Уроки любви

знаешь, я так боюсь, что мы просто больше не встретимся. вытру с лица солёную грусть и притворюсь, что мне просто так весело. знаешь, я так боюсь, что наши руки просто расцепятся. знаешь, я так боюсь, что мы изменимся, но по отдельности. я никогда-никогда не скажу тебе, как же я боюсь.       Олега забирают двадцать девятого декабря.       Двадцать восьмого он устраивает скромные проводы их маленьким блоком, шутит, что Денису и Максиму больше не придётся страдать от стонов Разумовского за стенкой, а если и придётся, то пускай не стесняются вламываться и выгонять того, кого найдут с ним в одной постели.       — Мы с Волковым просто характерами не сошлись, я поэтому не в восторге, но у тебя-то чего ебало такое кислое? — Титов толкает Кольцова локтем, наклонившись к его уху.       — А тебе комфортно в компании двух пидоров, что ли?       Денис вынимает столовую ложку из салатницы с оливье, облизывает её и ударяет ею Кольцова по лбу.       — Хуйню несёшь.       Макс вытирает лоб рукавом толстовки, отбирает ложку и, зачерпнув салат, отправляет его в рот. Титов в качестве предупреждения показывает кулак. Так, чтобы за речью следил.       Постепенно подтягиваются и близлежащие блоки, кто-то приносит выпивку и закуски, и их крошечная комнатка набивается незнакомыми прежде людьми. Странно быть в такой большой компании, проведя последние десять лет либо ни с кем, либо вдвоём. По рукам переходит чья-то — возможно, даже олегова — гитара, всё перерастает в грандиозную попойку, но у Волкова самый что ни на есть осознанный и трезвый взгляд, когда он, смотря на Серёжу, поёт: ведь страшней всего для меня, как ни странно, в двух океанах ясных глаз твоих тонуть.       За год может измениться многое: Разумовский может устать томиться в ожидании, встретить кого-то более интересного, просто захотеть всё разорвать. И это только за год, а они оба не знают, на сколько уходит Олег.       Волков боится стать ненужным, забытым, это ведь у него в армии каждый следующий день будет похож на предыдущий, а у Серёжи здесь целый мир, полный разнообразных событий и людей. Олег не знает, когда приедет обратно, и не знает, как его встретит Разумовский, если ещё встретит. Одно знает точно: когда бы он ни вернулся, он неизменно будет тонуть в этих глазах.       А Серёжа точно знает, что он сумеет пронести свою любовь сквозь годы и километры, не растеряв ни грамма своих чувств. Он ждал появления Волкова в своей жизни пятнадцать мучительно долгих лет, и подождать его возвращения ещё несколько — мелочи по сравнению с этим. Осталось лишь вбить это в голову встревожившегося Олега, мысленно прокрутившего все самые печальные сценарии.       Ближе к трём часам ночи все расходятся, Макс и Денис просят разбудить их, когда Волков будет уезжать — хотят проводить. Кольцов даже на время прячет свою гомофобию. Не без помощи дающего ему подзатыльники Титова, но тем не менее.       В Олеге всего пара пластиковых стаканчиков водки и четверть пачки сигарет — хотелось расслабиться, а не напиться до беспамятства. Наоборот, важно было запомнить каждое мгновение во всех деталях, каждый из последних поцелуев, взглядов и прикосновений, каждое слово и каждую интонацию. Серёжа после полбутылки вина остановился по той же причине — нельзя было оставлять скомканные воспоминания. Они, может, и драматизируют, но уверены, что поступают правильно.       Волков закрывает за ушедшими дверь, запирает на щеколду и настежь распахивает форточку, впуская морозный воздух в комнату. Серёжа шёпотом окликает его.       — Я видел, как ты смотрел на меня. Слышал, что ты пел.       Олег молча ложится рядом с сидящим на кровати Разумовским и опускает голову ему на колени.       — Я буду ждать столько, сколько потребуется. Обещаю.       Волков усмехается: надо же, обещает.       — Спасибо, — так же шёпотом благодарит Олег.       Серёжа перебирает пальцами пряди, отгоняя мысли о том, что уже утром от любимой причёски останется лишь ёжик длиной в два миллиметра, а после поезд увезёт Олега отсюда. Иронично: Волкову посчастливилось служить почти в родном городе, под Питером, но у Разумовского здесь, в Москве, учёба, а после новогодних праздников будет самый разгар сессии.       В январе Олег зовёт его поприсутствовать на даче присяги, и Разумовский, бросив подготовку к экзаменам, на скором поезде мчится в Петербург, где с гордостью смотрит на Волкова. С гордостью и неловкой теснотой в джинсах, потому что Олег в военной форме — это просто валить и трахать.       В следующую их встречу, которая происходит летом, когда Волков берёт увольнительный после серёжиной сессии, они едут в полученную Разумовским сиротскую квартиру. Олег еле успевает до неё добраться целым и невредимым — Серёжа начинает торопливо раздевать его ещё в лифте.       У Разумовского ни единой мысли о том, чтобы найти кого-то на стороне или вместо Олега — он скучает, ужасно тоскует, но спасается редкими переписками по мобильному и топит себя в работе над соцсетью под чутким руководством Титова, который, прихватив с собой Макса, после сессии уезжает в деревню. Серёжа, посмеиваясь, отказывается составить компанию.       