усмиряя шторм

Каменная цитадель Моракса гремит торжеством три дня и три ночи. Сяо неохотно признает, что Чжун Ли был прав, собирая адептов вместе. Во-первых, война архонтов была далеко не быстрой; для многих адептов битва не стихала долгими темными годами. Все они остро нуждались в отдыхе. Во-вторых, резонирующая с окружающим миром энергия адептов придает сил. Какие бы раны ни мучали Чжун Ли, присутствие адептов успокоит их. День за днем Чжун Ли восседает во главе стола, слушая рассказы адептов о битвах и поднося им вино в нефритовых рогах из своих бесконечных запасов. Пиршество наполняется едой и питьем, и Сяо успевает встретиться с теми, кого, он думал, давно потерял навсегда. В отличие от других, он не пьет и не ест, питаясь лишь звенящей в воздухе энергией. Само присутствие других адептов насыщает его. Где-то между первым и вторым торжеством Чжун Ли приглашает Сяо сесть по правую руку от него, и будь у Сяо меньше контроля над собой, он бы покраснел от удовольствия и стыда. — Мне не стоит, Мастер, — неуверенно бормочет он. — Пойдем, Охотник на Демонов, — легко возражает Чжун Ли. — Пусть адепты поют песни в твою честь. В любых других условиях Сяо бы на него зыркнул. Но сейчас Чжун Ли берет его за руку, уверенно и твердо направляя к себе. — Садись, — должно быть, бог знает, что Сяо не сможет отказать — он слишком изголодался по прикосновениям. Чжун Ли не отпускает его руку. Зачарованные энергией адептов, гости ведут себя приличнее чем обычно. Они даруют Мораксу вычурные картины, слагают ему стихи. Сяо теряется в этой суматохе. К тому времени, как Сяо удается ускользнуть от Чжун Ли, проходит более одного дня. Он отмахивается от всех попыток заговорить, сбегая с торжества в середине второй ночи. Временные покои Сяо находятся в противоположном конце дворца. Владыка Лун показал ему эту комнату еще в первый день, и на своем пути Сяо ошибается лишь дважды. Для человека или существа схожих размеров эта комната просто огромна. Высокая арка дверей и массивные стены явно рассчитаны на адептов-чудищ и драконов. Растущий в углу Кор Ляпис заполняет помещение мягким янтарным светом. Сяо стягивает с себя обувь и падает на кровать. Когда он просыпается, крепость пуста. Должно быть, он проспал весь последний день торжества, и ему от этого до странного хорошо. Адептов Заоблачного Предела нигде не видно. Заглянув в главную залу, Сяо видит лишь чистый стол и гору подарков в углу, словно ничего и не было. Сквозь узкие квадратики подпотолочных бойниц в комнату проникает лунный свет и свежий ветер. Сяо чуть ускоряет шаг, взбираясь по крутой лестнице ввысь. У противоположного конца коридора виднеется фигура сидящего на самом краю утеса Чжун Ли. — Добрый вечер, — приветствует его Чжун Ли, когда Сяо бесшумно садится рядом. — Тебе что-то снилось? Якса почти теряет баланс от удивления. — Нет, — вдруг осознает он. — Мне ничего не снилось. Я не спал без кошмаров уже… Его слова сходят на нет, а потом он, подумав, поправляется: — Честно говоря, я не помню, спал ли я спокойно хоть раз за всю свою жизнь. Чжун Ли меняется в лице, смотря на него с симпатией. — Что тебя тревожит? — Хотел бы я у тебя спросить то же самое, — шепчет Сяо себе под нос. — Я знаю, как тяжелы твои сны, Сяо. Если бы я только остановил демонов до этого, ты бы пришел во дворец раньше. Сяо переводит взгляд на Чжун Ли. Его человеческая форма выглядит более уставшей, чем два вечера назад; лицо вытянулось, а рот сжался в тонкую линию. Румянец на щеках почти лихорадочный. — Чтобы Вы утомили себя еще больше? — Сяо неопределенно машет рукой в его направлении. — Вы же больны, и с уходом адептов все стало только хуже. Лучше б Вы позволили мне страдать. — После стольких лет, которые ты провел в одиночестве? — вздыхает Чжун Ли. — Ты не заслуживаешь такой пытки, Сяо. — Не заслуживаю? — вскрикивает Сяо. — Разве не это Ваше наказание? — Я никогда не хотел, чтобы это стало наказанием, — тихо отвечает Чжун Ли. Он делает небольшую паузу, затем продолжает: — Честно говоря, ты прав. Моя болезнь… я не исцелился после войны так, как надеялся. Моя настоящая личина слабеет. Чтобы