Аромат ванили

Стоя в нелицеприятно смердящей подворотне с изрядно облысевшим букетом увядших роз, растерявших за погоню половину лепестков, Рафаэль чувствовал себя глупее некуда. Вот потеха была для невольных свидетелей отлова преступников, как мотоцикл мстителя оставлял позади себя редкий алый шлейф, будто на свадьбе! Чтобы он еще раз купил цветы до свидания, перед заданием! Впрочем, никто не говорил о том, что встреча со способной ученицей полицейской академии после улаживания всех формальностей о поимке бандитов, — громко названное с большущей натяжкой слово, не предназначавшееся мутантам по праву рождения. Они-то и виделись всего третий раз, и лишь второй — сняв маски, кто условно, а кто буквально. Так что и пенять не на кого и не на что, если по справедливости. Но бунтарь, закипая, все равно жутко нервничал, негодуя. Сплюнув табачную горечь с кончика языка, тряхнул головой и, сложив руки за панцирем, машинально сжал многострадальный розовый веник из двух с четвертью чудом уцелевших цветков. У него выдалось слишком много свободного времени в ожидании прихода подруги, что аж хватило, дабы пересчитать охапку из полусотни. Что-то она запаздывала — там уж и до рассвета совсем рукой подать. Из-за переживаний катастрофически не хватало воздуха: легкие колюче давило скачущее под самое горло колотящееся сердце, резко хлестало волной жара. Влажная от пота кожа мерзопакостно липла к куртке, распаляя и без того праведный гнев раздражения. Изображая из себя беспокойного льва в клетке, мечущегося из угла в угол, здоровяк расстегнул на ходу с ласкающим уши вжиком ворот треклятого костюма Ночного Всевидящего. Жадно вбирая кислород ртом, как беззащитная рыба, выброшенная течением на берег, притормозил, неожиданно вмиг снова холодея до тряски в конечностях. Вот объявится сейчас самая прекрасная девушка в форме, которую Раф когда-либо видел на страницах журналов или экранах, не то что встречал вживую, что он скажет? Поначалу представлять начало беседы было гораздо проще, поддаваясь чутью. Главное, не проглотив язык, хотя бы окликнуть по имени, а далее — как пошло бы, срослось хоть как-то само. Даже по радио утром ведущий зачитал еретическую нелепицу от именитого астролога о том, что сегодня каждому знаку зодиака соблаговолили всевозможные космические объекты, по воле проказливой фортуны оказавшись в неких нужных фазах и каких-то правильных домах. Несмотря на то, что Рафаэль даже не знал точной даты своего рождения, дабы причислиться к конкретному ряду рожденных под созвездиями, не имеющими ничего общего с их названиями, бабская чепуха дурацким образом воодушевила в верности принятия решения попытаться достучаться до сердца прелестницы. Чем не гребанный знак свыше? А теперь слишком уж долго он перетомился в выжидании, тысячу раз нафантазировав реакции на предложение красотке от урода принять ухаживание хотя бы на один вечер. И ни одна из них в дурных мозгах, очевидно, не завершалась ничем хорошим. Для него. Потому что иначе — это розовые сопли для пустоголовых инфантильных неженок, а не гордых могучих воинов! Что лишь подстегивало не отступиться и закрыть данный вопрос раз и навсегда. Не для мутантов любовь. Не для скрытных убийц. Не для чудовищ во всех смыслах. Безделье как никогда выворачивало наизнанку мятежную душу, позволяя накручивать любую несуразицу, на которое только способно больное воображение неопытного в амурных баталиях ниндзя. Но и отлучиться куда-то бунтарь не мог ни на секунду, пригвожденный к назначенному им же месту встречи намертво, чтобы не прозевать приход подруги, пока он чесал бы кулаки о грязную щетину захудалого бандита, изображавшего грушу для битья. И сигареты как назло закончились, скуренные аж до самого фильтра быстрыми и глубокими затяжками так, что огарок грешным делом с земли не подберешь поджечь повторно. От нервов Раф был готов уже штурмовать помойку в