Человек, связывающий судьбы

      Эта питерская ночь прошла мучительно.       Евгения очень долго не могла успокоиться от рыданий, лежала на кровати, свернувшись калачиком, смотрела в одну точку и укрывалась с головой под одеяло. Ей было морально плохо. Настолько плохо, что эта боль ни с чем не могла сравниться. На ум сразу пришло воспоминание о расставании и жестоком предательстве со стороны Никитина, но даже это не ранило так сильно, как осознание того факта, что её мать, самый родной и почти единственный любимый человек, который у неё есть, сейчас лежит в больнице без сознания.       Владу состояние дочери совершенно не понравилось. Не потому, что она плачет, не прекращая, не потому что к ней теперь нужно повышенное внимание, а просто потому, что ему было жалко её. И самое интересное, что мужчина понимал чувства ребёнка. Глядя на девушку в таком состоянии, он сразу вспоминал о том, как сам Мороков попал в больницу после небольшой драки с недовольным клиентом, а Алёна, сильно испугавшись за молодого человека, который тогда ещё был только лучшим другом, просидела в его палате целый день, прячась от врачей и отказываясь уходить. Его самого тогда не покидало чувство беспокойства за возлюбленную, ведь с такой непоседой, как Рыжова, могло случиться всё, что угодно.       Фотографу хотелось немного подсластить боль в душе подростка, но совершенно не имел понятия, как это сделать. Любые мелочи не смогли бы помочь. Всё то, чем получалось удивить или порадовать рыжую до этого инцидента, не вселяло уверенности, что слезы прекратятся, а Женя вновь начнёт улыбаться. Беспечно и счастливо. Прямо, как её мама в его воспоминаниях. Оставалось только молча сидеть рядом, поглаживая по плечу, чтобы хоть как-то успокоить.       Истерика закончилась только ближе к трём часам ночи. Из-за нескольких выпитых чашек ромашкового чая и непрекращающихся слез, Евгению повело в сон. Но вид у неё всё равно был опустошённый и как будто неживой. Мороков даже не нашёл в себе силы оставить её одну, поэтому просидел в её комнате ещё час или два, приобнимая бедную девочку за плечи, и сам не заметил, как уснул рядом с ней.       Но на утро ничего не поменялось. Круги под глазами девушки стали ещё глубже от слёз, а сама она не выспавшаяся и клюёт носом в тарелку, в которой ковыряется столовым прибором. Молчит и делает вид, что всё в порядке, но застывшие в стеклянных глазах слезы говорили об обратном.       Владислав тоже молчал, старался без слов позаботится о ней и что-то предложить, но она то ли не замечала его, то ли просто ничего не хотела. Самое любопытное, что маленькая сожительница не была из тех сплетников, кто сразу поделиться со своей бедой со всеми. Никто, кроме них двоих не был в курсе последних событий и просто молча ждал, когда же Алëна даст о себе знать. Сама Рыжова, будь на месте своей ненаглядной дочурки, растрещала о такой информации всем, кому не лень. А Женя, наоборот, не стала более никого впутывать в эту трагичную историю и решила весь груз тоски и страха вынести на собственных плечах. Этой чертой характера она очень сильно походила на отца.       Заметив, что она так и не притронулась к еде, а лишь стучала вилкой по тарелке и передвигала ей сосиски из одной части в другую, бородатая нянька нахмурился, но не серьёзно, а беспокойно. — Тебе нужно поесть, — старался как можно мягче сказать Влад. — Я не хочу.       Она говорит это со вчерашнего вечера на всё, что только ей не предлагали. Сердце невольно сжалось, от понимая того, насколько всё плохо. На веснушчатом лице опять появились слёзы, текущие ручьями и падающие в тарелку с картошкой.       Что же делать?       Морок опустил глаза в раздумьях, не зная, что предпринять. Он уже перезванивал в травму и узнавал о состоянии бывшей жены, но получил точно такую же информацию, которая ему сказала Женя — лежит без сознания, но жить будет. Это давало надежду, но совершенно не делалось легче! Ни капли! Оставалось только сидеть и ждать, когда произойдёт чудо. Но чувство собственной беспомощности неимоверно бесило. Влад не привык сидеть сложа руки в таких вопросах. Нужно что-то делать!       И тут на ум пришла очень радикальная, но, как ему казалась, правильная мысль: если Алëна не едет к ним, то они поедут к Алëне.       Мужчина вскочил со стула и начал собирать всё, что первое попадётся под руку, и что может пригодиться для больной. В основном, продукты питания. Все фрукты, что были в его доме, все собрал в один пакет. Туда же отправились плитки шоколада.       Женя заметила суету, начавшуюся на кухне, после чего удивлено и непонимающе взглянула на сожителя: — Что ты делаешь? — Нельзя идти к больной с пустыми руками. Приводи себя в порядок и поехали.       