собрать здесь всех адептов, мне пришлось сильно постараться. — Болезнь, — передразнивает Сяо. — Почему Вы говорите загадками? Вы и все остальные адепты. Никто из вас не говорит начистоту. Хоть один раз скажите мне, что Вы на самом деле думаете. Чжун Ли молчит. Он откидывается назад, ладонями упираясь в землю, и запрокидывает голову вверх, к небу. Не важно, чем закончится путешествие Сяо — где-то глубоко внутри ему все равно страшно, что он больше не увидит Чжун Ли. Сяо упивается близостью Чжун Ли, жадно разглядывая его, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Когда они стоят рядом, можно усмотреть золотые всполохи на радужке Чжун Ли, так похожие на янтарь глаз Сяо. Они чувствуют, как сближаются, чувствуют, как сильно на самом деле похожи. Над ними повисает затяжное молчание. — Ты хочешь знать, что тяготит меня на самом деле? — наконец спрашивает он. — Конечно, — устало выдыхает Сяо. — Прекрасно, — Чжун Ли неестественно выпрямляется, явно испытывая дискомфорт, и Сяо вдруг думает — а во что он, собственно, ввязался? — Энергия, которую я использовал, будучи Богом Войны, связала меня с драконом крепче, чем я ожидал. Это повлекло за собой пробуждение некоторых… инстинктов. Он на секунду останавливается, неуютно замирая на месте, а затем продолжает: — Дракон… он хочет спариваться. Сяо открывает рот в удивлении. — Теперь ты понимаешь, почему я говорил намеками? — Я… — Сяо, кажется, растерял все свое красноречие. Чжун Ли терпеливо ждет, пока он снова обретет способность говорить. — То есть, — замедленно начинает Сяо, — Вы нашли себе человеческий сосуд… потому что, оставшись драконом, брали бы все, что движется? — Мой самоконтроль не настолько мал, — хмурится Чжун Ли. — И поэтому… — из головы Сяо никак не выходят мысли о сильном теле его мастера-дракона. О том, что ему нужен секс. Все его существо горит желанием размножаться. — И поэтому Вы привели меня сюда? Чжун Ли отшатывается от него, как от огня. — Ни за что, — напряженно отвечает он. — Я ни за что не заставлю тебя такое вытерпеть. Я просто хотел увидеть тебя — и остальных адептов, — на случай, если ситуация ухудшится. Сяо встает. Чжун Ли вздрагивает, но не отодвигается, когда Сяо садится к нему ближе. — На случай?.. Чжун Ли пожимает плечами, и жест этот слишком открытый, слишком человеческий для божества. — Есть способы избежать этого всепоглощающего желания. — Вы же не хотите… не хотите отделиться от той формы навечно? — Я привык к человеческому обличью. У меня та же сила, что и раньше, просто она проявляется чуть иначе. — Но… — Уже поздно, — прерывает его Чжун Ли. — Думаю, мне стоит вернуться в мои покои. Они вместе спускаются вниз, в каменный дворец. Сяо бездумно бредет за своим мастером, все еще переваривая только что произошедший диалог. Кажущиеся случайными события прошлого десятилетия внезапно обретают смысл. Не селяне разозлили драконьего короля; его свалила с ног лихорадка, отравляющая бога желанием найти пару, чтобы оплодотворить ее своим семенем, и… и что бы это дальше ни значило. Но если Чжун Ли сказал правду, то его дракона, должно быть, уже который год мучает гон — примерно в этот же отрезок времени и повыползали демоны. Так почему же Архонт не попросил о помощи какого-нибудь адепта? Хотя, думает Сяо, Моракса в его драконьей форме не выдержит даже самый сильный адепт. Будет ли процесс спаривания слишком жестоким? Значит, все это время Чжун Ли сдерживал себя? Сяо, успев потеряться в лабиринте своих мыслей, совсем не замечает, что прошел за Чжун Ли до самой его комнаты. Осознает он это только когда видит перед глазами резную орнаментальную дверь. По обе стороны входа в королевские покои стоят стражники-львы с кристаллами янтаря в их каменных мордах. — Надеюсь, я не слишком тебя затруднил. — Нет, — спешно отвечает Сяо. — Мне стоит извиниться, Мастер. Я не хотел влезать в Вашу личную жизнь. — А по-моему, хотел, — сухо парирует Чжун Ли. — Хотел влезть, я имею в виду. Но я и не ожидал другого, призывая тебя. Дверные створки под ладонями Чжун Ли издают тонкий скрип и распахиваются. Его покои внутри абсолютно идентичны тем, что были