Союзники

      Ещё труднее стало сохранять голову холодной, когда Авил начал замечать на себе заинтересованные взгляды девушек. Он не мог взять в толк: это он просто не замечал раньше, или девчонки вдруг разом сговорились и решили засмущать его? Или, быть может, дело в том, что Авил переобщался с Каримом?       Возможно, в словах мастера Дреера была доля истины: наставник и спустя год ворчал и призывал к осторожности. Вроде бы мастер Дреер убедился, что Карим не строит коварные козни, но не уставал повторять, что даже безобидное с виду общение с ситхом может привести к беде. Авил и сам не заметит, как случайно пересечёт черту дозволенного.       Не сказать, чтобы Авил иногда не думал о том же, но он убеждал себя, что заметит, почувствует, поймёт. И, если нужно, предотвратит. Да и поддержка мастера Лардо давала сил и внушала оптимизм. Вот же ещё один джедай, который спокойно общается с ситхами. Мастер Дреер на это всегда возражал, что Харви Лардо — опытный джедай, мастер, а не сопливый юнец. Авил на словах соглашался и обещал быть осторожным, а про себя закатывал глаза. Его Учитель всё же неисправим…       Но факт оставался фактом: Авил вдруг понял, что девчонки на него смотрят. И это почему-то волнует его… И вносит разлад в душу.       Одно время он пытался себя убедить, что ему показалось. Но всё тот же Карим подтвердил: нет, не показалось. Они вместе зашли в ангар, чтобы посмотреть, чего интересного из своей миссии привезла парочка контрабандистов, и Авил едва нос к носу не столкнулся с симпатичной девчонкой-техником. Она была рыженькой, зеленоглазой, с очаровательными ямочками на лице…       Авил с трудом заставил себя выкинуть неуместные мысли из головы и просто извинился за то, что чуть не сшиб девушку. Та лукаво стрельнула глазками, заверила, что всё в порядке, перекинула длинную тугую косу через плечо и пошла дальше заниматься своими делами. Пока они с Каримом глазели на грузы и общались с пилотами, Авил буквально кожей ощущал на спине пристальный взгляд, и даже догадывался, чей. Когда он поворачивался, девушка сразу отводила глаза и как ни в чём не бывало продолжала что-то крутить гаечным ключом. Когда один раз их взгляды всё же встретились, девушка снова улыбнулась, и Авил понял, что самым постыдным образом краснеет. Он даже отошёл подальше, чтобы эта техник не крутилась поблизости. Но вот от Карима так просто отделаться не получилось.       Друг пихнул его локтем в бок:       — Эй, что с тобой? Мнёшься так, словно тебя кто-то за жопу схватил. Но я упорно не вижу никого, кто мог бы совершить подобное святотатство.       Авил сначала хотел отнекаться, но вдруг совершенно неожиданно для себя буркнул:       — А чего она на меня пялится?       — Кто? — Карим покрутил головой по сторонам, а потом заулыбался. — А-а-а… Понял, о ком ты. Та рыженькая? Да, она и правда едва дырку в тебе не проглядела.       — Зачем она это делает? Она разве не знает, что я джедай?       Карим на это только хохотнул:       — Но она-то нет! Кто ей запретит глазеть на симпатичных джедайчиков? От того, что ты робу свою уродскую напялил, ты перестал быть парнем? Нормальная девчонка. Видит красивого парня, реагирует.       — А я красивый? — Слова сорвались с языка прежде, чем Авил успел сообразить, как же глупо это прозвучит.       Карим весело фыркнул:       — Ну, смазливый. Девочкам такие нравятся.       — Эй! Чего сразу смазливый?! — Авил почти обиделся, но Карим снова ткнул его в плечо.       — Да нормальный ты парень, вполне симпатичный. О-о, вот только не надо краснеть ещё больше. У вас что, даже про внешность говорить нельзя? Красивый или некрасивый человек — это табу?       — Нет, просто… Я как-то раньше не задумывался о том, какой я. Мы же совсем другими категориями мыслим. Да будь ты хоть на хатта похож, главное, какой ты джедай.       — Вот слышали бы тебя хатты! Кстати, говорят, среди них одарённые тоже есть.       — Говорят, да… — Авил уже почти обрадовался, что они свернули с очередной скользкой темы, но Карим ему не позволил.       — Ну ладно, раз про красоту не запрещено, тогда скажи мне. Как тебе эта техник? Красивая?       Авил зашипел сквозь зубы. Начинается…       — Отстань.       — Ты сам сказал, что можно говорить. Крифф, Авил, ну нельзя же настолько закомплексованным быть!       Авил чуть не рыкнул:       — Ну да, да. Красивая она. Доволен? Только какая разница? Что это меняет?       — Это меняет как минимум то, что ты можешь познакомиться с ней поближе, пообщаться. Можете прогуляться по базе, сходить в кантину, поболтать о том о сём. О жизни в вашей Республике, к примеру.       — Зачем это?       Карим застонал и закатил глаза:       — Да просто так! Просто потому что можешь. Просто потому что почему бы и нет? Это что-то плохое?       — Но не с девушкой, которая смотрит на меня… вот так.       — Ой, дурак. Ну смотрит, ну и что. Заодно и расскажешь ей о вашем кодексе и почему тебе якобы нельзя спать с девчонками.       Уши снова заполыхали.       — Не якобы, а нельзя! Карим, ну я же просил…       — Ты попросил меня не говорить с тобой о пикантном, я помню. И, если ты не заметил, я слово держу. Но сейчас эту тему снова ты сам начал. Ты меня спросил, почему на тебя пялится красивая девчонка. Я ответил. И извини, но я не могу в очередной раз не заметить, что в вашем кодексе ничего об этом нет. Ну серьёзно, я тебя ещё раз спрашиваю, где сказано, что нельзя?       Авил сразу вздыбился:       — Не приплетай сюда наш кодекс. Он, как и ваш, основа основ. Там просто обобщены наши философские принципы. Было бы странно, если бы он состоял из кучи пунктов и параграфов. Кодексу это не нужно. Более детально наши воззрения изложены в различных трактатах уважаемых мыслителей. Каждый падаван изучает их.       — У нас та же система. Есть кодекс, а есть философские труды, всякие трактаты… Редкостная муть зачастую, если честно. Но знаешь, в чём разница между нами и вами? Империя идёт по пути прогресса сейчас. Очень многое, что считалось раньше догмами, теперь пересмотрено. Раньше таких, как я, могли к обучению даже не подпустить. А сейчас — пожалуйста. Молчу уже о многих нормах, узнай о которых, ты очень неприятно удивишься. Тебе они покажутся дикими. И сейчас их тоже постепенно отменяют. А у вас всё работает будто бы в обратную сторону. Только и делают, что гайки закручивают.       — С чего ты взял? — Сейчас Авил был готов грудью защищать родное учение.       Карим фыркнул:       — Да с того. Думаешь, я ничего не знаю про джедаев? В трактатах, говоришь, написано, что джедаям нельзя привязываться, иметь семьи, вступать в брак, рожать детей? Да хотя бы просто секс… Тоже нельзя? А теперь давай посмотрим правде в глаза, Авил. У вас существовали целые джедайские династии. Браки между джедаями были. Дети были — и есть! Даже сейчас есть. Тебе не кажется, что это ханжество: падаванов учить, что нельзя, в то время как некоторым можно? Ваша главная в Ордене вообще сына имеет, насколько помню. А мастер Лардо? У него есть дочь, он этого не стесняется. И что-то никто его не выгнал. И вашего гранд-мастера никто не выгнал. Не предал анафеме. Это двойные стандарты, Авил. Как по мне, пахнет дурно.       Авил чуть не задохнулся от возмущения, но вдруг осёкся. Карим бил по уязвимым местам… Эта уязвимость и правда ни для кого не была секретом. Во всяком случае, сейчас. Но нужно было как-то защитить Орден, нужно!       — Карим… Откуда тебе всё это известно?       — Я год в Альянсе, забыл? Тут ещё и не такое узнать можно. Да и раньше Учитель постоянно делился со мной полезной информацией. Слушай, я тебя ни в чём не обвиняю, я лишь говорю, что у вас у некоторых рыльце в пушку. И именно поэтому мне так странно слышать от тебя о целибате. Ты повторяешь это как заведённый. Ох, да если бы все ваши рыцари были такими…       — Карим… Иногда даже рыцари оступаются. И это может привести к беде. Именно поэтому сейчас многие правила пересматриваются. Ужесточаются. Все эти семьи, династии… Это неправильно. Гранд-мастер Шан… Это была её ошибка юности. Как и у мастера Лардо. И оба несут ответственность за это. Не наказание, а именно ответственность. Они сами знают, какую. Да, никто их не выгнал из Ордена, но, поверь, шуму было много. И не стоит из исключения делать правило.       Карим вздохнул:       — Всё же ты зануда. Очень правильная зануда. Понял, понял… Привязанности и семьи для вас плохо. Но… Я продолжу настаивать на том, что секс и привязанности могут вообще не совпадать. Получить сексуальную разрядку гораздо лучше, чем ходить злым и недовольным. И вообще… Я уверен, не только мастер Лардо или ваша главная нарушили ваши негласные правила. Кто посмелее, давно забил и познал эту сторону жизни. Только тебе забыл сказать. — Карим подмигнул.       — Карим! Ты неисправимая зараза.       Карим рассмеялся:       — Я такой. Не дуйся, ладно? Ну я же тебя просто дразню, как и всегда. Твой мастер может быть доволен: ты раз за разом проходишь проверку на прочность.       После этого разговора они с Каримом к теме отношений больше не возвращались, и Авил наконец-то выдохнул от облегчения. Но слова друга всё равно периодически жгли мозг раскалёнными иглами, рождали сомнения, неуверенность. Авил начал чаще медитировать и даже добровольно прочитал один из известных трудов, за что получил удивлённое, но одобрительное мастера Дреера:       — Молодец, Авил. Похвальное рвение. Я рад, что ты наконец-то взялся за ум и понял, что в Альянсе ты можешь не только балбесничать, но и заниматься делом.       Ох, знал бы Учитель, почему Авил вообще взял в руки эту книгу… Взгляды девушек периодически продолжали впиваться в его спину, жечь, будить то, что Авил очень старательно в себе скрывал и сковывал железной волей. Он очень не хотел, чтобы его плоть оказалась сильнее помыслов. Он будет с этим бороться.

***

      Примерно через две недели после того разговора, о котором оба уже забыли, Авил и Карим снова проводили вечер в кантине. Дружеское общение шло своим чередом. Они пили лум, шутили, вспоминали что-то интересное и просто болтали о всякой ерунде — как бывало уже не раз. Посиделки в кантине стали уже настолько привычными, что свою жизнь без них оба уже не представляли.       Авил думал, что в этот раз всё пройдёт без каких-то особых различий с предыдущими. Эксцессы, конфликты и даже мелкие ссоры возникали крайне редко. Чаще же случались новые знакомства и разговоры об ушедших. Но сегодня состав посетителей был привычным, в Силе царил штиль. В общем, всё было замечательно.       А потом в кантину вошла знакомая уже девушка — та, рыженькая, техник. Сначала Авил не обратил на неё особого внимания, просто скользнул взглядом. Девчонка как-то нерешительно потопталась на пороге, но потом начала пробираться в самую глубь и заняла тот столик в углу, который уже давно неформально был закреплён за мастером Лардо и лордом Айгеном. Авил снова не придал этому значения — ну сейчас-то столик был свободен.       Они с Каримом вернулись к прерванной беседе и выпили ещё по бокалу лума, а потом Карим тронул его за плечо:       — Глянь.       Авил повернулся, куда ему было сказано, и понял, что привлекло внимание друга. Девчонка всё ещё сидела одна. Она почти ничего не заказала, только бутылку виски, и сейчас гипнотизировала наполненный почти до краёв стакан. Авил не на шутку удивился. Целая бутылка на такую хрупкую особу? Может, конечно, у девушки есть какие-то скрытые резервы, но даже мужчина не всегда мог выпить столько.       По лицу девчонки пробежала судорога, она дёрнулась словно от боли, а потом впилась пальцами в стакан и опустошила почти целиком — при этом ужасно морщась и едва не давясь. Она всё же закашлялась до слёз из глаз и посмотрела на виски с такой ненавистью, будто несчастный алкоголь был её личным врагом. А потом… Потом по лицу девчонки потекли слёзы, буквально градом, и она, уткнувшись в свои руки, опустилась на столик.       — Знаешь… А ведь у неё что-то случилось, даже я чувствую. Явно что-то плохое, — сочувственно прошептал Карим.       — Да тут и неодарённому ясно, — согласился Авил.       — Подойдёшь к ней?       — Я?.. — Авил в недоумении уставился на друга.       — Ну не я же, — фыркнул Карим. — Ты джедай. Разве это не по твоей части? Ты ведь должен помогать людям.       Авил хотел было сказать, что наверняка у девушки что-то личное, и нечего тут посторонним вмешиваться, но тут же осёкся. А ведь Карим прав… Джедаи должны не только нести свет, но и помогать людям. Если этой девушке плохо, он может хотя бы попытаться помочь. Выслушать, поговорить, возможно, дать совет. А ещё пригасить боль Силой, успокоить. Это его долг.       — Да… Я попробую узнать, что случилось.       — Тогда до завтра. Мы всё равно почти допили. Увидимся, Авил. — Карим махнул ему рукой и растворился в толпе, словно его и не было.       Авил же набрался смелости, слегка прочистил голову и без приглашения подсел за столик к девушке.       — Привет. Если не возражаешь… Я присяду.       — Ты уже сел, — шмыгнула носом девчонка.       — Да, знаю. Прости за беспардонность. Но я просто заметил, что ты плачешь. А это, — он указал пальцем на бутылку, — далеко не самое лучшее средство. Проблемы оно уж точно не решит. Возможно, я смогу тебе помочь.       Девушка смотрела на него осторожно, недоверчиво… Сейчас в её зелёных глазах таилась боль и тоска.       — Ты же джедай, верно?..       — Ну уж точно не ситх. Да, я падаван. Меня зовут Авил. А тебя?       Поколебавшись всего секунду, девушка представилась:       — Мирта.       — Приятно познакомиться, Мирта. Я знаю, мы мельком и раньше пересекались. Но я подумал, что сейчас самое время познакомиться лично. Я не буду навязываться. Но если захочешь… Возможно, поделиться проблемами с джедаем — не самый плохой вариант, м?       Мирта налила себе ещё виски и так же почти залпом выпила. Морщилась она уже меньше.       — Возможно, ты и прав…       — Тогда давай оставим это здесь. Если хочешь, бармен сохранит, потом заберёшь. Давай просто прогуляемся. И ты мне всё расскажешь. А я постараюсь тебе помочь. Идёт?       — Идёт…       Мирта встала, и Авилу тут же пришлось её поддержать. Кажется, на ногах она стояла уже не крепко. Возможно, не привыкла пить так много или раньше не пила вовсе. Что ж ты делаешь, девочка? Зачем? К своему неудовольствию Авил заметил, что и сам хорош. Кажется, последний стакан лума был лишним. Если мастер Дреер узнает, что он перебрал, по голове не погладит. Ничего… Пока гуляют, хмель выветрится. А потом он загонит себя в медитацию, и всё наладится.       Авил крепко ухватил Мирту за локоть и уверенно повёл за собой.