Денис возвращается один. Кольцов числится без вести пропавшим где-то под Архангельском. Разумовский продолжает ломать глаза и позвоночник перед ноутбуком, пока Титов слезает с таблеток, алкоголя, сигарет и чего покрепче и перестаёт страдальчески стонать по ночам. Серёжа даже не замечает.       Серёжа не замечает и сбитого режима, синяков под глазами, взлохмаченной головы и четырёх кружек из-под кофе, скопившихся на рабочем столе. У него начинает получаться, остаётся совсем немного — и можно будет искать спонсоров для открытия своей социальной сети. Это всё замечает Олег, устроивший сюрприз и приехавший рано утром в общежитие, чтобы сообщить, что он переводится в отряд специального назначения, а после остаться до следующего утра.       Титов ночью вновь стучит им в стену.       Серёжа, стоя на перроне, провожает Волкова уже не с такой грустной улыбкой, как в первый раз, целует не так отчаянно, наплевав на снующих по всему вокзалу людей, а ограничивается осторожным поцелуем в уголок губ. Знает, что всё будет хорошо. Знает, что Олег за них больше не переживает — разве что немного за Разумовского, потому что у него в периоды рабочего вдохновения отключаются все базовые потребности, и тот вырубается прямо за ноутбуком, роняя голову на клавиатуру и утром с ужасом стирая все напечатанные лбом в коде символы.       Следующий повод для визита Олега в Москву оказывается далеко не радостным — неподалёку от заброшенного монастыря в архангельских Топях находят изувеченное тело их соседа по блоку. Волков всеми правдами и неправдами срывается на похороны.       Впервые за долгое время Серёжа видит во рту Титова сигарету. Денис до конца дня общается со всеми отстранённо, не выпускает из дёргающихся рук телефон и иногда нервно смеётся. Разумовский списывает всё на травму от потери друга, Волков же просит быть с ним поосторожнее.       В Петербург они едут вместе, Олег — на службу, Серёжа — на встречу с возможными спонсорами. Разумовский боится, что будет мямлить, опозорится и никогда ничего не добьётся, на что Волков гладит его по рукам и говорит, что всё получится, потому что он в Серёжу верит.       И веры Олега хватит, чтобы Разумовский перевернул весь мир.       — Только не знаю, какое дать название. Подумаем вместе?       — «Вместе».       Проводив Волкова, Серёжа заходит в магазин с одеждой, чтобы приобрести что-нибудь приличное для встречи, которая решит всю его судьбу, и на его счастье — или на беду — Олег временно свободен и даже онлайн. Сергей Разумовский 12:04 Так, Волков. Сергей Разумовский 12:04 [Вложение] Сергей Разумовский 12:04 Норм? Прилично выгляжу? Олег Волков 12:05 Норм Олег Волков 12:05 Рубашку сними Сергей Разумовский 12:07 Ты издеваешься. Сергей Разумовский 12:08 [Вложение] Сергей Разумовский 12:08 Доволен? Олег Волков 12:10 Нет. Олег Волков 12:10 Сходи поешь чего-нибудь, на тебя смотреть больно. Олег Волков 12:10 Если серьёзно, то выглядишь отпадно, но без рубашки лучше. Удачи на встрече, чмок в сосок :)       Серёжа шлёпает себя ладонью по лбу так, что консультантка из-за ширмы взволнованно интересуется, точно ли ему подошли брюки и всё ли в порядке.       — Мой парень использует выражение «чмок в сосок», но в остальном всё в полном порядке, — ворчит под нос Разумовский, переодеваясь обратно в свою одежду, и отвечает девушке уже громче: — Всё отлично, спасибо, всё беру.       Он заглядывает в их с Олегом детдом, общается с воспитательницами и даже оставляет им адрес своей питерской квартиры на всякий случай, заранее предупредив, что он там пока не живёт, но планирует въехать в неё, когда закончит учёбу. Рассказывает, как дела у Волкова, открывает на телефоне его фотографии в камуфляжной форме и демонстрирует их, параллельно слушая предположения, что за таким, наверное, толпы бегают.       Ага, как же — Разумовский ещё с детдома все бегавшие за Олегом толпы останавливал и разворачивал своим присутствием поблизости, переплетёнными пальцами и ласковым «Оле-еж». Но он убедительно кивает, говорит, что у Волкова от девушек отбоя нет, как и, между прочим, у самого Серёжи. Как же — Олег ещё со школы так по-хозяйски прижимал Разумовского к себе одной рукой, что всем всё сразу становилось ясно.       У них тогда не было боязни проявлять свои чувства на людях: к старшим классам всем уже было доходчиво объяснено, что к этим двоим соваться не стоит — друг за друга глотки перегрызут.       А потом — нож в животе, свистящая шинами «девятка», две недели в больнице и «повезло, что жизненно важные органы не задеты». Потом — армия, немая договорённость скрывать отношения от других солдат и переписки под одеялом по ночам. Потом — спецназ, уход от обсуждения личной жизни с сослуживцами, мягкая усмешка в ответ на вопрос о засосах после каждого увольнительного и всего два слова: «рыжая бестия».       И сейчас эта рыжая бестия вынуждена скрывать факт своих отношений от воспитательниц, чтобы не нарваться на нравоучения, а после — от потенциальных спонсоров, чтобы не упустить возможность исполнить мечту.       Вечером телефон Олега разрывается от непрекращающихся уведомлений.       Серёже Разумовскому почти двадцать два года, и полчаса назад он получил согласие на помощь в запуске «Вместе».