поисках пары никотиновых палочек. Какой виделась Хлоя Булатович Рафаэлю? Да самим совершенством! Настоящим ангелом во плоти! Идеалом! А как иначе можно назвать девушку с длинными вьющимися пепельно-светлыми волосами, которые звонко блестели как чистейшие капли после освежающего дождя на солнце летом вокруг фермы лучшего друга? Большими ясными серыми очами, подобные наполированному до хлесткого глянца хрому на деталях любимого байка? Бледно-фарфоровой гладкой кожей с игривым розоватым румянцем на щеках словно у раритетного белого в лепестки сакуры чайного сервиза мастера? Фигурой в разы точеннее и аппетитнее всяких Афродит вместе взятых из разных музеев планеты со старой энциклопедии искусства в книжной коллекции старшо́го?! К тому же дама была боевой, не робкого десятка. И явно по-хорошему отбитой на голову. Иначе стала бы не просто не грохаться в обморок при рассекречивании личности сумрачного супергероя, а еще и сама предложила страшной зеленой роже по возможности выбираться на патруль вместе, чтобы помочь друг другу в очистке улиц от преступников? Благородная цель объединиться с монстром ради спасения спокойствия граждан! — А вот и я наконец-то! – с томным выдыханием пролился живительным ручьем в лесу нежный, с нотками твердости голос за панцирем. Раф вздрогнул, чуть не запищав как девчонка от неожиданности. Думать слишком много и долго для него явно губительное и бессмысленно дело: сильно притупляет интуицию и сводит рефлексы на нет. А результата деятельности никакого, кроме потерянного времени и упаднического настроения. Так и до панички недолго! А ведь он же стоял, как придурок, не только задницей к подруге, но и засветился с галимым букетом в руке! Спохватившись, мутант резко развернулся на пятках, надеясь, что во мраке тупика человек не способен рассмотреть так быстро детали. Как и условились для пущей безопасности, юный коп пришел пешком, припарковав служебный автомобиль в квартале отсюда. Кроме тусклого фонаря, обращенного на захламленную дорогу, укромный закоулок ничем не освещался. — Легче еще троих таких поганцев поймать голыми руками, чем оформить отчеты об одном! А если бы их была целая группа, я бы рапорт, наверное, писала месяц! – устало возмущалась будничной волоките подруга. Очарованный Рафаэль, продолжая сжимать до надлома стеблей розы за спиной, грузно шагнул ближе. Только приоткрыл парализованный рот, чтобы выдавить хоть слово скованной глоткой, как его опередила Хлоя, судя по всему, продолжением монолога: — А ты из стойких, погляжу. Почти пять часов ждешь! – глянув мельком на циферблат засветившегося от движения фитнес-браслета, неподдельно поразилась другу. – И позвонить мне было тебе некуда! Повторно набрав в легкие побольше воздуха, которого снова стало жутко не хватать, вспотевший до испарин на лбу Раф тут же заткнулся, будто подавившись. Перед носом образовалась небольшая картонная коробочонка, отчего черепаха вдруг застопорился. Легавая участливо поинтересовалась со скорее риторическим утверждением, чем вопросительным тоном: — Наверное, проголодался? Я взяла нам по цезарь-роллу из буфета. Они прошлонедельные уже, правда. Так что за плотность стула не ручаюсь, извини. В общем, ты как хочешь, а я рискну! – заливисто прогоготала девушка. – У меня сегодня благодаря тебе столько адреналина взорвалось фонтаном, что я бы целую лошадь сожрала вместе с волосами и копытами! Бери же! Кусок отморозка молча принял дар, невольно умиляясь заботливости девушки. Расплывающийся в лужицу Раф не хотел есть — парня одолевал голод совсем иного толка. Но, чтобы не разочаровать и не показаться неблагодарной скотиной, запихнул угощение махом, благо хоть сняв обертку. — Ого! – протянула Хлоя, вытянув рот трубочкой. – Ну ты как удав прямо! – и засмеялась, скромно откусив маленький торчащий кусочек салата с края тортильи. – И как, съедобно для тебя? — Вкусно, – кивнул