Чистота-порядок и прочие каверзы

      Столько дней стояла хорошая погода, а вот утро вторника не задалось. Откуда-то с севера приползла большая, набухшая туча и, накрыв весь район, разродилась дождем.       Лена, зевая до хруста челюсти, выползла из-под одеяла по зову будильника, поставила на плиту чайник, стала умываться. У ее лодыжек тут же материализовался Васька, начал усиленно намекать на кормежку. Лена решила не томить животное и, зажав в зубах щетку, вскрыла баночку паштета.       — Кушай, дорогой, — немного невнятно сказала она, как всегда наглаживая кошачьи бока, которые уже успели немного округлиться.       — Мяу, — поблагодарил Васька и только потом принялся с достоинством поглощать еду.       Лена же, прополоскав рот, подошла к окну и окинула взглядом двор. Его заливало дождем, кое-где уже успели образоваться лужи, было при этом туманно и серо. Мерзко, короче, было. Но делать нечего. Девушка взбодрилась крепким чаем и быстро собралась в путь.       — Скоро вернусь, — сказала она Ваське, уже стоя на пороге. — Олега и Петьку только в школу подброшу. Ну и так, по делам забегу в местный сельсовет. Погода унылая, так что будем с тобой сегодня дома сидеть, второй этаж начнем в порядок приводить. Ты бы тоже на улицу не совался, Вась. Удобства вон.       Кот покосился на лоток в углу прихожей и презрительно фыркнул, однозначно дав понять Лене, что делать свои дела в эту коробчонку с опилками он не намерен.       — Ну, как знаешь, — пожала плечами Лена и пошла заводить машину.       Олег уже ждал. Стоял под козырьком ворот, подняв воротник куртки до ушей и прижимая к груди свой рюкзак. Морщился на непогоду. Лена свернула с асфальта и подъехала к нему так близко, как смогла.       — Здрасьте, — буркнул парень, забираясь в салон. — За Петькой сегодня заезжать не надо.       — Почему? — заволновалась Лена. А вдруг это из-за вчерашнего недоразумения?       — А ему сестру двоюродную подбросили. Она мелкая еще, в сад не ходит. Вот Петьку его тетка и попросила посидеть денек.       — Ясно, — облегченно выдохнула Лена. — Ну, тогда в путь.       Сперва девушке показалось, что настроение у Олега сегодня не менее серое и пасмурное, чем погода. Первые минут десять дороги он сидел молча, отвернувшись к боковому окну, наблюдал, как потоки воздуха на скорости гонят дождевую воду по стеклу.       — Все хорошо? — осторожно поинтересовалась Лена.       — Хорошо. Не выспался просто. Уж очень интересные книги у вас вчера взял. Ну, читал-то я пока только одну, никак оторваться не мог. Но и остальные не хуже, я думаю…       Парень заметно оживился, пока делился впечатлениями от прочитанного. Даже румянец на щеках проступил. Можно было подумать, что виной тому являлась печка в машине, которую Лена включила посильнее, стремясь как можно скорее избавиться от чувства промозглости. Но девушка больше склонялась к версии, что разговоры о книгах неизменно повышают Олегу настроение.       Высказав все восторги сюжету и пропев все дифирамбы героям, парень кивнул на автомагнитолу и спросил:       — Может, музыку включим? Ехать будет веселее.       — Я бы с радостью, да только никакой музыки в самой машине у меня нет, шнур от аукса я дома забыла, а радио тут ловит только местное. Ты уж не обижайся, но мне от их репертуара выть хочется.       — Да чего ж тут обидного, — пожал плечами Олег. — Что есть, то есть.       — Знаешь, я тут историю тебе рассказать хотела, — неожиданно заявила Лена. — Правда, она грустная немного. Но мне кажется, что ты должен ее услышать.       — Заинтриговали, — хмыкнул парень. — Ну, рассказывайте. Истории я люблю.       — Это про одного моего друга. Мы учились вместе в институте. Правда, он бросил на четвертом курсе, не смог совмещать с работой. А работать нужно было, деньги позарез требовались. Мама у него пенсионерка, бедро сломала неудачно, штифт титановый ставили. И ухаживать за ней надо было, и лекарства покупать… Ну да это лишние подробности. История совсем о другом. Он, видишь ли, на работе с девушкой познакомился.       — Про любовь, что ли, история? — немного презрительно уточнил Олег.       — Нет, не про любовь. Разве что совсем немного. В девушку-то мой друг влюбился, женился на ней, стали жить вместе. Все у них было хорошо, да и мама поправилась, сама уже прекрасно ходила. Но потом случилась беда.       Лена замолчала ненадолго, подбирая слова, задумчиво побарабанила пальцами по рулю. Олег тоже молчал, покорно ожидая продолжения.       — В общем, ехал мой друг со своей новоиспеченной женой на дачу. Весной дело было, как раз в апреле, как сейчас. И погода такая же стояла: дождь потоками, трасса скользкая.       — Что, в аварию попали? — мрачно поинтересовался Олег.       — Попали, да, — кивнула Лена. — Кто-то там выскочил на дорогу, то ли заяц, то ли кошка. Говорят, в таких случаях давить надо, а то себе же хуже. Но куда там, рефлексы срабатывают вперед головы.       — И что?       — Улетели. Перевернулись. Хорошо, что между дорогой и лесом канава была прорыта. Ну, знаешь, полоса безопасности. От пожаров. Она им не дала в деревья врезаться. В ней машина и осталась лежать на крыше. Друг мой в сознании остался. Ремень безопасности заело, но он всегда в бардачке канцелярский нож возил, и тот как раз от удара удачно выпал, прямо в крыше валялся. Выбрался он минут за пять.       — А жена?       — А жена головой ударилась, без сознания была.       — Так он ее вытащил?       — Он хотел… — Лена замялась на секунду. — Хотел, конечно. Но машина загорелась.       — Так в таком случае еще быстрее вытаскивать надо!       — Да, конечно надо. Но он… Видишь ли, он испугался. Видел жену, видел огонь, но никак не мог заставить себя приблизиться, метался только из стороны в сторону и волосы на себе рвал.       — И что же? — Олег даже подался вперед, ерзая на сиденье, чтобы заглянуть Лене в лицо. — Жена сгорела?       — Да нет, конечно. Стала бы я тебе такое рассказывать. Нет, повезло. Мимо какой-то мужик проезжал, еще издалека дым заметил. Остановился, подбежал с огнетушителем. Кое-как сбил пламя и жену моего друга вытащил. Она отделалась тогда сотрясением мозга да парой переломов.       — То есть, все хорошо закончилось? — выдохнул Олег. — Машину только жалко.       — О, про машину никто и не вспомнил. Да и старая она была, не велика потеря. Главное, что живы остались. Но это не конец моей истории. Друг мой, видишь ли, через некоторое время с женой развелся.       — Почему? — у Олега, настроившегося уже на хэппи-энд, даже лицо вытянулось от удивления.       — А ты не догадываешься?       — Наверное, жена его не простила? Ну, что он испугался и практически оставил ее умирать?       — Не совсем. Жена про это даже не узнала. Мой друг и тут струсил.       — А чего же они развелись тогда?       — Он сам себя не простил. Не смог. И жить с ней, как раньше, тоже не смог. В глаза смотреть не мог. Все у них разладилось, и тогда он сам подал на развод, решил ни ее, ни себя не мучить.       — И что же с ним дальше стало?       — Да ничего хорошего, — вздохнула Лена. — Спился он. Цирроз печени заработал…       — Вы мне эту историю из-за Дрюпина рассказали, да? — догадался Олег.       — Да, — не стала скрывать Лена.       Парень в ответ на это только мрачно хмыкнул и снова отвернулся к окну.       — А теперь мораль. Как в сказках, — продолжила Лена. — Дрюпин ваш перестал с вами дружить, потому что ему стыдно за свой поступок. И хоть вы на него обиды не держите, сам он себя простить не может…       — И? — поторопил Олег.       — Жена моего друга ничего не знала. Он все за нее решил, не дал ей даже возможности. А у тебя эта возможность есть. И я вовсе не утверждаю, что Дрюпин так же пустит свою жизнь под откос, но тот поступок будет его терзать. Может, не всю жизнь, но очень-очень долго. И если ты и вправду зла на него не держишь, подойди и скажи об этом. Может, вы больше и не дружите, но это будет очень дружеский поступок. Поступок, очень нужный Дрюпину.       Остаток пути они молчали. Лене нечего было добавить к своей истории, а Олегу, кажется, надо было эту историю хорошенько обдумать.       Дождь не утихал. Падал с неба и топился в собственных лужах, веером разбрасывая мелкие брызги. К школе тянулся ручеек учащихся: кто с зонтиком, кто в дождевике и почти все в резиновых сапогах самых разных расцветок.       Лена остановилась почти у самого крыльца. Сказала:       — Приехали.       — Спасибо, что подвезли, — кивнул Олег, снова задирая воротник куртки. — В три меня заберете?       — Заберу, конечно, — улыбнулась девушка. — А ты ко мне заскочишь?       — Агась. Так можно сразу после школы.       — Нет уж. Сперва уроки сделай, а потом приходи. Или звони, если дождь не кончится. Сама тебя заберу.       — Договорились, — и Олег выскочил из машины, в два прыжка добрался до школьного крыльца и скрылся за облезлой дверью, махнув напоследок рукой.

***

      Домой Лена вернулась ближе к обеду, сперва потратив пару часов на решение бюрократических задач: заехала в банк, чтобы оплатить коммуналку, потом в сельсовет — какие-то там землемерческие вопросы возникли с ее участком… А дождь все не кончался, так что в кухню она вошла мокрая, немного голодная, но решительная.       — Васька, я дома, — громко объявила она коту, который спал на кухонном диване кверху пузом.       Кот в ответ на это заявление лениво приоткрыл один глаз и выдал короткое «мяу»: вижу, мол, что дома, шумишь-то чего?       — А не выпить ли нам чаю, Вась? Хотя ты-то чай не пьешь, тебе молока плесну…       Продолжая уже по привычке беседовать с котом, Лена переоделась в сухое, организовала себе чаепитие, а затем устроилась за обеденным столом с ноутбуком.       Компьютер на дачу она притащила на всякий случай, вдруг по работе чего? Но ни коллеги, ни начальство ее не дергали. Оно и ясно. Для курьерской фирмы, где работала Лена, апрель — не самый ажиотажный месяц: всякие там восьмые марта и двадцать третьи февраля, когда люди заказывают близким подарки, уже прошли, а майские праздники только предстояли. Так что компьютер Лена достала в первый раз с самого момента приезда.       Экран загорелся приветливым голубым цветом и потребовал пароль. Лена послушно защелкала по клавишам, затем воткнула в USB-порт модем и открыла браузер. Задумалась.       За свою жизнь Лена посмотрела немало фильмов про всякое мистическое. И фильмы про всякое мистическое в отдельно взятом доме составляли львиную долю просмотренного. Так что девушка твердо знала, что нужно делать в подобной ситуации. Хотя справедливее будет сказать, что она знала, как киногерои себя в таких ситуациях ведут. Но почему бы не взять с них пример? Ведь некоторые действовали вполне логично и иногда даже выживали в конце фильма.       