Аромат ванили

Мириам недоуменно заозиралась по сторонам, хватаясь за предплечье мутанта крепче. Вжав голову из-за напрягающих воображение посторонних шорохов на каждом углу, с волнением возмутилась: — Донни, зачем ты выключил фонарик? Здесь же ни зги не видно! Куда ты меня ведешь? Ты же знаешь, как я не люблю комнаты страха! Сердце уже дрогнуло! У меня сейчас пердечный сриступ случится! — Секундочку, нетерпеха, – положив прохладную ладонь на горячую руку девушки, нежно протянул гений, оттягивая сладостный момент интриги. Ученый специально заблаговременно отключил свет на подходе к цели, чтобы широкий яркий луч случайно не проскользнул по сюрпризу. Зная дорогу наизусть, ниндзя помог подруге сориентироваться в темноте, аккуратно направляя мимо каждой выбоины и неровности. Всего с десяток-два шагов, и пара остановилась в арке, разделяющей заброшенные артерии подземных туннелей подобием общего зала. Мерный гул и вибрация некого оборудования, доносящиеся издали, здесь раздавались заметно громче. Стало прохладно. Совсем легонько подтолкнув девушку чуть вперед, Донателло торжественно произнес: — Милая, щелкни пальцами, как ты умеешь позвонче, и да будет свет! Перебрав поочередно фалангами для разминки и лучшего звука, Мириам с радостью воспользовалась возможностью развеять густую тьму, почувствовав себя борцом с первородным злом. После зычного щелчка действительно стало светло. Резкая смена яркости отдалась легкой болью для зрения, заставляя невольно прищуриться. А ведь было, отчего вытянуться в лице и выкатить на орбиту глаза. Не каждый день можно наткнуться на подобное в канализации. Девушка замерла в шоке от внезапности. Она вдруг, запищав от восторга, бросилась на шею к парню: — И-и-и!!! Это же чудо! Донни, ты прелесть! Как такое возможно?! Пылко, в затяг, с громким причмокиванием поцеловав в щеку умника, Мира осторожно, вкрадчиво подошла к искусственному катку, будто не желая спугнуть недоверчивую зверушку. Небольшому ледяному полотну размером всего в несколько гостиных, зато собственному, свободному. Донни ласково наблюдал, как очарованная возлюбленная опустилась на корточки и аккуратно, словно боясь развеять чудесную иллюзию, провела подушечками пальцев по холодной скользкой поверхности. — Нет. Я все равно не могу поверить, – прошептала она завороженно, тряхнув головой. Опершись ладонями о колени, поднялась, разворачиваясь к смущенному парню с похвалой: — Ты волшебник! Но как?! Здесь, в канализации, и такое устроить! Ради меня одной! — Я, конечно, мог бы посвятить тебя в сложные технологические процессы, – тяжело выдохнул мутант, когда расстояние между ним и Мириам сократилось до неприличия, – и некоторые сложности при создании искусственного катка, с которыми пришлось столкнуться. Но зачем тебе забивать голову в единственный выходной? Я хочу, – гений едва сдерживался, чтобы не увести взгляд от притягательных ясных очей напротив, вынуждающих помышлять грязно в столь неуместное мгновение духовной близости, – чтобы ты сегодня насладилась любимым занятием и отдалась ему сполна. Я дарю тебе свободу самовыражения, родная. — Темноглазик мой мозговитый, – расплылась в улыбке подруга, положив ту самую прекрасную, незанятую лишними научными фактами, голову на грудь черепахи и тут же была заключена в объятие. – Ты прелесть, – всхлипнула счастливо девушка. – Только с тобой фантазии становятся явью! Фиолетовый никак не мог привыкнуть к бурным реакциям дамы сердца. Особенно касательно слез, будь то печали от тягот бытия или умиления от просмотра видео со щеночками. Дона трогали открытые, яркие чувства Мириам до глубины души, взращивали стойкое желание оберегать и носить пассию на руках до скончания своих дней. Союзница пышила жизнью, и он тянулся к ней, как к источнику вдохновения. — Станцуешь на льду для меня, дорогая? – с мольбой вопросил ниндзя. – Пожалуйста, я очень хочу посмотреть на твое хобби воочию. — Без коньков, боюсь, это будет сделать сложно. Может, в следующий раз? – успокоившись, девушка отпрянула и раздосадованно воскликнула: — Эх, знала бы, что так будет, взяла бы с собой. А почти два часа тратить на дорогу теперь не хочется. Хотя так не терпится прокатиться! – мечтательно протянула она, плавно широко разведя руками, словно заняв приветственное па. — А все предусмотрено, – хитро промурлыкал Донателло. Он подозвал ненаглядную к неприметному металлическому ящику, коих располагалось в обособленной части туннеля вокруг катка несколько, не то от системы охлаждения, не то кондиционирования. Или еще чего, что сходу принималось именно за таковое рядом с трубами, вентиляторами, компрессорами и прочими техническими финтифлюшками. И без того блестящие глаза Мириам пуще увлажнились, брызнув сверкающим жемчугом, когда кавалер протянул леди пару белоснежных коньков с сиреневой шнуровкой. От переизбытка эмоций она прикрыла ладонью задрожавшие губы. — Я сейчас растаю! Что ты со мной делаешь?! – еле выдавила девушка, потрясывая от нахлынувшего потока слез плечами. — Может, они не совсем в пору будут, – скромно предупредил черепаха, стыдливо отводя взгляд, – но я взял мерки с твоих. Тех, поношенных, которые пылятся в шкафу на верхней полке, что ты так мечтаешь заменить на новые. Да только не видишь смысла, ведь редко выходишь на лед. — Как же ты внимателен! И когда ты только успел?! – весело чирикнула Мира, принимая наконец-то дар. С любопытством повертела, осматривая опытным взглядом. – Они шикарны! Такие целое состояние стоят! Уму непостижимо! — Ну, ниндзя-штучки, – заложив руку на затылок, робко отшутился профессор. Присев на ящик, девушка примерила изящные спортивные ботинки на лезвиях и, довольная, мягко вынесла вердикт: — В пору. — Фух, – смахнул испарину со лба Донни с облегчением. – Я так переживал, что не подойдут! — А как быть с музыкой, сладкий? – не поднимая глаз, узнавала Мира, туго затягивая шнурки. – У тебя же явно и тут все предусмотрено? – заговорщицки прощебетала она. — Посмотри повыше, – ответил гений, указывая направление на пару колонок, по одной слева и справа условного зала. — А, точно, – хохотнула Мириам. – Я так ослеплена твоей заботой, что не заметила! — Пустяки, – махнул рукой пунцовый мутант. — Вовсе нет, – возразила возлюбленная, взяв парня за руку, чтобы подняться. – Ты делаешь меня счастливой каждую секунду. Радость моя, это не ерунда! — Ты меня тоже, – прошептал Донателло, совсем теряясь. – Очень. — Бусинка, – спутница, пощипав парня за щеку, хлопнула в ладони. – Ладушки! Что там по репертуару у нас есть? — Выбери любую песню в Нете на че-фоне, – объяснял зеленый. – А автоматическое воспроизведение на колонки я уже вывел. Только включи сначала вай-фай. — Оки, – кивнула подруга и принялась искать то, что вертелось на языке, но никак не складывалось в слова. Пробурчала недовольно на свою забывчивость названий, напрочь вылетающих из памяти. Со злости она тихо пропела мотив под нос, нервно отстукивая краем конька ритм. Послушав, умник подсказал, что следовало вбить в поисковик. Чмокнув гения в щеку еще раз, подруга скинула пальто, чтобы ничто не сковывало ее движения. И вот с первыми нотами музыки Мириам в удобном желто-рыжем платье-свитере оказалась на личной ледовой арене. Она даже мечтать не могла о подобном! Героине с детства очень нравилась зима только потому, что лишь в этот студеный период могла прокатиться по замерзшему озеру у дома. Это становилось настоящей трагедией, если снежный сезон выдавался теплым! Родители Миры не были