Dis Aliter Visum

      — Мог бы ты прекратить это? — тихо спросил Курапика.       — Ммм? — Куроро наклонил голову.       Курапика перевел взгляд с него на дверь, которую глава Паука держал открытой, и обратно на него. Неужели он думал, что блондин на столько глуп, что не заметит перемену в отношении и поведении? Что ж, пусть и дальше строит из себя дурака сколького угодно. У Курапики есть и дела поважнее, чем спорить об этом. Он первым вошел в вестибюль отеля, радуясь, что на этот раз они идут в обычное место. Место, в котором, несомненно, было бы несколько свободных люксов. Курапика с нетерпением ждал, когда у него снова будет отдельная комната. Посещение музея было более нервным, чем любая из их краж до сих пор, и он не мог дождаться, когда сможет оградиться дверью от этого человека.       Он медленно направился к стойке регистрации, позволив Куроро догнать его. Оказавшись там, он стоял в стороне, тихо слушая, как Глава Паука обеспечивает их номером и предъявляет свою кредитную карточку админимтратору. Затем они направились к лифтам и поднялись на пятый этаж. У них был номер в самом конце коридора: две спальни, разделенные большой открытой гостиной, кухней и обеденной зоной. Только когда он увидел открытые двери, ведущие в спальни, Курапика почувствовал уверенность, что этой ночью у него действительно будет немного душевного спокойствия.       — Я приготовлю ужин. — призывая свою Книгу Охотника за способностями, чтобы достать их багаж. — Можешь пока пойти принят душ или отдохнуть.       Курапика кивнул и собрал свою сумку, прежде чем отправиться в одну из комнат. Он тихо закрыл за собой дверь прежде чем включить свет. Затем он вздохнул и прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. С каждым днем он все больше и больше узнавал своего вынужденного спутника, но, конечно, не в хорошем смысле. Все было намного проще, когда он все еще яростно ненавидел этого человека.       Он моргнул.       Ненавидел? Прошедшее время?       Что-то холодное медленно стекло по его спине, распространяясь по всему телу. Это было нехорошо. Это было совсем не хорошо. Он попытался дотянуться до своей ненависти, попытался овладеть своей яростью, но вместо этого остался с кулаком замешательства и сомнений. Ему нужно было сесть. Он позволил своей сумке упасть на пол, прежде чем медленно спуститься вслед за ней. Он прижал колени к груди, отчаянно пытаясь не паниковать. Он сосредоточился на своем дыхании, заставляя себя равномерно вдыхать и выдыхать, чтобы остановить гипервентиляцию. Раздались два резких стука в дверь, и он чуть не подпрыгнул от этого звука.       — Курапика? — голос Куроро звучал обеспокоенно. — С тобой все в порядке? Я слышал глухой удар.       — Все хорошо. — ответил Курапика выровняв дыхание. – Я просто уронил сумку.       Последовало долгое молчание, и блондин поморщился, зная, что не убедил Куроро в том, что все нормально. Наконец он услышал, как мужчина отошел от двери.       — Хорошо. Ужин будет готов через полчаса. Я подожду, пока ты выйдешь, так что следи за временем.       Затем он отошел от двери, и Курапика выдохнул, хотя помнил, что не задерживал дыхание. Он подождал еще немного, затем поднялся на ноги. Он взглянул на часы у кровати, затем поднял с пола свою сумку. Курута положил ее на кровать и порылся в поисках сменной одежды. В маленькой комнате была еще одна дверь, которая, как он надеялся, вела в отдельную ванную комнату. Так оно и было. Войдя в душ, он мысленно прокрутил события последних нескольких недель, пытаясь определить, когда отношение Куроро изменилось. Он не мог сказать точно. Затем он попробовал еще раз, но на этот раз пытаясь выяснить, когда изменилось его мнение об этом человеке. И снова он не смог.       Изменение было настолько постепенным, что было просто невозможно провести четкое различие между их первоначальным отношением и тем, где они находились сейчас. Конечно, это должно было быть то, что Куроро планировал с самого начала. Медленно позволить Курапике привыкнуть к его присутствию, а затем убедиться, что блондин привязан к нему, чтобы он присоединился к Паукам таким образом, чтобы Курапике было труднее вернуться к своим словам после того, как он соберет все Глаза. Таким должен был быть его план. Просто обязан. И все же, почему так? Зачем делать это с намеками, а потом так открыто флиртовать? Определенно существовали и другие способы достижения его целей, кроме этого! Просто должны были быть! В конце концов, к тому времени, как Курапика вышел из душа, ему еще предстояло разобраться в рассуждениях старшего. Но все же это осталось в его голове, когда он вытирался и одевался. Вернувшись в спальню, он даже не мог сосредоточиться на своей книге, поэтому просто сидел на кровати, думая об этом снова и снова. Он ждал до самой последней минуты, прежде чем встать и направиться к двери.       