Евгения, услышав такое радикальное, спонтанное, но воодушевляющее заявление, подпрыгнула, после чего быстро побежала в ванную. Она не ожидала таких поспешных решений, но спорить не стала, ведь ей самой необходимо как можно скорее сейчас же увидеть мать. Руки до сих пор дрожали, не позволяли спокойно и быстро сделать все дела, но в итоге банально собраться и одеться получилось. Пока ребёнок собирался, Влад набросал список того, что может понадобиться для пребывания в больнице. Правда, некоторых вещей у него не было, поэтому нужно было заехать на квартиру жены и прихватить всё то, чего не достаёт. Успел даже ещё раз позвонить в больницу и спросить адрес и ещё несколько пунктов, которые его волновали.       Минут через пятнадцать оба жителя небольшой квартиры были готовы, стоя с сумкой с продуктами для Алëны. — Нужно заехать к вам на квартиру и взять вещи первой необходимости для Алёнки. Неуверен, что их нужно много, но подстраховаться надо, — сказал Владислав, отворяя дверь. «Уверен я только в том, что мне она не будет рада», — уже не стал говорить в слух, надеясь, что это сейчас не так важно. И очевидно без его замечаний.       Женя снова поймала себя на мысли, что не узнаёт Влада. Его снова подменили. Но в этот раз она была безумно благодарна ему за то, что её отец — один из тех людей, который готов бросить все свои дела ради любимых и дорогих. Конечно, не факт, что Мороков всё ещё влюблён в Алëну, но с дочерью-то точно сблизился за последний месяц. Заноза в этом уверена!       На глаза вновь невольно навернулись слезы, но уже не тоски, а благодарности, которые вылились совершенно не в новый нескончаемый приступ истерики. Девушка не смогла усмирить глупую, как она думала, сентиментальность, и такой резкий порыв обнять любимого папу. Она так и сделала: быстро поддавшись вперёд, чуть толкая мужчину в подъезд, рыжая обхватила чужой торс длинными худыми руками и прижалась щекой к чужой спине.       Почувствовала, как обладатель смоленных волос вздрогнул и опешил, не ожидая таких действий. Честно говоря, девчушка сама от себя такого не ожидала. Мороков же правда не понял, что сейчас произошло. Он лишь чувствовал лёгкое давление на кожу в области пояса, а ещё что-то холодное и мокрое на спине. Видимо, ребёнок снова почувствовался. Этим она точно пошла в мать. А ещё он понял, что его руки сейчас свободны, потому что пакет с продуктами удержать при толчке не удалось. Надеется, что ничего не разбилось. Бородатая нянька взглянул через плечо на своё чадо и подметил, что она довольно сильная. Или, может, её мощь прослеживается из-за яркой вспышки эмоций. — Спасибо, спасибо, спасибо! — Затараторила рыжая куда-то в спину отца, но так, чтобы тот её слышал.       Владислав вздохнул. С трудом повернувшись в кольце чужих рук, сдавливающих его в объятьях, легонько обхватил временную сожительницу в ответ, поглаживая одной рукой чужую макушку.       Это были их первые более-менее нормальные объятия за столько времени. Даже обидно, что такого не было до этого. Правда, Алëнина юная копия вновь залилась горючими слезами. Стоит взять на заметку, что и этим его девочки похожи друг на друга. — Ну всё-всë, вытирай слезы, а то Алëнка или кто другой решит, что с тобой тоже что-то не так.       Чтобы хоть как-то утешить и показать всю свою отцовскую заботу, мужчина наклонился и клюнул коротким поцелуем в вязанную шапку на макушке ребёнка. Женя в ответ только всхлипнула, после чего отстранилась и стала усердно вытирать слезы рукавом ветровки. Конечно, покраснение с глаз и носа не уйдут так просто, для этого нужно время, но хоть щеки будут почти полностью сухими. Она ещё раз всхлипнула и посмотрела на родителя. — Ты паспорт взял?       Влад в ответ кивнул, после чего поднял с пола упавший до этого из рук пакет с едой и протянул свободную руку девушке. Молодая сводница улыбнулась уголками губ, взялась за протянутую ладонь и пошла с собеседником к лифту. ***       Как только машина оказалась на стоянке перед больницей, Женя почти на ходу выпрыгнула из машины и помчалась ко входу в здание. Влад поспешил за ней, при этом подхватив сумки с вещами и продуктами и закрыв машину.       До квартиры Рыжовой в девичестве было не так далеко, особенно на машине, поэтому опекун и его подопечная быстро добрались до нужного места. Хорошо, что у Жени были ключи от дома, что очень сильно облегчало задачу. Набрали всего, что может пригодиться: комплект одежды, какие-то тряпки и просто барахло, которое Морокову показалось ненужным, но дочь настояла. Пришлось согласиться.       Примчавшись внутрь поликлиники, отец и дочь поспешили в регистратуру, чтобы узнать, где находится Алëнка. — Здравствуйте, подскажите, в какой палате лежит Алёна Морокова? — Серьёзный голос Влада раздался в тишине мирной больницы.       