...И в венах ромашковый чай

***

      Чëртово похмелье и настойчивый долбëж в дверь вынудили проснуться. Разлепив глаза и неудачно повернувшись на диване, Чеснок с грохотом упал на пол. Проматерившись и потерев лоб, шатен поплëлся в прихожую, где, казалось, снесут входную дверь с петель. Со скрипом старый замок поддался и на пороге оказались давние подруги: Анна и Виктория       Вики начала наезжать, какого лешего до шатена достучаться как до поликлиники без талончика, держа в руках пакет. Чес пожал плечами, сухо пробормотав неразборчивую фразу. —Глэм просил передать тебе это барахло, — Вики протянула белый пакет, набитый питанием для Грэйс       Чес уже хотел попрощаться с байкершами с чистой совестью отправиться пить минералочку у унитаза, но Анна поставила ногу у закрывающейся двери и подняла левую бровь. —Может быть дашь войти? — спросила Анна, вцепившись ногтями в кожаную обивку двери. —Ну я не готов для... —Это не обсуждается, — процедила Анна, заходя в квартиру и толкнув в плечо его хозяина       Вики поплелась следом за подругой, с безразличием смотря на коробку мусора в углу — Чес всегда складировал всякий хлам, с ленью выбрасывая его. Лидия старалась поддерживать чистоту, но после её ухода квартира скоро превратится в барахолку —Ну и срань тут у тебя, Чеснок, — с презрением констатировала Анна, — хотя, — байкерша посмотрела на лицо шатена, — и сам ты весьма... Помятый       Анна брезгливо потряслась и дошла до двери в комнату. Зайдя внутрь, Анна ускорила шаг, подходя к кроватке Грэйси недавно проснулась, хлопая длинными ресницами на людей, окруживших её в один момент Синеволосая аккуратно положила руки под спину хрупкой куколки, поднимая вверх и придерживая голову. Приподняв кудрявого младенца над уровнем своего лица, Анна наконец смогла полностью рассмотреть её: вьющиеся короткие каштановые волосы, длиной доходя до ушей, зелëная майка, уже в чем-то замаранная, розовые пухлые щëчки и большие ледяные глаза с бирюзовыми прожилками, гипнотизирующие своим сиянием —А глаза то, смотри, — прошептала Виктория на ухо Анне, чтобы Чес не услышал, — Лидии —Глазами она пошла в Шваген—Вагенсов, — усмехнулась Анна, не думая о том, что речи как-то могут ранить вдовца, — Я хоть и терпеть не могу этих кричащих свëртков, но этот ребëнок определëнно... — младенец слегка улыбнулся дëснами, протягивая руки к синим волосам       Грэйси округлила глаза, будто задумываясь. Открыв рот и нахмурившись, девочка повергла в лëгкое недоумение держащую её Анну. Чес уже понял, что к чему и слегка улыбнулся, не говоря ни слова.       Набрав в маленькие лëгкие воздуха, Грэйси громким писком чихнула на лицо гордой синеволосой тëтушки, заставив её поджать губы и зажмуриться.       Виктория принялась громко смеяться, хлопая себя по колену и толкнув Чеса кулаком в предплечье. За минуту смех уже переходил в хохот от физиономии подруги, неподвижно стоящей в той же позе, даже не открыв глаза       Чес забрал дочь от знакомой, обнимая её в руках —Этот ребенок. — прошипела Анна — Определëнно. Копия отца       С отвращением Анна закатила глаза, быстро взяв с комода упаковку влажных салфеток. Протерев лицо, постоянно бормоча что-то под нос, синеволосая бросила смятую салфетку на комод и оглядела стоящего хиппи, с невероятной теплотой держащего кроху на руках, поглаживая мягкие кудряшки.       Байкерша посмотрела на экран смартфона. Вместе с Викторией нужно было ехать в «Дневные Бобры», а время поджимало, будет очень не удобно, если в такой важной ситуации подруги не будут вовремя. Синеволосая окликнула Вики, подтрунивая не задерживаться и ехать. Уходя в прихожую, Виктория причитала, шаркая по полу —Анна, давай быстрей! — крикнула Вики, глядя на духи в прихожей, — На своём инжекторном корыте будешь ехать весь день —Вики, не начинай! — заткнула Анна, стоя у детской кроватки —Как креветка ездишь на нëм, — громко отчеканила Вики и вышла из квартиры, хлопнув входной дверью       Анна в последний раз посмотрела на Грэйси. Синие брови опустились. Поджимая губы, Анна погладила по макушке младенца, процедив Чесу сквозь зубы: —Береги еë.       