ней.       - Скучаешь?       Дженни и не заметила, как возлюбленная подошла со спины к ее стулу и, наклонившись, обняла за плечи, женщина улыбнулась и накрыла ее ладони своими, ощущая исходившее от девушки тепло. Пак поцеловала ее в макушку и присела на соседнее свободное место, после чего опустила голову на плечо полицейской, та приобняла ее за талию. Здесь не от кого было скрываться, все пришедшие знали об их отношениях и были лицами, которым можно было доверять, они точно не станут трепать языком.       - Если только по тебе, - ответила Ким на вопрос Чеён. – А так хорошее торжество получилось, надолго запомниться.       - Они такие красивые, - младшая Пак взглянула на старшую и ее мужа, что вдвоем разрезали большой свадебный торт. – Надеюсь, что всегда будут счастливы вместе, они подходят друг другу.       - И к тому же, они – уже не молодые и зеленые. Кто бы что ни говорил, но ближе к тридцати союзы прочнее, чем в двадцать.       - То есть, по-твоему, я – недостаточно надежная? – с наигранной обидой возмутилась Розанна.       - А ты хочешь пожениться? – улыбнулась Дженни и увидела, как щеки возлюбленной заливаются краской.       Разговор с дочерью состоялся у Ким уже через пару дней, когда она вечером вытирала ее мокрые волосы после приема ванной. Сохён уже более спокойно переносила прикосновения к себе, хотя все еще не позволяла никому, кроме Чеён, подравнивать ей секущиеся концы. Но уже и это устраивало ее маму, длинные волосы стали выглядеть аккуратно и ухоженно, и бабушка все повторяла, что ее внучка стала точно, как маленькая принцесса. Тем не менее, излишки этого Дженни, все же, пресекала, она хотела, чтобы дочь делала ставки не на одну только внешность, а развивала бы и другие свои черты, и, к счастью, это тоже не стояло на месте.       Хотя Сохён и бросила игру на синтезаторе, ее через недолгое время заинтересовало рисование, она стала действительно много этим заниматься, и мама даже позволила ей смотреть подобного рода материалы в Интернете с ее телефона, пусть и не была сторонницей этого до школы. Но девочка не перегибала палку, она и сама была зачарована только рисованием, и любые другие темы ее не волновали, поэтому Дженни смогла спокойно выдохнуть и даже пообещала дочери, что отдаст ее в художественную школу, когда она пойдет в первый класс. Кроме этого, Сохён, научившись читать, стала заниматься этим действительно часто, старшая Ким только и успевала покупать детские книжки, как малышка уже их заканчивала. И хотя это было полезно, полицейская все равно беспокоилась за то, что дочь уходит в выдуманные миры, подальше от реальности.       Это было главной причиной ее тревог, пусть Сохён и стала более спокойной и развитой, друзей у нее так и не было, дети в садике ее не интересовали вообще, иногда она даже выказывала к ребятам с сильно выраженной умственной отсталостью призрение, и тогда Дженни проводила ей воспитательную беседу. На детских площадках и на занятиях в бассейне она также держалась особняком от остальных детей, словно, владея меньшей эмоциональностью, считала себя лучше из-за того, что более сдержанна. Ее мама даже беспокоилась о том, что, если ее умственное развитие будет развиваться так же быстро, а эмоциональное останется на том же уровне, она могла стать психопаткой. «Перестань об этом думать! Ей пять лет!», - кричало ее сознание.       - Сохён, я бы хотела спросить тебя об одной вещи, для меня очень важно услышать твое мнение по этому поводу, - начала разговор Дженни.       - О какой? – девочка одарила маму кратким взглядом.       - Я очень сильно люблю Рози, и она меня, как утверждает, тоже, поэтому я бы очень хотела сделать ей предложение, уже даже кольцо купила, но… Мне также важно, чтобы тебе было комфортно, ты уже не совсем кроха, Джихвану еще все равно, он и не вспомнит то время, когда в его жизни еще не было Чеён, но с тобой я должна уже считаться. Поэтому я хочу узнать, одобришь ли ты то, чтобы она стала частью нашей семьи?       - Да, - тут же ответила Сохён, даже думать долго не стала.       - Правда? – старшая Ким удивилась от подобной скорости решения.       - У меня не будет с этим проблем, Розэ-онни мне нравится, она очень добрая и заботливая, поэтому я буду только рада, если она станет мне второй мамой. Вот только…       - Что?       - Вам же здесь никто не даст пожениться, - взрослый взгляд вновь пронзил Дженни, но на этот раз дочь не стала отводить его, задержалась, всматриваясь в темно-карие омуты матери и ожидая ответа.       - Это так, но, может, когда-нибудь переедем и тогда сможем поженить, а пока я просто наедине буду называть ее своей невестой, - старшая Ким мечтательно улыбнулась, а затем строго посмотрела на Сохён. – Только, я надеюсь, ты помнишь, что об этом должна знать только семья?       - Я никому не расскажу, - девочка поддержала свои слова кивком.       Когда до дня рождения Чеён оставались считанные дни, Дженни договорилась о номере в отеле довольно высокого класса на эту дату, она также попросила, чтобы в мини-холодильнике имелось шампанское, а на прикроватном столике – поднос с парой бокалов. Вообще, там был и прекрасный балкон со столиком, но стоял февраль, и посидеть там долгое время не представлялось возможным. Полицейская уже хотела весну, чтобы, наконец, снять с себя тонны одежды. В остальном же Ким была готова, номер заказан, а кольцо она в очередной раз проверила и, чтобы наверняка, прогладила подушечками пальцев бархатную голую коробочку, которую приобрела, когда забирала драгоценность. Теперь оставалось только ждать, днем планировалось праздновать в доме Паков, а вечером Дженни уже договорилась, что отвезет Розанну в особенное место.       Дабы утихомирить пыл интереса Чеён, чтобы предложение для нее оставалось сюрпризом, да и просто ради приличия, на основное торжество Ким приобрела для возлюбленной букет желтых роз, вдохновившись ее волосами и именем, а также парные кулоны, каждый из которых был половинкой сердца. Девушка была очень рада, сразу же надела на себя один, а второй помогла нацепить и Дженни, после чего парочка уселась за стол вместе с родителями Розэ да Юнги с Элис. Своих детей полицейская оставила дома под присмотр бабушки и дедушки, сказав им, что проведет ночь в отеле, те загадочно подмигнули друг другу, вогнав дочь в краску. Около восьми вечера возлюбленные уже сидели в машине Ким, направляясь к необходимому им месту.       - Куда же ты меня везешь? – с улыбкой спросила Чеён, взглянув на задумчивое лицо Дженни, оно всегда было таким за рулем, и это казалось младшей чертовски красивым и сексуальным.       - Признаться честно, в отель, хочу побыть наедине, - и пусть полицейская увильнула от истинной цели, это все равно была ложь лишь наполовину.       - Да, давно нам это не удавалось в череде событий.       Пак вздохнула, работа, торжества – все отнимало кучу времени и сил, и пусть было очень даже весело, им с любимой некогда было побыть только вдвоем, заниматься любовью, а потом долго нежиться в кровати, разговаривая обо всем на свете. А желание оставалось, из-за чего Розанна часто ощущала себя словно наэлектризованной, когда во время праздника она сидела рядом с Ким, а та словно невзначай касалась ее коленки своей, либо трогала за предплечье, обращая ее внимание на происходящее. А Пак таяла, ей было недостаточно этих мимолетных телесных контактов, ей хотелось большего.       - Приехали, - Дженни заглушила двигатель и с улыбкой посмотрела на нее.       Уже прямо после того, как парочка вошла в свой номер, Чеён прильнула к сладким губам возлюбленной, вовлекая ту в поцелуй, и прижала женщина к стенке. Моментально волна мурашек прошла по телам обеим, а верхняя одежда вызывала невыносимое чувство жара и потливости. Ким немного ответила, но, вспомнив о том, ради чего все это планировала, уткнулась ладонью в плечо светловолосой и немного ее отодвинула.       - Постой, - попросила она и столкнулась с непонимающим взглядом. – Давай сначала выпьем шампанского? За тебя, я ведь так и не смогла сказать тост, мне ведь надо было за руль.       - Ладно, - Пак улыбнулась, мгновенно расслабившись.       Они стащили с себя пальто и повесили их на вешалку, после чего прошли к кровати, пока Розанна подобнее устраивалась, Дженни достала из мини-холодильника бутылку шампанского, взяла с подноса штопор и открыла ее, после чего наполнила бокалы. Один она отдала возлюбленной, а со вторым уместилась на краешке кровати рядом, но не слишком близко, чтобы видеть девушку практически полностью. Сперва полицейская просто делала комплименты, произнесла тост за здоровье и счастье Пак, они немного выпили, а потом в комнате повисла тишина, Ким подбирала нужные слова, чтобы перейти к главному, к тому, ради чего она все это устроила. Женщина отставила свой бокал на поднос и взяла Чеён за руку, обращая все ее внимание на себя.       - Солнышко, я очень долго думала о нас, я люблю тебя, и ты, я уверена, любишь меня не меньше, и, хотя мы и так достаточно близки, я хотела бы перейти на еще более высокий уровень, - Дженни отпустила руку и подошла к вешалке, после чего изъяла коробочку с кольцом из кармана пальто, затем она вернулась к кровати, села и протянула руки к возлюбленной, открывая коробочку и демонстрируя ей драгоценность с голубым камнем. – Рози, ты станешь моей невестой?       - Ого, - светловолосая выглядела пораженной происходящим, но удивление уже через несколько секунд сменилось счастьем, в уголках глаз даже выступили слезы, она протянула свою левую руку. – Конечно.