Аромат ванили

Донателло продуктивно погостил у Эйприл, друзья вели грандиозный совместный научный проект, но, если говорить точнее, умник помогал девушке зарекомендовать себя на новой работе, а погрузиться с головой в сложную задачу ему было только в радость. Возвращался домой ближе к полуночи по длинному пути не торопясь: до рассвета оставалось много времени, чтобы насладиться жгучим свежим дыханием ноября. К тому же нынешнее "обмундирование" из куртки, штанов, ботинок, шарфа и шапки давало возможность пройтись черепашке хотя бы по пустынным темным улицам, по самому обычному тротуару, как простому человеку, в относительной безопасности, пусть риск мутантов никогда и нигде не оставлял. Парню нравилось смотреть на огни квартир именно снизу-вверх, ощущая себя микроскопической частью единого городского механизма, сердце теплилось чувством уюта домашнего очага, представившегося по ту сторону стеклянных пластин, и наполнялось тягучей тоской, как будто ностальгической, по жизни, которой никогда не было, но о которой наслышан до оскомины. Внимание ниндзя приковал небольшой темный прямоугольник на асфальте рядом с остановкой общественного транспорта. Предмет оказался устаревшим смартфоном с трещиной на экране, рядом никого не было, а последний автобус отбыл больше часа назад. Воин поднял находку, разблокировать не удалось, требовался отпечаток пальца, твердо решил вернуть владельцу, потому что прекрасно понимал, что даже такой старый потертый гаджет для кого-то сокровище, на замену которого попросту нет в заначке лишних финансов. Но не успел Донни положить телефон в карман, как раздалась звонкая трель: с хозяином желала связаться Внучка. Мутант колебался, стоит ли ему отвечать, ведь дома он бы быстро вычислил адрес владельца и незаметно принес ему домой, да и не хотел никого напугать чужим голосом, но все же поднял трубку. — Бабушка! Я сотый раз набираю! Уже так поздно! Что-то случилось? – раздался нежный взволнованный женский голос на другом конце линии. – Да ответь же! Не молчи! — Эм-м-м, простите, – неуверенно промямлил Дон. – Не пугайтесь, но, кажется, сотовый бабушка потеряла. А я гулял и случайно нашел возле остановки. Буквально пару минут назад. Как раз думал, надо бы вернуть. — Понимаете, она такая старенькая, уже очень плохо видит. Даже в очках, – вздохнула девушка. – Выронила и не заметила. Наверное, жутко переживает. Для нее держать связь с детьми и внуками очень важно! Домашний телефон недавно сломался, а новый мы еще не выбрали, сама она не может позволить себе хороший аппарат. Я не могу сорваться с работы надолго. Режимное предприятие, – пояснила она. – Не могли бы вы, пожалуйста, подвезти ей сейчас? Возьмите такси, если нужно, я заплачу! Запоминайте адрес! – без умолку тараторил приятный слуху голос, которым парень мечтательно заслушался, но место жительства пожилой женщины все же отложил в голове, хотя его согласия вовсе не дождались. — Понял, отвезу немедленно, – уверил Донателло. – Только никаких денег не нужно, что Вы! — Как же повезло, что такой добрый человек подобрал пропажу, – от этих слов у черепахи кольнуло в душе, знала бы девушка, как ошибается в определении вида. – Но от бабушкиных угощений отвертитесь вряд ли, – заразительно захохотал с похрустыванием динамик, – предупреждаю! Меня, кстати, Виолой звать. — Я Дон, – кратко назвался мутант. – Рад приятному заочному знакомству. — И я. Спасибо за помощь! – линия прервалась.