Куроро сидел за столом попивая кофе и читая. Еда уже лежала на тарелках. Курапика сел напротив мужчины. Рядом с его тарелкой тоже стояла чашка кофе. Он сделал глоток. Кофе был именно такой, как ему нравится, и это нисколько не помогало с его замешательством. Было ли это тоже хитро рассчитано, чтобы завоевать Куруту? Он поднял голову. Куроро поднял брови, поднеся к губам свою кружку. Взгляд Курапики скользнул на тарелку перед ним, и он слегка нахмурился. Он не очень верил. Что это все глава Паука.       — Что ж, тогда начнем? — Куроро отложил книгу. Курапика кивнул. Он взял приборы и начал есть медленно, все ещё гоняя в голове мысли. — Как тебе выставка? — через какое-то время спросил мужчина.       — Она была интересной. — он не сильно распространялся и снова повисла тишина. Но, в кои-то веки, это была неуютная тишина. Он чувствовал себя все более и более нервным с течением времени. И все же не был уверен почему. Тот факт, что тишина между ними была комфортной, доказывал, что Куроро каким-то оразом удалось прорваться через его защиту. Но как? Когда это произошло?       — Что понравилось больше всего?       Курапика был вырван из своих мыслей, и его разум лихорадочно искал ответ.       — Секция Боронги, — медленно ответил он. — Но постоянная коллекция живописи первого века удивила меня. Я не думал, что меня так уж сильно волнует искусство, но мне действительно нравилось.       — У них было много произведений всемирно известных мастеров, — сказал Куроро, кивнув и улыбнувшись. Он казался каким-то... довольным. Курапика оторвал взгляд от тарелки и обнаружил, что он выглядит таким же довольным, как и его голос. Он быстро опустил глаза. — Лично для меня это была любимая часть. — продолжил Куроро через мгновение. — Но я люблю искусство само по себе, не за его представление культуры, а за его эстетические качества. Можно сказать, что я люблю красоту ради красоты.       Красота. Разве не это он несколько раз говорил о блондине? Курапика почувствовал, как его щеки немного потеплели, и нахмурился. Он пытался подавить это, медленно поедая, хотя на самом деле не чувствовал вкуса. Это было больше для того, чтобы продолжать что-то делать, чтобы не привлекать к себе внимание Куроро еще сильнее, чем это уже было. Поначалу молчание не беспокоило Курапику, потому что ему было все равно, что думает Куроро, он внезапно понял. Тогда он ненавидел его. То, что этот человек счел неловким находиться рядом с ним, заставило бы его почувствовать себя счастливым. Сейчас? Теперь это почему-то заставляло его нервничать. Конечно же, он не хотел, чтобы кто-то ему так нравился, не так ли?!       — Ты будто не здесь. — прокомментировал Куроро, подтверждая тот факт, что отношение Курапики изменилось настолько, что это было очевидно и для старшего.       — Просто немного отвлёкся. — Поспешно сказал Курапика.       — Что ж, — Сказал Куроро отодвигая тарелку. — Я ужасно хочу в нормальный душ. Так что дам тебе убрать.       — Хорошо. — сказал Курапика облегченно вздохнул, когда мужчина направился в свою комнату.       Но как только Куроро встал, вместо того, чтобы отвернуться, он обошел стол, чтобы встать рядом с блондином. Курапика вопросительно посмотрел на него, гадая, чего он хочет. Глава Паука некоторое время молча смотрел на него, затем наклонился. Курапика напрягся, но удержался на месте, отказываясь отступать. Куроро быстро чмокнул Курапику в уголок рта, и, прежде чем юноша успел отреагировать, он выпрямился и ухмыльнулся.       — Спасибо за свидание, — сказал он таким тоном, что Курапика подумал, не смеются ли над ним. — Увидимся завтра. — с этими словами мужчина развернулся и пошел в свою комнату, оставив дверь приоткрытой. Курапика провел тыльной стороной ладони по губам. Будь он проклят. Будь он проклят, будь он проклят, будь он проклят! Неужели дразнить его и правда было так весело? Это был уже во второй раз! Он снова провел рукой по губам. Во что играет Куроро? Неужели он думал, что заставит вот так Курапику влюбиться в него? Неужели он думал, что сможет заставить Курапику поверить, что он ему нравится? Курапика может быть и был молодым и неопытным, но он не был глупым. Конечно, Куроро это знал. Так во что же он играл? Курапика встал и медленно начал убирать со стола. Затем он вымыл посуду и вымыл столешницу, прежде чем отступить в безопасность своей комнаты. Ему потребовалось много времени, чтобы как следует сосредоточиться на своей книге, но когда он это сделал, он, наконец, освободился от своего умственного самоистязания. Он читал до поздней ночи и, наконец, заснул, и книга выскользнула из его рук на покрывало.       