Свобода

Ланцелот был очень сильно удивлен, когда увидел наследного принца Камелота на залитой солнцем полянке, где они с Мерлином договорились вчера встретиться для того, чтобы попрощаться. Друид обнаружился рядом - он прятал охотничье снаряжение между корней удобно расположившегося дерева, к стволу которого уже были привязаны две лошади. Ланцелот невпопад поклонился принцу и спросил, абсолютно не зная, как себя вести: - Ваше Высочество, могу я узнать, что вы здесь делаете? - А это и есть твой Ланцелот? - спросил Артур у друида. Тот, приветливо улыбнувшись другу, кивнул. Тогда принц обратился к Ланцелоту: - Можешь звать меня Артуром. Мы здесь, чтобы помочь тебе спасти девушку. - Гвен, - тут же отозвался Мерлин, укоризненно глядя на принца. - Её зовут Гвиневра. - Ну хорошо, - терпеливо согласился Артур. - Чтобы помочь спасти Гвиневру. - Но ты же говорил... - попытался возразить друиду Ланцелот, но тут же был прерван Артуром: - А он вообще много чего говорит, и мало чего - по делу. - Мы будем разговаривать или спасать Гвен? - не выдержал Мерлин, закончивший с вещами, и тут же засмеялся. Артур и Ланцелот абсолютно одновременно пожали плечами. Тем не менее уже через несколько минут трое всадников спешили к северной границе, останавливаясь лишь для того, чтобы убедиться в сохранении следа. Не спешились даже ночью, основываясь на предположении Мерлина, что за такой период времени Гвиневру могут увезти за границу Камелота, а, стало быть, даже принц не сможет ничего сделать. Следы лошадей вскоре привели путников к старому, заброшенному, полуразрушенному замку почти на самой окраине Камелота. Из труб шел дым, и Артуру пришлось признать, что замок не такой необитаемый, как думалось ранее. - Я отвлеку стражников, а вы пойдете внутрь и отыщете дев... - Артур наткнулся на грозный взгляд Мерлина. - Гвиневру, и освободите её. Встретимся у главных ворот. План не казался таким уж утопическим, но в самые первые мгновения его исполнения все пошло не так, как планировалось. Всех троих заметили, и стражники, вызвав подмогу, тут же ринулись в нападение. Лязг метала сопровождался криками, привлекавшими внимание других стражников, но поскольку они в основном были любителями, преимущество было на стороне спасателей. Спустя пару минут боя Мерлину и Ланцелоту удалось покинуть двор и проникнуть в нижние тюремные камеры. Однако, за ними тут же побежали стражники. Камеру Гвен они нашли только спустя несколько минут. Девушка лежала на полу без сознания. Мерлин попытался выбить решетку, но у него ничего не получалось, но именно тогда в голове возникла потрясающая идея. - Ланц, сзади! - мужчина тут же повернулся, давая друиду возможность шепотом произнести заклинание. Решетка тут же подалась, и уже через несколько минут друзья, отбиваясь от стражников, пробивались к выходу. Гвиневру Ланцелот заботливо нес на плече. Из замка они рванули на всех парах. Девушка плавно перекочевала на лошадь друида. Путники остановились на ночлег только когда убедились в том, что сил на дорогу больше нет, а погоня прекратилась. Мерлин около получаса корпел над Гвен, пытаясь привести её в чувство всеми возможными и невозможными способами, подсмотренными у Гаюса. В конце концов, беспамятство сменилось глубоким, здоровым сном, и все решили последовать её примеру. Посреди ночи Ланцелот проснулся от острого ощущения холода. Учитывая, что засыпали они с Мерлином спина к спине, а холод ощущался именно сзади, Ланцелот пришел к неутешительному выводу - другу так и не удалось уснуть. Поднявшись, Ланцелот увидел, что Мерлин молча сидит у костра и смотрит на огонь. Оставлять это так Ланцелот не стал и подсел к друиду. - Я, кстати, все знаю, - тихо сказал Ланцелот, стараясь не смотреть Мерлину в глаза. - Что? - не понял друид. - Что ты знаешь? - Я знаю, что ты владеешь магией. Мерлин тут же отшатнулся и посмотрел на Ланцелота ошарашенными глазами. - Не бойся, я никому ничего не скажу, - заверил его Ланц, и Мерлину пришлось поверить. - Как ты узнал? - спросил Мерлин после минутной паузы. - Я слышал, как ты открыл дверь, - просто ответил Ланцелот. Они просидели у костра еще немного и все же легли спать, сморенные усталостью.