***

В старом жилом здании не было камер наблюдения, и воин в фиолетовой маске выдохнул, зато был домофон, парень набрал номер квартиры и довольно долго ждал, пока не услышал скрипучий старческий, но бодрый, голос в интеркоме: — Кого принесло так поздно? Опять хулиганье?! Ну, я вам задам! — Здравствуйте, мэм! Извините за беспокойство. Я Донателло, нашел возле остановки ваш мобильный, – как можно увереннее проговорил умник. — Не знаю таких, – следовал недоверчивый тон. – Может, ты меня ограбил да совесть заиграла. Или я тебя впущу, а ты накинешься? — Я говорил с Виолой, – прозвучало кодовое слово. – Она весь вечер не может дозвониться. — Что же сразу не сказал, милок? Заходи! Четвертый этаж! На морщинистом лице женщины почтенного возраста сползли от тяжести на край заостренного носа очки с толстыми линзами, отчего бледно-голубые глаза с желтыми прожилками в белках казались неестественно громадными, она иссохшейся костлявой рукой пригласила гостя войти, парень машинально повелся на жест, закрыла на ключ дверь. В тесной квартире было чисто и комфортно, пахло терпкими спиртовыми лекарствами и ароматными живыми цветами, горшками коих были устланы апартаменты. — Держите, – сказал Донни и протянул смартфон. Старушка щурилась, пыталась рассмотреть молодого человека, но, вероятно, зрение подводило, она подошла ближе, взяла мобильный и поинтересовалась: — А чего это ты укутался, как на Северный полюс, носа не видать? — Сильная аллергия на холод, – не растерялся Донателло. — Бедняга, – сочувственно протянула бабушка. – Так ты раздевайся, проходи! Я пока внучке наберу, чайник уж закипит, – скрипел голос. — Нет, спасибо, я, пожалуй, пойду. Поздно. Меня братья заждались, – ученый дернул дверную ручку, но та не поддалась. — А ключик-то у меня, – схитрила женщина, но совсем не вызывала негативных эмоций. – Угостись сперва, пожалуйста, Дон. Родня никуда не денется. Если забеспокоятся, позвонят, как моя Виолочка. — Похоже, Вы не оставляете мне выбора, – улыбнулся смиренно мутант. – Будете держать в заложниках всю ночь? — Именно, – победоносно проворковала старушка. – Пока не напою чаем с вишневым пирогом и не разведаю о тебе все, что хочу знать. Скорее, не стесняйся! Бабушка набрала номер внучки, охала и ахала, рассказывая, до чего доводит старость, а Донателло судорожно соображал, что выбрать: культурно посидеть за чаепитием, наплевав на благоразумную безопасность и ссылаясь на аллергию еще и на чай со злаками лишь бы остаться с прикрытым лицом, что казалось нелепым; или незаметно свинтить из квартиры в лучших традициях ниндзя, пока женщина занята беседой. Мутант, так и не сняв даже куртку, остановился на втором варианте, но, как только приготовился бежать, его вдруг одернули: — Донателло, Виола желает лично еще раз поблагодарить. Диктуй свой номер телефона! – потребовала мадам. — Ну, бабушка! – послышался из динамика смартфона легкий протест. Парень засмущался...

***

Осень в этом году пришла рано, пестро окрасив листья, ложащиеся цветным ярким покрывалом на памятники кладбища, уже в середине сентября. Две фигуры, мелкая женская и крупная мужская, в лучах закатного солнца шагали за руку по четко намеченному маршруту. Девушка опустилась к надгробию и возложила большой букет сиреневых гортензий, перевязанных фиолетовой лентой. — Привет, бабушка. Смотри, какой тройной смысл в нашем подарке, ты точно оценишь, – Виола вытянулась во весь рост, ее обхватил за талию Донателло, прижал к себе спиной. – Как в воду глядела, что это была судьба, – юная особа смахнула слезу. – Ты всегда любила лиловый, и уговорила маму, твою старшую дочь, назвать меня в честь цвета, чтобы звучало красиво и чтобы ты наверняка помнила имя первой внучки даже в глубокой старости, – девушка беззлобно усмехнулась. – А Донни настоящий воин тени, он скрывается в фиолетовой маске, за его любимым оттенком, что так похож на твое предпочтение, – девушка улыбнулась и продолжила. – Как догадываешься, наш букет символизирует не только уважение к памяти, мое и жениха, но и буквально кричит о том, что я за Доном, как за каменной стеной. Он меня оберегает, свой лиловый нежный цветок, никогда не обижает и буквально носит на руках. Как же он сейчас смущается от этих слов! – Виола повернулась к парню лицом и положила руку на его щеку, скрытую широким шарфом, взгляд темных глаз подтверждал сказанное, вновь опустилась к гранитной плите. – Спасибо тебе, ба, что временами была такой рассеянной. Ведь если бы не это, не урони ты смартфон, не настой на требовании остаться, не выведай номер, может, с Донни так и остались двумя одинокими сердцами. Мы друг другу невозможная находка! А все благодаря твоей пропаже! Сладких снов, бабушка! Счастливая пара покинула кладбище под широкую полубеззубую улыбку и пристальный довольный хитрый взгляд морщинистой пожилой призрачной женщины у надгробия, без очков с толстыми линзами, ведь на том свете они не нужны, чтобы видеть радость детей. 30.07.21., 15-00