Когда погаснет последнее солнце

      — Ничего здесь нет, — разочаровано ноет Мэйбл. Они с Биллом уже половину дня шатаются по городу и обочинам в поисках, но всё безуспешно. Блять, ну отчего же так грустно?       — Ты такая быстрая. Некоторые здесь до самого конца турнира не могли найти Наф Маади, а тебе всего и сразу подавай. И вообще я согласился с тобой пойти только из-за своего огромного великодушия и чрезмерного сожаления, — театрально произносит, — кто бы что ни говорил, чаще духи находят тело, в которое можно вселиться, а не наоборот. Так что мы можем понапрасну тратить время.       — Ну, возможно так меня хоть кто-то заметит. Да и неужели ты не знаешь, где они ошиваются? Никогда не чувствовал что ли?       — Чувствовал. По тем местам мы уже прошлись, и, как видишь, никого. Духов, в особенности в сезон выбора короля, очень быстро разбирают. Послушай, не замечал я что-то за тобой раньше такой закомплексованности…       — Я не закомплексованная! Просто бесполезная, а это другое. Моя команда, подруга очень покалечились во время боя, а я просто прохлаждалась, по сути, — досадно подмечает. Ей так хочется чего-то стоить, быть сильной, тренироваться больше и усерднее, имея при этом какой-то результат. А по сути, этот прогресс до смешного мал и бесполезен. Да-да, Пайнс понимает, не всё сразу, но внутренняя нетерпеливость не позволяет относиться ко всему проще. Вот найдёт себе душу и точно станет намного сильнее.       — Ну и что плохого? Пока остальные гнут спины, ты ничего особого не делаешь, но свою пользу в конечном итоге получаешь. Красота ведь, — посасывая украденный в одном из прилавков леденец на палочке, замечает бес.       — А я так не могу. Не хочу пользоваться другими и сидеть на жопе ровно.       — Твоё упущение, мешок с костями. Хоть, возможно, если бы ты жила примерно столько же, сколько и я, была бы другого мнения.       — А при чём здесь возраст?       — Ни при чём. Дело в опыте. Когда ты каждое прожитое столетие проходишь похожий путь и через тех же людей, то начинаешь мыслить проще. Ты не бежишь за похвалой и признанием, ты бежишь за комфортом, а эгоизм — первый шаг к этому, — твёрдо уверяет демон, — о, смотри! Там хорию продают. Пойдём возьмём, посадите с Корделией в садке — и красиво, и круглосуточные сладости, — молодая ведьма на это лишь огорчённо вздохнула, ожидая, что повелитель разума скажет: «О, смотри! Там в закоулке я кого-то чувствую». Так как этого не случилось, она попыталась довольствоваться тем, что есть, расплатившись за семена и с понуренной головой отправившись домой.

***

      Блондинка сладко потянулась, потеревшись головой о раскалённую грудь Майкла. Он крепко спал, громко сопя, после их сегодняшнего горячего в прямом смысле секса прямо на пляже. Опекающие прикосновения, трения влажных тел, пошлые звуки. Всё как в самом дешёвом кубинском порно. Они долго этого хотели. По ощущениям, останутся даже ожоги. Пекущее солнце добавляло экстрима и так колотящимся сердцам от страсти, что казалось вот-вот вместе с потом потечёт и вся кровь по лицу из носа. Но мокрой она была ещё по одной причине. Голубоглазый, желая остудить пыл чаровницы, вылил на неё из кувшина, появившегося из ниоткуда, холодную воду с небольшими кусочками льда в самый разгар секса. От резкого перепада температуры спина кареглазой неестественно выгнулась, а носочки потянулись вверх в то время, как Антихрист продолжал работать, проводя вдоль тела влажные дорожки, останавливаясь у льдинок, обсасывая их и прижимаясь к плоти, оставляя болезненны засосы на животе. Жидкость постепенно стекала ещё ниже, доходя до клитора, заставляя кричать громче от переполняющих эмоций. Лишь когда дьявол слизал последние капли, врываясь в вагину своим остуженным язычком, волшебница и вовсе потеряла связь с реальностью, блаженно закрыв глаза и из последних сил убирая со лба намокшие пряди.       