достаточно состоятельны, чтобы организовать ребенку тренировки на льду, а среди бесплатных школьных секций в мелком городишке нужной не отыскалось. В любом случае вряд ли взрослые стали бы возить девочку за тридевять земель в свободное время, коего практически никогда не оставалось для подобного. Все, что они предоставляли взамен постоянному отсутствию дома в попытках худо-бедно оставаться на плаву, — приобретать на каждый день рождения чада подержанные коньки на вырост. Когда Мириам поступила в колледж, сразу же вышла параллельно учебе на работу. Без зазрения совести всю первую зарплату подчистую вплоть до цента отдала на первую воплотившуюся в реальность мечту — уроки танцев на льду. Девушке всегда очень нравились плавные, манящие движения, грация и торжественность, скорость и опасность на холодном гладком покрывале. Внимание и признание, чего так не доставало в детстве от матери с отцом. Талантливой девушке прекрасно удавалось вторить звездам и на ходу придумывать собственные па, ощущая ритм трека как биение своего сердца, откуда и лилась ее личная музыка. Слушать преподавателя оказалось сложно, ведь жгучая танцовщица привыкла делать многое по-своему, интуитивно, уникально, пусть и технически неверно, что якобы грозило травмами. Выходило не менее зрелищно, чем у профессионалов, и за редким исключением плачевно. Однако она мотала на ус рекомендации до тех пор, пока не закончила учебу и не лишилась общежития и стипендии — жилья и пособия. Пришлось очень много и упорно работать без выходных и проходных, иногда вовсе в две смены, чтобы никогда не возвращаться насовсем в родное захолустье. Мечты о большой сцене были позабыты, коньки заброшены подальше и глубже. Лишь изредка, несколько раз в год, девушке удавалось выкроить для себя поход в ледовый дворец. Тогда там уже отрывалась по полной, поражая присутствующих любительским мастерством и научившись ценить то, что исполняла по-настоящему лишь для себя. Ни одно участие в соревнованиях не позволило бы ощутить такого же. Увлеченная Мириам определенно являлась украшением любой сцены, но раскрывалась полностью она именно на льду. Донателло не мог отвести темный теплый взгляд от того, как яркая искра рассекала по белой морозной глади. Казалось, она вот-вот разгорится в пламя и растопит лед вокруг. Несмотря на холод в коллекторе, умнику становилось тем жарче, чем активнее и мудренее двигалась избранница. Парень рефлекторно опустил молнию куртки пониже, когда в очередной раз Мириам закинула ножку повыше, всего на секунду, но этого хватило, чтобы взбудоражить мужское самообладание. Гений никогда не помышлял о том, что будет так влюбленно смотреть на ледовое зрелище. К тому же он с иронией про себя отметил, что движения в танце на неустойчивой поверхности сродни укрощению законов физики. В глубоких карих, с багроватым отливом умных глазах Мириам отражалась бесноватой недосягаемой светочью. Донни подумывал о том, чтобы снять куртку. — Воу, какие плотные колготки, – присвистнув, съюморил Оранжевый, юркнув словно из ниоткуда к брату. – Жаль. Там дэн четыреста, наверное? — Майки! – шикнул Донателло, зардевшись от возмущения и стыда. – Что ты здесь делаешь?! — Я вот подумал, тебе они тоже пригодятся, – младший протянул профессору пару крупных черных коньков с фиолетовой шнуровкой. – Не гоже, чтобы такая дама танцевала одна! Хотя, признаю, двигается она отпадно! Я бы такую точно пригласил в пару. Такая запросто поведет даже самого неуклюжего партнера, и все выйдет чики-пуки. Но ты же не будешь против поменяться с девушкой ролями? — Буду, если будешь на нас пялиться! Вообще-то это личное, – Дона аж трясло от беспардонного бесстыдства весельчака, однако коньки забрал, поставил на пол у своих