Превозмогай!

— Да ладно, Тенко, будет весело! — говорила она. — Давай, почему бы не сделать перерыв от твоей бесконечной работы, и не составить сестрёнке компанию на спортивном фестивале? Хана любила активный отдых в общем, и спорт в частности. Тенко большую часть времени это молча терпел — его больше увлекали видеоигры, чем походы за пределы родного дома и праздные полежанки под солнцем. Тойя, разумеется, горел желанием встретиться с младшим братом где-то помимо их дома, так что, тоже собрался в Юэй. У Тенко идти туда не было ни единой причины. Если бы ему пришло в голову узнать, что и как там на фестивале, и кто победил — стоило только дождаться вечера, когда все телеканалы, как заведённые, начнут крутить репортажи с фестиваля и фотографии победителей, как будто эти дети устроили теракт посреди торгового центра, а не сделали себе имя подающих самые большие надежды героев Японии. Возвращаясь к тому фестивалю и Хане — он не знал, что его сестре в принципе кажется весёлым (ладно, здесь он лукавил: она обожала находить новые способы замучить его или заморочить голову так, чтобы он всё-таки сделал для неё то, от чего наотрез отказывался вплоть до ссоры), потому что лично ему все эти мероприятия были самыми далёкими от понятия «приемлемого развлечения». В первой половине была сплошная головная боль, особенно, когда кучка детей буквально избивала друг друга за право отобрать повязочку с нарисованными цифрами, голос Сущего Мика орал из динамиков так, что у Тенко чуть кровь из ушей не пошла, и как итог — появилась отвратительная давящая мигрень, вызывающая желание, лишь бы всё это закончилось побыстрее. К счастью, перерыв на обед объявили быстрее, чем он ожидал, и он чуть ли не на реактивном двигателе рванул со своего места в сторону кафетерия, пока места не забили эти шумные подростки. Как раз во время его отсутствия должны будут объявить соперников в турнирной сетке, провести какие-то развлекательные мероприятия, но он даже не стал дожидаться. Сестра посмеялась над его явным дискомфортом, но всё равно, сразу же хвостиком поплелась за ним.  — Тен-чан так сильно проголодался… Всё-таки, надо было перед фестивалем чего-нибудь перехватить? Пока Хана усаживалась рядом с ним за столиком, он осмотрелся — школьники медленно, но верно заполняли собой свободные места.  — А где Тойя?  — Он пошёл Шото искать, хотел с ним пообедать. Ты так быстро сбежал, пришлось тебя догонять, — пожаловалась она, отправляя в рот первую ложку риса. — Как поедим, можно навестить бабушку Чиё, как тебе? Он кивнул, рассеянно ковыряя свой обед. Тенко сейчас молча желал, чтобы Тойя всё-таки был здесь, потому что он был единственным, кто мог спокойно заткнуть Хану — а сейчас она нудила ему в уши, описывая всё, что она сегодня увидела и услышала, как будто Тенко не был с ней всё это время и не видел всего того же самого. Хана почему-то любила пересказать ему всё ещё раз, Тенко со своей мигренью сейчас не хотел вообще ничего слышать, так что, просто абстрагировался от звуков её голоса.

***

 — Заходи! Голос за дверью был такой же знакомый, как и вчера, но звучал не настолько приятно, как надо было. Может, хозяйка кабинета ожидала определённого гостя, и им должны были оказаться не они — но в любом случае, Шимуры поспешили толкнуть дверь и переступить порог лазарета, чтобы обнаружить на высоком табурете за столом низенькую старушку с собранными в пучок волосами, прихваченными декоративным шприцем, в её обычной медицинской форме. Она даже не отрывала взгляда от блокнота, в котором что-то записывала.  — Снова ты руку сломал? Хана откашлялась.  — Бабушка?.. Старушка тут же обернулась — несомненно, удивление при виде их здесь было приятным, но она пыталась держать более-менее строгое выражение. Вместо восторгов она слезла с табурета и подошла к ним, чтобы смерить оценивающим взглядом с головы до ног, как будто одно это могло помочь ей диагностировать любые болячки.  — Бабуль, ты всегда такая мелкая была? — выпалил Тенко прежде, чем подумал придержать язык. — Я уже хотел с микроскопом тебя искать… Он не договорил — даром, что была невысокой, бабушка имела идеально намётанный глаз, и пришлось резко наклоняться, чтобы не получить по лбу бедренной костью модели скелета. Кость благополучно застряла между книгами в шкафу.  — Тен-чан, кто бы говорил, — протянула Хана, уже устроившаяся в офисном кресле в углу. — Сам не так давно был на пару сантиметров ниже бабушки! Тенко скинул кроссовки и с ногами забрался на одну из больничных кроватей, чувствуя себя в лазарете, как у себя дома. Как будто они никогда не уходили. Как будто они, как десять лет назад, всё ещё были в своём доме.  — Не-е-е, я таким коротышкой не был. Помню, вечно был её выше, даже когда мне было… эй, фу! Можно в следующий раз предупреждать?  — Получи исцеляющий поцелуй! — бросила она, снова чмокая его в щеку, прежде чем улыбнуться так невинно, что было слишком уж фальшиво. — Смотрю, ты снова себя запустил. Ай-яй-яй, что с лицом!..  — Он снова перестал пользоваться кремом, который я ему купила! — сдала с потрохами Хана. — А ведь какой красивый был, пока регулярно мазался. Теперь снова обленился, неряха такой.  — Ты бы перестала жаловаться на меня всем встречным и поперечным!  — Бабушка — это не все! И я ни словом не соврала! Сколько ты оправдываешься, что тебе причуда кожу портит? Нашёл бы себе девушку — сразу бы себя начал в порядок приводить!  — Если тебе нравится так думать — на здоровье. Он в любом случае не был заинтересован в поисках каких-либо девушек. Хана и так брякала невпопад любой бред, от которого она чувствовала себя «заботливой старшей сестрой», только иногда (как сейчас, например) его ущербная человеческая природа поддавалась её словам, побуждая творить всякие глупости. Вот, теперь он уставился на себя в зеркало, подмечая любые последствия исцеляющего поцелуя. Шрамы, рассекающие глаз и губу, не исчезнут даже стараниями самой сильной исцеляющей причуды — как вечное напоминание о грехах, что он совершил — но всё равно можно было признать, что да, среди этой мешанины из сухой кожи, старых царапин и кое-где уже затянувшихся невидимых ран, его лицо источало своеобразное очарование. Наверное, мамино наследие. В такие моменты, изучая своё лицо в зеркале и моргая самому себе красными глазами, он неосознанно погружался в скорбь и печаль, как в пучину океана. У него были те же глаза, те же густые вьющиеся волосы, даже изгиб подбородка был такой же, как у мамы, насколько он её помнил. Он ведь лишил матери не только себя, но и Хану тоже. Наверное, Нао, как мама, многое хотела им рассказать, и должна была увидеть гораздо больше этапов их жизни, чем в итоге ей посчастливилось…  — Что, любуешься, каким красавчиком ты вырос?  — Нет! — он отпрянул от высокого зеркала и уселся на кровати, как раньше. — Просто смотрел, насколько я на маму похож.  — Ты на самом деле её копия, — сказала Хана безо всякой издёвки. — Но она такая мрачная, как ты, никогда не ходила. Попробуй сделать лицо попроще. Он только горько усмехнулся. Он не имел права даже думать о том, чтобы копировать мамино мягкое выражение — как минимум потому, что её лицо он превратил в абсолютное ничто.  — Да и знаете, ребята, — вмешалась бабушка с какой-то самонадеянностью. — Пока я работаю, вам стоит звать меня по геройскому имени. Я же Вечно Юная героиня — Исцеляющая Девочка! Она выгнулась в позе, которая, наверное, должна была претендовать на сексуальность, но ей не хватало зубных протезов.  — Вечно какая героиня? Оба Шимуры разразились смехом (к большой обиде «вечно юной героини»), и успокоились только в момент, когда кто-то постучался в дверь лазарета.

