Ближе к солнцу

      Первые несколько минут было так тихо, что в окне можно было услышать дыхание ветра. Все между собой переглядывались, но только Гилберт старший не убирал своего пристального взгляда с лица Агаты, пока та читала документы, предоставленные им же. Её задумчивый взгляд, перекатывание ручки между пальцами, пожатые губы, затем резкие скачок изумрудом на меня. Почувствовала. Улыбаюсь своим мыслям, но так боюсь проявить любую не ту эмоцию в её сторону.       — Может, мы уже начнём? У нас еще уроки сегодня, не хочу опоздать, — нервно ворчит Кейт, поглядывая на своего отца. — Все мы знаем, из-за кого мы тут собрались. Так давайте же просто обсудим это и уйдем. Не думаю, что каждому, кто здесь сидит, это доставляет сильное удовольствие.       Лиенс молчит, показывая рукой для передачи слова отцу Кейт, что нервно перебирал свои бумаги, переводя взгляд то на меня, то на Харрис, что никаких эмоции не проявляла. Совсем. Абсолютно никаких, черт возьми.       — Да, спасибо, Кейт. Агата, вы ознакомились с договором и хотите подписать или вам нужна моя помощь? Может, терминология неясна, я пойму, — будто с насмешкой сказал он, улыбаясь мне. В солидарность я должен был повторить этот непонятный ход унижения, но я лишь опустил голову, не желая в этом участвовать.       Расплывшись в широкой нескрываемой улыбке, Агата взяла в руки договор с расписанными на нём заметками, где были выделены то ли ошибки, то ли так она показала своё несогласие — не знаю.       — Мистер Гилберт, мне очень приятна ваша помощь, но как я поняла, тут вам потребуется помощь, — развалившись на кресле, выдавила из себя она, обольстительно улыбаясь. Замечаю, что Эдвард хочет что-то ответить, но поднятая рука Агаты прерывает его, продолжая и дальше говорить. — Как вы себе представляете заверение акта передачи без нотариуса и адвоката? Это первое. Во-вторых, прежде чем прописывать условия, которые, как тут написано, «продиктовала сторона одаряемого», — подняв взгляд исподлобья, она посмотрела на Гилберта, что сидел красный от злости, — стоит у этого «одаряемого» спросить. Тем более, учитывая то, что я пусть и полноправный владелец фирмы Аннет Сильвер-Харрис, но вытекающие из этого функции выполняет в основном она. Поэтому некорректно с вашей стороны писать, что лишь я одна буду ответственна за что-либо.       Насмешливые лица сменялись раздражением и удивление. Гилберт хотел её подловить, списав Агату в компанию глупеньких девочек? Зря, очень зря.       — Агата…       — Мисс Харрис, — громко перебила его Агата, — соблюдайте субординацию. В-третьих, прошу без нотариуса, адвоката и Кристиана Нильсена не дёргать меня. Как я знаю по источнику «Forbes», вас выкупили, а не вы их. Почему вы заявляетесь сюда от лица Нильсена, будучи его партнёром?       — У меня есть доверенность, — чуть ли не кидая ей в лицо бумажку, будто вытащенную из-под камней, обозлённо говорит он. — Здесь сидит Александр Нильсен, его прямой наследник, вас не смущает это?       Вот чёрт.       Она смотрит на меня. Поворачиваюсь в её сторону, отвечая на взгляд холодным оттенком безразличия, чтобы не дать слабину, ведь это переговоры касаемо фирмы.       — Да, — замечаю, что она хочет улыбнуться, смотря на меня, — но он лишь наследник, как и я, — безразлично ответила она, отвернув свою голову. — И стоит добавить то, что акции были получены путём дарение от семьи Кейс, соответственно, договор должен быть оформлен от него, подписанный как им, так и Кристианом Нильсеном. Изучите гражданское право или хотя бы позовите адвоката, чтобы не краснеть потом как это происходит сейчас.       Кейт хотела что-то сказать, но её прервал Лиенс, вступающий в диалог между двумя людьми.       — Мисс Харрис, мы вас позвали не только для этого, — медленно начал он, задавая дружелюбный тон беседе. — Дело в том, что впредь вам стоит быть… доброжелательнее по отношению друг к другу. Вы же понимаете, что наша школа формально является филиалом многих холдингов. Здесь учатся лучшие из лучших, — не скрывая своего предвзятого отношения, улыбался он, сложив руки лодочкой перед собой.       — Веди себя прилично и учтиво по отношению к взрослым людям, не будь дешёвкой и не перегибай палку, иначе…       — Иначе что? Изобьешь её за то, что она по факту сказала, что вы, Гилберты, облажались? Если бы я изначально знал, что разговор будет о фирме и о передачи владений, я бы ни за что не пришёл без адвоката, — вступил я, не дав договорить Кейт, даже не контролируя свои эмоции. В меня будто вселился кто-то.       Покосив свои глаза в сторону Эмили и Мэтта, вижу, что до этого они не очень были заинтересованы юридическими терминами, но в момент, когда моего терпения уже не оставалось, Эми активизировалась, следя за перепалкой.       — Я просто предупредила её, что нужно быть аккуратнее. Тебе тоже, сладкий.       Гадюка.       — Думаю, пора идти на урок и не тратить время.       Первой со своего места встала Агата, выходя к Эбби, что ждала ее около двери. Я повернулся, чтобы подождать Эмили и Мэтта, но увидел, что отец Кейт оставил её вместе с ним и Лиенсом. Не знаю, для чего, не особо интересует, поэтому выхожу, спеша на урок к драгоценной Фае.

