Научи меня любить

Джерард быстро поднимается в свою спальню, где и располагался Фрэнк. Он открывает дверь комнаты и видит сидящего на постели парня, которого буквально бьёт крупная дрожь. — Фрэнк! Что с тобой? Я сейчас вызову скорую, — обеспокоенно произнёс Джерард, решительно схватив со столика стационарный телефон. — Н-нет, н-не н-нужно, — заикаясь, пробормотал парень, — скор-ро пр-ройдёт. — У тебя какое-то заболевание? Фрэнк кое-как кивнул. — Что я могу сделать? Как мне помочь? — не сдавался Джерард, пытаясь взять себя в руки и не потерять способность трезво мыслить, чувствуя, что паника уже на подходе. Парень открыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но его сильно трясло, поэтому он просто схватился за горло, чтобы расслабить ворот. — Сейчас я помогу! — крикнул Джерард, в одно мгновение оказываясь около Фрэнка и неслушающимися от волнения пальцами пытаясь расстегнуть рубашку. У него совершенно ничего не получается, поэтому мужчина просто разрывает её так, что пуговицы со звоном летят в разные стороны. — Зачем ты вообще её напялил! — сквозь зубы рычит Джерард, глядя, как Фрэнк пытается выровнять дыхание, — я же помог тебе переодеться в свою домашнюю одежду…! — и уже тише, будто бы ни к кому не обращаясь, добавил: — Боже, зачем я кричу. Мальчишке и так плохо… Фрэнк! Я вызову скорую. Этот приступ не проходит, тебе только хуже! Айеро отрицательно что-то промычал и попытался схватить Джерарда за руку. — Что? Ты хочешь, чтобы я держал тебя за руку? Или просто мешаешь мне вызывать врачей? Ладно. Но если через минуту тебе не станет легче, я звоню в скорую! А на обследование всё равно тебя отведу. Закончив свой гневный монолог, Джерард крепко сжал ледяную и мокрую руку Фрэнка в своей, а другую ладонь положил на его плечо. — С-с-с-пасиб-бо, — произнёс Фрэнк, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются. Через несколько долгих минут дрожь отпустила, и он аккуратно высвободил свою руку у Джерарда, стыдливо опуская глаза. — Спасибо, — ещё раз повторил парень, по привычке намереваясь застегнуть рубашку, но взглядом наткнулся на валяющиеся повсюду вырванные Джерардом в попытке помочь пуговицы. — Извини, я… испортил рубашку, — буркнул Уэй, — можешь переодеться в мою. Выбери в шкафу, что подойдёт. И что это было? Объяснишь? Фрэнк всё-таки посмотрел на мужчину и невольно затаил дыхание: подрагивающие губы (словно он хотел что-то сказать, но не решался); не до конца высушенные, влажные волосы обрамляли лицо и спадали на плечи; темно-зелёные глаза оглядывали парня с каким-то волнением и, кажется, заботой; наполовину распахнутый в спешке халат с болтающимся поясом… Несмотря на некую растрёпанность и беспокойство, явно читающееся на лице, Джерард выглядел таким красивым, словно произведение искусства. Будто портрет какого-то аристократа. Так показалось Фрэнку… — У меня периодически бывают такие судороги, — всё-таки заставив себя спуститься с небес на землю, произнёс парень, — ничего страшного. Опережая ваши вопросы… у докторов я был. Ни один из них так и не смог поставить точный диагноз и как-то помочь мне. Иногда казалось, что новое лечение помогает, но спустя какое-то время приступы повторялись. И так по кругу… потом я просто забил. — Но… но как же. Так нельзя! Это опасно, вдруг, какая-нибудь эпилепсия? — говорит Джерард, эмоционально всплеснув руками, — значит, это были неквалифицированные доктора. Я отвезу тебя в медицинский центр, в котором сам регулярно прохожу обследования. Там прекрасные врачи, они помогут… — Не нужно, — твёрдо ответил Айеро, и тут же помягче добавил: — спасибо вам за заботу, но я обойдусь. И