***

 — Ребят, вы так и живёте в районе Беспина? В итоге, первое впечатление Тенко о Мидории Изуку оказалось вполне себе верным. Он был достаточно резким, чтобы делать поспешные выводы, и достаточно наивным, чтобы превозносить Всемогущего в ранг какого-то святого. Дети в его поколении вообще устроили культ поклонения Всемогущему куда более жуткий, чем когда он был просто сверхсильным качком — сейчас они поголовно были уверены, что герой номер один, как великомученик, героически отдал свою причуду за победу над суперзлодеем Шигараки (в принципе, он тогда свою причуду и отдал, но суть была не в этом).  — Ты ему не рассказывал, что такое «один-за-всех»?  — Я подумал… это может потерпеть. Во всяком случае, сейчас, — сказал Всемогущий несколько недель назад. — Сейчас всё, что ему нужно — причуда, которую надо освоить… Я уверен, юному Мидории хватит изобретательности раскрыть все особенности и потенциал. Он так похож на меня в молодости. Когда придёт время, разумеется, я всё ему расскажу и объясню. Ни Тенко, ни Хана не оценили эту секретность. Парню эта проклятая причуда доставалась на всю жизнь, даже если Всемогущий был уверен, что этот подарок с небес — лучшее, что могло случиться с беспричудным ребёнком. Да и сам Мидория был чуть ли не первым в списке фанбоев Всемогущего, и очень вряд ли стал бы отказываться от любой подачки, которую ему могли предложить.  — Угу, — промычала Хана. — Изуку-кун, на самом деле, дома ничего особо не поменялось с тех пор, как ты в последний раз приезжал. Бабушка, тебе бы тоже как-нибудь к нам заехать. Мидория появился на их пороге всего единожды — когда со своим свежеполученным «один-за-всех» волновался перед вступительными в Юэй с такой паранойей, что чуть в обморок не падал. Ничто не могло в достаточной мере подготовить его к тому, что причуда начнёт наносить телу реальный вред. Тенко не хотел задумываться о том, сколько раз этот пацан ломал себе пальцы, иначе его самого бы одолело чувство вины за то, что пропустил мимо внимания проклятые истины этой причуды. Вместо этого он откашлялся.  — Кстати, ты собираешься со своей силой косплеить Всемогущего?  — В смысле?  — Ну, типа, станешь героем номер один, все дела, и начнёшь врать, что собираешься спасти всех и каждого, как Всемогущий делал? Или с самого начала честно скажешь, что ты такой же живой человек, как остальные, и постараешься сделать всё, что будет в твоих силах, но без претензий на какой-то абсолют? Он честно не знал, какого ответа ему ожидать от ребёнка, воспитанного обществом, наполненным героями. Но Мидория Изуку всё равно не разочаровал.  — Но ведь… я же и пытаюсь стать сильнейшим, чтобы спасти всех? Как я могу выбирать «этого спасу, этого — нет»?  — Какой добрый мальчик, — заворковала сестра. — Наивный немного, зато с большим сердцем. Я рада, что Всемогущий нашёл себе по-настоящему достойного преемника.  — Хана-сан, мне так жаль, что вы решили отказаться от причуды, — повернулся Мидория уже к ней. — Мы могли бы стать дуэтом героев-наследников «один-за-всех», я бы многому у вас научился! Если бы Шигараки когда-нибудь сбежал из Тартара, вдвоём одолеть его было бы гораздо проще! «Несмотря на все слова папы, я всё равно на твоей стороне, Тен-чан! Давай станем геройским дуэтом брата и сестры!» Хана была болтушкой, любила смутить лишний раз и в принципе была не большого ума девушкой, но она всегда оставалась его сестрой. Тенко не собирался сидеть и сложа руки выслушивать, как малолетний геройский подражатель стыдит её за решение не пользоваться подарком Всемогущего.  — Изуку-кун, ты не совсем прав… — начала было Хана, но Тенко её перебил.  — Хочешь сказать, она не может быть героем, просто потому, что отказалась от причуды? Моя сестра всегда будет моей личной героиней, с причудой, или без неё, прекрати судить её за её решения! Хана расплылась в такой паршивой улыбочке, что он тут же пожалел обо всём, что сейчас сказал. С неё сейчас бы сталось позвонить всем друзьям и знакомым, и рассказать об этом моменте во всех красках. И правда, она уже достала из кармана джинсов телефон (наверняка хотела набрать Тойю), но Тенко резко выхватил аппарат — как будто это не было бессмысленно, и она не расскажет всё с тонной тупых преувеличений (чисто чтобы было интереснее слушать), как только они вернутся домой. Он уже давно устал считать, сколько раз она ломала ему жизнь своими воистину офигительными историями.  — О-о-о, Тен-ча-а-ан! — хлопнула она ладонями. — Ты правда-правда так думаешь? Я так счастлива, ты уже совсем взрослый мальчик…  — С вами повзрослеешь, — закатил он глаза. — Иногда мне кажется, что это я старший брат в семье.  — Кстати, я тут вспомнила, — усмехнулась она, — Тойя на днях жаловался, что у него ощущение, будто он с моим отцом живёт, а не с младшим братом. Наверное, он слишком характерно на это скривился, потому что все присутствующие в лазарете расхохотались. Отец… Если бы их отец был жив, и Тойя правда жил с ним, огромные шансы, что его бы выставили за порог ещё в первые пару часов. Пусть лучше «спасибо» скажет, что Тенко был и вполовину не таким строгим и позволял заниматься всем, чего этой сладкой парочке хотелось на своей территории. Через пару минут, отсмеявшись, бабушка всё-таки выставила их в коридор — врачебная тайна и неприкосновенность частной жизни пациента стояли на первом месте. Хотя, она наверняка просто хотела отругать Мидорию за безрассудство, здесь не было ничего нового.  — Ладно, пойдём, поищем Тойю.