***

      — На прошлом уроке мы с вами обсуждали такой термин как «правила делового этикета».       После первой же её фразы я даже не слушаю дальше, занимаясь своими делами. Пройдясь глазами по классу, не вижу Арчи. Мэтт сидит в телефоне, Эмили усердно записывает лекцию, а Агата… смотрит в одну точку, периодически приходя в себя.       — Ты молодец, — говорю я в пол голоса, чтобы в очередной раз не слушать нотации Лисьен о том, что мы опять мешаем.       — Спасибо, — безразлично ответила она, продолжая и дальше заниматься своими неделами. Опять это скучное молчание, к которому я не привык.       Почему я подстраиваюсь под неё? Стоит просто заняться своими делами и не обращать внимание. Захочет пообщаться — начнет, а вытягивать слова — не моё.       — Поскольку мы теперь друзья, — вырывается у неё, — мы можем теперь меньше друг друга ненавидеть. И да, — вырисовывает пальцем галочки, поворачивая голову в мою сторону, — спасибо за вчерашнее. Ты мне действительно очень помог.       Снимая пиджак, разваливаюсь на стуле, довольно смотря вперед себя. Спасибо, что сидим на последней парте, иначе я бы не выдержал такого душного предмета.       — Обращайся, — с довольным лицом быстро проговариваю я, повернув голову в сторону Агаты.       Она не смотрела на меня, зато её видел я: мелкие локоны падают ей на лицо, пока она записывала лекционный материал, периодически посматривая на доску. Разлёгшись на стуле, прохожусь взглядом по её изгибам, останавливаясь на задранной рубашке, где была видна часть спины.       Не могу контролировать свои мысли. Представляю, как языком прохожусь по этому телу, оставляя чуть чувствуемые поцелуи.       Отвлекает сообщение на телефон от Эмили.       «Глаза сломаешь, Нильсен».       Как она это увидела, сидя впереди меня? Посмотрев на неё, вижу довольную улыбку, затем ряд каких-то не понятных картинок от неё: палец на Кейт, затем, показав на себе, виселица. Очень смешно.       — Подожди, я пропустил этот момент, мы теперь друзья? — уточняю я. Не понимаю только, мне это действительно важно знать или это один из способов привлечения внимания Агаты?       — Ах, прости, — положив руку на сердце, она повернулась в мою сторону, — враги с привилегиями, точно.       Смеюсь чуть ли не в голос, стараясь, чтобы никто не обратил внимание на то, что у нас с Харрис далеко не враждебные отношения. После момента в лесу… Я не знаю, как мне к ней относиться. С осторожностью — да, дружелюбно — не знаю, с любовью — точно нет. Это будет нашим маленьким секретом — наша недодружба.       — Так-то, все верно.       Остаток урока прошёл спокойно, мы даже не убили друг друга, лишь периодически посмеивались, когда Эмили вызвали к доске, а она растерялась и ничего не ответила. Кейт отправила сообщение с посылом к тому, что сегодня вечером она будет у меня, прикрепив к сообщению своё фото с нижнем белье с подписью «Тебя ждет маленький сюрприз». Уже жду.       — Ты… — неуверенно начала Агата, поправляя свою прическу, собирая ручки со стола, — не хочешь выпить кофе? Я угощаю. Хочу сказать тебе спасибо и за сегодня, и за вчера, — улыбнулась она, опустив свои глаза.       — За сегодня? — я прекрасно понимал, о чем она, но хотел, чтобы она сама сказала, какой я потрясающий человек. Смотря на Агату, замечаю злое лицо Кейт, которое пялиться на нас. Положив руки перед собой, она прошлась взглядом по телу Агаты, остановив свой взгляд на мне. В этот же момент моё желание исчезнуть отсюда появилось с новой силой.       — Да, ты…       — Заступился хочешь сказать? Расслабься, я защищал себя, а не тебя, — нет, я защищал тебя, потому что знал, что если я сейчас промолчу, то все эти собаки накинутся на тебя одну, когда человека четыре тебя точно хотели съесть.       Смотря на Агату с максимально равнодушным лицом, вижу, что её прежняя улыбка медленно увядает.       — Прости, я подумала…       — Меньше думай, иногда помогает, — съязвил я, уходя из кабинета.       — Молодец, мой сладкий, — кинула мне Кейт перед выходом.       Я не стал даже оглядываться на Агату и Кейт, мне просто хотелось быстрее уйти отсюда, чтобы не чувствовать себя более ничтожным, чем сейчас, потому что ненавижу контроль; ненавижу, когда кто-то мною помыкает, будто я его собачка, но… Не хочу и в этом быть виновником всего плохого, что происходит в нашей семье.        « — Другого я от тебя не ожидал», — ответил бы отец, узнав о том, что я связался с Харрис. Приходится быть кретином даже тогда, когда этого даже не хочется.       Отправившись подальше от всех, я решил все-таки зайти в свою комнату, ведь дальше по расписанию танцы, на которых скажут, где в этом году будет проходить ежегодный бал выпускников. Пытаюсь найти свою форму, пока из комнаты выходит Мэтт, присаживаясь на мою кровать. Нет, не присев. Разлёгшись на ней так, будто он один здесь будет.       — Ты забыл про меня, я плачу в своей комнате как тогда, когда мама пришла нас ругать, Алекс, — изобразив плач, промямлил он.       — Забегался. Это дело с отцом…       — О-о-о, нет-нет-нет, только не сейчас, я хочу просто пообщаться. Расскажи, что у тебя нового, как дела?       — М-м-м, с какого момента начать? — кладу форму на стул, чтобы позже переодеться, а сам сажусь в кресло около стола, запрокинув голову на спинку стула. — Начнём с того, что наш отец — маразматик, который не понимает, что делает. Вторым мы добавим Кейт, которая пьёт из меня все соки, а закончим Эмили, которая, как мне кажется, периодически на меня обижается, из-за чего мне очень некомфортно. Что-то забыл, не подскажешь?       Мэтт в ту же секунду стал более серьезным. Отбросив телефон в сторону, он сначала глянул на пол, затем на меня.       — Ты же знаешь её. Она переживает за тебя и хочет помочь, — более слезливого голоса я вряд ли услышу когда-то.       — Мне не нужна ничья помощь, Мэтт, — неосознанно повышаю голос, вставая изо стала. — Единственное, с чем вы мне можете помочь, — перестать из-за каждого моего плохого настроение трахать мне мозги.       Беру форму, снимая футболку. Кровь в жилах подпекает, я чувствую, как новый прилив агрессии подступает к горлу. Я стал слишком часто злиться, слишком много агрессии во мне, слишком много недосказанностей, слишком много другого человека.       — Не обижайся, но ты изменился.       — Не обижайся, но пошёл вон.       — Вечером я к тебе прийду с чипсами и Эмили. Будем смотреть фильм. Если у тебя были планы, перенеси их, сегодня ты наш, — крикнул он, быстро убегая из комнаты, потому что я уже взял в руки мяч, чтобы кинуть в него. Я даже не успел ничего сказать. Может, мне действительно нужно побыть в компании друзей, чтобы чувствовать себя чуть лучше? Проверим.