вообще… мне непонятен ваш мотив. — Прости…? — Зачем вы привезли меня сюда? — Как это… я же говорил, — пробормотал Джерард, потуже затягивая пояс халата, — ты снова забыл? Я ведь сбил тебя, пьяного, потому что превысил скорость. Предложил отвезти домой, но ты сказал, что у тебя нет дома, и согласился поехать ко мне, а потом… — Я помню, — перебил Фрэнк, почему-то продолжая стесняться смотреть на Джерарда. Его взгляд устремлялся куда-то в сторону, — вернее, у меня по-прежнему провалы в памяти, но я помню, что вы мне рассказывали. Всё равно это странно. Вы абсолютно чужой мне человек… Спасибо за заботу, но можете не волноваться. К тому же, я сам виноват, потому что бросился под колёса машины. Мне уже лучше. Я пойду. — Постой! — ничего не понимающий мужчина схватил Фрэнка за запястье, — куда ты пойдёшь? Айеро всё-таки поднял глаза на Джерарда и несколько секунд они смотрели друг на друга, не решаясь что-то сказать или сделать. — Не хочу показаться грубым, но это вас не касается, — наконец-то отвечает Фрэнк, пытаясь вырвать свою руку, — мне больно, отпустите. Уэй отпускает руку парня и с ужасом видит выступившие на его запястье точечки лопнувших капилляров. — О боже… извини, я не хотел… — бормочет Джерард, дотрагиваясь пальцами до «узора» на коже Фрэнка. — Всё в порядке, у меня с детства очень хрупкие сосуды. Я пойду. Не хочу доставлять вам ещё больше проблем. — Никуда ты не пойдёшь! — внезапно рявкнул Джерард, сам от себя не ожидая такой агрессии, — Сядь! Сядь, я сказал, и расскажи мне всё. Я ничерта не понимаю. Фрэнк испуганно уставился на Джи, но послушно присел на кровать. Джерард был очень уставшим и злым, к тому же, он чувствовал ответственность за Фрэнка, ведь всё-таки была доля его вины в том, что парень попал под колёса машины. — Прости. Я не должен был срываться. Просто не могу отпустить тебя неизвестно куда, блять, я даже не уверен, что ты совершеннолетний! Нужно заявить в полицию, отвезти тебя в больницу и… — Ага, давайте сразу уже в морг? Хотя бы все мои мучения закончатся. Послушайте, я действительно польщён вашей заботой и беспокойством обо мне, но не стоит. Не берите на себя ответственность за то, что произошло. Во всём виноват только я. И в том, что у меня провалы в памяти — тем более. Джерард тяжело вздохнул и прижал ладони к пульсирующим вискам. Освежающий душ не помог, он всё равно отвратительно себя чувствовал. Голова раскалывалась, тошнота подкатывала к горлу и то ли от нервов, то ли от холода у него была какая-то внутренняя дрожь. Он действительно не мог сейчас отпустить этого парня (судя по всему, с букетом как ментальных, так и физических проблем) в никуда. — Значит так, жертва хронического чувства вины, — стараясь говорить спокойно, произнёс Джерард, — я никуда тебя не отпущу, пока мы не поговорим. Да, это не моё дело, но раз уж я так или иначе причастен к тому, что произошло на дороге, хочу знать правду. И только не ври, что тебе не нужно выговориться. Считай, что я психолог. — Я не думаю, что вам надо это знать… — сказал Фрэнк, всё ещё надеясь тихонько уйти. — Я сам решу, что мне надо, ладно? Хорошо, Фрэнк… в общем, давай, информация за информацию? Ты расскажешь мне всё, и я тоже утолю твоё любопытство. — Любопытство? — Да. Ты, наверное, не помнишь, но когда мы ехали в моей машине, спрашивал, что у меня случилось, и из-за чего я так сильно превысил скорость. Так вот, я расскажу. Но сначала ты ответишь на мои вопросы, идёт? — пояснил Джерард, сверля Фрэнка, которому явно было не по себе, взглядом. — Ладно, — нехотя согласился парень. К тому же, Джерард был прав, ему действительно нужно выговориться.

***

— Держи. Надень, — приказным тоном произнёс Джерард, протягивая Фрэнку одну из своих рубашек, — здесь довольно прохладно. — Спасибо, — буркнул мальчишка, и, усмехнувшись, не удержался от комментария: —а вам не холодно в одном халате? Да ещё и с мокрыми волосами… Кинув на Фрэнка испепеляющий взгляд, Джерард без лишних слов развязал пояс и скинул с себя халат, оставшись полностью обнажённым. Изо рта парня от неожиданности вырвался какой-то вскрик, он округлил глаза и быстро отвернулся. — Вы с ума сошли, — ошарашенно проговорил покрасневший Фрэнк слыша, как мужчина роется в шкафу, — нужно было предупредить! — Ты же сам этого хотел, — хмыкнул Джерард, надевая бельё. Айеро не нашёл что ответить и несколько минут стоял с закрытыми глазами, боясь оборачиваться. — Можешь повернуться, я оделся, — явно довольный реакцией Фрэнка, сказал Джи, застёгивается джинсы, — извини, я сильно тебя смутил? — А вы не видите? — огрызнулся парень, обернувшись, — выглядите, кстати, ничего так. Для мужчины за тридцать. — А ты успел разглядеть? Ладно, признаю, ты не промах. Один-один, — улыбнулся Джерард. — Может уже перейдём к делу? Если вы действительно хотите, чтобы я ответил на вопросы… и потом я уйду. «Уйдёшь, да, — про себя произнёс Уэй, — разве что в кабинет врача, к которому я отвезу тебя на обследование…» — Расскажи мне, что с тобой произошло минувшей ночью. Почему ты напился и бросился под колёса моей машины? И что значит эта фраза «у меня нет дома»? — Чувствую себя, как на допросе. Вам действительно интересно? — Очень. Я должен знать. — Хорошо, я постараюсь… по порядку, — глубоко вздохнув и поняв, что отступать некуда, проговорил Фрэнк. У него были настолько грустные глаза, которые на пару секунд задержались на лице Джерарда, что мужчине стало не по себе, и он отвёл взгляд. Что же у него случилось, если он решил свести счёты с жизнью в таком юном возрасте? — Начнём с того, что мне действительно восемнадцать лет. Исполнилось вчера. Я, как обычно, серьёзно повздорил с матерью и её… сожителем и она выгнала меня из дома. Уже насовсем. Мне было очень хуёво, потому что я в очередной раз ощутил свою никчёмность и одиночество. Вроде бы за столько лет я свыкся с мыслью о том, что никому не нужен, и даже привык с этим жить, но иногда становилось невыносимо тяжело и больно. Это острое чувство тоски… особенно в день рождения. В общем, я действительно всерьёз начал подумывать о том, чтобы всё это закончить. Но духу у меня не хватило. Я напился и гулял вдоль трассы, а потом решил перейти дорогу прямо перед мимо проезжающей машиной, которая оказалась вашей. — Да уж, я счастливчик, — грустно ухмыльнулся Джерард, — подожди, я не понимаю, из-за чего мать тебя выгнала? Я думаю, ты преувеличиваешь… она остынет и ты вернёшься. — Не вернусь. — Твёрдо ответил Фрэнк. — Почему… — Я… я не могу об этом говорить. Я не буду, извините. Голос Фрэнка задрожал и взгляд стал пустым. Он смотрел куда-то сквозь Джерарда, и мужчине показалось, что на него нахлынули воспоминания, которые мальчишка явно хотел забыть. Складывалось такое ощущение, что он вот-вот заплачет, Джерард не мог молча наблюдать за этим, поэтому позволил себе вольность — подошёл к Фрэнку поближе и мягко коснулся его локтя. — Если