бунтарь, наконец-то заставив подвигаться непослушные голосовые связки. Ниндзя ощущал себя крайне заторможенным, губы не поспевали за мозгом. Хорошо, что шлем догадался снять. Еще часа эдак три назад. А не то точно попробовал бы пропихнуть жрачку через забрало. Потеряв вмиг лицо, с трудом хрипло выдавил: — У меня для тебя тоже кое-чего есть. Не знал, какие нравятся, и взял попсовые. Короче, вот. Застигнутая врасплох полицейская запорхала темными густыми ресницами. Тяжело сглотнув вставший от внезапности поперек горла кусок куриной грудки в кляре, кашлянула. Выждав паузу от замешательства, рассеянно, неверяще прошептала: — Это мне?! — Так че-то других баб у тя за спиной не вижу! – криво, взволнованно скалясь вместо адекватной улыбки, ляпнул Раф. И чуть было не провалился сквозь землю, поздно осознав, что сказанул. Какая из Хлои баба?! Она совсем молоденькая девушка, юная и няшная, как молочная овечечка. Поди и сочная такая же. Хотя они ведь пахнут навозом, эти кудрявые копытные. А это уже не о подружке точно. От ее тонких духов неопределенного состава с нотками гвоздики приятно кружилась голова, как от глотка семидесятиградусного самогона. Дабы искупить вину, мало ли, коп уже обиделся, виджиланте, сипло прочистив горло, краснея, залепетал: — В смысле, не ты баба, а остальные! Ну, еще кроме моих и твоих друзей, конечно, я ж не пропащий грубиян своих же обзывать! А ты ниче же! Румяная девица! Настоящая чикса со здоровенными бедрами! И груди как набухшее тесто! А губы будто бабл-гам! Чем дальше в лес — тем веселее грибы. Рафаэль в то мгновение мысленно пал смертью храбрецов, но дебилов, отказываясь воспринимать реальность. Может, он все еще зациклился на ожидании и застрял в фантазиях? Ведь именно подобного он и боялся больше всего — стыдного косноязычия! А еще сильнее — по истине «гениальных» фразочек. Настолько смущающих, что впору предаться сеппуку, чем сгорать за непоправимо содеянное! Толку с того, что репетировал из Интернета топ-тридцать лучших комплиментов от реальных пацанов горячим чувихам? Казалось, даже маска побледнела вместе с кожей носителя. Сужая глаза из вылупившихся в блюдца, Хлоя лучезарно, с налетом притягательной коварности улыбнулась. Черты ее смягчились, прогоняя островатую неуверенность и смывая тень подозрительности. — Знаешь, не очень удобно держать такой огромный букет в одной моей крохотной ручке, чтобы рассмотреть поближе. Ты не мог бы подсобить? – вкрадчиво мурлыкнув, девушка протянула крадущемуся недоеденный цезарь. Нахмурившийся на себя Всевидящий не так уж дальновидно проглядел всего наперед. Конкретно такого сценария его котелок не сварил заранее. За стратегией и тактикой явно обратился не по адресу — к своей твердолобой кочерыжке. Мутант непонимающе сперва перевел взгляд с ролла на цветы. После с букета на подругу, как бы немо переспрашивая, верно ли расслышал просьбу. Тугие мыслительные процессы прогружались очень медленно. — А, ну, да. Валяй, – слабо промямлила глупая рептилия, желавшая откусить себе хвост. Виджиланте не успел опомниться, как, ловко произведя обмен, девушка врезалась сладким личиком в захудалую охапку роз. Рефлекторно прикрывая веки, вобрала аромат поглубже и на выдохе проворковала: — Такой чудесный букетик! Спасибо! Неожиданно! И так приятно! А Раф, холодея, только и чувствовал, как жирный соус стекал по его пальцам — от волнения сжал многострадальное детище кулинарии, проткнув оболочку. Как его отдавать теперь, шмат идиота?! А вообще сам мог бы догадаться, что на свидании джентльмену, чтоб его хвост торчал набок, принято кормить свою леди! За столько времени не то что в ресторане на вынос можно было заказать стейк из мраморной говядины в острой подливе, но и сам успел бы сгонять домой и приготовить. Может, и не дорогое, но обычное мясо он жарил превосходно. Пожалуй, единственное, что действительно удавалось сделать, что пальчики