***

      — … Что касается вашей поездки в этом году. Она состоится в закрытом пансионе Франции. Сроки немного сместились, вы отправитесь туда для двух репетиций уже в эти выходные, затем через месяц. В третий раз нужно будет слетать для выступления и встречи. Есть вопросы?       Весь зал молчал. Ни мухи не пролетело.       — А чего замолчали-то? Я же предупреждала, что выезд будет, — почесав голову, сказала Миссис Гарсон, затем, подозвав к себе одну из главных танцовщиц, она взвизгнула. — Я вам не сказала! Простите, мои золотые, совсем забегалась.       Теперь-то вопросы хлынули отовсюду, всех интересовало, как это будет проходить, в каком составе, что будет после и многое другое.       — Ну как маленькие, честное слово. Доставайте телефоны, записывайте, чтобы потом не тревожить меня. Первое: едем мы маленьким педагогическим составом, я и ваш директор. Второе: как вы знаете, это не просто стандартный бал выпускников. Если бы это было так, он бы проходил каждый год, а не каждые три месяца. В чем его основная суть — благотворительность, во-первых, а во-вторых — аукцион. Соответственно, из него вытекает третий пункт: большое количество зарубежных бизнесменов, ваши родители и приглашённые гости.       Я даже не помню, что она говорила дальше, потому что отвлекся на внезапное появление Арчи Дёргана вместе с Агатой. Она шла рядом, но ясно было то, что они вместе. Придерживая её за талию, он ясно дал понять, кто она ему и сейчас. Никто не понимал, почему в один момент я так сильно напрягся. Смотрю на неё, а в глазах удар, который я видел своими глазами. Замечаю руку, спускающуюся ниже, переходя к ягодицам.       Не удержавшись, ударяю входную дверь со всей силы, отчего пружина отлетает на пол, направляясь в уборную. Приди в себя, Нильсен. Ты ей никто. Один раз помогая, не становятся героями ночных снов.       Умывшись несколько раз холодной водой, смотрю в своё отражение. На меня смотрит не Александр Нильсен, что был месяц назад. Это был мой неудачный прототип: небольшие синяки под глазами, слегка разбитая губа и полные грусти глаза, спрятанные за шторами безразличия. Но только один человек знает, что я сейчас чувствую, — я сам.       Через несколько минут возвращаюсь обратно, заметив, что все были распределены на пары, кроме Кейт, которая сторожила меня около входа. Но у Миссис Гарсон были свои планы, поэтому, увидев то, как быстро Кейт подходит ко мне, она остановила её, взяв меня за руку, отводя в сторону.       — Я хочу, чтобы на репетициях ты был с этой милой леди в черном платье, — показывая на Агату пальцем, она стала вести меня к ней.       — Почему так принципиально?       — Просто… я так хочу, без лишних вопросов, я здесь преподаватель, Александр Нильсен, — скача, как стрекоза, она спешила к Агате, что стояла рядом с Эбби. Я не понял, какая эмоция была у неё, но то, что она не ожидала меня увидеть, это говорило всё, начиная с её взгляда, заканчивая взглядом Эбби — полным злости и предвзятости.       — Агата, на репетициях вы будете с Александром, а потом встанете к своей паре. Пока на время Арчи Дёрган и Кейт Гилберт встанут вместе. И помните, что в танце нет соперничества и конкуренции. Движениям не важно, кто ваш папа или ваша мама, вы здесь на нуле!       Я стою на том же месте, куда меня привела преподавательница, пока Агата стояла на том же месте, где была и до этого. Никто из нас не хотел подходить ближе.       — Я…       — Мы…       — Говори ты первая.       Агата слегка улыбнулась, затем, взяв себя в руки, сказала:       — Мы всего лишь временные партнёры. Не волнуйся, я не скажу тебе «спасибо» и за это, — с гордо поднятой головой, она прошла в центр зала, выжидающе смотря на меня.       — Не волнуйся, после твоего появления с Арчи я не очень-то и верю каждому твоему слову.       Она дернулась, чтобы что-то ответить, но из колонок раздалась музыка, превращая наши слова в шёпот.       

