Что днём музей - ночью бордель

— Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже. — Очередные короткие гудки, сломавшие наивные надежды Антона, что Алиса вот вот возьмёт трубку. Он сидел на кровати, завернувшись в махровый плед, когда за окном постепенно садилось солнце, окрашивая небо в розовые оттенки. По комнате витал приятный аромат зеленого чая, который Антон заварил себе несколько минут назад, а в голове спутанный клубок мыслей, который никак не мог размотаться. Шастун откладывает телефон в сторону и откидывается назад, накрываясь пледом. Его взгляд устремлён на белоснежный потолок, а грудь изредка шевелится из-за равномерного дыхания. Антон думает, что устал. Бессонные ночи на протяжении недели, большое количество чёрного кофе, которого сейчас, пожалуй, в нем больше чем в любой кофейне Москвы, и постоянные переживания, явно сказывались на моральном состоянии Шастуна. Казалось, что скоро то, что Алиса называла «эмоциональным выгоранием», вот-вот настигнет самого Антона, не выходящего на улицу уже несколько дней подряд. Внезапный телефонный звонок заставил сердце парня сделать небольшой кульбит. Это Алиса! Это точно она! Шатен буквально вскочил с кровати, слегка запутавшись в пледе и едва не свернув деревянную тумбу, стоящую рядом с кроватью. В глазах вновь появился огонёк надежды, а в движениях детская наивность. «Отец» — Высветилось на дисплее Шастуна. Что-то больно кольнуло в сердце. — Алло? — Сухо произносит Антон, поднимая с пола упавший плед. — Ко мне в офис. Живо. — Голос отца прозвучал грубо и казался угрожающим. Антона передёрнуло. Вновь короткие гудки, не предвещающие абсолютно ничего хорошего. Судорожно выдохнув, и решив, что выбора у него нет, Шастун накинул чёрную джинсовую куртку поверх худи и вышел из квартиры, искренне надеясь, что отец не узнал про ситуацию со Светой. Хотя конечно же, понимал, что других причин срывать Антона с места у отца нет. Разве что машина на штрафстоянке, бесчисленные прогулы в универе и ещё несколько незначительных мелочей, о которых, разумеется, отцу Антона знать необязательно. Стараясь отвлечься и не думать о том, что может произойти, если папа все же узнал о ситуации со Светой, Шастун шёл по самому центру Москвы, приближаясь к офису отца, располагающемся в многоэтажном здании. — К Андрею Владимировичу. — Сухо произносит Шастун, по хозяйски опираясь на стойку ресепшена. Девушка, каштановые волосы которой собраны в тугой пучок, сдержано кивает, явно узнав Антона, пускай тот и появляется здесь редко. — Он ждёт вас в своём кабинете. — Шатенка улыбается, проходясь по Антону неестественно лисьим взглядом. Однако тот его не замечает, и протяжно выдыхая уходит. Парень буквально считает секунды, нехотя приближаясь к нужному офису, расположенному на 14 этаже остеклённого здания. Остановившись возле нужной двери он на несколько секунд замирает, прикрывая глаза. Раз. Два. Три. — Войдите. — Почти сразу откликаются за дверью, после несмелого стука. Перед смертью не надышишься — Как правило, так говорил Серёжа, перед очередной сессией, к которой разумеется не был готов. Ну и ладно. Антон входит в офис, какое-то время стараясь не поднимать на отца взгляд. — Это как понимать? — Еле слышно произносит мужчина. Он сидит в большом кожаном кресле, спиной к огромному окну, за которым - Москва. Многоэтажки, уходящие в постепенно розовеющее небо, бесконечные пробки и люди, торопящиеся с работы домой. — Как это мать твою понимать?! — Мужчина вскакивает, от чего колесики кресла по ламинату отъезжают назад. Антон не дергается, почти до крови кусая внутреннюю сторону щеки. Он наконец поднимает взгляд на отца, стоявшего напротив. На скулах мужчины виднеются желваки, а на лбу тонкая, проступавшая от злости, венка. —Я..эм..— Антон не знает, что сказать, лишь сильнее кусая щеку. Он вообще не понимает за что конкретно на него сейчас орут. Причин все же много. — Переспать с преподавателем. Ты чем думал? — Вновь срывается мужчина. — Ты понимаешь, что тебе грозит? — Антон поджимает губы, все также не зная, что ответить. — Мы уже обсуждали это, но ты..ты продолжаешь позорить меня. — Мужчина садится обратно, устало откидываясь на спинку кресла. — Я терпел твои гулянки, терпел твои тупые выходки, но это...предел. Твоя карточка заблокирована. — Он делает паузу, будто бы обдумывая что-то, после чего протягивает руку. — Ключи. — Антон сглатывает нервозный смешок. — Машина на штрафстоянке. — Все, что смог выдавить из себя Шаст. Отец протяжно выдохнул, запрокинув голову. — Позорище. — Мужчина раздраженно кивает на дверь, нервно барабаня костяшками пальцев по столу. — Проваливай. И молись, чтоб тебя не отчислили. — Его голос по прежнему строг. Антон медленно кивает. Осознание того, что отец сдёрнул его со своих плеч и оставил без каких либо денег, приходило медленно. Оплата аренды квартиры на следующей неделе, а все его деньги были на карте. Его машина на штрафстоянке, отец буквально выставил на улицу, и его скорее всего отчислят из университета, а Алиса так и не взяла трубку. — Вы обронили. — Незнакомый мужской голос эхом отзывается в голове Антона. Парень оборачивается и видит пачку сигарет, когда-то принадлежащую Алисе, которая сейчас лежала на кафельной плитке возле кабинета отца. — Спасибо. — Сухо отрезает Шастун, даже не поднимая на собеседника взгляд. Ему глубоко похуй. Антон буквально выхватывает у мужчины пачку и выходит из бизнес центра. Единственное, что его сейчас беспокоит - что делать дальше.

***

— Отец звонил. — Голос женщины слегка дрожит, однако та очевидно старается не показывать этого. — Да, только не переживай, пожалуйста, хорошо? — Антон пытается сделать максимально ласковый голос. — Тебе лучше вернуться домой, Антош...— Шастун кусает губы, вмиг слизывая кровь из ещё незажившей ранки. Он не вернётся в Воронеж. Точно нет. — Я найду работу, все будет хорошо. — Вновь вздохи на том конце провода, все больше заставляющие Антона чувствовать себя виноватым. — Я поговорю с ним..— Нет, - Перебивает Антон. — Не нужно. Я сам во всем разберусь. — Парень вешает трубку. Он сидит в слабо освещённой комнате, делая очередной глоток виски, который вытащил из «нычки». Перед ним ноутбук, на экране которого светится сайт поиска работы. Ничего подходящего. Совсем. Ещё один глоток виски, приятно обжигающий горло. Перед глазами постепенно мутнеет, а голова становится тяжелой.

***

Неделя проходит слишком быстро. Телефон буквально разрывается от звонков из университета, и нескольких от Серёжи. Однако, ни на один звонок Антон так и не ответил. Перед ним все так же стоит ноутбук, на котором светится сообщение от арендодателя. Сегодня оплата квартиры. Всю неделю Шастун пытался найти что-то «подходящее» и даже умудрился сходить на несколько собеседований, однако, его буквально выгнали после ответа на вопрос: «чего вы хотите от жизни». К слову, Антон действительно не знал, чего хочет от жизни. Пожалуй, единственное, чего бы ему реально хотелось, так это вернуться в прошлое и при первой встрече со Светой послать её нахуй. — Антон, вы либо платите, либо выселяйтесь. — Очередное сообщение высвечивается на ноуте. Арендодатель этой квартиры женщина по имени Людмила. (Заноза в заднице Шастуна номер два.) Она любитель посплетничать о том, кто с кем спит, кто чем болеет и кто от кого залетел. И её главный минус заключается в том, что она живет в соседнем подъезде и частенько навещает Антона. То ей счетчики проверить надо, то вещи какие-то забрать, то у неё соль закончилась. А в перерывах между поисками каких-то вещей и проверки счетчиков, она отчитывает Антона за пыль на полках, которую, скорее всего, сама и принесла, и за то, что у него в холодильнике «мышь повесилась». Антон выдыхает. Наверное, ночевать на Московских вокзалах не такая уж плохая учесть. Пальцы парня застучали по клавиатуре. «Я съеду сегодня.» Шастун устало закрывает крышку ноута и откидывается на спинку кресла. Он мог бы попроситься к Серёже на несколько дней, но гордость и чувство собственного достоинства ему не позволяли, а на порог общежития при универе его точно не пустят. Парень с трудом вытащил из шкафа чемодан и швырнул на пол, присаживаясь рядом на прохладный ламинат. Квартира съемная - вещей немного. Антон убрал ноутбук в чехол и запихнул на дно чемодана. Следом туда отправились толстовки, нижнее белье, джоггеры, различная мелочь, наподобие бритвы, и прочее. Решив, что остальные вещи заберёт при первой возможности, Антон выходит из квартиры и по старинке убирает ключи под коврик. Он не жалеет. Ему давно хотелось свалить отсюда и оставить тётю Люду со своими подружаньками, которые тоже любили пообсуждать жизнь соседей. На улице давно стемнело. Антон идёт по улице, вымученно волоча за собой чемодан. Пустая пачка сигарет, купленная на последние деньги, безвозвратно отправляется в мусорный бак, стоящий рядом с небольшим сквером, освещенным лишь тусклыми уличными фонарями. Антон бесцельно бродит по центру города, опустив взгляд на сырой из-за дождя асфальт, когда вспоминает про пачку виноградного винстона, которая была успешно забыта Алисой. Нащупав в кармане одиноко лежащую зажигалку, шатен закуривает. Приятный виноградный холодок задерживается во рту Антона на несколько секунд, после чего вместе с сигаретным дымом выходит наружу. Воспоминания об Алисе накатывают почти сразу, мешая сконцентрироваться на том, что делать дальше. Антон вспоминает её вечно растрёпанный, забавный пучок, её веснушки на носике, которые он всегда считал милыми, и её сладкий ненавязчивый парфюм, всегда приятно отдававший карамелью. Парень вновь затягивается, после чего, наконец, поднимает слегка помутневший взгляд. Знакомая красная вывеска «BAR» слепила ещё не привыкшие к свету глаза. Антон подходит чуть ближе, после чего плюхается на холодный поребрик, именно на то место, где в последний раз сидел с Алисой. Шастун крутит в руках сигарету, равнодушно наблюдая, как дымится кончик. Тёплые воспоминания о том времени, когда всё было хорошо, действительно согревали дрожащего от холодной погоды парня. Внезапно кто-то плюхнулся рядом, заставляя погрузившегося в себя Шастуна вздрогнуть от неожиданности.