Словив короткие обрывки воспоминаний связанные с Лидией: вечера в баре, уроки езды на байке, обсуждение общих знакомых, невзаимное чувство влюблëнности к голубым глазам. Анне было обидно. Она ревновала, что такая грациозная и лëгкая девушка как Лидия выбрала бродягу музыканта с щербинкой между зубов.       С надеждой смотря на ребëнка, у которого уже проглядывались черты лица матери, байкерша окинула вдовца косым взглядом и кротко попрощалась. Тихо закрыв за собой дверь, Анна глубоко выдохнула, массируя виски. Оперевшись макушкой на дверь, байкерша услышала рëв карбюратора и быстро вышла из подъезда во двор, отбросив в бездну свои эмоции.       После ухода гостей, шатен убрал в кухонный ящик коробки со смесью, купленные Глэмом и ненадолго задремал на диване. Грэйси постепенно начинала плакать в своей кроватке — за целый день у неё не было во рту и маковой росинки.       Кряхтя, Чес взял дочь на руки, положив её голову себе на левое плечо. Щëлкнув по кнопке чайника, металист одной рукой дотянулся до пластиковой бутылки с соской и достал из навесного ящика коробку с «наркоманским» синим медвежонком, нарисованного почти на всю упаковку.       Мерной ложкой насыпав в бутылку нужное количество порошочка, электрический чайник, стоящий на краю столешницы, вскипел. Пар поднялся ввысь, растворяясь также незаметно, как и появляясь. Налив кипяток в ëмкость, Чес левой рукой закрутил на горлышко соску и энергично взболтал бутылочку. —Смотри, смотри, чë там в окне? — отвел дочь к окну Чес, чтобы подождать пока вода остынет       Лёжа в тëплых укачиваниях, Грэйси перестала кричать, а лишь тихо хныкала, надув нижнюю губу. —Держи, — ласково сказал Чес, прислоняя бутылку к губам дочери       Уйдя в комнату и сев на диван, шатен потихоньку стал проваливаться в сон, чего он очень не хотел. Лидия являлась ему почти каждую ночь, не помогали даже таблетки. Настолько реалистичная, что даже атеист поверил бы в Бога. Но Чес не верил. Если бы Бог был, то он никогда бы не забрал жизнь ни в чём не повинной матери и любимой жены — эта мысль не давала покоя перед сном. Во время сильных опустошений, которые происходили после третей кружки кофе, Чеснок хотел выстрелить в себя, лишь бы быть в одном месте, но одно не давало покоя: Грэйси.       Кому сдалась бедная сиротка, у которой нет никого, кроме дяди и тëти? Вот именно — никому.       Ещё и слова Лидии: «Отпусти меня»       Как же можно забыть? Как? Только через его труп. Он никогда её не забудет, но выполнит просьбу: заботиться о дочери, а сегодня даже не будет пить. Самое главное: чтобы Лидия... Одним мгновением все мышцы сократились. Вздрогнув, Чес открыл глаза: чуть не уснул       Переложив посапывающую малышку в чёрную деревянную кроватку, укрыв пушистым зелëным пледом, Чес закрыл шторы, чтобы яркие лучики солнца не раздражали ледяные глазки. Выходя из детской, тихо поворачивая дверную ручку, Чес закрыл дверь. Пальцем потрогав чайник, стоящий на кухне, шатен пожал плечами и отрыл в ящике упаковку доширака, который сразу же оказался под струëй горячей воды. Не понятно как, но шатен решил прислушаться к словам всех людей, посещающих квартиру и убрать лишний хлам.       Бутылки пластиковые и стеклянные сразу же оказались в чëрном мусорном пакете, набитым до верху. В комнате сразу же появилось больше места, после уборки этой алкогольной дряни. Чтобы лишний раз не выходить из дома, Чес взял ещё мусорный пакет из кухни, вынося всë в мусопровод в подъезде.       Глубоко выдохнув, Чес пошел на кухню, взял запаренную лапшу и положил на светлый журнальный столик перед диваном, на который шатен с усталостью прилëг.       Глаза стали медленно слипаться и статовиться такими тяжёлыми, будто к векам привязали груз. «Всего на пять минут» Чес устроился на диванной подушке и тело постепенно стало ватным, с лёгким головокружением отправляя шатена в сновидения.

