Усталость

Рабочий день Кэйи подходил к концу, капитан постоянно поглядывал на часы, чтобы в нужный час наконец сбежать из штаба. Сегодня Джинн загрузила его бумажной работой, и Кэйа совсем не мог сосредоточиться — в воображении все время всплывал Дилюк: его нечитаемый, но точно тёплый взгляд, запах его пальто, его голос, его руки. Кэйа то и дело встряхивал головой, пока никто не видел, чтобы навязчивые образы вышли из воображения. В конечном итоге, когда Кэйа исправлял уже дюжинную по счету допущенную ошибку, он решил оставить бумаги на завтра. Остаток рабочих часов капитан провел, слоняясь по штабу, проведал Эмбер, выпил пару кружек чая с Лизой и напугал новенького рыцаря, который заснул прямо у главного входа в штаб. Бедняга никак не ожидал, что, открыв глаза, увидит в нескольких сантиметрах от своего лица, улыбающуюся физиономию капитана. Рыцарь побледнел и всхлипнул, на что Кэйа самым милым голосом пообещал сообщить магистру, что рыцари плохо выполняют свои обязанности. Бедолага ещё долго извинялся и причитал под насмешливым взглядом капитана. Подобные занятия действительно отвлекали, да и время шло быстрее, но в голове всё равно периодически всплывали алые глаза. Было кое-что поднимающее настроение Кэйе на протяжении всего дня — сегодня снова была смена Дилюка- он всегда выходил по два дня. Кэйа проследил как секундная стрелка завершила круг и пулей вылетел из штаба, его работа закончилась, и капитан направлялся в таверну. Вечерний Мондштадт всегда нравился Кэйе своим обилием красок: пока на одной стороне садится солнце, окрашивая небо в различные оттенки красного, оранжевого и даже зеленого, на другой стороне небо уже почернело, а прямо под ним ожили огни города. Кэйа шёл, представляя, как однажды сможет прогуляться с Дилюком в это прекрасное время суток. Было бы идеально сделать это сегодня, но эту смену Дилюк должен был отрабатывать один, поэтому просто скинуть всё на бедного Чарльза, как они это сделали вчера, не получится. Однако замученный Чарльз уже вовсю работал и лишь коротко кивнул Кэйе, когда тот вошел. Он прошел к бару и сделал заказ, осматриваясь, выискивая красную копну волос в толпе. — Мастер Дилюк взял выходной сегодня, — тихо оповестил Чарльз, наливая вино в бокал. Кэйа лишь ошарашено взглянул на бармена, удивлённый такой проницательностью, и пробормотал благодарность, после чего поспешил выйти на улицу вместе с вином. Капитан облокотился о заднюю стену таверны и принялся всматриваться в небо, пусть не с Дилюком, но хоть сам полюбуется. Кэйа был спокоен на счет него, решившего сегодня не работать, он обычно делал так, когда городу грозили монстры. Он ведь не доверял рыцарям и предпочитал своими руками отправлять тварей на тот свет, скрывшись под маской Полуночного героя. Кэйа улыбнулся, вспоминая, как Дилюк морщил нос при упоминании этого прозвища, которое уже закрепилось за загадочным защитником города. Бокал был возвращён в таверну, а Кэйа решил взобраться на стены, окружавшие Мондштадт, и высматривать алые вспышки на улицах. Однако прошел час, второй и уже почти третий, но он ничего так и не увидел. Кроме того, в городе действительно появились маги бездны, к которым тут же бросились патрульные рыцари. Только вот обычно Дилюк их опережал и рыцарям оставались лишь обгоревшие тела монстров. Кэйа разочарованный вернулся в штаб и уснул в своей комнате. Он так и не увидел Дилюка сегодня, а его следующая смена в таверне должна была быть только через неделю. Долгую, рутинную неделю. Впрочем, дни действительно выдались не самые веселые: Кэйа то и дело копался в бумагах, иногда тренировал новобранцев, постоянно отклонял командировки, которые подкидывала Джинн, но в целом до безумия скучал. Ночами он продолжал высматривать Дилюка, но тот не появлялся. Наконец сегодня он должен был быть в таверне, но Кэйу снова встретил Чарльз, сочувственно улыбаясь. Сам он выглядел неважно — в конце концов работал уже больше недели без отдыха. — Снова выходной? — поинтересовался Кэйа, облокотившись о барную стойку. — Снова выходной, — повторил Чарльз. — Извините, что вмешиваюсь, но вы не хотите навестить его? — Да вот как раз подумываю, — уж больно на него это все не похоже. — Спасибо, Чарльз. Кэйа бросил на стойку пару монет и ушел, так и не сделав заказ. Он был решительно настроен утром посетить винокурню.