выданы Сяо: окутанные тенями высокие мраморные стены освещаются только слабо мерцающими по обе стороны залы кристалами. В центре комнаты располагается глубокая впадина, в которой Чжун Ли, скорее всего, спит. Гнездо по глубине равно росту Сяо, а его покатые склоны отлично подходят дракону. Единственное, что здесь рассчитано на человека — это теплые шкуры, раскиданные по периметру. — С Вами точно все будет в порядке? — спрашивает Сяо, не удержавшись. Когда он наконец отрывает свой взгляд от гнезда Чжун Ли, то замечает, что бог смотрит на него. Чжун Ли утробно рокочет, и в этот момент он скорее чудище, чем человек. — Я живу уже не первое тысячелетие. Со мной все будет хорошо, маленький. Услышав ласковое «маленький», Сяо недовольно кривится. — Вы слишком привыкли к спокойствию. Нет неуязвимых богов. — Правда, — соглашается Чжун Ли, касаясь пряди волос на голове Сяо. — Равно как нет и неуязвимых адептов. Сяо перебарывает в себе желание прильнуть к широкой ладони, словно огромный кот. Вместо этого он пятится назад. — Спокойной ночи, Мастер. Чжун Ли нехотя убирает руку. — Спокойной ночи, Сяо. Сяо пересекает море гладкого камня, поднимается на два пролета вверх по крученой мраморной лестнице и тянет на себя тяжелую дверь в его комнату. Он долго крутится и вертится в кровати, а затем проваливается в зловещий, полный неприятного предчувствия сон. Его разум заполняют демоны, драконы и смерть. В конце концов он просыпается, сжимая в руке копье, с отчетливым чувством того, что война никогда не была к нему ближе, чем в данный момент. Сяо ни за что не вернулся бы в те времена, но они, кажется, никак не хотят его отпускать. В углу помещения прорублен бассейн, наполненный горной водой. Сяо окунает в него руки и умывает лицо в попытке стереть из памяти остатки тех снов. Когда Сяо наконец выбирается из своей комнаты, гора все еще пуста. Он внезапно задумывается о том, не одиноко ли Чжун Ли здесь жить. Он находит Чжун Ли в главной зале, сидящим за столом и разглядывающим нарисованную вручную карту Ли Юэ. — Доброе утро, — Чжун Ли мельком оглядывает вошедшего в залу Сяо. — Доброе, — неловко отвечает тот. Чуть подумав, он присаживается рядом с Чжун Ли. — Моря слишком разбушевались, — говорит бог, двигая карту в сторону Сяо. — Обычно, путь купцов пролегает здесь. — Но? — Но шторма гонят путешественников прочь, — Чжун Ли устало потирает переносицу. — Гавань Ли Юэ скоро сполна ощутит отсутствие торговых судов. Какое-то время Сяо молча наблюдает за тем, как Чжун Ли работает. Человек перед ним делает пометки на карте, бездумно прокручивая в руке сердце бога. Он выглядит абсолютно спокойным, будто бы это не он вчера признался, что умрет, если не найдет партнера. Когда становится ясно, что присутствие Сяо Чжун Ли совершенно не заботит, адепт занимает себя рассматриванием оставшихся с пира подарков. Он находит длинный стебель зачарованной глазурной лилии, что послушно раскрывается под его пальцами. — Адепты были рады тебя видеть, — Чжун Ли снова смотрит на него в упор; Сяо кожей чувствует тяжесть его взгляда. — Они не ожидали, что ты придешь. — Я пришел не ради них. — Нет, — соглашается Чжун Ли. — Ты никогда не питал к ним особенно нежных чувств. — Так были ли Вы ранены вообще? — спрашивает Сяо, пользуясь тем, что Чжун Ли сегодня в разговорчивом настроении. — Или все это был лишь фарс? — Нет, не фарс. Энергия, которую я потратил, пробыв так долго в драконьем обличье, кое-что во мне пробудила. Я чувствовал это еще десятилетия назад, но с тех пор все только ухудшилось. — Десятилетия назад, — повторяет Сяо. — Именно поэтому демоны заполонили долины? Вы были слишком увлечены желанием… — Сяо, — резко обрывает его Чжун Ли. Карта под его пальцами сминается и расцветает линиями изломов. — Я буду очень признателен, если ты перестанешь подливать масло в огонь. Проходит несколько дней. Чжун Ли выглядит очевидно уставшим, но все равно настаивает на том, чтобы регулярно видеться с Сяо. Он показывает ему укромные уголки дворца, и они вместе наслаждаются компанией друг друга. Все это уже давно не кажется Сяо плохим решением. Однажды ночью Сяо