оближешь. Так не умел даже шеф-повар семьи. Кто ж знал, что все сложится именно так? — Хлоя, я, – громила заговорил с такой обреченной интонацией, что подруга тут же подобралась, состроив сочувственную моську. Проникнулась чужому горю с полуслова, – кое в чем должен признаться. Пока, собираясь с духом, бунтарь покусывал рассеченные за сегодня губы, законница участливо положила ладонь поверх плотной куртки на плечо, чтобы успокоить: — Все хорошо. Не бойся говорить. Смелее! Вымученно зажмурившись, роняя голову на грудь, Рафаэль истошно выпалил, готовясь принимать очередной тяжелый удар судьбы: — Я испоганил твой цезарь-ролл! Прости! Я не хотел, правда! Хлоя исступленно замерла, по-собачьи склонила голову к одному, затем второму плечу. Задумчиво прищурившись, положила указательный палец на ложбинку под нижней губой, зыркнув на убитую тортилью с начинкой. И как захохотала, смачно хлопнув себя по лбу: — Всего-то! Фух! Да выбрось ты его! А я уж подумала, что ты собрался в симпатии признаться! Вот дура, да?! Земля мгновенно ушла из-под ног мстителя. Мир померк, потеряв краски и утратив звуки. Рафаэль словно попал в вакуум для незадачливых любовников. Парень натурально задыхался от боли в груди, не ощущая устойчивую почву под собою. Не сумев удержать тон ровным, через искусственную небрежную дурашливость вопросил с красноречивой потаенной грустью: — Правда, что ль, не сердишься, добрая твоя душенька? Панцирь, я всегда все только порчу! – неожиданно самозабвенно прорычал, практически тоскливо провыл зверем он. – Со мной связываться себя не уважать! – как бы ставя во всех смыслах жирную точку, цезарь-ролл смачно шмякнулся о стенку мусорного контейнера. — О, милый, ты все-таки хотел признаться в симпатии, – поняв свою ошибку, Хлоя осторожно поставила теплую ладонь на щеку потерянной в лабиринтах франдзоны черепахи. Тут же почувствовала, как зашевелилась, плотно сжимаясь, челюсть под гладкой чешуей. Грудь ниндзя заметно принялась вздыматься часто и высоко. Кулаки сжались до хруста ткани перчаток, треща нитями. – Это ты меня извини, пожалуйста, – жалобно заискивая, девушка аккуратно поглаживала недолюбленного крохотного озябшего щеночка в теле разъяренного матерого грозного волка. – Ты классный, с тобой очень интересно и безопасно. Но… — Но я долбанный урод! – рявкнул за подругу крадущийся, бессознательно отклоняясь от ласки, будто не заслуживая ее и наказывая себя за наивность в желании обратного. – Знаю! Понимаю! Никто в таком монструозном отребье в здравом рассудке никогда не увидит нормального мужика! – порывисто горячо дыша, что из ноздрей аж вылетал пар, Рафаэль развел в стороны руки. Словно нарочно демонстрировал, выставляя на показ, рептиловую сущность во всей зеленой красе, чтобы изучили в жутчайших деталях. – Ну я и остолоп! — Вот в этом вообще-то как раз-таки проблема! – с нажимом запротестовала Булатович. – Очень даже можно рассмотреть, еще как! Поверь! Понимаешь, – вдруг студентка академии, стушевавшись, робко опустила глаза на букет, – у тебя как раз не торчит там, где нужно. А где выпирает, там не надо, чтобы топорщилось. Ну, если оно там у тебя тоже, как у мужиков реагирует. Но, как по мне, даже без этого ты «мужикастее» некуда, – сквозь кривую лыбу подытожила Хлоя, стыдливо глянув исподлобья на друга. В ступоре Раф не мог воспринимать подобную информацию всерьез, вовсе в душе не чая, к чему она ему, разве что простебаться про себя. Тем более видеть в ней причину бросать борьбу за сердце напрочь отказывался. А он-то надумал невесть чего более весомого, непримиримого, рокового! Здоровяку вдруг стало легче, гнев на несправедливую судьбу отхлынул. Провалившись ниже дна несбыточных грез несколько минут назад, вдруг оказался просто на исходной точке, с чего начал, затеяв первые трусоватые по неопытности поползновения к девушке. Конечно, не на равных с остальными поклонниками, ведь