Не на страницах книги

Зачастую после тренировок я возвращался домой спокойным и размеренным шагом, но сегодня было иное настроение, поэтому подключив наушники к телефону и включив перемешку, я начал лёгкий бег. Бежать по снегу не самая лучшая затея, но что не убивает, делает сильнее, главное на льду не поскользнуться. Пробежка на удивление придавала больше сил, а не забирала их, как это происходило обычно. Пробегая мимо «Пятёрочки» я отвлёкся на милую пару с маленьким ребёнком и по невнимательности снёс с ног хрупкую девушку с пакетами внушительных размеров в руках. — Чёрт, — произнёс я, и присев на корточки начал осматривать пострадавшую, из-за огромного капюшона на её голове, было сложно увидеть лицо. — Простите, Вы не ушиблись? — Всё в порядке, — послышался до боли знакомый голос. Где я его слышал? Я помог ей встать, и когда она сняла капюшон, меня словно током прошибло. Миниатюрный вздёрнутый носик был усыпан крохотными веснушками, а на меня смотрела пара непривычных небесно-голубых глаз, хотя в стенах школы они определённо были карими и безжизненными. — Екатерина Григорьевна? — Я не мог поверить своим глазам, я сбил с ног свою учительницу русского языка и литературы. Отличное начало вечера. Ничего не скажешь! — Извините, я вас не заметил. — Ну да, Стрепетов, я же такая крошечная, — усмехнулась преподавательница и присев начала собирать выпавшие продукты в пакет. Казалось ситуация её лишь позабавила, а мне это всё казалось до жути нелепым. Я тут же присел рядом с преподавательницей и начал ей помогать. В это время в голове сумбурно крутились мысли вперемешку с вопросами. Она носит линзы? Но почему? Ведь её глаза так прекрасны; такие чистые, живые и притягивающие. — В том, что вы такого маленького роста нет вашей вины и уж тем более нет ничего плохого, — попытался разрядить обстановку и видимо у меня неплохо получилось. Екатерина Григорьевна посмотрела на меня и слабо улыбнулась. Поднявшись, Белова взяла пакет в руки и потянулась к тому, что был у меня в руках, но я убрал его за спину. Она удивлённо посмотрела на меня. — Екатерина Григорьевна, позволите помочь вам донести пакеты? Негоже, когда женщина носит такие тяжести сама, — предложил я. Мне хотелось помочь ей. А ещё мне хотелось побыть с ней как можно дольше. Что-то меня сильно тянуло к ней. — Ты ведь не отстанешь, да? — Устало выдохнула девушка, прекрасно зная ответ на собственный вопрос. В плане помощи кому-то я был слишком предсказуем и упрям. — Да. Меня мама хорошо воспитала. Поэтому если я вижу, что прекрасная девушка нуждается в помощи, мой долг — помочь ей. От моих слов Екатерина Григорьевна слегка покраснела. Видеть её такой было вдвойне необычно. В школе она слишком строгая и сдержанная. А здесь, лёгкая небрежность, придающая шарма, распущенные волосы, голубые глаза и хоть какая-то эмоциональность. — Ну, хорошо-хорошо, — одарила улыбкой учительница, — тогда пойдём. Я недалеко живу. Я поплелся следом за ней. Она расслабленно шагала по тротуару, холодный ветер трепал её густые рыжие волосы и путал в них маленькие снежинки. Протянув руку, я накинул на её голову капюшон. Не знаю, что побудило меня сделать это, но видеть как она мёрзнет, я не мог. На удивление я не получил в ответ хмурый взгляд или едкое замечание, И лишь чудом она не откусила мне руку. — Спасибо, — поблагодарила Белова. — Не ожидала встретить тебя в этом районе, ещё и в такое время. — Тренировка закончилась немного позже. Задержался, — поспешил объяснить я, чтобы