Вот так они и проспали уставшие несколько часов, да так, что аж солнце заходить начало. Женщина поёжилась от слегка холодного ветерка и потянулась, насколько это было возможно, в цепких объятиях. Закат переливался необычайно яркими фиолетовым и оранжевым оттенками. Продолговатые облака образовывали собой лица различных животных от панд до фламинго, завораживая своими красками и зрелищем. Вообще златовласка была из тех, кому больше нравились рассветы. Начало чего-то прекрасного, нового утра, энергии, но вместе с этим и приход нескончаемых забот. Так или иначе стоило только выйти на балкон, а в особенности после излюбленного дождя, как в нос били прекрасные запахи, пробуждая окончательно и заряжая силой позитива. Каждый день в академии она занималась привычной излюбленной рутиной, будя порой недовольных девочек, смущаясь при виде их в одном нижнем белье, как однажды с Мэдисон, готовила завтрак, наевшись уже за самим процессом, и убегала по делам, не забыв захватить любимую чашечку мятного латте в ближайшем кафетерии. Травница неотменно мечтательно вздыхает, вспоминая прошлое.       Долго понежиться рядом с колдуном не удалось из-за прозвучавшего шума где-то за спиной тыковки. Благодаря своей любопытности она не сумела усидеть на месте и, аккуратно приподняв мужскую руку, сползла вдоль, освобождаясь от больших ладоней. Поцеловал его в лобик, умиляясь нахмуренным бровкам, та будто извинялась за то, что всполошила сон блондина. Отряхнув от песка длинную льняную сорочку херувима, накинув на себя и скрывая наготу, она быстреньким тихим шагом направилась к центу скалы, в которой виднелось узкое ущелье. Здравый смысл, конечно, подсказывал не идти туда и вернуться к любимому, не ища лишних приключений на задницу, но другая, «противная», уговаривала идти, потому как не уснёт потом, если не узнает, что же там шуршало. Чёрт. Здесь пыльно и грязно… И страшно. Внутри раздавались скрипы, отчего казалось, что кто-то застрял и нуждается в помощи. Долго не раздумывая, дочь Фионы осторожно просунула тоненькую ручку вглубь, создавая огонёк, чтобы лучше видеть до недавнего бескрайнюю пустоту.       — А-а-а-а-а, — громкий жалостливый крик боли раздался в воздухе, окончательно разбудив мужчину. В секунду догадавшись, что могло произойти, не обнаружив свою девушку рядом, он стремительно поднялся, разворачивая корпус на сто восемьдесят градусов. Приглядевшись, даже не вспомнив о своей обнажённости, тот понёсся к безвольно лежащему поодаль телу. Время и всё происходящее вокруг будто поставили на замедленную съёмку. Где-то на фоне заржала маздиласида, на песке оставались огромные впадины от босых ног, а в животе всё скрутило, да так, что почти тошнило от дикого волнения. Добежав наконец до бледной как смерть Корделии, посланник Ада поднимает её на руки, несмотря на возникшую режущую боль от прикосновения. Тот через силу поднимается, крепко прижимая ледяную, будто у трупа, тушу, быстро несясь к всполошённой Дафне.

***

      Всё помещение пропиталось запахом трав и лекарств. Ведьма почти сутки пролежала в постели, изредка просыпаясь совсем не надолго и дальше впадая в сон. Тело ломило, в горле пересохло, но даже взять себе стакан воды она не могла из-за сильной усталости. Было чертовски неудобно, будто бы руки и ноги кололи маленькими иголками, а глаза и вовсе заклеили, ведь как не пыталась открыть их, ничего не удавалось. Делия, к своему сожалению, не была способна даже на стон боли. Совсем онемела. Сколько пролежала в таком состоянии после пробуждения, перед тем как прийти в норму, было неизвестно, минуты, может часы. Ясно было только то, что если в следующий раз захочется пойти одной на звуки странных шорохов невесть куда, то правильнее будет вырубить себя раньше, чем это сделает кто-то другой.       Конкретно сейчас её чуть бледноватые губы еле-еле растягиваются в лёгкой улыбке, увидев на краю ложа спящего и громко сопящего чёртика. Понемногу к телу начала возвращаться сила, и та очень осторожно прикоснулась к светлым волосам. Ещё немного поигравшись с ними костлявыми пальцами, заметила, как начал ворочаться сын Сатаны, потирая щетиной нос, поднимая уста, также постепенно просыпаясь.       — Милая… — протяжно почти замурлыкал Лэнгдон, увидев наконец очнувшуюся девушку, — как же я испугался за тебя. Как ты себя чувствуешь? — он потянулся и медленно, в силу усталости, ближе подсел к возлюбленной, поцеловав в ушко, убрав волосы. Тот думал, что у него сердце остановится раньше, чем они долетят до города. Хотя, кажется, так переживать стоит прекратить, учитывая, какая живучая эта маленькая дрянь, которая идёт на риски, не думая о чужих чувствах. Очень хотелось, конечно, но нечисть не стал пока напоминать Верховной, что такими темпами та могла остаться и без руки. Вот если откусили бы, то на всю жизнь запомнила б. Ох, тяжело. — Ну вот зачем ты так со мной поступаешь? Хочешь, чтобы я совсем умом двинулся? — всё продолжал причитать кудрявый, пока она мило улыбалась, радуясь, что вновь может видеть его самое любимое лицо, на которое мягко падал обеденный свет яркого солнышка из открытого балкона. Несмотря на это, в комнате для Корди всё равно было отчего-то прохладно. Её взгляд невольно сместился к тумбочке возле кровати. На ней стоял огромный поднос с фарфоровым чайником, двумя чашками, сахаром, ещё какой-то посудиной и цветами. Они сами были преимущественно белоснежными, но несколько бутонов выделялись, имея радужный окрас, почти сияя. По стеблю эта композиция была окружена будто хвостом змейки и сдерживалась неким белым тонким, как ниточка, растением. Улыбка на сонном лице стала ещё краше. — Нравится? Сам собирал. Я хоть и не выделяюсь изысканным вкусом и любовью к флоре, но это украшение даже меня смогло приворожить, — после этого откровения самочувствие малышки стало явно лучше. Очень мило наблюдать за тем, как кто-то учится чему-то новому, что раньше никогда не привлекало или интересовало, лишь ради того, чтобы порадовать тебя.       — Можно чаю? — через полчасика, когда голос наконец окреп, а они с Майки вдоволь належались в приятной тишине, наслаждаясь друг другом, спросила чародейка. Хотя, честно признаться, очень не хотелось прощаться с его пальчиками, которые так умело чесали ей головку, и с горячим оголенным торсом. Хитрая улыбка озарила лицо напротив, и он с пристрастием протянул:       — Дон Корлеоне, умоляю, не напрягайте связки. Семья это святое, я немедленно приготовлю Вам отвар, — игриво взяв в руки крошечную ладошку и поцеловав, еле дотягиваясь губами до неё, молодой человек направился к подносу.       — С целкой, — попросила та, усмехаясь, ловя отсылку к фильму. Только на днях они обсуждали «Крёстного отца», и белокурая с ностальгией вспоминала, как ещё совсем подростом с восхищением и в то же время отвращением смотрела его вместе с Миртл и ведьмами постарше, что тогда проживали в шабаше. Некоторые моменты фильма не совсем были понятны двенадцатилетнему уму, и когда она спрашивала, другие женщины тяжело вздыхали, бубня о мужиках и их ненасытности, но многое оставили в тайне. Лишь повзрослев, Гуд поистине смогла оценить со всех ракурсов картину, также слегка унывая по прошлому. Эх, какая же была атмосфера при первом просмотре. В помещении горел лишь слабый огонь свечей, окна не были зашторены, благодаря чему было прекрасно видно проливной дождь на улице, что создавал прекрасную музыку для ушей и фон для немного гудевшего телевизора. И между прочим, колдунья даже тогда была хоть и юным, но очень умелым кулинаром, ведь с чаем они все тогда хомячили именно приготовленное лично ею с помощью Сноу песочное печенье с корицей. Малышка очень гордилась собой после этого. Было приятно всё вспомнить, рассказывая всаднику и делясь заодно впечатлениями о фильме.       — Конечно-конечно, не переживайте, пожалуйста, — доставая из небольшой посудины местный подсластитель, который она попросила, и кидая в чашечку, продолжал парировать виновник Апокалипсиса.       — А я и не переживаю.       — Правильно-правильно, я не хочу… — тот провёл большим пальцем возле шеи, имитируя, что если сделает что-то неправильно, то на ней затянут удавку, высовывая язык, на что светлоглазая вновь рассмеялась через боль в горле. Между прочим, такие моменты в кино были для той одними из самых жестоких.       — Подожди! Я не это хочу. Вот скажи, за что ты меня так не уважаешь?! — резко хоть и тихо выкрикнула, видя несколько видов трав и то, что парень уже собрался засыпать в заварник тот, который она обычно предпочитает пить.       — Дон Корлеоне…       — Я хотела…, — не успела договорить всадница, будучи перебита.       — Я клянусь вам в своей верности…       — Да дай сказать, блин, — сместив бровки, проговаривает та, на что оппонент окончательно взрывается смехом, вновь беря её пальчики в свои, — завари мне вот этот оранжевенький чай. Я его ещё не пробовала.       — Конечно-конечно. Ах. У нас проблема, Дон Корлеоне. Он принадлежит другой семье, — намекая на Сомбру с Мэйбл и Биллом, у которых остались именно те травы, что захотелось сейчас его девочке, испугано закрывает рот рукой парень, — нам придёться начать войну за чай!       — С листьями? У нас не хватит продовольствия на такие прихоти. Делай, что осталось с нами, — прикладывая ладонь ко лбу, наиграно разочаровано отвечает ведунья. Порождение ехидны на это лишь послушно несколько раз кивает, прося прощение, и всё дальше пошло бы по плану, если кипяток не пролился кому-то на штаны и не стёк вниз по мебелям.       — Ты что сделал?!       — Ничего! Дон Корлеоне, товар в целости и сохранности, — быстро отвечает, прибирая беспорядок тряпочкой.       — Ты пришёл в день свадьбы моей дочери совершенно без уважения? — ещё больше засмеялась мастерица зельеварства, наблюдая за тем, как возлюбленный на корточках всё убирает, да и в придачу с ложкой в зубах.       — Вот тебе и этюд*, солнце, — выпрямившись, подавая наконец приготовленный напиток, на который было затрачено больше времени, ежели рассчитывалось, вестник конца света снимает намокшие штаны, залезая обратно в мягкую постельку, грея холодные ступни о горячую кожу рядом.       — Спасибо большое, — осторожно держа кружку и делая первый глоток, трётся макушкой о жёсткий подбородок бывшая директриса, ещё раз благодаря. В частности и за то, что на неё не наорали. Она реально до смерти любопытная. Поэтому действительно поклялась больше ни на что так не вестись и держать себя в узде. Как-никак это только в этот раз могло повезти, и мастерица зельеварства обрела Наф Маади, а в следующий и вправду руки может лишиться.       — Большое пожалуйста. Любишь меня? — спрашивает член кооператива, радостный, что она быстро и почти безболезненно оклемалась. Пожалуй, легче всего перенёс соединение с духом он, остальные отходили долго. По словам Жана, это нормально, ведь с джиннами единение проходит легче, в принципе, из-за особенностей их волшебства. Когда лампу находит хозяин, то они двое привязываются, из-за чего первые всегда оказываются моментально поблизости при необходимости.       — Очень.

***

      Всадники уходили с арены в очень смешанных чувствах. На их глазах только что дисквалифицировали одну из команд, да ещё и с лишним шумом, привлекая внимание каждого. Парней, сидящих на трибуне, прямо во время боя другой команды скрутили, крича о нарушении «правила» и «вето». Первые пытались отбиться, зацепив огненным шаром какую-то девушку, из-за чего пришлось вызывать лекарей, и стремительно побежали к выходу, зацепив всех людей на своём пути, но в итоге всё же были пойманы и жёстко избиты стражами. Ужасное зрелище побоев с душераздирающими криками и массой крови. Не досмотрев до конца, партнёры решили покинуть арену. Остальные вернулись домой, за исключением Майкла и обладательницы Семью Чудесами, которые отправились за продуктами.       — Что кишка тонка была досмотреть? — самодовольно выплевывает глава команды демонов, что участвовал в сегодняшнем турнире, приближаясь к Майклу.       — Нет, просто взор на ваши искажённые лица побуждал рвотный рефлекс, а облевать всю трибуну, зная, что на вас не попадёт, не очень хотелось, — с ухмылкой, присущей только ему, проговаривает, бесстрашно смотря в глаза демона Мамуна. Он инстинктивно крепче сжал ладонь Корделии, зная о гиблой славе, что пошла за чёртом о многократных похищениях женщин.       — Наглый стервятник! Думаешь наличие папочки Сатаны позволяет тебе так с нами разговаривать? Да ему плевать на тебя, — выкрикнула вспыльчивая Махлат. Она какое-то время считалась четвёртой женой тёмного владыки, но лишь негласной. Короткий союз, побуждённый желанием иметь кровных наследников, от которых первая жена с лёгкостью избавлялась.       — Жаль, что не плевать на кривых женщин. Хотя это с какой стороны посмотреть, учитывая то, что даже если ты со шкуры вылезешь, Лилит лучше не станешь.       — Ах, ты маленький…       — Закрой рот. Не советую дерзить. Я не прожил даже двадцати лет, но уже втрое сильнее вас. Мне ничего не стоит в случае проигрыша здесь в дальнейшем занять пост Люцифера, — пшеничноволосая на миг обеспокоено глянула на лазурноглазого, не желая нарываться на драку и чтобы его силы проверяли.       — Не стоит надеяться лишь на свои способности. В этих делах ещё бы мудрость не помешала и ум. На чей положишься, когда у самого нет и навряд ли когда-то будет? — саркастически спрашивает самый вспыльчивый бес в компании Аамон, также известный как Наум.       — На ум мисс Гуд разумеется, — она лишь кротко взглянула на Антихриста, едва заметно улыбаясь на это.       — Что же, раз уж твоя прелесть такая универсальная, позволь мне воспользоваться ею также, — о, господин очень обрадуется, если удастся привести за шиворот пассию его гулящего сыночка.       — Руки отрублю. И даже не пытайся использовать свои штучки, на нас это не сработает, — намекает на силу убеждения и затуманивание памяти, которыми владеет Мамун.       — Хм. Пускай ты сейчас храбришься, «пасынок», но я уверена, когда слова перейдут в дело, ты сбежишь, как позорная крыса с тонущего корабля.       — Ну вот и проверите, — игнорируя слова чаровницы о явной провокации, выплёвывает дьявол. Он ведь прекрасно знает, что как бы не чесались руки, они ни за что не ввяжутся в драку. Все понимают, идти войной на единственного сына князя тьмы, на которого возложена большая надежда, очень рисковая идея, — а если у вас всё, то прошу простить, мы слишком заняты.       Кареглазая достаточно неоднозначно отреагировала на сложившуюся ситуацию. С одной стороны, она гордилась колдуном, с другой, ужасно волновалась и боялась, что демоны насолят им или же вызовут на бой. Но с возвращением домой её успокоили, уверенно сказав, что, во-первых, белокурый уже сильный мальчик и сможет отбиться от целой оравы бесов, а во-вторых, они не посмеют поднять руку на него, ведь есть риск получить от Сатаны.       Сейчас же, усевшись на кухне, после того как все продукты были разложены по местам, все ожидали объяснение от всезнающего Билла, который при посторонних отказывался что-либо комментировать о сегодняшнем происшествии.       — Ну и что ты можешь нам рассказать? — слегка подавлено спрашивает волшебница, будучи ошарашенной от сегодняшнего зрелища. Живот скручивало и очень тошнило, стоило только сознанию воспроизвести запах крови и сжавшиеся в чудовищных позах тела на полу.       — Вето. Правило о неприкосновенности короля. Скорее всего, та команда хотела нечестным путём захватить власть, пробравшись в святилище. Обычно это одно из самых труднодоступных и охраняемых мест, потому как питает свою силу от Его Высочества, которого уже сместили. Поэтому войти за силовой барьер, возможно, не предоставляет таких же хлопот, как раньше. Но я склоняюсь к тому, что парни просто подобрались ближе к храму, так и не войдя в него. Во-первых, на это требуется огромное могущество, а во-вторых, попасть туда уже гарантия того, что ты следующий властелин, — на миг все присутствующие в комнате притихли, обдумывая слова повелителя разума. Неужели стать всевышним можно и без турниров? Неужели единственное, что защищает его, это всего лишь одно помещение, и если в него проникнуть, то конец истории? И неужели у них будет ещё один шанс в случае неудачи?       — Почему же? Разве нарушителей не могут поймать уже внутри?       — Понятия не имею, звезда. Из старых книг был известен только один случай проникновения в святилище, и того мага не остановили. По данным, он был может и не самым сильным, но одним из мудрейших правителей. В принципе, это не есть удивительно, если учитывать, что найти путь к хранилищу — это уже подвиг.       — Вся эта информация может быть как-то полезна нам?       — Только если вы достаточно рискованные и в случае если проиграете турнир.       — Это явно того не стоит. Кто знает, что делают с правонарушителями, — обеспокоенно утверждает травница, как всегда порхая на кухне, разливая всем только что закипевший чай.       — Думаю, убивают и жестоко пытают. Ну если вам интересно моё мнение, я ради подобной власти не остановился бы ни перед чем.       — Потому что очень самонадеянный? — согревая ручки о горячую кружку, саркастично спрашивает Мэйбл.       — Хм. Не без этого. Может, стоило налить чего-то покрепче, чтобы успокоить нервы от увиденного сегодня, а не просто какие-то травы?       — Может, стоило предложить это раньше? Например, до того как я сделала отвар? — едко парирует женщина. В это же время мужчины переглянулись, отмечая токсичность, казалось, прекрасных и ранимых дам.       — Да брось, золотце. Расслабимся, повеселимся. Никто не говорит напиваться как свиньи, — успокаивающе погладил по уставшим плечам тыковку херувим. Он прекрасно знает, что немного алкоголя ещё никому не помешало.       — Сыграем в игру. Между прочим, благодаря предшественникам здесь есть много настолок из нашего мира, в том числе и карты, — поддержал Сомбра, доставая бокалы. В это же время в руках бывшего треугольника материализовалась бутылка местного крепкого алкоголя, по типу их коньяка — хмарига, а также несколько упаковок сока. Последнее, видимо, чтобы обойтись без: «Я не пью крепкие напитки».       Все переместились в гостиную, расположившись на полу, усевшись, где уже были раскиданы мягкие подушки и перенесён низкий стол. Помимо спиртного на него разместили ещё и совсем лёгкие закуски. Сварганили по-быстрому то, что нашли в холодильнике, специально варить ничего не стали. Смешав коктейли для леди, посланник Ада начал тасовать карты, раздавая по шесть. Козырём выпал король бубновый.       — На что играем? — спрашивает, а сам думает, что несмотря на пять человек, партия не должна закончиться слишком быстро, учитывая, что они смешали две колоды.       — На просто так, — безуспешно пытается убедить дочь Фионы.       — Скучно. Предлагаю на желание. Банально правда, но зато почти безобидно, — упав рядом с ней, настаивает беловолосый, подавая фужер, — обещаю быть максимально снисходителен к твоей персоне, когда проиграешь.       — Недооценивание противника чревато плохими последствиями, мистер самодовольная ухмылка.       — Чрезмерная дерзкая болтовня чревата её окончанием в постели, жаль, что пока не миссис острый язычок, — на их притирки с неким закатыванием глаз, хоть и пониманием, глядели остальные, дожидаясь конца.       — Ну и у кого самая мелкая карта?       — Полагаю, у меня, — встрепенулась ведьма, увидев у себя шестёрку. Так и пошла игра. Она, никем не подгоняемая, достаточно медленно думала, какой ход сделать и какую тактику подобрать. Имея такую мать, как у неё, не научиться азартным играм просто невозможно. Делия могла смело прикидываться дурочкой и делать вид, что расклад выпал ужасный, и она, скорее всего, выйдет в ноль, но на самом деле в маленькой ладошке могли скрываться одни козыри. Как бы там ни было, девушка всё же где-то просчиталась, учитывая то, что по причине внимательной слежки за ходом игры, та совершенно не уследила, сколько алкоголя, несмотря на обжигающий вкус, в себя вливала. Не без поддержки сына Сатаны, разумеется. Он старательно спаивал свою малышку, зная, насколько легко и раскрепощённо Корди может себя чувствовать. Ну вот щёчки поалевшие, румяные, глазки озорные с плещущими демонятами на радужке, а губки постоянно приоткрытые.       — И как? Всё ещё уверена, что я недооцениваю противника? — гладя по спинке, успокаивая тем самым, подмечает лёгкий тремор у любимой и не перестаёт лыбиться тот. Кажется, сегодня кто-то получит за один сеанс четыре желания.       — Абсолютно, — с придыханием утверждает чертовка, посылая пьяный поцелуй. Ход к ней. Почти завершение. Первый бросает Лэнгдон, за ним подкидывает Сайфер, и финальный аккорд делает аристократ после того, как Верховная отбилась от первых четырёх. Что же. Обычная шестёрка козырь на пару с тузом червовым спасли положение, и тыковка вылетает с победой из игры. Какая нестандартная комбинация.       Вот она уже довольная опирается спинкой о диван, тыкаясь большим пальчиком ноги в мужской живот, наблюдая, как он проигрывает в третьей партии. Воспалённый разум уже не понимал, на кого сегодняшней ночью выльется злость от проигрышей и её надменных ухмылок.       Пожалуй, самой трезвой сейчас была именно брюнетка. Она плохо усваивала алкоголь, поэтому пила медленно и немного, в отличие от того же Делла-Ровере, который, несмотря уже на седьмую выпитую залпом рюмку, оставался всё так же спокоен и адекватен, даже с учётом явного веселья в глазах. А вот Билл с нечистью, казалось, вдвоём и вовсе могли ушатать весь бар. Между прочим, преподавательница искусства впервые узнала от недоуменного кудрявого, что на демонов никак не работает земной алкоголь, в отличие от местного. Его понемногу начало брать, и тот предпринял решение отставить напиток подальше от себя, чтобы с непривычки не переборщить.       — Ха-ха-ха, вот и настал мой момент ликовать, — низко, слегка хрипло засмеялся молодой человек, когда чародейка, пыхтя, всё же проиграла, — ничего себе, я не ожидал, что ты так долго продержишься.       — Так нечестно, ты спрятал карту! — в конце у неё оставались не самые лучшие карты, а точнее, две восьмёрки. Так как они начали играть с пятой катки против часовой стрелки, она рассчитывала, что легко сейчас походит оставшейся парой, но из-за того, что всадник спрятал на какое-то время свой «веер», та не уследила, в итоге проиграв, не сумев отбиться от следующих ходов других игроков.       — Подай на меня в суд, — он терпеливо ждёт, пока все зададут свои желания, и та с разочарованным вздохом поплетётся их выполнять. К слову, сегодня требования были достаточно простыми. Видимо, все к концу дня, а в особенности учитывая, что уже наступила глубокая ночь, нехило так заебались, и даже демон больше не желал ничего этакого. После данного колдуньей обещания обязательно испечь завтра какую-нибудь сладость, взгляды устремляются обратно к парню. — Чего все так смотрят? О своём желании я оповещу Корделию тет-а-тет.       — Ах, ну как же неожиданно и небанально, — ухмыляется преступник, собирая отбой и тасуя колоду. Парочка на такое лишь закатила глаза, промолчав. Так или иначе Билл не ошибся в своих догадках, о чём могло посудить хотя бы лёгкое нетерпеливое поглаживание женского бедра со стороны порождения ехидны. Тот поднимался экстремально высоко, практически возле самого ценного, грубо сжимая чувствительную кожу, и как ни в чём не бывало возвращался к коленям, очерчивая их.       О исчадье Ада уже представляет в ярких красочных картинках, что они сегодня будут делать. Пальцы не слушаясь наэлектризовываются в диком желании создать парочку интересных нарядов и слегка поменять интерьер в их миленькой спальне. Кажется, вестник конца света сможет почувствовать себя вершителем и королем всего мира прямо этой ночью.