Свобода

      Кругом тишина и только черные как смоль вороны собрались посмотреть на опустошенную гневом великой жрицы поляну. Трава будто выжжена, снега нет, и ветер затих, будто его здесь никогда и не было. Жрица лежит в неестественной позе; одна рука поднята в защитном жесте. Невидящий взгляд направлен в небо, а зрачки наполнены золотом, которое навсегда застыло в них. Платье испачкано кровью, словно невероятным узором, а клинок, что пронзает насквозь, переливается в лучах рассветного солнца. Ворона, присевшая на торчащее кверху острие, громко каркает, разрушая картинку...       Моргана проснулась в холодном поту. Грудь вздымалась чересчур резко, и девушка попыталась успокоиться, но это не получилось. Единственный рациональный выход из этого кошмара пришел на ум внезапно.       - Моргауза! - что есть мочи закричала девушка, надеясь, что сестра, ночующая в соседней комнате, услышит её, придет и успокоит.       Звенящая, пугающая тишина служила ей ответом. Девушка, которую тишина испугала еще больше, аккуратно спустила босые ноги с кровати и коснулась пальцами ледяного каменного пола. Одна вспышка золота в глазах, и на столе уже горит свеча, а окно закрылось само по себе, не пуская в комнату ледяной воздух. Моргана встала с кровати и, аккуратно взяв свечу, открыла скрипящую дверь. Коридор встретил её безмолвным молчанием и пустотой. На дрожащих ногах девушка подошла к огромной дубовой двери, что вела в комнату сестры и, постучавшись, вошла.       Комната была пуста. Повсюду были небрежно разбросаны древние магические книги, раскрытые на нужных страницах, какие-то свитки грудой лежали на столе, уже догорающая свеча бросала неяркие блики на нетронутую постель. Моргаузы в комнате не было. Складывались ощущения, что древняя жрица только что вышла и вот-вот придет. Недолго думая, Моргана решила подождать сестру. Присев на краешек кровати, она украдкой взглянула на самую ближнюю книгу и тут же отвела взгляд, наткнувшись на жутчайшее описание какого-то странного, уничтожающего все вокруг, заклинания.       Чем больше времени проходило, тем больше волновалась Моргана. Она с ужасом вспоминала утренний разговор с сестрой... - Если ты пойдешь туда, то погибнешь! Я видела! - с безумными глазами твердила Моргана, держа до ужаса спокойную сестру за руку. - Обещай, что не пойдешь. Мы ведь заключили союз с друидами - сейчас рисковать ни к чему. Мы убьем его чуть позже.       - Ты не понимаешь, Моргана, - устало возразила сестра. - Такого шанса больше может и не быть. Мы впервые точно знаем, что Пендрагон рядом. Мы впервые точно знаем, что он без защиты. Нет. Я ни за что не упущу такую замечательную возможность. И потом, вряд ли что-то случится, если я просто попытаюсь.       Изображение Артура Пендрагона рябило в магическом шаре, поскольку, когда Моргауза злится, она не слишком хорошо контролирует свою магию.       - Обещай мне! - настаивала Моргана, всем своим видом напоминая сумасшедшую. Она крепко держала за руку сестру. - Обещай.       Моргауза устало перевела взгляд на Моргану и, теряя связь с магическим шаром, осторожно кивнула.       - Ладно, сестра. Если ты действительно этого хочешь.       Когда Моргана открыла глаза, то обнаружила, что за окном уже встает солнце. В комнате сестры все было по-прежнему - только ветер слегка передвинул свитки, и заинтересованная Моргана, привстав с кровати, подошла к столу. Одно движение - и свитки на полу, а скрытый за ними магический шар показывал все ту же поляну, на которой еще вчера утром сидел Артур Пендрагон. Только вот теперь поляна пуста - нет даже снега. Кошмар и явь слились воедино, и Моргана кричит, кричит что есть мочи, в кровь раздирая горло и сотрясая бушующей магией стены старинного замка, что служил раньше убежищем. Магия сама приносит ведьму - а теперь и единственную жрицу старой религии - на ту самую поляну. Моргана не разбирает собственных криков, и слез, что отчаянно текут по щекам. Тело Моргаузы уже давно остыло, но Моргане было все равно, когда она пыталась обнять сестру и скрывала отчаянные рыдания у неё на груди. Клинок, что пронзил жрицу, ярко выделялся на общем фоне, и, немного успокоившись Моргана осмотрела его поподробнее. Заметив на рукояти герб Камелота, жрица задрожала. Глаза сверкнули золотом, волосы разметались, Моргана встала во весь рост и произнесла так, что даже небеса не могли не услышать:       - Ты покойник, Артур Пендрагон. На этом свете больше нет места для нас обоих. На костях моей сестры я клянусь, что в живых останусь либо я, либо ты.