в её голове лишних мыслей не возникло. — А вы я смотрю за продуктами вышли? — Да. Только вот увлеклась немного, — бросив на меня быстрый взгляд и улыбнувшись, ответила девушка. — Но, я даже рада, что ты меня с ног сбил. Теперь не так тяжело пакеты нести. Спасибо тебе. «Боже, её улыбка! Она умеет улыбаться, чёрт возьми! Я даже в самых влажных мечтах представить не мог, что Белова может быть такой открытой. Что творит эта женщина?!» — То есть, вы изначально рассчитывали на мою помощь, Екатерина Григорьевна? — Прищурившись, поинтересовался я. Белова остановилась и повернулась ко мне лицом. Я остановился и напрягся, а улыбка спала с моего лица. Теперь я узнавал в ней прежнюю Екатерину Григорьевну. Её лицо было таким серьёзным, что у меня внутри всё похолодело. Заметив мою реакцию, она тут же изменилась в лице и громко рассмеялась. — Стрепетов, конечно, я рассчитывала на то, что в тебе проснётся джентльмен. Ты хороший парень и всегда готов прийти на помощь. Уж слишком хорошо воспитан, — пояснила девушка. — Ты мне лучше скажи, моё серьёзное лицо действительно так пугает? Похожа на монстра в юбке? «Она считает, что ты хороший парень! Ты слышал?!» — Ликовал мой внутренний голос. — Что вы, нет. Просто вы… — В этот момент в моей голове бегал маленький человечек и истерично орал, совершенно не зная, как сформулировать предложение так, чтобы не ляпнуть какую-нибудь чушь. — За пределами школы вы совсем другая. И когда увидел, как вы изменились в лице, подумал, что сказал что-то не то. Учительница развернулась и двинулась с места, я же пошёл следом за ней. Она легко покачивала бёдрами при ходьбе, отчего в голову лезли самые грязные мысли. И мне не было за них стыдно. Ни капли. — Понимаешь, Стрепетов, на это есть причины. И пожалуйста, о том, что ты видел сегодня, никому не говори. Даже думать не смей, ты меня понял?! — Екатерина Григорьевна бросила на меня серьёзный и сосредоточенный взгляд. — Не боитесь, что шантажировать буду? — Не подумав, ляпнул я, и быстро осознав это, был готов броситься под проезжающую машину. Она меня уничтожит. — Не боишься, что мой шантаж может быть в разы убедительнее. Тройка в табеле тебя устроит? Или снизить до двойки? — Вы звучите убедительно, но мне в любом случае незачем кому-то рассказывать о сегодняшнем случае, — я выровнял с девушкой шаг и теперь мы шли нога в ногу. Несмотря на нашу разницу в росте, она слишком быстро шла. — Поворачиваем направо, — скомандовала Белова и резко повернула в переулок. Юркнув следом за ней, я оказался во дворе одной из девятиэтажек. Подойдя к подъезду, преподавательница вытащила ключи из кармана и, смерив меня взглядом, проговорила: — Спасибо за помощь, Саша, дальше я сама. — А вы, простите, на каком этаже живёте? — Посмотрев на самый последний этаж, а потом, переведя взгляд на женщину, поинтересовался я. — На пятом, и что с того? Я справлюсь сама. Хватит геройствовать, — притопывая ногой, проговорила Белова. — Не справитесь, — отрезал я, а потом быстро скомандовал, — открывайте дверь. — Я же… — Дверь, откройте, — перебил я, давая понять, что я так и останусь непреклонен. Густо покраснев, Екатерина приложила «таблетку» к домофону и открыла дверь, пропуская меня внутрь. Пройдя вперёд, я остановился и дождался пока она пройдёт вперёд. Поднимаясь на первый этаж, я обратил внимание на табличку на лифте. «Лифт не работает». — И вы собирались сами тащить пакеты на пятый этаж? Я вам голову не отшиб, когда с ног сбил? — Стрепетов, я бы правда справилась. Не в первый раз, — отозвалась Белова продолжая подниматься по лестнице. Преодолевая один лестничный пролёт за другим, мы, наконец, добрались до пятого этажа. Женщина подошла к одной из дверей и вставила ключ в замочную скважину. — Можешь поставить пакет на пол. И если тебя не потеряют, то может быть, выпьешь чаю? — Предложила Екатерина. — Нет, спасибо, — отказался я, и поставил пакет на пол. Она открыла дверь и, пройдя в квартиру включила свет в прихожей, щёлкнув по выключателю. Я стоял как прикованный, не смея сдвинуться с места. Мне не хотелось уходить, но и остаться я не мог. Девушка вынырнула из квартиры и подхватила оба пакета. — Подожди здесь, пожалуйста, я сейчас. И я стоял и ждал. Вскоре Белова вышла из квартиры с небольшим контейнером в руках и протянула его мне. Я непонимающе посмотрел на неё. Она стала смущённо объяснять, что это печенье, которое она пекла сама, и отказы она не примет, поэтому лучше взять этот несчастный контейнер, но я уже не слушал. Обхватив её лицо руками, и наклонившись до уровня её головы, я резко поцеловал её. Сначала она пыталась сопротивляться, но потом ответила на поцелуй. Подхватив её под ягодицы и прижав к стене, я продолжал сминать её губы, она же обвила мою талию ногами. Раздвинув губы и скользнув языком, я мягко провёл по её языку. Она сдавленно простонала и тут же оторвалась. В голубых глазах плескались эмоции наравне с возбуждением. Она тяжело дышала, а потом выскользнула из моей хватки. — Стрепетов, уходи, — прозвучал приглушённый голос, а сама девушка всучила мне контейнер и поспешила зайти в квартиру. Я не пытался её остановить, потому что знал, что именно сейчас это не приведёт ни к чему хорошему. — Отдашь потом. Всего доброго. И спасибо за помощь. Она захлопнула дверь, а я перевёл взгляд на маленький прозрачный контейнер с фиолетовой крышкой. — Вот дурак, — проговорил я и, сдвинувшись с места, поспешил спуститься на первый этаж. Достав телефон, я обнаружил, что музыка всё ещё играла в наушниках. Отключив её, я набрал номер того, кто определённо разбирался в женщинах. Спустя несколько гудков брат всё же соизволил ответить на звонок. Чем несказанно порадовал меня. Покинув подъезд, я сел на лавочку около него. — Илья, похоже, я совершил ошибку. — Слушаю, а потом делаю совместный с тобой вывод о том, ошибка ли это, — проговорил брат, определённо заинтересованный тем, что произошло в жизни его младшего братца. — Если коротко, то я поцеловал свою учительницу, а сейчас сижу около её подъезда, — сократив свой рассказ до минимума, выдал я. — Что мне делать? — Них…ничего себе, Саня! — Воскликнул от удивления брат и замолчал. Но молчание было недолгим. — Что она сказала? И как? — Она спокойно попросила меня уйти, отдала контейнер с печеньем и зашла в квартиру, закрыв за собой дверь. Я подумал, что если попробую поговорить с ней, то это распалит её гнев. Возможно, лучше поговорить позже, когда она остынет, — перейдя с ответа на анализ ситуации, говорил я. — Думаю, ты прав. Мы не можем знать наверняка, как лучше поступить сейчас. Если вернёшься, возможно, подольешь масла в огонь. — А если не вернусь? — Тогда опять же подольешь масла в огонь, либо она остынет, проанализирует всё и решит поговорить с тобой. У тебя два пути сейчас. Выбирай из двух зол меньшее, — посоветовал брат. — Спасибо, Илья. Думаю, дам ей остыть. Не буду возвращаться. А там как судьба решит, точнее она. — Она хотя бы того стоит? — Спросил брат, перед тем как отключиться. — Думаю, что стоит.