***

      Смс. Вибрация раздалась по всему журнальному столику. Чес нехотя привстал на локтях и почесал затылок. Зевнув, шатен посмотрел на треснутый экран телефона и охнул: он проспал три часа. Доширак уже был холодный, но это не помешало быстро проглотить его и выбросить коробку в мусорку.       Вечерело.Чеснок открыл окно в комнате, чтобы пустить свежести в помещение. Бедные облупленные многоэтажки мëртвыми великанами стоят, образуя ровную линию. Вдали виднеются серые клубы дыма из трубы завода, небо темнеет по краям и колючим зноем пышет неподвижный воздух. В заводском районе, определëнно, есть свои ценности, но неприятностей гораздо больше.       Взяв телефон со столика с мыслью, что это Глэм, Чес ошибся. Глаза округлились и загорелись разъярëнным пламенем.       —Здравствуй, Чес. Я хочу предложить тебе сделку — светилось смс на экране       Чеснок даже не стал помечать его как прочитанное, а сразу же удалил его. Фарис — старый знакомый. Найдëт деньги как угодно и где угодно, а по какому принципу — уже дело второстепенное. Славится остроумием и сладкоречием. Чёрные короткие волосы всегда зализаны в низкий хвост, а на левом предплечье, сколько себя помнит Чес, всегда красовалась большая чëрная татуировка в виде змеи, дабы перекрыть следы от жëстких иголок, вонзëнных для получения дозы. Шатен перестал общаться с этим двуличным «предпренимателем» ещë в тот момент, когда поступил в консерваторию и встретил Себастьяна. Думал, что тот уже скололся или нарвался за свои грехи, но нет — живой. —Да пошел ты нахуй, ублюдок, — прошептал Чес, одновременно ласково шипя в сторону детской комнаты, где уже плакала малышка Грэйс       Сегодня нужно было искупать Грэйс. Шатен достал ванночку, купленную ещё Лидией и поставил её на дно ванной, набирая туда воду. Держа в руках девочку, укутаную в голубое полотенце и понимая, что без совета не обойтись, Чес аккуратно вытащил телефон из кармана джинс и набрал Глэма. —Чес, вода должна быть 37 градусов!       Металист потрогал гладь воды локтëм, утвердив, что вода не горячая, при этом соврав, что вода 37 градусов, потому что водный термометр таинственным образом исчез. —Опускай Грэйс осторожно, поддерживая левой рукой голову и спинку —Ага... — согласился Чес, щербато улыбнувшись малышу —А правой рукой ягодицы и ножки. Смотри, чтобы голова находилась над поверхностью воды! — закончил Глэм на том конце провода —Бля. — выругался Чес, правой рукой положив телефон на плечо и прислонив его к уху, делая всë по указаниям друга       Заботливый дядя недовольно причитал о мате при ребëнке, говоря, что они впитывают всë как губка. Шатен только неохотно поддакивал, аккуратно набирая в правую ладонь воду и поливая дочь, смывая детское мыло с мокрых, почти чëрных, волос.       Если окунуть не сопротивляющегося новорожденного не составляет труда, то достать было проблематично. Боясь уронить единственную ценность своей жизни, Чес, не отрывая взгляд от дочки, почти на ощуп нашел полотенце, лежащее на бортике ванной, также на ощуп бросив его на стиральную машину, находящуюся впритык к ванной. —Чес, всë хорошо? — забеспокоился друг С маленького бортика ванной упала бутыль с шампунем, чудом не напугав Грэйси. —Да всë пучком, — на отшибись ответил шатен, положив младенца на стиральную машинку, с невероятной осторожностью вытирая мокрые волосы       Поговорив несколько минут про бытовые вещи: как подрастает Ди, что с Викторией, как сами поживают; Чес и Глэм обменялись прощаниями.       