тебе станет легче, я готов выслушать всё. Но если не хочешь, то не нужно больше ничего рассказывать… ты можешь жить у меня. По крайней мере ближайшую неделю, пока мы не съездим на обследование и разберёмся с твоими травмами. — Я не могу так, — быстро отказался Фрэнк, отрицательно помотав головой, — я очень благодарен вам за помощь, но нет. Не хочу быть обузой. Мне нужно идти. — Фрэнк, послушай… ты не будешь меня обременять. Я просто не могу отпустить тебя на улицу. Да, согласен, возможно, с моей стороны такое рвение помогать чужому человеку — странно, но я действительно искренне это делаю. Ты ведь сказал про одиночество… я чувствую то же самое практически всю жизнь. — У вас нет семьи? А девушка? Вы обещали утолить моё любопытство, — напомнил Фрэнк, быстро ухватившись за возможность сменить тему. — У меня была невеста… — пробормотал Джерард. Ему, если честно, не очень-то хотелось делиться подробностями личной жизни с этим мальчишкой, но раз уж он обещал… Информация за информацию. — У меня была невеста, — повторил Уэй, заметив заинтересованный взгляд Фрэнка, — через месяц должна была состояться свадьба, но… прошлой ночью я застал её в родительском доме в постели моего отца. Именно поэтому в ту ночь я был вне себя от бешенства и превысил скорость… — О боже… я очень сочувствую вам, правда, — произнёс Фрэнк, осмелившись дотронуться пальцами до подрагивающей ладони Джерарда, — я знаю, каково это. Пережить предательство. А тут вдвойне больно, да ещё и родной отец… — Ну вот, — стараясь улыбаться, сказал Уэй, — теперь мы квиты и знаем друг о друге чуть больше, чем ничего. У меня маленькая просьба, Фрэнк. Пожалуйста, зови меня просто Джерард. Не надо на «вы», а то я чувствую себя стариком. Пока поживёшь в моей спальне, хорошо? Думаю, здесь будет лучше. Я пойду. Отдыхай. Если что, буду в комнате для гостей, прямо по коридору и налево. — Хорошо, — уже не отнекиваясь и не собираясь никуда уходить произнёс Фрэнк, — спасибо вам… тебе. Мужчина собирался уходить, но тут раздалось три стука в дверь, и, дождавшись его короткого «входи», в комнату зашла Сьюзан. — Мистер Уэй, извините, что отвлекаю, но я хотела узнать, что приготовить на обед. Нужно дать распоряжение повару. Джерард тут же перевёл взгляд на Фрэнка, стараясь ненавязчиво поинтересоваться, что бы он хотел поесть. — Спасибо, я… я не голоден… — кое-как промямлил мальчишка, беспомощно посмотрев на мужчину. — Ладно, Сьюзан, можешь сказать повару, что ничего готовить не нужно. На сегодня он свободен. Я закажу что-нибудь из ресторана. — Хорошо, мистер Уэй, я поняла. — И ты тоже. — Простите..? — Можешь идти домой. Ты мне сегодня не нужна. Горничная немного удивлённо приподняла брови, но спорить не стала. Она уже обернулась к двери, но Джерард её остановил: — И, да, Сюзан, перед уходом, пожалуйста, приготовь мне комнату для гостей. — Вам или… вашему гостю? — Мне. Фрэнк временно поживёт в моей спальне. — Хорошо, я поняла. Девушка скрылась за дверью, а Фрэнку стало так неловко, что он зажмурился. Он не привык к такому вниманию, тем более вниманию состоятельного (насколько он мог судить о Джерарде) мужчины. Стыдно признавать, но чужой человек проявлял по отношению к Фрэнку больше заботы, чем родная мать за всю жизнь.

***

Ночью Фрэнк не мог сомкнуть глаз. Ворочался на широкой и непривычно удобной кровати Джерарда с боку на бок, пока, наконец, не оставил тщетные попытки хотя бы задремать, и резко поднялся. Ему было очень тревожно и как-то… тоскливо? Парень не привык ночевать вне дома, тем более, у абсолютно чужого мужчины, с которым они познакомились при неприятных обстоятельствах. Почему Джерард отпустил горничную и повара домой? Это показалось Фрэнку совершенно нелогичным и непонятным. Он заказал обед и ужин из ресторана, долго выспрашивая мальчишку, что он предпочитает из еды. Фрэнк продолжал настаивать на том, что не голоден, но раз Джерард не отстанет, то он согласен на любое блюдо. «Непривередлив в еде, значит, — усмехнулся Джи, — мне, конечно, приятно что ты полагаешься на мой вкус, но я настоятельно рекомендую выбрать что-нибудь самому». Тяжело вздохнув, парень показательно закатил глаза и тыкнул пальцем в первое попавшееся блюдо в меню на экране планшета Джерарда. После позднего обеда (или, скорее, ужина, потому, что доставка из ресторана сильно задержалась в связи с большой загруженностью) Уэй предложил Фрэнку прогуляться по своему саду и угостил какими-то ягодами, название которых парень не запомнил. У них завязалась ненавязчивая беседа обо всякой ерунде. Вернее, в основном говорил Джерард, и несколько раз его монолог прерывал звонящий телефон. «Невеста… — догадался Фрэнк, мельком глянув на экран с женской фотографией, — бывшая.» — Аделия, я не буду с тобой разговаривать, повторяю в последний раз, не заставляй меня опускаться до грубости, — рявкнул Джерард, — и моему отцу передай, что его я тоже знать не хочу. Всего хорошего! — Отключи телефон, — посоветовал парень, глядя на раскрасневшегося от злости Джи, — я думаю, они не оставят тебя в покое. — Пожалуй, я так и сделаю. Как ещё наглости хватает звонить мне после такого! — По крайней мере, им на тебя не плевать... даже несмотря на этот мерзкий поступок, — грустно улыбнулся Фрэнк, — моя мать вообще, похоже, забыла о моём существовании. Её не волнует, где я... с кем. И жив ли вообще. — Если ты захочешь поделиться... рассказать, что тебя гложет, — произнёс Джерард, останавливаясь и глядя в глаза мальчишки, — я... я по-прежнему открыт для этого разговора. Помни об этом, ладно? — Х-хорошо... — запинаясь, пробормотал Фрэнк, растерянно глядя в темно-зелёные глаза мужчины, — спасибо. ... Через некоторое время Фрэнку всё-таки удалось чуть-чуть поспать, но сон его был беспокойным. К тому же, опять начали мучить кошмары, которые в последнее время не тревожили парня, но сейчас, видимо, решили напомнить о своём существовании. Он резко подорвался на кровати, пытаясь восстановить дыхание, но из-за отчаянно бьющегося сердца в горле это давалось с трудом. — Ненавижу... — себе под нос шепчет Фрэнк, укрываясь одеялом по самую шею, потому что его бил озноб. В ещё не до конца проснувшейся голове промелькнула мысль о том, что он больше не может держать всё в себе. Он молчал столько лет, и сейчас настал момент, когда необходимо с кем-то поделиться, иначе Фрэнк просто сойдёт с ума и точно наложит на себя руки. Однажды он уже пытался переступить через себя и рассказать всё матери, но она лишь пристыдила его, подняла на смех и не поверила ни единому слову... Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежал явно обеспокоенный Джерард. Он был в одних лишь трусах и пушистах серых тапочках, поэтому Фрэнк невольно зажмурился. — Блять... — заметив испуганный взгляд мальчишки, когда он всё-таки открыл глаза, прошипел Джерард, вспомнив, что он не надел халат, — извини, что я в одном белье... шёл в туалет и услышал, как ты кричишь... что-то случилось? — Нет... всё нормально. Просто увидел плохой сон... меня частенько мучают кошмары. — Точно всё в порядке? — Да... Джерард кивнул и уже собирался выйти, но его окликнул дрожащий голос Фрэнка: — Дже.. Джерард, я... — Да? — остановившись и вопросительно посмотрев на мальчишку, произнёс Уэй. — Мне нужно кое-что вам... то есть, тебе рассказать...