Итак, как прилежная зрительница всяких ужастиков, Лена решила обратиться к всезнающему Гуглу, чтобы для начала понять, с чем она имеет дело, а потом заодно выяснить, как с этим чем-то бороться.       В поиски она ушла с головой, ведь информации было просто море: сайты, форумы, какие-то дневники и видео. Складывалось впечатление, что интернет просто кишит всякими экспертами в области паранормального, и каждый эксперт предлагает свой метод, и каждый уверен, что метод этот единственно верный.       Чай давно закончился, но Васька, заинтересованный движением компьютерной мыши, нагло забрался на колени к хозяйке, и Лена не хотела его сгонять. Вместо этого чесала кота за отсутствующим ухом и листала, листала, листала интернет-странички.       Так пролетели несколько часов. Спина у Лены затекла, а в глаза будто песка насыпали.       — Васька, перекур, — скомандовала тогда Лена, отодвигая ноутбук. — Подведем итоги поисков.       Итоги были не впечатляющие. Во всех фильмах герои находили нужные сведения на первой же странице гугла, а Лена добралась аж до десятой и узнала, кажется, не меньше сотни разных способов урезонить нечисть. И почти все они ей не понравились.       Вот, например, один потомственный шаман из Сыктывкара рекомендовал завести непременно черную собаку и плевать ей в темечко по четным четвергам, тогда собака прозреет и начнет зреть незримое.       А выходец с планеты Нибиру утверждал, что всякая нечисть в доме есть не что иное, как вредные эманации, проистекающие из дурных привычек. Дурными привычками он считал просмотр телевизора, чтение газет и, почему-то, чистку зубов по утрам.       Хозяйка лесов из клана Серых Псов предлагала чудный рецепт очень действенного по ее заверениям отвара. Но Лена хоть убей не знала, где взять яйцо голубого дрозда, сок мухомора и волос из хвоста хромой кобылы.       Метод бабушки-знахарки из Оренбурга, включающий в себя натирание всех лампочек в доме чесноком, Лена отвергла сразу: еще чего, недавно ведь все люстры отмыла! И совет от белого мага Владипера набить наволочку жареными каштанами и розмарином и охаживать ею себя по бокам Лене тоже не понравился.       Впрочем, из всего многообразия методов борьбы с нечистой силой девушка сумела выделить парочку идей. Идеи были стары, как мир, и этим своим свойством вселяли некоторую надежду на эффективность. Святой воды у Лены не было, да и не верила она особо, если честно. А вот соль имелась. Да и осину в деревне наверняка несложно раздобыть.       — Вот так вот, Васька, — заключила она. — Народные методы — они самые верные. А вообще увлеклись мы с тобой. Мне за Олегом ехать пора. Кстати, он ведь у нас парень начитанный и тоже может предложить пару идей.       — Мяу, — Васька, кажется, имел сомнения по поводу всех этих изысканий.       — Надо же с чего-то начинать, — пожала плечами Лена, а затем переложила кота с коленей на диван.       Васька на диване лежать не захотел, спрыгнул на пол и направился в прихожую, намекая, что неплохо бы и Лене тоже оторвать седалище от мягких подушек и любезно открыть коту дверь на улицу. Лена намек поняла правильно, накинула куртку и схватила ключи от машины.       Дождь шел. Хляби небесные разверзлись окончательно и, судя по всему, закрываться обратно в скором времени не собирались. Васька замер на крыльце, глядя на дождь, брезгливо дернул хвостом.       — Долго не гуляй, — попросила его Лена. — Я скоро вернусь, пойдем с тобой второй этаж прибирать, а то сколько ж можно по интернету шариться.       — Мяу, — согласился Васька и проводил взглядом хозяйку, которая, бодро перепрыгивая лужи, побежала к машине.