Поцеловав кряхтящую на руках дочь в лоб, направился на кухню, вновь греть воду в чайнике, начиная плавно укачивать Грэйси влево—вправо, чтобы она поела перед сном и не просыпалась через полчаса.       Вид на кухне заметно изменился после небольшой приборки: нет больше пустых банок из-под кофе, бутылок под столом, даже пепельница была чиста.       Щелчок. Пар поднимается кверху, растворяясь также не заметно, как и появляясь, создавая лëгкое дежавю. Обыденно, как работник на заводе, Чес наученно насыпал смесь, залил водой и левой рукой взболтал бутылку ритмично с укачиванием Грэйс.       На телефоне вновь появилась вибрация. Прощупав карман джинс, Чеснок узнал номер и, то ли с раздражения, то ли с усталости, громко прорычал, заставив маленькую принцесску подать голос. Шатен сразу же мягким голосом принялся говорить ласковые слова, присев на табурет, поставив бутылку на стол.       —Чес, у меня серьëзная сделка с тобой, ответь —Вот чëртов сукин сын! — не громко выругался металист, испуганно переводя взгляд на нахмуренные детские брови, — Тише—тише, принцесска, не плачь! — успокаивал Чес, одновременно потрогав всë ещë горячую бутылочку, — Всë равно не знаешь, где я живу, — подумал металист, испугавшись от нового смс       —Я знаю где ты живешь, давай спокойно поговорим       В этот раз на безразличном лице хиппи появился лëгкий испуг. Подскочив с места, шатен ринулся к окну, выглядывая во все стороны, надеясь увидеть какой-нибудь тонированный джип или хотя—бы мрачную фигуру в чëрном. Пустота. Нет даже надоедливых кошек, подкармливаемых старой соседкой.       —Хорошо. — клавиатура с приятным звуком набрала буквы       *Сообщение отправлено*       Чего ему бояться? Послал однажды в юности, пошлëт и ещё раз, ничего не сделает этот брюнет — не станет пачкать руки.       Отдав остывшую смесь засыпающей кудрявой шатенке, Чес подождал пока бутылка опустеет. Расслабленно походив с Грэйси несколько минут по кухне и коридору, дожидаясь, когда бирюзовые глаза крепко закроются, Чес успел прочитать ещë одно смс:       —Жди через 15 минут

***

      Грэйс уложена в постель, дверь глухо закрыта. Если считать по часам телефона, прошло как раз 15 минут. Выходя в коридор, Чес услышал отчëтливый стук в дверь.       Поворот ключа. Скрежет ржавых петель. Щелчок.       Дверь открывается, а на пороге стоит высокая худая фигура нелюбимого знакомого.       Фарис поздоровался с натянутой ухмылкой и похлопал шатена по плечу. —Не виделись столько лет, друг! «Какой я тебе друг?» — подумал про себя шатен —Ну как? Изменился я за десять лет отсутствия? — Фарис поправил чëрную косуху и провëл рукой по лакированным волосам —Ещë больше на педика похож, — не стесняясь ответил Чес       Без приглашения зайдя в квартиру, зелëные лисьи глаза высматривали каждый уголок —Только не шуми, — сухо предупредил металист, нахмурив брови от стоящего у стойки духов знакомого       На том же самом столике, где стояли душистые склянки, находилась положенная вниз картинкой фотография Лидии: за неё и боялся Чеснок. Бензиновые глаза ежесекундно расширялись, наполняясь лопнувшими каппилярами. —Я слышал про... — в пол голоса начал Фарис и осëкся, — я очень тебе соболезную, приятель, — брюнет отвернулся от духов и ещё раз похлопал шатена по плечу       Чес с презрением кивком позвал Фариса на кухню, подначивая быстрее рассказать столь важное предложение. Зеленоглазый всë так же уверенно ухмылялся, как делал это со всеми людьми, которых настраивал на свою сторону. Словно змея обвивает кольцами жертву, Фарис подошëл к Чесу со спины и сладким голосом пленил своими речами об одном лëгком дельце: Чесу дают небольшие дозы, а тот, как посредник, продаëт, отдавая брюнету лишь 40% от суммы. Находит новых клиентов — продаëт и оставляет себе всю сумму       В этой сделке было что-то не так. Опытный наркобарон берёт себе в шестëрки старого забытого знакомого? Бред. А вдруг на следущий день его закрутит полиция? А вдруг это всë обман и он прогорит? А вдруг Фарис просто втирается в доверие, желая заполучить что-то большее? А вдруг... —Так тебе же нужны деньги, — вывел Чеса из раздумий Фарис       Деньги действительно были нужны, если бы металист жил один, он бы явно отказался, а вот с дочерью... В такой работе было много минусов. На плечах стояла чаша весов, перевешивающая в негативную сторону —Чес? — сурово, с ноткой зарождающейся злости спросил Фарис, впиваясь ногтями в плечи шатена —Согласен. — выпалил Чеснок, устав думать о последствиях       Фарис заметно оживился. Что было странно: не было документов, которые нужно было подписывать— продаëшь и всë —Ты же не будешь продавать, не опробовав? — будто читая мысли спросил брюнет       Из-за пазухи наркобарон достал маленький шприц в шелестящей упаковке и маленькую стеклянную ампулу с жидкостью —Ты хочешь посадить меня на наркоту? — Чес рукой отбросил в сторону шприц на край стола       Новая волна недоверия появилась в бензиновых глазах, но лис был неприклонен, заливая в уши сказки. Осознав, что шатен такой же упëртый, Фарис положил на стол небольшую неприметную коробочку с наркотиками внутри, пожал плечами и отправился прочь, но остановившись у двери —Комната дочери? На кого она больше похожа? — эти слова ранили в самое сердце—этого двуличный змей и добивался       Уже дотронувшись до дверной ручки, Чес резко отдëрнул ненавистного гостя, ударив по предплечью со змеëй —Можешь делать со мной что хочешь, но к моей дочери не лезь! Понял меня, пидрила? — со злостью прошипел металист       Барон лишь хмыкнул, отходя от двери со злорадной улыбкой, направляясь к выходу.       Фарис что-то приговорил про то, что Чес сам ещё будет просить добавки дозы у него, но шатен самолично открыл забытому знакомому дверь, лишь бы тот поскорее убирался прочь. Брюнет приставил к виску указательный и средний палец, изображая выстрел из пушки, ухмыльнулся и скрылся на лестничном пролëте с перегоревшей лампочкой.       Захлопнув дверь, Чес закрыл её на все замки и стал бубнить под нос различные ругательства, какие только знал. Резко отключив матный водопад, шатен приоткрыл дверь в детскую: спит, посвистывая носом во сне. Спокойствие. Тишина, нагнетающая с каждой минутой. Телевизор смотреть бесполезно — от него появлялась лишь апатия. Его идеал, кошачья грация, аристократичная гордость, его наркотик — Лидия Шваген—Вагенс.       Наркотики... —Он же не узнаёт, если я попробую? Этот индюк же сам предложил. — подумал Чес уже сидя на кухне, разглядывая жидкость в стеклянной ампуле       Наркотики продаются в запаяных больничных скляночек, которые не отличишь от ампул витаминов, как Фарис только не разорился на этом. Хотя... Это тоже своего рода витамины — для тех, кто не может пережить болезненную утрату.       Это только на несколько часов, он не пьëт алкоголь, он обещал. Он... Стыдился... Но чувства были сильнее. Грудь будто разъедает кислотой от воспоминания о похоронах. Отчëтливое бледное лицо аристократки отпечаталось под коркой мозга, причиняя галлюцинации и кошмары —Прости, Лиди, я не могу так,— прошептал Чес, распечатывая шприц       Перейдя на мягкий диван, шатен рассмотрел ампулу и вколол иглу в самое тонкое место, с лëгким шипением воздуха набирая жидкость внутрь.       Игла касается выпирающей вены. Укол. Чес слегка прикусывает нижнюю губу, закатывая глаза. Удачно вошедшая игла с пощипыванием выходит из-под кожи. Эйфория.       По ящику людям промывают мозги, что наркотики «фу» , вредны, противны — бред.       Металист не чувствовал, что внутри какая-то инородная жидкость, напротив. По венам растекается ромашковый чай, насыщающий энергией и радостью каждую клетку организма. Глаза закатываются и тело падает на подушку. Рука, сжимающая шприц, свисает с дивана. Пальцы, расслабившись, роняют иглу на пол, а звук от падения отдаëтся второстепенным эхом.       Приятный дурман, пленящий всë тело, будто согревает изнутри, причем согревает лучше алкоголя, не только внутри, но и снаружи.       Перед глазами возникают странные пятна, словно в глаза попала пылинка. Сердце всë ещë болело, но тело и мозг погрузились в астрал, что определëнно приносило радость.       Она явилась перед взглядом Чеса этим вечером, в час бешеного приступа его боли, и мимо не прошла, задержалась. —Лидия... — с улыбкой прохрипел металист       На этот раз в белом длинном платке, не завязанном, лежащим на голове, с подобием нимба: золотыми прутьями, полукругом идущими ровной полосой по голове, по типу ободка, образующему подобие солнечных лучей; в длинном чистом платье, с прикрытым больничным браслетом, повязанным уже в морге, указывающим на дату смерти.       Холодный взгляд выражал злость и сострадание. Ледяная рука коснулась правой щеки мужа, поглаживая с истинной лаской —Ты погубишь себя, Чес! — вторила горячо любимая жена, — Он тебя погубит! — явно указывая на Фариса, говорила Лидия —Я слабак. — согласился Чес, — Но я просто не могу без тебя, Лидия, — на лице появилась щербатая улыбка и слезинка, застывшая в глазу —Ты идиот, — буркнула Лидия, отойдя от лежащего на диване шатена       Кроме Лидии, Чес явно видел что-то ещё, что-то, что заставляло погрузиться в ещё более глубокое измерение. Карие глаза закатились, а рот из последних сил набирал в лëгкие воздух       Ну как она может оставить его? Наедине с его болью, переживаниями, как? Скрипачка с опаской села на край дивана, пытаясь поднять голову хиппи, но тщетно: Лидия не материальна.       Это необратимое колесо черëд запустилось. Лидия не хотела думать о последствиях, но они явно скоро произойдут, не поможет ни брат, ни его скудоумная жена. Есть надежда на Анну, но до неё тоже невозможно достучаться — златовласая мученица является только мужу —Позвони Глэму! — Лидия похлопала рукой по карману джинс, — Позвони Глэму! Позвони! — Лидия начинала кричать, из мëртвых глаз могли бы пойти слëзы, но это невозможно.       Свет в комнате был выключен. Нагнетающая обстановка давила на стены этого дома, сжимая его обладателя словно тисками и даже открытое окно не помогало улетучить густую и вязкую апатию, окутавшую лежащего в эйфории металиста. Лидия преданно сидела на краю дивана, не отходя ни на шаг — ведь это из-за неё металист приобрёл постоянные зависимости.       Поймав самую верхнюю точку пика, Чес чуть выгнулся и закрыл глаза, сдавленно прохрипев и улыбнувшись.       Расширенные глаза закрылись, а Лидия в разочаровании покачала головой и, как по щелчку пальца, исчезла в небытие, растворяясь лëгким белым облаком, пахнущий вишней и сырой землëй.