неприглядную рожу, из-за которой он всегда останется позади людей, никто не отменял. Но все же новый факт биографии подруги не то что не расстроил, а, напротив, воодушевил мутанта на подвиги. Янтари мутанта ярко и опасно загорелись. Вдруг представая в амплуа напыщенного индюка, с хищной ухмылкой Раф, наступая, самонадеянно пробасил: — А ты сама можешь проверить, что у меня за ширинкой. Не разочаруешься. Я же все-таки не совсем мужик, а даже лучше. Наполовину черепаха, – флиртуя надбровными дугами, громила возвышался над подругой горой стальных мышц. – Ты точно такого еще не видела! Как познакомишься со мной ближе, передумаешь свои желания. Вот увидишь, одних только девок больше не захочется! Но если че, я готов делиться тобой с ними. — Ой, Раф, да будет тебе! Аж заинтриговал и засмущал! – зардевшись, Хлоя мимовольно махнула рукой, будто откидывая от себя пронзительные, чарующие стрелы Красного. Согнутым локтем второй она придерживала охапку полуживых роз. — Вот и я о чем? А знаешь, какой длинный и широкий у меня язык на крайняк? – заговорщически вымолвил задира и чуть склонился, сокращая дистанцию между лицами. – У людей таких не водится. Давай проверим? Я и подружкам могу показать, если ты не будешь против. Не выдержав настойчивого напора, коп отступил пару шагов назад. Выставляя в защитной границе перед собой пустую ладонь и цветы, Хлоя сердито воскликнула: — Ну все, прекрати! Мне реально совсем неловко стало! Не твоя поля ягодка я и точка! Ты меня ничем не соблазнишь! Я не поддамся! Смысла нет даже пробовать! Думаешь, ты один пытался? Просто смирись! Не твоя! Ничего не выйдет! Я упертая, как бык на корриде! — А если я припрусь в следующую встречу в платье, – забавляясь, фыркнул мутант, отмечая про себя, насколько девушка в ярости становилась горячее, щекотно будоража нутро, – обещаешь подумаешь хорошенько? Я тоже так просто не отступлюсь! – и самодовольно ощерился. — Угарно! Я бы посмотрела на это! – охолонев, полицейская истерично заржала. – И чтобы обязательно с вырезом до линии трусов! — А я не ношу трусы, – вклинил новую многообещающую реплику виджиланте. — Так. Ночной Всевидящий, не путай берега! – Булатович авторитетно поперла бок кулаком, к потехе зеленого погрозив розовым веником. — Да хоть на свиданку пригласишь влюбленного друга? – вздохнув, моляще просил задира. – Позырить, как ты там с девчонкой лобызаешься? — Нет, Раф. Нет! – настойчиво отрицала легавая. — И что, совсем-совсем нельзя посмотреть? – по-детски невинно переспросил Красный, надув щеки. – Даже одним глазком, как вы, кхем, – многозначительно кашлянул, – поздно пьете кофеек у тебя в квартире после ужина в ресторане? — Нельзя. Ни в каком виде! – прогоготала Хлоя не в силах долго держать строгий настрой в довольно комичной обстановке с трагическим подтекстом. – На твое ухаживание на сегодня я приму, так уж быть. Чем больше мы узнаем друг о друге, тем лучше. Нам же ничего не мешаешь тесно дружить впредь! — А если в этой тесноте случайно что-то до чего-то прикоснется, м? – вкрадчиво произнес ниндзя. — Поживем — увидим, – не отбиваясь более, к большой радости мутанта, философски заключила подруга. Победоносно скалясь, здоровяк предложил, исправляя косяк дня: — Так че? За новой шавухой, может, сгоняем, а? Поешь, подобреешь к беспризорному мутанту еще больше. А там и до рандомного касания добрых таких двадцать сантиметров с гаком будет. Даже личные границы не пересекутся, кроме нижней области живота. — Да ну тебя! Я после сегодняшней беседы и так не смогу прилично смотреть на огурцы! – захохотала девушка и командно распорядилась: — Погнали, кавалер! Рыцарь, заводи своего железного коня! Леди желает жратеньки! Рычание мотора молнией унесло друзей до ближайшей ньй-йоркской шаурменной за полчаса до рассвета, оставляя за собой россыпь розовых лепестков вместе с растрепавшимися надеждами. 02.–05.07.2024, 11–55