***

      Вольдемар не любил сырость, как и всякий уважающий себя кот. Котов городских, которых судьба в лице хозяев заносила в деревню, Вольдемар открыто презирал и зачастую нещадно бил, стоило ему учуять запах шампуня от этих холуев, позволивших совершить над собой такое низкое действо, как купание. При этом тот факт, что Вольдемар и сам иногда купался в лужах, стремясь избавиться от блох, кота совершенно не смущал.       Сегодня, однако, блохи кота не доставали и мокнуть он не планировал, но пришлось. Уже много часов минуло с того момента, как Трисосны отпустила нечисть на волю, а Вольдемар еще не удосужился разведать обстановку. Нехорошо.       Даже в самых смелых мечтах он не рассчитывал, что Ух образумится и уберется подобру-поздорову. Но все же уповал на то, что долгие блуждания в заколдованном круге собьют спесь с мерзкого бурдюка. А заодно и с остальной компашки.       Не желая лишний раз шлепать по лужам, Вольдемар взобрался на забор и горделиво пошагал по нему, как заправский канатоходец. Слива, на которой обитал Твоюжмать, росла к этому забору почти вплотную, и именно с Твоюжматя кот решил начать разведку.       Подобравшись к сливе поближе, Вольдемар перемахнул с забора на ее ветви, подлез к цветастому домику и позвал:       — Эй, мышь летучая!       — Чего тебе? — из домика высунулась мордочка Твоюжматя, перепачканная сушеным мотылем.       — Сожрал таки, — невольно восхитился Вольдемар.       — Сожрал, сожрал, — фыркнул Твоюжмать. — И тебя сожру. Говори, чего надо, пока я сыт.       — Да так, — уклончиво ответил кот. — Зашел узнать, как жизнь твоя нечистая.       — С чего вдруг такая забота? — Твоюжмать подозрительно прищурил глазки, а затем его, очевидно, посетила некая догадка: — А-а-а, ты, небось, злорадствовать явился?       — Отнюдь, — не согласился с этим утверждением кот. — Злорадствовать — это ваш удел. Думаешь, не помню, как вы глумились надо мной, очередных людей отсюда выгнав?       — Глумились, и что? Не любим мы людей. Да и за что их любить-то? Тебе хорошо, тебе еда и дом от человека достаются, а нам что? Сплошные хлопоты!       — Хлопоты, говоришь? А кто тебе мотыля в домик насыпал?       Твоюжмать призадумался. Выбрался наружу, обнял себя крыльями и неуверенно предположил:       — Барышня твоя. Вроде как.       — А сам домик кто для тебя сюда повесил? — продолжал кот.       — Так это для меня прям? — Твоюжмать изрядно удивился. — Я думал, это для пернатых всяких…       — Нет, голубчик. Для тебя. Для тебя, родимого.       — Тоже барышня твоя, значит, постаралась, — голос у Твоюжматя сделался смущенным.       — Так получается, не одному мне хорошо? — Вольдемар продолжал подталкивать Твоюжматя к правильным выводам.       «Вот так. Вышел на разведку, а занимаюсь пропагандой», — подумал он про себя.       — Получается, что не одному, — Твоюжмать смутился окончательно и спрятал нос в крыло, только глазки сверху поблескивали.       — Ну так живи и радуйся, дурачина. Жилье тебе сладили, еды насыпали. Ты подумай, может, смысл воевать с человеком уже сам собой отпал?       На этой риторической ноте кот оставил Твоюжматя в размышлениях, спрыгнул с дерева и направился к беседке. Гадостькакая тоже не любила дождь, он смывал ее самым натуральным образом и даже прибивал отчасти, так что в такую погоду она неизменно пряталась у себя в гнезде, где снизу была сухая земля, а сверху — надежная, непромокаемая крыша.       Кот шел не спеша, бдительно оглядывался по сторонам, логично ожидая внезапных нападений от Уха, но нападений не было. Зато было что-то другое. Вольдемар замер посреди двора, принюхался. На пару секунд забыл даже про дождь, который мочил шкуру и неприятно стекал по усам.       Что-то в воздухе неуловимо переменилось. Что-то было не так, но кот никак не мог до конца понять, что именно. Чувствовал только, что в ноздри заползает знакомый сладковатый запах, от которого шерсть на загривке вставала дыбом.       Вольдемар долго тянул влажный воздух, пытался распробовать, понять, вспомнить, где он слышал этот запах раньше. А когда вспомнил, резко рванул к беседке, нырнул под настил и позвал:       — Эй, Гадость!       — Ш-ш-ш, — раздалось в ответ, и Вольдемара окружили мелкие рыжие муравьи.       — Только не говори мне, что Ух это сделал…       — Ш-ш-ш, — испуганно подтвердила Гадостькакая, и кот понял вдруг, что в муравьев она перекинулась не случайно: ей хотелось стать мелкой и незаметной.       — Ой, дурак! — простонал кот. — Ну, ничего. Это ничего. Это поправимо. Я же смог его в прошлый раз усыпить. Усыплю и в этот.       — Ш-ш-ш? — удивилась Гадость       — А кто же еще? Это только Ух твой любит дел наворотить и бросить. А разбираться с этими делами потом другим приходится.       — Ш-ш-ш, — муравьи заволновались, засновали туда-сюда быстрее.       — Почему это не получится?       — Ш-ш-ш.       — Ну и что, что дождь?       Гадостькакая не знала. Она только помнила, что в прошлый раз лето стояло жаркое, и Ух, пробуждая Главного, у Плескуна просил подмоги. Говорил, землю смочить надобно, не восстанет Главный в сухой земле. А нынче льет, как из ведра. Явно нечистому подсоба…       — Некогда мне домыслы твои слушать, — перебил ее кот. — Мне хозяйку спасать надо! Она вернется, а тут этот! Мне помощь нужна.       Гадостькакая отползла в самый угол, не выражая ни малейшей готовности воевать с Главным. Вольдемар не стал ее осуждать, времени и так было мало. Он выскочил из-под беседки и рванул к бане, в надежде застать там Уха.       Ух действительно сидел под порогами, обнимал себя тощими лапками и мерзко хихикал, как заведенный.       — Что ж ты натворил-то, злыдень окаянный! — сходу набросился на него кот. — Совсем края потерял?! Или самому жить надоело?!       Ух перевел на Вольдемара торжествующий взгляд и захихикал громче. И хихикал еще минуты две, а затем успокоился и изрек:       — Сейчас землица напьется водицы. Потечет водица вниз, да под камень. Напитается мой хозяин силушкой темной да придет, на земли свои воротится. Полетят тогда клочки по закоулочкам!       — У-у-у, гриб трухлявый! — зашипел Вольдемар. — Сам не ведаешь, что творишь!       — Пойдет хозяин по землям своим, очами черен, зубами востер, до мяса человечьего жаден, — Ух не обратил на это шипение никакого внимания. — Укажу я хозяину на вражин своих!       — Я те укажу! Я те так укажу! — взвился кот. — Пальцы твои костлявые пооткусываю!       — Не поможет, — неожиданно нормально ответил Ух. — Поздно метаться, Волька. Поздненько. Раньше думать надо было, а сейчас ступай, с барышней своей попрощайся.       И снова мерзко захихикал.       — Тьфу на тебя! — сдался Вольдемар и побежал обратно к дому.       Надо было что-то придумать, надо было что-то сделать, но что? В конце концов, Вольдемар всего лишь кот. Немного необычный, но кот. И если с мелкой дворовой шушерой еще можно было совладать, то Главному и противопоставить почти нечего. А хозяйку спасать надо!       Не успел он додумать эту мысль, как скрипнули, открываясь, ворота. Вольдемар стреканул в ту сторону, думая, что Лена вернулась. Но это был всего лишь Петрович.       — Здорово, Васька. Хозяйка дома? — осведомился он и, не дожидаясь ответа, поднялся на крыльцо. Стал стучаться.       Минут через пять до Петровича дошло, что Лена отлучилась, и никто ему не откроет. Тогда он уселся на ступени и вздохнул:       — Тут подожду. Авось, ненадолго отъехала.       