Мне тяжело говорить, но я пытаюсь,

      Взяв её плавным движением за талию, окружаю одной рукой, смотря в глаза. Руки представляли единое целое в момент, когда вокруг нас была лишь музыка, я и она. Мы были преданы друг другу в этот момент так сильно, что глазами стали передавать свои эмоции. Нет никого — лишь я и она.       

Пытаюсь, чтобы руки не дрожали,

      Замечаю небольшую дрожь в теле, когда разворачиваю одной рукой её к себе, наклоняя вниз, находясь на миллиметровом расстоянии от её разгоряченной груди. Одним движением она оказывается прямо перед моим лицом, держа двумя руками за плечи.       — Ты дрожишь, — выдавливаю я, наблюдая за движением зрачков в её глазах. Полуоткрытые губы хотят мне что-то сказать, но она не может. Она морально не может ничего сказать.       

Я доведен до безумия — Такова часть плана.

      Преодолев этот барьер недосказанности, аккуратно касаюсь её талии, чувствую, наверное, каждый изгиб, каждую венку на её теле.       — Мы дрожим, — поправила она, закрывая глаза, падая на мои руки. В этот момент мои эмоции взяли вверх: то ли в порыве танца, то ли в порыве злости от такого количества недосказанности, я прокручиваю её одной рукой, кидая обратно, наклоняясь ниже.       — Ты горишь, будто я тебя своими касаниями обжигаю, — шепчу я, едва касаясь щеки девушки. Тяжелых выдох, сопровождающийся впиванием ногтей прямо через рубашку.       

Я погружаюсь в глубокий тупик,

      Оголённой, словно провода, ладонью касаюсь спины, двигаясь выше, доставая пальцами лопаток.       — Перестань делать вид, будто ты не чувствуешь того же, — продолжая зрительный контакт, она отходит от меня для завершения последней минуты танца. Момент, когда партнёры расходятся друг от друга, затем, бросив прощальный взгляд, медленно идут к друг другу.       

Ты становишься лучшим другом для меня,

      Но она не спешила подходить. Она продолжала смотреть, затем, неожиданно для меня, развернулась и ушла, оставив меня в центре зала одного.       

Я хочу любить тебя, Но не знаю, могу ли я.

      Музыка играла ещё несколько секунд на момент, когда я осознал, что это был не просто танец. Это был тот самый всплеск эмоций, который дарит возможность понять, что происходит с тобой прямо сейчас. Пока все расходились, я просто отошёл в сторону, взяв бутылку воды, продолжая искать концентрацию внимания, но все, что было в моей голове, — глаза Агаты, которые так жадно старались изучить меня посредством танца. И к счастью или сожалению, у неё это получилось.

***

      — Она долго?       Сидя на кровати Мэтта, я не осознанно начинаю стараться не представлять, сколько всего на ней было, но нестандартные фразочки брата не дают моему мозгу отключиться.       — Написала, что уже подходит, — смотря в экран телефона, пробубнил Мэтт. Оторвавшись от гаджета, он включает телевизор, чтобы включить фильм. Я так и не понял, что мы будем смотреть, но это единственное, что меня сейчас не раздражает. Написать Кейт сообщение о том, что сегодня не получится, потому что у нас с Мэттом важные дела, было слишком просто, поэтому я, как истинный джентельмен, просто не ответил на её звонок, отправив «я сплю». Зато она сразу перестала трезвонить. — Эмили предложила «Бойцовский клуб», ты смотрел?       — Нет, но слышал.       — Ал, я знаю, что сейчас ты не в лучшем настроении, но постарайся ради Эмили улыбаться хотя бы раз в час, — кинув подушку в меня, крикнул Мэтт. — А вот и он…и!       Я не сразу заметил, что вместо «она» он сказал «они», поэтому продолжил лежать без футболки, расслабляясь на мягком одеяле. Но когда на пороге комнаты я увидел Агату и Эмили, держащую чипсы, то в один момент из расслабленного состояния я перешёл в последнюю стадию напряжения, когда тебе ничего не хочется делать, лишь бы тебя не трогали.        «— