Превозмогай!

Урарака согласилась на все эти чирлидерские мероприятия фактически из чистого отчаяния — ей нужно было любой ценой отвлечься от своей предстоящей схватки в турнире с Бакуго Кацуки. Если бы ей попался кто-нибудь, кто угодно не с таким боевым духом, у неё был бы шанс хотя бы до четвертьфинала дойти. Выиграть турнир она даже не надеялась — нет-нет, здесь без разговоров. Она, конечно, соврала бы, сказав, что не желает победы, но просить такой удачи было бы слишком. Если бы её спросили, она бы поставила на финальный матч Тодороки против Бакуго — эти двое были самыми мощными силами её класса, логично, что они пройдут. Всё, чего ей хотелось для этого раза — не вылететь в самом первом, чёрт его побери, раунде. Здесь её мечты разбились, едва она заметила напротив себя фамилию Бакуго. Этот парень не знал тормозов и, насколько она знала, уязвимостей у него не было. Конечно, она постарается изо всех сил, но вряд ли её сил против него будет достаточно. На самом деле, она хотела спросить Деку о нём (друг детства, как-никак, должен знать его слабости), и пусть это было совсем уж читерством, но эй, ставки выше некуда, все средства хороши. Но Деку и так был взвинчен по самые уши из-за предстоящей схватки с Шинсо, так что, она передумала. Тем более, что это её матч. Надо самой думать план. В любом случае, чирлидеры. Когда Яомомо сказала, что новость «все девочки класса 1-А должны переодеться и станцевать для поддержания духа» она получила от Минеты с Каминари, она тут же раскусила это враньё. Эти парни были самыми известными извращенцами в классе — и даже так зам-старосты поверила, а Урараке было неловко указывать такой умной девушке, как Яойорозу. Да и просто хотелось ей повеселиться, совсем как обычной школьнице в день спортивного фестиваля. Она подумала, что это будет прикольно, и оно действительно так и было! Пока она не вышла из кафетерия, чтобы успеть в раздевалку и сменить эту пародию на одежду на нормальный спортивный костюм. Они шли по коридору — Урарака с Яомомо и Кьёкой впереди, Мина, Цую и Тору позади. Кто-то в компании до сих пор жаловался, что в этих псевдо-юбках и крохотных топах было неловко танцевать перед всем стадионом, другие (включая саму Очако) щебетали о своих предстоящих битвах. Она так увлеклась беседой с Кьёкой, что даже не заметила, что они в коридоре были не одни.  — Тодороки-сан? — остановилась Яомомо. Впереди был Тодороки. С ним — какой-то парень в рубашке с закатанными манжетами. Девушка рядом держала его за исходящую паром руку и чуть клонила голову, чтобы всех рассмотреть. И… Боже, только не тот парень с тренировочной зоны! Его ей хватило, когда она позвонила ему и попросила всё-таки принять во внимание, что ей действительно было интересно пройти стажировку, которую он предложил — точнее, планировал предложить, если бы она не облажалась. Он тогда на долгие речи не исходил, просто бросил ей «давай доживём до вашего спортивного фестиваля, а там видно будет». В тот момент это прозвучало вполне логичной идеей, и поэтому она больше его не беспокоила (хотя ей хотелось). Но чем дольше проходило времени, чем чаще она возвращалась к этому вопросу, тем больше чувствовала себя обманутой. Он же отмазал её! Какой ему смысл ждать до спортивного фестиваля, если ему нужна чисто её причуда, а не любые умения продать себя повыгоднее и устроить бой позрелищнее? Либо так, либо он этими словами пытался отбить любое её желание снова присесть ему на телефон, потому что он казался очень удивлённым, что она позвонила. Наверное, он не ждал, что Всемогущий даст какой-то ученице первого курса именно личный номер. Проще говоря, она даже в самых смелых мечтах не могла себе представить, что он лично приедет в Юэй посмотреть на матчи. Он выглядел слишком незаинтересованным и раздражительным, чтобы оттягиваться на школьных мероприятиях — вспомнить всё его нытьё, что его приставили смотреть за школьниками на тренировке. А теперь вот он, прямо перед ней, в обычных джинсах, чёрной толстовке на красную футболку, красных же фирменных кроссовках и перчатках из какого-то очень плотного материала. Он каким-то образом поменял весь гардероб так, что был совсем не похож на того сгорбившегося старика, за которого она его приняла в первую встречу. С другой стороны, она-то напялила… Боже, куда умереть? Она почувствовала, как её до кончиков волос заполняет это липкое ощущение унижения, щёки покраснели, а сердце то и дело угрожало заглохнуть, если она хотя бы на секунду встретится с этим парнем взглядами. Практически всё её тело было выставлено напоказ. Божечки, он ещё тогда критиковал мой обтягивающий костюм, а сегодня… Что он обо мне подумает? Её руки сами собой поднялись, будто пытались прикрыть обнажённую талию помпонами. (Джиро заметила это странное движение и чуть выгнула бровь, но спасибо, не комментировала. Даже она уже попривыкла к этим клочкам ткани, а Урарака начала трястись без единой вменяемой причины. Наверное, от холода? Да, точно, здесь холодно.) Впрочем, ему не были интересны ни она, ни, тем более, её шмотки. Когда они вышли из коридора, он скользнул по всем ленивым взглядом (даже этой половины секунды хватило, чтобы тупое сердце пропустило удар) и вернулся к Шото, который о чём-то спрашивал. Урарака не иначе, как чудом смогла снова сосредоточиться на разговоре. Яомомо как раз рассказывала, как парни обвели её вокруг пальца.  — …Так что, Тодороки-сан, сегодняшний день обернулся очередным суровым уроком. Больше не буду так просто верить Минете-сану. Боже, серьёзно? «Минета-сан»? Яомомо, ты слишком добра на свою голову.  — Но если вы не должны были выступать, зачем школа предоставила вам спецодежду? — спросила девушка в сине-белой спортивной куртке. Урарака узнала её по тем фотографиям со смартфона Тодороки. Это та сестра, да? Хана Шимура. А фотографии немного соврали, вживую она была куда симпатичнее — и, наверное, несколько игривее, вон, как пыталась подавить улыбку от их всеобщего дискомфорта. Нет, именно её, Урараки, дискомфорта, потому что остальные выглядели вполне себе в порядке.  — Школа не предоставляла, я сама сделала. Эх, что ж я ещё тогда подвоха не почувствовала? — Яомомо стукнула себя по лбу. — Какая же я дура. Кьёка с Миной похлопали её по спине в неловкой попытке утешить, в то время, как Шото, кажется, пытался пояснить брату и остальным суть причуды Момо.  — Нии-сан, у неё причуда такая — создавать вещи. Она может сделать всё, что угодно, если знает точную молекулярную структуру — а она знает, потому что она у нас самая умная в классе. Я рассказывал, это её выбрали нашей заместительницей старосты. Урарака не подавила облегчённый вздох, когда Хана от неё отвернулась.  — Ого, — обратилась та к Тодороки. — В первый раз слышу столько текста от Шото-куна! Все трое перекинулись безмолвным разговором — повыгибали брови и перекивали друг другу — что Урарака вообще ни черта не въехала, что это сейчас было и стоит ли ей лично переживать. Кажется, Шото сейчас был с теми же мыслями, потому что метал взгляды от брата к его подруге. Но в итоге Хана улыбнулась и погладила Момо по руке.  — Такая полезная причуда. Согласны, ребята?  — Не-а, — качнул головой её брат. — Такую чисто продавать, толку немного. Все одноклассники повернулись к нему — слишком потрясённые, чтобы выдавить какой-то осмысленный комментарий, но прожигали его взглядом достаточно требовательным, чтобы можно было ожидать каких-то объяснений. Даже Шото обиделся на эту внезапную критику, и именно он обратил всеобщее возмущение в слова.  — Что именно ты имеешь в виду?  — Ну, как вам объяснить… — он неопределённо махнул рукой. — Она какая-то наивная? То есть, если эта подруга так легко повелась на настолько очевидное враньё, то вопрос времени, когда её заберут пахать в чьё-нибудь змеиное логово, а она и не пикнет. Яомомо тупо хлопала ртом, пытаясь сочинить какое-то оправдание, или аргумент, но в голову ей ничего не приходило. Урараке честно было её жалко. Зачем обрушивать на голову человека такое оскорбление способностей, особенно перед важным матчем? Но к огромному её удивлению, Тодороки снова пришёл на помощь — даже первее Джиро, которая уже готовилась высказаться.  — Э-это не так! «Всесоздание» очень тяжело использовать, а Яойорозу владеет своими силами на полную. В отличие от тебя, ей-то надо помнить все формулы, чтобы что-то создать. Думаешь, она смогла бы без такого ума создавать в считанные секунды?  — Парень, я услышал с первого раза, хватит плевать мне в уши… — он потёр ухо и пожал плечами, явно игнорируя всеобщее негодование. — Да и я не называл твою подругу тупицей. Она может быть умнее лично тебя хоть в десять раз, но если она не умеет вовремя принимать правильное решение… толку тогда с её способностей? Тодороки и Джиро снова начали вскипать, но на этот раз их прервала Яомомо:  — Тодороки-сан, Джиро-сан, благодарю вас за то, что заступились, но должна признать: Шимура-сан всё-таки прав. В последнее время я часто думала на эту же тему. Мне предстоит ещё много работы, не только с моей причудой, но и с реакцией. Когда я стану героем, мне бы хотелось всё-таки спасать как можно больше людей, а не топтаться на месте и думать «а как будет лучше», — она говорила весьма воодушевляюще, но под конец голос всё-таки сорвался. Она подавила всхлип. — Всё хорошо… Н-нет, правда. Я в порядке. «Всё хорошо», повторяла она девочкам снова и снова, но они всё равно принялись её утешать. По крайней мере, она выбила из Шимуры Тенко какую-то реакцию — его прежняя беспечность сменилась видимым раздражением. На самом деле, он был ещё хуже Бакуго. Перед ним девушка была на грани слёз, а он только закатил глаза и развернулся к брату Тодороки. Наверняка хотел пожаловаться, что будущие герои совсем уж тряпки. Но как оказалось здесь же, Тодороки-старший был того же мнения.  — Она будет самым топовым героем, согласен? — пошутил он, но Урарака уловила эти нотки сарказма. Значит, не только этот Шимура презирал геройское сообщество? Так, получается? Все, кто ненавидит героев, но кому не хватило духу или ещё чего пойти к злодеям, в итоге собираются в его агентстве? Разумеется, Урарака не хотела спешить с выводами — как минимум, уже была научена одним горьким опытом; как максимум, ей тоже казалось, что нынешнее сообщество придаёт слишком уж много внимания статистике, рейтингам и спорам, кто популярнее, вместо самого банального сравнения, кто сколько спас людей, или какие там были критерии. Может, была действительно веская причина поисково-спасательным агентствам ненавидеть тех, кто делал себе имя на громких сражениях? Потому что при всей своей шероховатости, система вполне продолжала работать. Герои продолжали ловить преступников и спасать людей. Ну, да, не все геройствовали от одних только благородных порывов, но Урарака их судить не собиралась — сама такой же станет, когда получит лицензию. Их ненависть к героям казалась куда более личной. Она не хотела любопытствовать и лезть не в своё дело — только вот, беда, её рот просто не мог держаться закрытым.  — Я вас не понимаю. За что вы ненавидите героев? Мы же… то есть, настоящие герои спасают людей от преступников. Что они лично вам сделали? Она жалела об этом вопросе с той же секунды, как его договорила. Ей действительно следовало промолчать — на самом деле, едва Шимура попался ей на глаза, Урарака проработала в голове план стоять себе тише воды и в конце убежать в раздевалки, по максимуму избегая любой новой драмы. Одного раза ей хватило с головой, и во второй раз привлекать его внимание не хотелось совершенно. Что ж, сейчас жалеть было поздно — он уже прожигал её взглядом своих багровых глаз, как будто пытался просверлить в её голове дырку, и одновременно приглашал её прочитать все его мысли, чтобы она сама нашла ответ на свои тупые вопросы. Она почувствовала, как подкашиваются ноги. Боже, если он и примет её к себе на стажировку — она и одного дня там не протянет, если будет таким убожеством. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебила Хана.  — Ребята, спокойней, спокойней… — заворковала она, переводя взгляд с одного парня на другого. Тойя только поднял руки в стиле «я всё», а её брат пожал плечами и отвернулся, буркнув под нос чего-то-там про героев. Урарака благоразумно прикусила язык, прежде чем снова выдать какой-то бестолковый бред. Спасибо вам огромное, Хана-сан. Я впервые вас вижу, но вы только что спасли мне жизнь.  — Не обращай внимания, ладно? Ребята не всегда умеют правильно подбирать слова, но они не со зла. Разумеется, они желают вам всем стать прекрасными героями, на которых будут равняться, — улыбнулась она и мягко сложила ладони. — Но это не самое важное. Сегодня, главное — чтобы все повеселились! И кстати, не могу удержаться, эти чирлидерские наряды так мило на вас смотрятся! Это было прекрасным поводом сменить тему, и сигналом, что пора бы улыбнуться и откланяться с каким-нибудь «благодарю, Хана-сан», желательно при этом не оборачиваться до самой двери раздевалки. Но Яомомо… что ж, она Яомомо.  — Хана-сан, спасибо, конечно, но не стоит льстить, — покачала она головой. — Эти костюмы очень стыдно носить на людях, к тому же, мы совсем не практиковались в хореографии. Наверняка наше выступление подняли на смех. Урарака просто закивала, постукивая носком кроссовка по полу и считая секунды до окончания этого тягомотного разговора. Девочки, быстрее! Опоздаем к турниру же!  — Хотя знаете, Хагакуре-сан и Ашидо-сан очень понравилось. Да и Урараке-сан тоже! Они танцевали не в пример живее меня или Джиро-сан. Её сердце остановилось. Яомомо, как ты могла вот так меня подставить?! Вовсе я не живо танцевала! Боже, какая стыдоба! Яомомо просто выдала эту бомбическую новость, а остальные продолжали переговариваться, как будто ничего не случилось — какая разница, что в двух шагах от них бедная Очако-чан так сгорала от румянца, что сейчас наверняка на собственной тяге полетит прямиком к Исцеляющей Девочке, а то и вовсе за океан? Все вокруг превратились в несвязный фоновый шум. Девочки что-то говорили про Каминари, Сотриголову и Сущего Мика; парни перекидывались еле слышными репликами. Они меня обсуждают? Она уже хотела развернуться и убежать к выходу, не дожидаясь вообще никого, как из ниоткуда на голову ей упал тяжёлый ворох плотной ткани.  — Ты чего трясёшься? — услышав голос, Урарака стянула ткань с лица и, признав в этом чуде чужую толстовку, с широко распахнутыми глазами повернулась к владельцу сей одежды. Шимура изучал её с неприкрытым любопытством. — В обморок падать собралась, что ли? И снова вся компания повернула головы к ней. Под теплом его толстовки напряжение медленно, но всё же начало улетучиваться. Действительно, чего она тряслась? Не считая того, что она чуть бедро себе не вывихнула — так выгибалась в попытке прикрыть своё тело по максимуму.  — Эй, ты чего? Простыла? — спросила Джиро.  — О, нет, ты вся горишь, — ткнула её в щеку Мина. — Кажется, Очако-чан лихорадит!  — Но почему? — отозвалась Тору. — На улице она очень здорово прыгала!  — И в кафетерии была здоровее некуда. Я же говорила тебе, Очако-чан, не наедайся так резко. Может, желудок остановился? Но что там девчонки? Именно Хана узрела истинную проблему.  — Думаю, Урарака-чан просто стесняется своего наряда. Я угадала? Урарака так напряжённо растянула губы в улыбке, что даже ей самой это никудышное притворство было очевидно. Она? Стеснялась? Да с какого перепуга? Впрочем, она точно знала, что внезапные перемены в её состоянии были вызваны никем иным, как братцем Ханы-сан. Ему даже делать ничего не пришлось — он просто стоял справа, а Урарака чувствовала, что буквально сходит с ума.  — Н-нет! То есть, д-да! То есть, это п-потому, что я не знала, что он, — она отчаянно ткнула в Шимуру пальцем, — тоже сюда приедет!

***

Почему бы ей не провалиться сквозь землю? А что, была бы у неё причуда проникновения — она бы хоть сейчас исчезла под землю и в жизни больше не выходила бы в мир людской. К чёрту геройство, она была готова остаться до конца своих дней дождевым червём. Это было всяко лучше, чем теперь придумывать более-менее правдоподобные объяснения для парня, которого она уже, наверное, в сотый раз смутила своим поведением. Шимуру так поразило её словами, что он фактически отлевитировал от стены, которую до сих пор подпирал, и теперь моргал то Урараке, то своей сестре.  — Стоп, не понял?! — не сразу, но выдал он (кажется, он нечасто так терялся в словах, потому что даже Хана-сан бросила «надо на камеру записать, Тен-чан язык проглотил!»), прежде чем поражённо заломить руки. — Да хватит ржать! — рявкнул он своей сестре, которая негромко хихикала, прикрыв лицо бейсболкой. Оба Тодороки были не особо заинтересованы развернувшейся сценой, но они смотрели в их сторону с поистине… странным видом. В итоге он откашлялся.  — Я не понимаю, я же лично тебе говорил, что приеду в Юэй на ваш дурацкий фестиваль? Урарака кивнула, натягивая его толстовку на себя. Его одежда была больше её на пару размеров, но оказалась тёплой и уютной (в отличие от владельца).  — Я не думала, что вы правда приедете.  — Вот видишь, — ухмыльнулся Тойя. — Даже девчонке хватило пяти минут с тобой пообщаться, чтобы понять, что ты свою ленивую жопу в жизни от кровати не отдерёшь. Цую несильно ткнула её пальцем в спину, ясно намекая не начинать второй акт недавней эпопеи. Как жаль, что уже было поздно. Однако, к её удивлению, он в этот раз даже не думал беситься, зато усмехнулся.  — В тот раз меня Ширакумо притащил, сейчас я сам пришёл на вас посмотреть, сама разницу-то почувствуй! В любом случае, с чего это я стал виноват в том, что ты… — он неопределённо помахал на неё рукой. Что «она»? Стеснялась? С дуба рухнула такое надевать? Последний стыд потеряла?  — Н-ну, понимаете… Давай, Очако, скажи ему! Только вот что сказать? Как объяснить то, чего она сама не понимала? Серьёзно, что с ней случилось? Цую ведь правду говорила, в кафетерии она замечательно себя чувствовала — ровно до той секунды, как вышла и наткнулась на Шимуру. Или вообще, как осознала, что он всё это время был на стадионе. Узнай она полчаса назад — категорически бы отказалась от любых чирлидерских мероприятий и Яомомо мозги бы вправила. Может, это потому, что он был без пяти минут её начальником, а она произвела впечатление самой легкомысленной девицы? Ха-ха, вряд ли — зрительские места забиты представителями других агентств, плюс, везде присутствовали их школьные преподаватели. Что ж она ни на секунду о них не вспомнила? Будь проклят её разум за такие замечательные вопросы.  — Это… н-не то, о чём вы подумали… — промямлила она, но любые оправдания застыли, когда он чуть наклонился до уровня её глаз, явно желая показать, какой он высокий и впечатляющий в сравнении с нервничающей ней. Хотя… Даже так, не такой уж он и высокий.  — Да ну? — он склонил голову в притворном любопытстве. — А что, по-твоему, я подумал?  — Эй, хватит, ты её пугаешь, — спасибо большое, Тодороки-кун! — Урарака, если тебе плохо, поспеши к Исцеляющей Девочке. До турниров осталось мало времени. Урарака покивала, чуть поклонилась в благодарном жесте и собиралась было на всех парах двинуть к выходу, как Шимура перехватил её за руку и потянул обратно. Сердце пропустило пару ударов, а потом забилось с такой силой, что стало больно.  — А ну, малая, притормози. Пугайся сколько влезет, но объясни нормально. Там полный стадион народа, а ты только меня увидела и теперь в обморок со стыда падаешь? — он выпустил недоверчивый смешок. — В голове не укладывается, ты снова решила обозвать меня извращенцем? Я так реально обидеться могу.  — Н-нет! — пискнула она, в ужасе, что он подумал именно на этот вариант. — Я не это имела в виду! На секунду он отвлёкся на свою сестру с братом Тодороки, которые уже откровенно хохотали со всей ситуации, бросил им «заткнитесь» и, закатив глаза, пробормотал что-то про «позже с ними разберусь». После этого он снова повернулся к Урараке, и если бы взглядом можно было убить, она наверняка была бы уже мертва. Учитывая его причуду, он вправду мог бы разложить человека в кучку пыли одним взглядом, если бы вышел на Плюс Ультра. Урараке, если честно, не хотелось выяснять, на что он способен на пике своих возможностей.  — Объясни по-человечески, что ты пытаешься залить мне в уши. К счастью или нет, от ответа её спас внезапный визит героя номер один, Старателя.

***

Своей массивной фигурой он закрыл единственный выход, а пламя его геройского костюма то и дело угрожало перекинуться на деревянный дверной косяк. Наверное, первым делом он заметил Шото и шёл перекинуться с ним парой слов, но теперь подметил и старшего сына. Урараке было немного интересно, каким Старатель был отцом. Может, он был тёплым и семейным человеком? Чего ещё ожидать от героя номер один, чьи дети выросли здоровыми, счастливыми и все как один с серебряными ложками во рту?  — О, Старатель, сколько лет! — весело поздоровался Тойя. — Или тебя надо папой называть?  — Тойя, — мрачно бросил он, явно недовольный таким приветствием. И уж тем более недовольный при виде группы учениц и Шимур. — Я хочу поговорить с Шото.  — Даже не со мной? Я ранен, — он в притворной обиде положил руку на якобы больное сердце. — А я думал, посидим, потрещим. Знаешь, как семья! Урарака плохо знала брата Тодороки и, не считая образа с фотографий и последних двадцати минут, совсем не представляла, какой он человек. На фото он выглядел весёлым и общительным, совсем не похожим на молчаливого Шото, а теперь, при личной встрече… Ладно, он действительно много улыбался и хихикал, но за этой маской скрывалась куда более хитрая и расчётливая личность — опять же, младшего брата было с ним не сравнить. Она не понимала, как это называется, но если выбирать между загадочным старшим и нелюдимым младшим братьями, она бы лучше доверилась именно Шото. Старатель не успел ответить сыну — в разговор влез Шимура Тенко.  — Герой, ты двери загородил, — и толкнул её к выходу, как бы намекая, что разговор не окончен. — Дети из-за тебя на турнир опоздают.  — Кажется, у тебя какие-то проблемы, — усмехнулся тот, прежде чем убрать свою гигантскую руку с дверного косяка. Открывшийся проход был достаточно мелким, чтобы она могла пролезть. — Не задерживаю. Урараке большего не требовалось — быстро всем поклонившись, она буквально пулей выскочила из коридора на полуденное солнце. Остальные девочки, до сих пор молча наблюдавшие развернувшуюся драму, почти сразу же нагнали её на улице.  — Урарака?  — Боже, не начинай! Я сама знаю, что с ума сошла! О чём я только думала… Зашейте мне в следующий раз рот, чтобы…  — Успокойся, я ничего не начинала… — мягко сказала Джиро, теребя один из ушных отростков. — Кстати, ты толстовку ему не отдала. Ох-х, блин, и что теперь делать? Зачем он вообще мне её отдал? Урарака не знала. Не знала, как вернуть злосчастную толстовку, или смотреть ему в глаза в принципе.