ног. Очевидная идея, до коей отчего-то не дошел сам, его зацепила. – Свидание, если ты не понял! – шикнул он грозно. — Да ладно тебе, бро. Всем же было интересно посмотреть на то, как Мириам танцует. Она столько рассказывала об этом, и так заразительно! Глаза прямо горели! Как было удержаться?! – аргументировал голубоглазый авторитетно. – Надо же узнать в конце концов, во что каждый из нас сделал вклад трудом! — Однако, я вижу здесь только тебя, – хищно сузил глаза умник и тут же округлил, обреченно утвердительно фыркнув: — Нет, ты здесь не один. Что ж, ты прав. Спасибо еще раз за то, что внесли свою лепту в это великолепие! – опустив голову назад, пристыженно вывалил гений. Обратив внимание на то, что Донни отвлекся на брата, Мириам прервала танец и, скользнув к краю ледяного покрытия, крикнула куда-то за спины мутантов, махнув рукой: — Ребята, всех рада видеть! Действительно на огонек заглянули и старшие, Леонардо и Рафаэль. Пришедшие поздоровались и извинились за то, что проникли на концерт без пригласительных. Мириам не была против срыва свидания, ведь ей было приятно внимание всех друзей-ниндзя, ибо считала их своей семьей. Если мальчики захотели поглазеть на танец, она постарается их развлечь. К досаде понимающего доброго Донателло. Подруга души не чаяла в этих чертах кавалера и никогда со зла не пользовалась его расположением к себе, напротив благодаря после бесконечно просто за то, что он таков. Мириам жутко понравилась идея Майка потанцевать на пару с Доном. Сомневающийся до этого мгновения ученый молча обулся и продолжил по-своему отчитывать братьев за вмешательство. — И ты, Раф, туда же? – ворчал Фиолетовый, завязывая шнурки на коньках. – С Лео и Майки ладно. Но с каких это пор ты тоже интересуешься танцами, еще и на льду? — А что, меня на льду только женщины с клюшками должны интересовать? – осклабился язвительно Красный и, повернувшись к подруге, показал «класс». – Еще раз. Зачетный танец, Мира! — Ой, спасибо, – королева льда положила ладони на заалевшие щеки. – Какие же вы все душки! — Ну, у кого как, а у Рафа тот еще душок в дни бобов! – прошептал, словно выдавая тайну, прикрывая рот, озорник. — Не при даме же! – прорычал бунтарь, наступая с зажатыми кулаками на Оранжевого. Девушку распирало, ей хотелось смеяться от наслаждения прекрасным вечером, но из-за неоднозначного настроя парня она сдержалась, чтобы не обидеть ненароком весельем. Профессорскую ранимую душу сложно было задеть по-настоящему сильно, но если у кого-то и выходило, то сразу — смертельно, а злился ученый вовсе — наповал. Мириам почувствовала, что огорчение Дона постепенно развивалось, но оно могло дойти до предела быстро. — Пойдем, парни, – скомандовал лидер, прервав конфликт в зачатке. – Нам здесь больше делать нечего. — Уже? Как так-то? – огорчилась Мириам. – Я думала, у нас будут настоящие зрители! — В следующий раз обязательно. Отрепетируйте пока как следует, – Бесстрашный подмигнул и откланялся. — Увидимся, голубки! – озорно попрощался Микеланджело, улепетывая от здоровяка, обогнав Синего пулей. – Надо бежать, а то этот бугай уже на «перделе»! — А ну стой, когда из тебя отбивную делают, вонючка! – рявкнул забияка, не успев дернуть в жалком сантиметре младшего за ленту оранжевой маски. Опомнившись, проорал из коллектора: — Ледяные потанцушки ван лав! Когда трое панцирных ребят скрылись в зеве арки, Мириам вкрадчиво предложила: — Ну что? Наш медляк для разогрева? — Ага, – согласился без раздумий Донателло, непривычно оскалившись с запалом. – Зажжем ледяной танцпол! — О, Донни, – томно вздохнула Мира, положив руку на шею ниндзя и потянув на себя. В тесной близи опалила оливковые губы до щекотки: — Здесь и так уже слишком жарко! 25.– 26.09.2023, 6–35