спускается в погреб за вином из османтуса. Створки двойных дверей распахиваются перед ним еще до того, как он успевает постучать. — Копаешься в вещах своего мастера? — Чжун Ли облокачивается о гладкий склон каменной ниши. Сердце бога в его руке ярко светится. — Разве это можно назвать копанием, если я нес вино к Вам? — пожимает плечами Сяо, опускаясь рядом с Чжун Ли и устраиваясь на теплых шкурах, которыми выложено прорубленное в полу углубление. По хребту Сяо пробегает странная дрожь: он сейчас сидит там, где спит его мастер. В ответ Чжун Ли забирает у него вино и ловко откупоривает бутылку. Даже несмотря на свое человеческое обличье, Чжун Ли все равно оставался богом, а потому и вино на него действовало меньше. Вскоре они добрались до середины бутылки. — Ну и… — невнятно бормочет Сяо. — Что это все значит? — Что значит что? — спрашивает Чжун Ли, забирая из полураскрытой ладони Сяо винную бутыль. Складки его туники сползают вниз, открывая вид на накачанную грудь. — Вы… ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду, — Сяо, осмелев, заставляет себя взглянуть Чжун Ли в глаза. — Тебе правда так хочется меня унизить, Сяо? — вздыхает Чжун Ли. — Почему унизить? — Сяо склоняет голову, чувствуя, как греет его кровь алкоголь. Он не пил уже очень, очень давно. — Я просто хочу узнать… — Что именно ты хочешь узнать? — осторожно отвечает Чжун Ли, прерывая затянувшееся молчание. Сяо икает. — Почему ты не попросил какого-нибудь адепта тебе помочь? — Я уже говорил, мне не хочется, чтобы кто-то был вынужден страдать для меня. — Страдать для тебя? А ты как думаешь, чем я все это время занимался? — скалится Сяо. — Но какова альтернатива? Привести тебя сюда? Узником запереть в этой каменной клетке? Да я буду ничуть не лучше твоего прошлого мастера. Сяо вновь оголяет зубы в оскале. Алкоголь раскрепощает его, срывая рамки. Он встает на четвереньки, проползая вперед. — Мастер, — говорит он, когда наконец оказывается на таком расстоянии, что чуть протяни руку, и коснешься. — Сяо, — Чжун Ли хмурится, осознав его намерения. — Ты для этого напился? Якса лишь подтягивается вверх, усаживаясь Чжун Ли на колени. Мужчина под ним теплый и крепко сбитый. — Сяо… — Почему ты не попросил других адептов помочь? — Сяо устраивается удобнее, расставленными врозь бедрами обрамляя ноги Чжун Ли, и сжимает его тунику в кулаке. Наконец… наконец… Чжун Ли ломается. Его выражение лица каменеет, янтарные глаза наливаются темнотой, и он снова тот бог войны, что повел их в битву, тот архонт, убивший всех, кто был против, то одержимое кровавой бойней существо. — Ты правда думаешь, что они бы выдержали? — рычит Чжун Ли. Он проводит у Сяо под бедрами, затем смыкает большие ладони на тонкой талии Сяо и тянет его на себя. — Думаешь, они бы выдержали то, как их берет бог? Я сломаю тебя, Сяо. Ты страдал? Да ты ничего не знаешь, дитя. Сяо рвано выдыхает, руками ища опору в плечах Чжун Ли. — Мастер… — Боги, — грохочет голос Моракса. Он вскидывается вверх, прижимаясь пахом к заднице Сяо. — Знаешь ли ты, что происходит, когда я теряю контроль? Сяо больше не имеет над собой власти; его штаны неудобно натянуты вставшим членом, а твердость чужого тела под ним слишком хороша, чтобы быть реальностью. — Я сказал, — Чжун Ли ведет рукой по позвоночнику Сяо, надавливает ребром ладони на нервно вздымающийся плоский живот, поторапливает его, толкает к ответу. — Знаешь ли ты, что происходит? — Я… — слова Сяо сливаются в один непонятный ком. Его бедра двигаются будто сами по себе. Пахнет вином из османтуса и глазурными лилиями, и Сяо не может остановиться. Его вдруг больно тянут за волосы, и он всхлипывает. — Отвечай, Сяо, — хрипит Чжун Ли. Дракон Моракса кипит внутри и диким зверем рвется на поверхность сквозь кости и тонкую людскую кожу. — Н-нет, — стонет Сяо, — я не… ах!.. Чжун Ли удовлетворенно хмыкает, наблюдая за тем, как Сяо кончает в штаны и сваливается ему на грудь. — А происходит вот что, — слышит Сяо тихий шепот. Слова звучат далеко-далеко, словно сквозь вату. Перед тем, как его окончательно накрывает волной, Сяо чувствует, как его лба касаются чужие губы.