Вольдемар прекрасно понимал, что у Петровича трубы горят, вот он и приперся без всякой договоренности к Лене, которая уже вторую неделю исправно обеспечивала ему заработок. Однако от этого было не легче, тоже ведь человек, тоже жаль, если сожрут.       Кот решил, что посидит пока на крыльце, постережет. Петровичу же подумалось, что Вольдемар возжелал ласки. Он протянул к коту пятерню, попытался погладить.       — Руки! — мявкнул кот и шлепнул Петровича лапой. Когти выпускать, правда, не стал. Пока.       — Ладно-ладно. Ишь, недотрога, — буркнул Петрович. — Не больно-то и хотелось.       Они стали сидеть на крыльце вдвоем, демонстративно отвернувшись друг от друга. Вольдемар пользовался случаем и слизывал с шерсти дождевую влагу, а Петрович просто скучал, напевал себе под нос что-то про синеву, которая куда-то там расплескалась.       Долго ли коротко ли, а в наползающей тьме мелькнул над воротами свет фар. Это Лена возвращалась домой. Причем, как выяснилось, не одна: с улицы скоро донесся голос Олега. Что-то он рассказывал про то, что в школу завтра не надо, весенний грипп, мол, три дня карантина.       Вольдемар чуть не взвыл: теперь еще и пацана оберегать. А как оберегать — не понятно до сих пор!       — Ой! Здравствуйте, Сергей Павлович, — удивилась Лена, входя в ворота. — А я сегодня никаких дел не планировала, дождь ведь.       — Совсем никаких? — расстроился Петрович. — Может, в доме чего передвинуть надо?       — Что, Петрович, трубы горят? — хмыкнул Олег, подтверждая недавние измышления кота.       — Сил нет, — кивнул Петрович. — И денег тоже.       — Вот и хорошо, — сказала Лена. — Хоть денек от пьянки передохнете. А вообще, Сергей Павлович, бросать вам надо. Мужик вы хороший, рукастый, да только не просыхаете почти!       — Я женат, — на всякий случай уточнил десантник.       — Вот и ступайте к жене. Она, небось, забыла, когда вас трезвым последний раз видела.       Петрович расстроился окончательно, что-то забухтел себе под нос, но встал с крыльца и послушно потопал к воротам. Вольдемар облегченно выдохнул. Лена же искала ключи от дома и вслух мечтала о горячем чае:       — Сейчас чайник поставим… Да где же они?.. У меня там пряники были. Олег, пряники будешь?.. Блин, клала же в этот карман, точно помню!       — Вот те на! — неожиданно изрек Петрович.       — Что случилось? — заинтересовался Олег.       — Ворота того… Тю-тю, короче.       — В каком это смысле? — Лена позабыла про ключи, обернулась. Вытаращила глаза.       — Е-мое… — тихо проговорил Олег.       Ворот не было. И прохода на улицу не было тоже — только глухой дощатый забор.       — Это как же? — продолжал недоумевать Петрович. — Была здесь калитка, точно помню!       — Была, а теперь нету, — голос у Олега сделался какой-то нервный. — Елена, вы это, ключи ищите побыстрее.       — Я ищу! — Лена захлопала себя по бокам. — Ищу!       Поднялась суета: Петрович ползал вдоль забора, чертыхался и ощупывал каждую доску, тщась отыскать выход со двора, Лена лихорадочно выворачивала карманы, а Олег неистово ее торопил, попутно предвещая им всем полный и бесповоротный кирдык.       Вольдемар же почуял. Встал на лапы, вздыбил шерсть и зашипел что есть мочи в темноту, которая, подкрепленная пасмурным небом, как-то быстро опустилась на двор.       Олег осекся, посмотрел с ужасом на кота.       Кот пялился в эту темноту, ощущая надвигающийся из нее гнилой смрад, и шипел, шипел, капая слюной на свежую травку.       Тогда парень подобрал с земли щебенку, которой теперь были проложены колеи, и швырнул ее в темноту. Лена замерла, замер Петрович.       Звука упавшего камня никто из них так и не услышал.       А потом темнота захрипела.