Женщина в возрасте с яркого цвета губной помадой и синими веками от теней, сидящая за окошечком, медленно подняла взгляд на стоящих перед ней людей. — Родственник?       Женя только открыла рот, чтобы что-то сказать, как бородатая нянька её опередила: — Муж, — протянул паспорт. Потом взглянул на рыжую. — И дочь.       Морокова младшая удивлённо взглянула на него, но не стала ничего говорить, только повторила движение, протягивая документ.       Женщина лениво осмотрела бумаги, после чего вернула их хозяинам. Повернулась на стуле и куда-то позвонила: — Маш, тут к твоей Мороковой посетители пришли, — и сбросила трубку, после чего повернулась к пришедшим. — Ожидайте.       Влад и Женя забрали паспорта и пошли к рядом стоящим железным стульям. Девочку так и не покидало чувство тревоги, с которым приходилось мириться уже второй день. Руки слегка подрагивали, в горле стоял ком, отчего паника нарастала с каждой секундой. Нога слегка постукивала по полу, будто высчитывая ритм. Рыжая закусила большой палец, пытаясь успокоиться. Но, будто, этого было недостаточно.       Мороков заметил это, поджал губы и положил на плечо дочери руку, слегка сжимая. Он понимал её чувства и хоть как-то хотел поддержать. Соседка по скамейке слегка вздрогнула и обернулась на мужчину. Тот смотрел со спокойствием и неким сочувствием, хотя под толстым слоем голубого льда скрывалась точно такая же тревога. Евгения вздохнула. Хотела что-то сказать, но не знала, что именно. Только открыла рот в попытке выражения своих чувств, как тут же со стороны коридора послышались шаги длинных ног в зелёных лодочках.       К ожидающим подошла женщина в белом халате, из-под которого выглядывали светло-зелёные брюки. Шатенка поправила очки на носу, хмурясь и делая максимально спокойный и даже хмурый вид, после чего взглянула на девушку и мужчину на стульях. Когда на глаза попались рыжие волосы, вся сдержанность и серьёзность пропала, уступая место грустной улыбке и доброжелательности. — Женечка, как я рада тебя видеть.       Тётя Маша Воронова, старая добрая подруга Алëнки ещё со школы, протянула руки девушке. Женя поднялась, подошла к женщине и крепко обняла её. — Я как узнала, что Алёна к нам попала, сразу попросила коллегу тебе позвонить, — Воронова погладила дочь подруги по волосам, обнимая за плечи. — Как она?       Шатенка подняла глаза и посмотрела на бородатого мужчину за спиной Евгении. Глаза округлились в удивлении. Увидеть здесь Владислава Морокова она никоем образом не ожидала. Варя, конечно, говорила о том, что Алëна оставила дочь у отца, но они со Снежкой мало верили этим небылицам. Зная характеры Рыжовой и Штормовой, первая не переступит через свою гордость и долговечную обиду на бывшего мужа, а вторая на сколько ненавидела Морока, что могла и приукрасить. — Вот уж не ожидала твоего визита, Влад…       Мужчина нахмурился. — Давай без предисловий. Где Алëнка и в каком она состоянии? — Она потихоньку начала приходить в себя. Пойдёмте.       Мария повела Мороковых на лестницу, указывая дорогу до нужной палаты. Женя осматривалась по сторонам и пыталась не пугать саму себя навязчивыми мыслями, но голова гудела и разрывалась от этих мыслей. Слегка ущипнула себя за руку, чтобы точно прийти в психологическое равновесие. Ей очень сильно хотелось видеть маму целой и невредимой без каких-либо хотя бы серьёзных травм.       Владу тоже было не по себе. Он тащил пакеты с продуктами и вещами первой необходимости, смотря под ноги и следуя за старой знакомой и тревожной дочерью. Отчего-то проскочила мысль, что нужно было купить цветов. Каких-нибудь ромашек, как любит Алëнка. Но, скорее всего, она этим букетом, как веником, выставит бывшего мужа за дверь. Вздохнул. Было слегка боязно перед этой встречей. Он сжал кулаки и слегка нахмурился, чтобы не выдавать лёгкой тревоги.       Воронова привела посетителей на второй этаж в соседнее отделение. Подошла к какой-то двери, постучала. Из комнаты послышался чей-то голос, разрешающий войти. Урождённая Леснова зашла в палату. — Это ты, Маш? Что случилось? — К тебе тут пришли.       Мария мягко улыбнулась и открыла пошире дверь, впуская во внутрь гостей. Сидящая на больничной койке Алëна широко распахнула глаза, когда увидела перед собой вошедшую дочь. Женя невольно улыбнулась и, уже не сдерживая рвущихся наружу слез, подбежала к маме и крепко, но осторожно её обняла. Женщина улыбнулась, обняла своё чадо в ответ, расцеловала веснушчатые лицо. — Евгеша, как я рада тебя видеть!       От созерцания лица любимой и единственной дочери рыжую отвлёк тихий стук о пол. Это Влад оставил недалеко от тумбы пакеты с продуктами и вещами. «Только его мне здесь не хватало…».