***

Найти Тойю оказалось довольно легко — во всяком случае, проще, чем переговорить с пятнадцатилетней девчонкой, у которой язык без костей и голова без мозгов. Ему даже пришлось опуститься, чтобы услышать, что она там про себя мямлит… тьфу! Тенко, при всём своём богатом жизненном опыте, нечасто общался с девушками, и даже те были строго ограниченным кругом. Хана, Неджире, Магне-ни и Тога — более-менее все женщины, с кем он общался за все двадцать лет жизни — каждая была отдельным кадром. Зато они были адекватные (не считая Тоги Химико, разумеется: в первую их встречу он подумал, что эта блондинка совсем со своей крышей не дружит). А потом на его голову свалилась Очако Урарака. Может, на самом деле все девушки на земле немного с приветом? Или ему суждено по жизни встречать одних поехавших? Уравити, студентка лучшей геройской школы в стране — та самая девчонка, которая столкнула его с огромной высоты в воду, поржала и оскорбила в придачу — сегодня начала обвинять его в том, что ей, видите ли, неловко в своих чирлидерских бикини! Он, что ли, притащил ей эти шмотки? Он, что ли, заставил её это надевать? Он даже не видел, что она с подружками на стадионе устраивала — его больше обед интересовал! И даже так, именно его она обвиняла в том, что её жизнь где-то свернула не туда. Что хуже, Тенко — тот самый не по годам зрелый и уравновешенный Тенко — рядом с ней потерял всякие тормоза. Вместо того, чтобы поступить, как взрослый и проигнорировать её детскую истерику, он эту же истерику подхватил. Насколько это было на него похоже? Он с тех самых пор, как основал агентство, решил посвятить себя исправлению склочного характера и искать позитив, даже если дела складывались не так, как хотелось бы. Он так сильно изменился в сравнении с собой шестнадцатилетним, что даже Компресс подметил. Ага, видел бы Компресс его прямо сейчас. Но серьёзно, что ударило ей в голову именно в его присутствии? Тенко было не привыкать к наездам со стороны окружающих — то ли из-за причуды, то ли характера, то ли просто лицом кому-то не понравился — и обычно он всех этих вредителей успешно игнорировал. А с Уравити… только складывалось впечатление, что ему позарез нужно понять, что именно у неё на уме, иначе он будет мучиться этой загадкой до конца дня. В отличие от первой их встречи (когда она откровенно высмеяла его), сегодня она была… совсем непонятная, если не говорить жёстче. Как будто его присутствие поблизости давило на неё, и она не знала, что вообще делать. Конечно, в компании такого человека, как он, она могла почувствовать страх или уважение, и сегодня даже близко не складывалось чувства, будто она стремится его оскорбить. Скорее, она не знала, что именно хочет сказать, и ляпала всё подряд. Совсем непонятная. Да, это было бы идеальным описанием их сегодняшней встречи. «Это потому, что я не знала, что он тоже сюда приедет!» Чёрт поди её разбери, эту Уравити. И Хана была бесполезна, как никогда.  — Ах, Тен-чан, ты такой дуб-дерево, когда доходит до девичьих чувств…  — Так объясни мне.  — О-о-о, нет. Эту загадку ты должен решить сам. Да уж. Спасибо огромное, помощь была неоценимой. Они затарились двумя большими вёдрами попкорна и одной порцией клубничного мороженого, прежде чем вернуться к Тойе — тот зажался в углу в попытке спрятаться от фанаток и других героев. Бедняга так старался одеться как можно неприметнее (в стиле, совсем противоположном его собственному), лишь бы не выделяться в толпе и не попадаться на глаза Старателю. Стоило ли говорить, что Тойя с треском провалился по всем пунктам. Мало того, что он уже успел поссориться с отцом и испортить относительно хорошее после обеда с братом настроение — так теперь на него насела какая-то зеленоволосая девчонка. Тойя на свою беду был слишком симпатичным. Оставить его посреди улицы на пять минут — и ему обязательно перепадёт пара-тройка номеров телефонов и минимум две визитки модельного агентства. Хане оно почему-то казалось забавным.  — О, моя девушка вернулась, — бросил Тойя, притягивая Хану к себе, как только они подошли ближе. — А этот парень свободен, можешь позвать на свидание его. Уверен, сегодня вечером он будет один. Тебя, твою мать, кто-то об этом просил? Будь проклят Тойя с его талантом спихивать на кого угодно свои бесящие проблемы. Девушка, видимо, была совсем не рада, что её потенциальный интерес был занят.  — А я думала, горячий парниша вроде тебя найдёт себе подружку получше… — махнула она в сторону Ханы с явным пренебрежением.  — Чего ты там про мою сестру… — прошипел Тенко раньше, чем Тойя вообще успел рот открыть (и раньше, чем его тормознутые мозги успели его остановить). — В этом городе, она — самая красивая девушка! Зря он вообще рот открыл — девушка повернулась к нему и приоткрыла рот от удивления.  — Ох… Ты тоже милашка! — о, нет. Она подошла к нему и начала пристально разглядывать. — И тоже вполне себе горячий! Правда, морщинки бы подправить, но мне нормально! Какого хрена? Он уже скучал по своей толстовке — в подобной ситуации он мог бы просто натянуть капюшон до самого носа, засунуть руки в карманы, развернуться и уйти. В обычной тонкой футболке он чувствовал себя беззащитным. Чем он вообще думал, отдавая Урараке свою одежду? Наверное, в тот момент, рядом с ней, он точно рехнулся. Его так называемая семья воспользовалась первым же попавшимся шансом тихо свалить и оставить сумасшедшую девицу лично ему. Неблагодарные скоты.  — У тебя даже родинка есть! — она положила руку ему на щеку прежде, чем он успел её остановить. «Не прикасайся ко мне», хотел сказать он, но девушка уже положила палец ему на губы. — И шрам как будто специально на таком подходящем месте. Он мысленно закатил глаза, не зная, подавить смешок или расхохотаться этой барышне в лицо. На подходящем месте, господи, докатился!  — Спасибо, мне его папа оставил, — выдавил улыбку Тенко. — Пытался отбиться граблями.  — Твой папа? А чего… отбивался?  — Ну, я его это, убить пытался. Она вскинула брови, но всё же хихикнула, не обращая особого внимания на то, что именно он сказал.  — А ты юморной! — выдала она, чёркая на мелком листке бумаги. — Мне нравится. Я, вообще-то, не шутил.  — Мой номер. Можем где-нибудь пересечься… допустим, после фестиваля? Я знаю крутую кафешку неподалёку. А, ясно всё с ней. Наверняка она была одной из тех помощниц в агентстве, которая задолбалась корпеть над бесконечной документацией, и хотела при первой же возможности сбежать, прикрывшись свиданием вслепую. Он хотел бы пожалеть её и согласиться на одно свидание, но она уже раздраконила его этим снисходительным комментарием в адрес Ханы. Никто не имел права оскорблять Хану — никто, кроме самого Тенко. Так что, он решил покончить с её зарождающимся интересом раз и навсегда. Он стянул перчатку и взял номер двумя пальцами — стоило снять видео, как резко она побледнела, когда бумага рассыпалась в пыль и труху и улетела по ветру.  — Что это за причуда… — она тут же замолкла. Эта причуда была далеко не их тех, с которой эта подруга планировала повеселиться.  — Оп, извиняюсь. Палец соскользнул. Теперь она откровенно испуганно на него пялилась, явно думая, что он — серийный убийца с причудой уничтожения, который проник на территорию Юэй, чтобы устроить бойню.  — К-как насчёт забыть последние десять минут и разойтись? Он усмехнулся. Одной бедняжкой, знающей его две секунды, но перепугавшейся его причуды, стало больше.  — Договорились.

***

Вторая половина фестиваля была уже в полном разгаре (Сотриголова и Сущий Мик, судя по крикам в динамиках, что-то обсуждали), когда Тенко поднимался в ложу, где давно расположились его кидалы-спутники. На его месте, впрочем, уже сидела знакомая фигура с голубыми волосами, и вела непринуждённый диалог с Ханой.  — Неджире?  — А, так ты правда приехал в Юэй! — улыбнулась она, но зрители позади были не особо довольны, что Тенко загородил собой весь обзор. Они начали махать, чтобы он сел, или вовсе убрался, но весёлая Неджире, как обычно, даже не обратила внимания на происходящее вокруг. — Собираешься взять к себе кого-то из первокурсников? Тенко присел, чтобы на него перестали орать.  — М-м-м, наверное. Я слышал, в этом году первый курс — такая силища, хоть сейчас в отставку уходи.  — От кого? Ширакумо-сенсея, что ли? Он так каждый год говорит, можешь ему на слово не верить. Правда, я сама наверняка не знаю, ещё с ними не знакомилась, — она легко вспорхнула и жестом пригласила его занять своё место. — Мне пора идти, надо готовиться к своей части фестиваля. Увидимся позже, хорошо? Поки! Тенко смотрел, как она, сложив руки за спиной, легко пошла по лестнице вниз, её длинные волосы то и дело подскакивали от каждого шага.  — Она всё ещё учится? — спросил он у сестры.  — Да, на третьем курсе, — со смешком ответила Хана. — А что, думал, она где-то на второй год осталась?  — Нет-нет, — усмехнулся он в ответ. — Просто интересно. Ей подходит геройство, да? Такая активная.  — М-м-м, она говорила, что её записали в тройку лучших студентов на своём курсе. «Большую тройку», или как их там назвали. Она сейчас последний курс отучится, и планирует идти работать в агентство Рюкю.  — Она рассказала? Хана кивнула и открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но отвлеклась на зрелище на арене — такое интересное, что она и его подтолкнула посмотреть. Мидория Изуку, как зачарованный, развернулся и пошёл прочь с арены безо всякой битвы.

***

Едва Тенко понял, почему Мидория просто начал уходить с арены, он нашёл своего фаворита. Этот парень с общего образования, Шинсо Хитоши, чью причуду «промывки мозгов» все записали в злодейские. Ох, наверное, он прилично натерпелся, пока учился в школе. «Эй, а когда выпустишься, ты сразу пойдёшь к злодеям? В смысле, но твоя причуда же как раз им подходит? Боже, как мне с тобой разговаривать, ты же можешь в любой момент сказать мне пойти и спрыгнуть со скалы! А я не смогу сопротивляться!» А теперь он дрался в попытке выгрызть себе место на геройском курсе, доказать свою полезность в добром деле. Тенко «геройские» причуды не интересовали. Его внимание больше привлекали всякого рода отщепенцы, неудачники, «злодейские» силы и прочие аутсайдеры, которых отогнало от себя общество. Он сам был таким, он это пережил. Он мог их понять. Даже сейчас, годы спустя, он изо всех сил боролся, чтобы изменить тупое общественное мнение — чтобы люди начали принимать тех, кому не повезло родиться с причудой получше. Толпа уже начала роптать по поводу Шинсо — повсюду было слышно ядовитый шёпот, который мог обескуражить кого угодно, и убить без того заниженную самооценку. Тенко хотел встать и на них всех рявкнуть. Какого чёрта «промывка мозгов» была априори злой, а всесокрушающие удары Всемогущего, которыми сейчас ломал себе руки Мидория, внезапно, было «геройской силой»? Убить человека можно было что одним, что другим. Конец вышел неудачным — во всяком случае, для него, а толпа радостно ревела новоявленному победителю. Мидория каким-то образом вернулся в сознание, как будто прошелестевший ветер пафосно напомнил ему, что он вообще на этой арене забыл. А через секунду он просто выбросил Шинсо с поля. И это победа? Как это пятиминутное выступление определит ценность человека, как будущего героя? Что эти дети вообще пытаются доказать? Они дерутся до сломанных костей и обморока просто на потеху публике? Ушедшая было мигрень вернулась с двойной силой. Тенко пытался успокоиться, но всё его существо вопило о несправедливости результатов. По крайней мере, одноклассники Шинсо оказались лучше тупых зубрил с факультета управления — пытались его поддержать, подбадривали и хвалили за хорошее выступление против парня, который пришёл первым в гонке с препятствиями. Такие хорошие ребята, вот идеал общества, который Тенко хотел видеть. Не безжалостное закапывание в грязь всех, кто не вписывается, но поддержка несмотря ни на что. Тойю после перепалки со Старателем мало что интересовало, и он просто сидел на своём месте, подперев щеку кулаком. Хана тоже выглядела несколько подавленной исходами матча.  — Как у него получилось? — спросила она в пустоту. — Сломал себе пальцы, чтобы прийти в сознание?  — Может, пойдём отсюда? Меня напрягает смотреть эту показуху, Тойя тоже без настроения. Тойя как будто проснулся, когда его назвали по имени.  — Не, я в порядке. Я хочу посмотреть остальное, во всяком случае, пока Шото не выбыл.

***

Шото тоже был не в духе после встречи со Старателем, и как итог — он в долю секунды соорудил ледяную стену, заковывая в ней своего одноклассника Серо Ханту. Тойя то ли удивился, то ли взбесился, но не столько из-за этого жеста, сколько из-за отчаянного выражения лица Шото, когда он принялся медленно растапливать уже побеждённого соперника, как будто он извинялся перед всем миром за то, что ему пришлось даже на секунду задействовать свою огненную половину. Тойя повернулся к Хане.  — Он так и считает свой огонь проклятым, — тяжело вздохнул он. — Я не смог достучаться. Тенко не слышал, что она ответила, но от её успокаивающего голоса Тойя выдохнул так, будто сам не осознавал, что задерживал дыхание. Но никакое утешение не смогло бы полностью вывести Тойю из нынешнего состояния. Чем дольше он сидел здесь, созерцал недовольную морду героя номер один, тем сильнее потом будет его эмоциональный срыв. А всё потому, что этот «типа герой» до сих пор был свято уверен, что младший сын всего лишь затеял подростковый бунт, а старший активно этот бунт поддерживает. Остальные матчи прошли в мгновение ока. Парень с причудой электричества проиграл девушке с лозами вместо волос. Оказался слишком самоуверенным и недооценил противника, думая, что сможет зажарить её высоковольтным разрядом — как итог, она закрылась волосами, а он закоротил самого себя. Следующей была девушка с факультета поддержки, Мэй Хацумэ, которая пришла на арену, скорее, прорекламировать свои изобретения, чем победить в матче. Тойя даже немного развеселился — наклонился вперёд, внимательно наблюдая за игрой в кошки-мышки между ней и её соперником, которому она тоже выдала пачку поддерживающих устройств своего авторства. Тенко позабавило, как она битых десять минут уклонялась от недовольного Ииды и рекламировала своих «малышей», а потом сама вышла за рамки арены и сдалась. Девчонка точно знала, зачем сюда пришла, и когда стоило остановиться.  — А она хороша, — посмеиваясь, подметил Тойя. — Дизайн хромает, но в целом креативно. Правильно её подтолкнуть — и перед ней все двери откроются.  — Хочешь кому-то её порекомендовать? Тойя в ответ только хмыкнул и вскинул брови, что могло с одинаковой вероятностью означать и «да», и «нет». Он всё равно не стал объясняться. Ещё два матча закончились быстрее, чем Тенко договорил. Стальной парень с каменным парнем избивали друг друга, пока оба не свалились, и не объявили ничью. Кислотная девушка победила парня с лазером из живота и даже не запыхалась — она вообще будто заранее знала, что победит, и никто особо не удивлялся. Следующий матч откровенно разочаровал. Для человека, которому досталась причуда создания всего и вся, Момо Яойорозу была слишком ограниченной. Она явно была не из тех, кто мог импровизировать на ходу и разрабатывать стратегию за секунду. Её соперник своей «тёмной тенью» попросту вытолкал её за пределы арены, а она, запоздало готовя какую-то атаку, даже не поняла, пока судья-Полночь не засчитала ей проигрыш.  — Ей бы опыта побольше, — вздохнул Тенко. — Надеюсь, ей повезёт попасть в нормальное агентство, где её научат быстро решать проблемы по ходу возникновения.  — А что бы ты сделал на её месте? — спросила Хана.  — Я мало что могу сделать. Разве что убить его, или разложить землю, и пусть парень летит в пятиметровую яму.  — Нет, в смысле, если бы у тебя была её причуда, и ты столкнулся с этим соперником?  — А, вот так?.. — Тенко задумался. — Я недавно изучал его причуду, она же становится сильнее в темноте? Самое очевидное — запустить десяток светошумовых гранат, или поставить огромный прожектор, чтобы рассеять любую тень. Если будет слишком сложно — можно замотать его в сверхпрочное волокно, чтобы он даже не дёргался, или…  — Как Топ Джинс делает? — присоединился к разговору Тойя, но Шимуры его как-то проигнорировали, поглощённые развитием своих садистских идей.  — Или можно начать стрелять в него лёгкими быстрыми снарядами, чтобы он сам вышел за пределы арены!  — Или сделать пушку и ядром вытолкнуть его!  — Или создать кислоту!  — Или баллоны с веселящим газом! А то и ультразвуковые свистки для птиц, чтобы совсем его сбить с толку!  — Да блин, эта девчонка всё, что угодно может сделать! — тяжело выдохнул Тенко сквозь зубы. Серьёзно, она такой потенциал на помойку выбрасывает! — Если совсем во все тяжкие пускаться, можно сделать пистолет с транквилизатором и до свидания, птичка. Хана, хихикая, подняла руку, приглашая отбить, и Тенко, сияя злобной усмешкой, хлопнул её ладонь своей. Лучший брато-сестринский дуэт на свете. Тойя раздражённо покачал головой, но всё равно позволил лёгкой усмешке проскользнуть на губах.  — Ребята, давайте умерим садистский пыл. Сейчас будет та самая любимица Тенко.  — Она не моя!.. — начал было протестовать Тенко, но матч тут же начался со взрыва, и его внимание увлекла арена.

***

Одного взгляда на её лицо Тенко хватило, чтобы понять: она вышла буквально играть в «русскую рулетку» против Бакуго Кацуки. Либо она погибнет, либо он. Сколько давления на бедных детей — и всё чисто ради рекламы и развлечения, не более. Руководству школы надо бы пересмотреть понятие «плюс ультра». Надо было ему устроить своё собственное «плюс ультра» и снести весь этот стадион к чертям. Правда, один раз после него уже стадион восстанавливали, и Тенко был уверен, что где-то за ним наблюдают, чтобы он носил перчатки и не делал глупостей. Как бы то ни было, сегодня он должен был молча сидеть и смотреть выступления, подавляя клокочущее разочарование в глотке при виде Бакуго и Урараки, вцепившихся друг другу в глотки, пока толпа бешено за них болела. Нет, поправка: не болела, а освистывала. Урараку — за то, что она просто девчонка. Бакуго — за то, что он просто играл с несчастной и демонстрировал все свои навыки, в чём, в принципе, и была цель этой показухи с матчами.  — Сдаться — не вариант! — ответила Урарака на предложение соперника сдаться и уйти, потому что он бы не стал с ней сюсюкать. Вместо этого она бросилась к нему, пытаясь подойти поближе, вырвать свой шанс использовать на нём причуду.  — Тогда сдохни! Тенко фыркнул от этого обмена любезностями. Матч обещал быть интересным.  — Жаль, она не может применять причуду без прикосновения, — сказала Хана, хватая пригоршню попкорна. — Ты должен её научить.  — Если она придёт ко мне в агентство — научу.  — Что за «если придёт»? — не поняла она. — Думаешь, она всё-таки откажется? Он в прошлый раз был так взбудоражен её причудой, что сдуру предложил ей стажировку и совсем забыл, что сначала должен пройти обязательный спортивный фестиваль. В принципе, поэтому он по телефону и сказал ей, что окончательные решения подождут до этого дня. Разумеется, если сейчас она победит в раунде, и даже пройдёт в финал, все ведущие агентства заметят её и поспешат с предложениями в первую очередь именно к ней, а не другим студентам. Урарака в этом случае, скорее всего, выберет крутое агентство, где её научат драться со злодеями, а не его конторку, где каждый человек тяжело работает без таких обалдевших зарплат.  — Такое не исключено. Тенко скинул кроссовки и подтянул ноги, устраивая ведро с попкорном между коленей. В отличие от предыдущих матчей, этот займёт некоторое время. Ни один из соперников не пытался недооценивать другого или проявлять высокомерие. Толпа продолжала нудеть, что Бакуго стоило бы поберечь хрупкую девушку, но это и хорошо, что он не ослаблял бдительность. С каждым новым взрывом, от которого уклонялась, Урарака сильнее выматывалась, но продолжала атаковать с разных сторон, лишь бы получить возможность. К тому же…  — Ого, а у неё есть шансы его победить. — он снял перчатку, чтобы сунуть попкорна в рот. Хана резво повернулась к нему, её глаза блестели так бешено, что он совсем не соскучился по этому зрелищу. — Что, сама не видишь?..  — Я-то вижу. А ты чего такой грустный по этому поводу?  — Если победит… Наверное, она всё-таки меня не выберет. И в ту секунду, как это произнёс, Тенко в ужасе понял, что именно позволил услышать своей сестре. Это прозвучало слишком уж не так!  — Нет, Хана, стой, подожди, не ори, я не это имел… Как будто он смог бы её остановить.  — Тойя! Тойя, ты это слышал?.. — начала голосить Хана и трясти того за руку, но, слава всему существующему, Тенко успел заткнуть ей рот рукой в перчатке. К счастью, Тойя за общим шумом ничего не услышал — повернувшись, он просто увидел, как брат с сестрой в очередной раз что-то не поделили и пытались подраться (даром, что Хана адово визжала и пыталась сквозь руку Тенко что-то рассказать), и со вздохом отвернулся.  — Эй. Эй, ты неправильно меня поняла, — прошептал он ей на ухо. — Я имел в виду… меня… моё…  — Что «меня, моё»? Он отпустил её, прежде чем откашляться. Так, сначала, с расстановкой и выражением.  — Я хотел сказать, если она победит, то может пойти стажироваться в другое агентство, предложений будет выше крыши.  — Ага, теперь дело уже в агентстве? В этот момент он заметил, что в суматохе опрокинул свой попкорн на землю.  — Как же я тебя ненавижу.