Он проснулся в яркое, солнечное утро, которое пробивалось сквозь тени от стеклянной двери , ведущей на балкон. Он сел, смущенно моргая, когда книга упала с его груди на колени. Когда его мозг, наконец, отпустил сон, он резко вздохнул, быстро перевернув её. Страницы были в порядке, не порваны и не сложены, и он позволил себе вздохнуть с облегчением. Курапика положил внутрь закладку и закрыл старый том, аккуратно положив его на тумбочку, прежде чем встать. Он расправил плечи, пытаясь справиться с напряжением, которое чувствовал в них. Блондин посмотрел на дверь, ведущую в основную часть номера, но решил, что пока не хочет рисковать, столкнуться с мужчиной. Вместо этого он принял душ, а затем некоторое время читал.       Он совсем не слышал Куроро, поэтому через несколько часов любопытство, наконец, заставило его подойти к двери и слегка приоткрыть ее. Он никого не видел, поэтому вышел и направился к кофемашине. Кофе был готов, и он налил себе чашку, поглядывая на дверь Куроро. Он видел его ноги, скрещенные в коленях. Он услышал, как перевернулась страница. Курута подумал, стоит ли дать Куроро знать, что тот проснулся, но потом решил, что мужчина, скорее всего, все равно услышал его. Он приедет за Курапикой, когда будет готов к отъезду, если они уезжают сегодня. Он отнес кофе в свою комнату и открыл книгу. Как только его кружка опустела, он вернулся за добавкой. Он больше не видел ног Куроро, но слышал, как тот снова перевернул страницу. Он вернулся в свою комнату. Где-то в середине дня он сделал себе бутерброд. Глава Паука все еще читал. Может быть, он наслаждался своим одиночеством так же, как и Курута. Курапика вымыл тарелку и нож, и снова вернулся в спальню.       Когда свет в комнате стал меркнуть, Курута включил прикроватную лампу и хотел было продолжить читать, как услышал два легких стука в дверь.       — Курапика?       — Да? – Ответил блондин кладя закладку между страницами книги.       Куроро открыл дверь и облокотился на дверной косяк.       — Ты голоден? — Курапика наклонил голову и кивнул, осознавая на сколько он проголодался. — Хорошо, — Сказал Куроро и блондин моргнул. — Я уже давно проголодался, но теперь твоя очередь готовить ужин, и ты, похоже, не собирался выходить из своей комнаты в ближайшее время.       — А, прости! — Курапика отложил книгу и поднялся, проходя мимо старшего по пути на кухню.       — Я так понимаю, тебе нравится эта книга? — Куроро последовал за ним на кухню и прислонился спиной к стойке, самой дальней от плиты и холодильника, оставив Курапике достаточно места для работы.       — Да, — сказал блондин, доставая из морозилки небольшой пакет с замороженными овощами. - Она очень интересная. Я даже не подозревал, что уже так поздно.       Он наклонился вперед, чтобы достать из холодильника то, что они купили на обратном пути из музея. Когда он обернулся, то увидел, что Куроро смотрит на него, и внезапно вспомнил, как неловко он чувствовал хххсебя сейчас рядом с ним. Куроро моргнул, глядя на него.       — Что? — Курапика покачал головой, отвернувшись от главы Паука, чтобы начать готовить. Там оставалась половина луковицы, уже нарезанной Куроро прошлым вечером, когда он использовал ее часть. Курапика положил ее на сковороду вместе с мясом и соусом, который Куроро настоял на том, чтобы купить для него, чтобы попробовать в своем жарком. — Рад, что тебе понравилась книга, — сказал Куроро после короткой паузы. — Кажется, ты вот - вот закончишь. Я достану еще одну после ужина. Хотя мы, вероятно, уедем завтра рано утром. Не читай слишком до поздна.       — Хорошо, — сказал Курапика, доставая из ящика деревянную ложку, чтобы помешивать. — Во сколько мы уедем?       — Примерно в восемь. — Курапика кивнул.Он услышал как Куроро оторвался от столешницы и взглянул на него.       Тот не шел в его сторону, а направился в свою комнату. Курапика добавил овощей в сковороду и помешал. Когда Куроро вышел из своей комнаты, блондин глянул на него. Лидер рёдана держал в руках красную книгу. Он положил книгу на стол и Курапика подошел, чтобы посмотреть на нее. Она была о каком-то недавнем открытии в квантовой физике.       — Я не знаю, любишь ли ты науку так же сильно, как историю, но я только что закончил эту книгу, и она увлекательна.       — Я люблю науку, — ответил Курапика возвращаясь к плите. — я уверен она будет очень интересной.       Куроро сел на одино из стульев.       — Так и есть. Хотя многое только теории и ещё не доказано.       Курапика взглянул на него.       — Если ты собираешься просто сидеть, — он сказал, — то мог бы лучше помочь мне накрыть на стол. — Куроро моргнул, а затем медлено, медленно его лицо расплылось в улыбке, заставляя Курапику гадать, что же из того что он сказал вызвало такую реакцию.       — Конечно. — Сказал глава Паука, снова вставая чтобы помочь. Курапика не хотел замечать, как растет его нервозность по мере того, как сокращается расстояние между ними. Он снова повернулся к плите, задаваясь вопросом, как он собирается пережить эту поездку, не потеряв рассудка.       Возможно, для этого уже было слишком поздно.