***

Дилюк рано утром отпустил всю прислугу и направился собирать виноград. Ему хотелось побыть одному, а делать было абсолютно нечего. За этим делом его и застал Кэйа. Он остановился в нескольких метрах, наблюдая за Дилюком. Тот выглядел поистине прекрасно: белая просторная рубашка с небрежно закатанными рукавами, заправленная в длинные шорты, волосы собраны в низкий расслабленный хвост и босые ноги. Кэйа присел на каменную ограду, в ожидании, пока его заметят, и поставил рядом небольшую коробку, которую принёс с собой. Неизвестно, сколько ещё он так просидел, рассматривая спину Дилюка, но в какой-то момент тот поранился о штыри, удерживающие виноград, и громко зашипел от боли. — Аккуратнее, — с улыбкой промурлыкал Кэйа. Дилюк резко обернулся, распахнув глаза от удивления. Он никак не ожидал гостей сегодня, тем более Кэйу. — Давно тут сидишь? — раздражённо спросил Дилюк, возвращаясь к своему занятию. — Думал, ты будешь рад меня видеть… — опечалено произнёс Кэйа, с притворной улыбкой и склонил голову набок, разглядывая, как напряглась спина Дилюка под рубашкой. Кэйа спрыгнул с ограждения и подошел вплотную, со спины наблюдая за руками Дилюка, отрывающими веточки винограда. Казалось, пальцы перестали его слушаться и некоторые гроздья отказывались отсоединяться от виноградника, а другие и вовсе летели мимо ведра. — Может тебе помочь? — прошептал Кэйа ему на ухо, заставив его резко дёрнуться. — Я хотел побыть один, — с нажимом ответил Дилюк и развернулся лицом к Кэйе, отложив своё неудавшееся занятие. — Неужели я зря так далеко тащился? — разочарованно спросил Кэйа, притворно хватаясь за сердце. — Я и подарок принёс, между прочим. Хоть бы постыдился! — Уходи, я не настроен на тебя, — Дилюк снова вернулся к делу и отошел подальше, пропустив несколько кустов. Кэйа лишь молча проследовал за ним, не желая отступать. Безусловно, его ранило такое поведение Дилюка. Не то чтобы это было впервые, но Кэйа думал, что наконец они могут нормально общаться. Видимо ошибался. Ещё несколько минут Кэйа молча следовал за Дилюком, иногда подкидывая ему в ведро виноградины. В конечном итоге Дилюк развернулся и грубо притянул Кэйу к себе за ворот рубашки. — Я кажется и так достаточно с тобой возился, что ещё ты от меня хочешь? — прошипел он капитану в лицо. Кэйа от такой грубости со стороны Дилюка опешил. Это уже не было привычным, он никогда не распускал руки, а слова по-настоящему задели. — А я идиот решил, что у нас всё налаживается, — он грубо оттолкнул руки Дилюка и поправил ворот. — Больше не побеспокою. Он низко поклонился и направился в сторону города, напоследок язвительно бросив: — Простите, что доставил столько хлопот, Мастер Дилюк. Тот ещё долго провожал Кэйу взглядом, пока тот не скрылся за винокурней. Только тогда Дилюк дал волю эмоциям и что есть силы пнул ведро. Виноград рассыпался по земле фиолетовыми бусинами, а он сам вскрикнул от боли, пронзившей незащищённую обувью ногу. Где-то далеко послышался гром, Дилюк обессилено поднял голову. Чёрные тучи закрыли небо на юге и надвигались на город. Рагнвиндр оставил виноград лежать на земле и поспешил убрать остальные, уже заполненные, вёдра, он позже будет корить себя, снова закопает себя в своих страхах — сейчас надо спасти многочасовую работу от надвигающегося ливня. Только когда Дилюк нёс последнее ведро, он заметил коробку на ограде. На крышке аккуратным почерком было написано «Дилюк», надпись чуть стёрлась и выцвела, но оставалась читаемой. Он застыл над ней, не решаясь поднять. Осторожность подсказывала ему выбросить коробку, вдруг её оставили злоумышленники, Дилюк нажил не мало врагов за последние годы. Однако он прекрасно понимал, что всё это лишь отговорки для себя самого — почерк был знаком Дилюку как свой собственный, кроме того, тот, кому эта коробка принадлежала недавно здесь появлялся. Неизвестно сколько бы он так ещё в ступоре простоял, если бы не первые капли дождя, упавшие с неба. Дилюк схватил коробку и вбежал в поместье, как раз, когда дождь стеной закрыл собой винокурню. Внутри было невероятно одиноко и тихо без слуг, вечно обсуждающих между собой сплетни, без грохота посуды на кухне и командного голоса Аделинды. Подобная атмосфера тишины успокаивала, но вместе с тем оставляла свободу мыслям. Те словно рой клубились вокруг, назойливо заполняя разум. Отвлечься было не на что, всю работу в доме ещё вчера сделали горничные, а на улицу сейчас не высунешься. Кроме того, очевидно, внимания ждал тот самый подарок Кэйи, который словно вибрировал в руках от нетерпения, пока его откроют. Через несколько минут Дилюк зажёг камин и устроился на полу, прислонившись спиной к дивану. Он осторожно открыл коробку и удивился содержимому. Первой Дилюк вытащил оттуда ракушку. Руки предательски задрожали, такие ракушки он видел только на архипелаге, там они с Кэйей их собирали. Дилюк осторожно отложил хрупкую вещицу и следующей достал засушенную светяшку — его любимый цветок. Растение местами осыпалось, но продолжало слабо светиться. От него исходил лёгкий холодок — элемент крио, который должно быть и поддерживал свет. Затем Дилюк достал стопку писем, написанные им самим в ответ на письма Кэйи. Он пробежался глазами по собственному почерку, особо не вчитываясь — он прекрасно помнил всё, что писал. Далее из коробки он достал фотографию, где он и Кэйа маленькие. Фото было порвано посередине, разделяя двух мальчиков, и ювелирно склеено, что почти не было заметно. На самом дне лежала ещё одна бумажка. Дилюк достал её и обнаружил, что это список вещей из коробки, с небольшими пометками на каждую.

«Наша с тобой детская фотография — признаюсь, в порыве злости я разорвал её, разделив нас, но потом очень сожалел об этом.

Светяшка — когда-то ты сказал, что любишь их, и я запомнил. Мне кажется или мы с этим цветочком похожи? Ха-ха, в любом случае, он напоминает мне о тебе. Когда-то именно эту светяшку я хотел подарить тебе, но я был ужасно пьян и кажется ты тогда послал меня куда подальше. Уже не уверен.

Ракушка — знаешь, когда мы молча собирали их на пляже, я думал, что мы наконец стали чуть ближе. Грустно осознавать, что я ошибался, и ты просто был заложником ситуации.

Твои письма — я просто хотел сохранить их. Там нет ничего особенного, но я захотел их оставить.»

Дрожащими руками Дилюк перевернул лист обратной стороной.

«Я не знаю когда и как ты увидишь всё это, а может не увидишь вообще. Может посчитаешь меня чересчур сентиментальным, может выкинешь всё это, может запустишь коробкой в меня. Мне всё равно, я люблю все эти вещи, они вселяют в меня надежду, они хранят воспоминания. Честно, я не знаю, что должно произойти, чтобы я показал тебе всё это, для меня это как оголить душу. Раз ты это читаешь, значит я решился, а может умер. На данный момент здесь не так много вещей, но я надеюсь, что когда-нибудь мне понадобиться коробка побольше.

Твой Кэйа»

Невидящими глазами Дилюк продолжал смотреть на это письмо, будто там должны были появиться новые слова или буквы бы начали плясать. В груди мерзкой слизью растёкся груз сожаления и разочарования в себе. — Идиот… — тихо прошептал он дрожащим голосом. Дилюк опустил письмо и зарылся руками в волосы, сжимая до боли. Он не дал Кэйе и малейшего шанса, решил всё за него, что он лишь играет, что совсем не придает важности Дилюку. Прямо сейчас перед ним лежали доказательства того, насколько сильно он ошибался. Он в панике начал думать, что делать теперь. В идеале было бы прямо сейчас сорваться с места и догнать Кэйу, пускай хоть у ворот города, но даже если бы не безумный ливень за окном, Дилюк был не в состоянии подняться с места. Тело будто пригвоздили к полу. Он просидел так ещё очень долго, пустыми глазами глядя в окно. Чувства вины, злости и отчаяния заполнили его, острыми иглами пронзая всё изнутри. Дилюк прокручивал в голове раз за разом каждое грубое слово, сказанное сегодня, каждую обидную мысль, которую он допустил в адрес Кэйи. Всё это было отчаянной попыткой спастись от очередной боли, только вот в этот раз он сам стал её источником. Он вспоминал каждую эмоцию Кэйи за все последние разы, что они были вместе, каждую улыбку, взгляд, просто заинтересованность. Всё это в миг стало настолько прозрачным, не было больше чувства подвоха. Кэйа в очередной раз раскрыл себя перед ним, а Дилюк снова ответил на это грубостью и непринятием. Состояние усугубляло ещё и то, что Кэйе только начало становиться лучше, а сейчас всё вернется обратно. Из-за Дилюка. Ты должен был помочь ему, а не добить.

***

Как только дождь начал стихать, Дилюк наконец выдвинулся в сторону города. Это было уже на рассвете, и он старался не думать, что всю ночь провёл в муках совести, вместо того чтобы действовать. Это было так непохоже на него. Всё, что происходило рядом с Кэйей, было не похоже на Дилюка. Всё привычное рушилось, и без колебаний Дилюк признавал, что от этого ему было страшно. Такого человека не может не пугать, когда его привычный, организованный и такой правильный мир рушится. Но рядом с Кэйей появлялись новые краски в этой родной серости. Так происходило и раньше, но эти краски были преимущественно негативные: раздражение, усталость, закрытость, а потом незаметно пробрались тепло, радость, забота и тоска. Дилюк теперь был готов признать, что прошедшая неделя далась ему тяжело. Он то и дело ловил себя на мыслях о Кэйе, старался переключиться, но Альберих всё равно просачивался в разум. Как оказалось, в поместье слишком много вещей напоминало о нём. Буквально всё, впрочем, не удивительно — они здесь вместе выросли и каждый уголок был пропитан им. Дилюк ввалился в кабинет магистра, совсем забыв о правилах приличия, чем заставил девушку дёрнуться. Джинн задела кружку кофе, и он залил документы на столе. Устало вздохнув, магистр принялась спасать бумаги. — Где он? — нетерпеливо спросил Дилюк, словно она должна была понять зачем он явился. Только сейчас Джинн взглянула на него. Мокрые растрепанные волосы, насквозь промокшая одежда, от которой растекалась лужа под его ногами, бледный вид и отчаянный взгляд. — Дилюк, что случилось? — взволнованно спросила Джинн, отложив промокшие документы и подходя поближе. — Где Кэйа? Он мне нужен. Сейчас, — с напором прорычал Дилюк. — Боюсь, я не смогу тебе помочь, — грустно сообщила она. — И почему же? — рявкнул Дилюк, все его тело было напряжено, он не собирался ждать, пока Джинн соберется с силами. — Джинн, быстрее. — Вчера вечером он заявил, что ему нужен отпуск с сегодняшнего дня, а учитывая его состояние за последнее время, я отпустила его. Так что я не представляю где он сейчас, извини. — Ясно, — Дилюк уже собирался уходить, но Джинн остановила его в дверях. — Что у вас случилось? Вчера он был подавленный, а тебя я впервые вижу таким… несдержанным, — магистр заботливо положила руку на плечо Дилюка, чуть сжав. — У меня нет на это времени, — он сбросил её руку и удалился, хлопнув дверью. Джинн лишь устало потерла переносицу. За несколько лет отношения этих двоих впервые были настолько близкие и настолько сложные. Для всех окружающих их было очевидно, что оба неравнодушны друг к другу, но никто не понимал, что раз за разом отталкивает их.

***

Первым делом Дилюк проверил комнату Кэйи в штабе. Того там конечно не оказалось, однако Дилюк успел отметить в каком ужасном беспорядке она находилась: вещи разбросаны, зеркало разбито, кровать в полнейшем хаосе, а когда Дилюк только вошёл, к его ногам выкатилась бутылка. Пожалуй, он бы успел подметить ещё больше ужасающих деталей, но чувство неизбежно надвигающегося кошмара подгоняло его. Следующим, что поспешил проверить Дилюк была его таверна, она не открывалась так рано, но мало ли Кэйа найдется где-то рядом, но и тут Дилюк его не обнаружил. В последствии он обыскал весь город, но Кэйа нашёлся только к вечеру.