***

Кто-то из про-героев на переднем сидении вскочил и начал грозить кулаком в сторону Бакуго.  — Эй, какой из тебя после этого герой?! Если ты настолько её сильнее, отправь её уже с арены! Хватит над ней издеваться! Зрители начали подхватывать это настроение, и вслед за этим героем встали другие, чтобы посвистеть Бакуго, чтобы он наконец остановился.  — Боже, какое лицемерие, — буркнул Тенко достаточно громко, чтобы эта компания героев его услышала и повернулась в его сторону.  — Чего ты там вякаешь? — рявкнул один их них.  — Эй, ты же тот самый, с «разложением»! — отчаянно махал руками второй. — Ну конечно, вы с этим садистом из одного злодейского теста сделаны! Лучше бы сопереживать девушке научился!  — Ты из тех, кто за него болеет? — спросил третий. Тенко было некомфортно от их внезапного внимания — до такой степени, что он уже начал почёсывать шею.  — Я не понимаю, что за бред вы здесь несёте. Вы все, геройское общество, жуткие лицемеры. Не то чтобы эти идиоты в принципе могли понять. Правила игры гласили: кто победит в турнире — тот и станет лакомым куском всех агентств, а эти ребята на одном дыхании уламывали Бакуго отпустить девчонку, не тратить их время её попытками победить. Ага, как будто Урарака так просто откажется от шанса победить. Если Бакуго хоть на секунду поддастся толпе или ослабит бдительность — она подгадает момент. Конечно, сработает её план или нет, зависело только от него — оставался огромный шанс, что она прямо здесь и проиграет. Зная амбиции Бакуго и его планы стать героем номер один, он не станет рисковать. Как обычно, всё свелось к тому, насколько нынешнее геройское общество погрязло в бесполезном соревновании и грызне.  — Я вообще ни за кого из них не болею… зато вижу больше, чем любой из вас, так называемых «про-героев», может себе представить.  — Кто там говорит, что Бакуго играет и балуется? — загремел в динамиках голос Сотриголовы. — Если ты, герой, действительно так болеешь за справедливость, зачем продолжаешь на это смотреть? Вали домой, или вовсе увольняйся из этой профессии! Компания про-героев обнаружила на огромном экране свои лица.  — Бакуго признаёт силу своего оппонента. Он осторожен, — продолжил Аизава. — Он делает для победы всё, что в его силах. Поэтому ему нельзя рисковать, если он действительно хочет закончить всё одним ударом. Сотриголова всегда был и будет единственным героем, которого уважает Тенко. Все остальные — позёрский мусор, который пропустили шаткие фильтры нынешней геройской системы. Так случилось, что пока все эти так называемые герои плевались в Бакуго, никто не заметил метеоритный дождь, который Урарака готовила обрушить на голову противника, и бежать было некуда. Толпа жалела её, а она собирала те самые ошмётки мусора и камня, который Бакуго взорвал, и умело пользовалась его слепыми зонами, чтобы отвлечь внимание. Проявила не только находчивость, но и стойкость — вон, сколько продержалась. Сотриголова, пристыдив этих ребят, только обратил всеобщее внимание на тактику Урараки — все с открытыми ртами смотрели на девушку, которую уже назвали хрупкой слабачкой. Урарака вытянула руки и сложила ладони, обрушивая этот дождь на голову Бакуго. К сожалению (или к счастью), это не сработало. Бакуго уничтожил все обломки одним большим взрывом. Судя по тому, что Тенко видел, они оба были на пределе своих возможностей, и надолго их не хватит. Когда один из них рухнет без сил — вопрос времени. В итоге рухнула Урарака. Полночь честно дала ей пять секунд, чтобы подняться, но как ни старалась, Урарака не смогла встать, и победителем объявили Бакуго, который вообще не спешил прыгать от счастья до небес. Он просто стоял на арене и смотрел, как его одноклассницу на носилках уносят в лазарет. Половина толпы его поздравляла, другая половина — всё ещё освистывала. Сущий Мик, вроде бы, присоединился к последним.  — А я тоже за Очако болел…  — Если болел — нормально надо было это выражать! — отругал его Аизава. Тенко всё равно вздохнул и встал со своего места, готовый уйти.  — Ты не будешь досматривать? — удивлённо спросила Хана. Он молча покачал головой, спускаясь по лестнице, подальше от трибун. Он увидел достаточно.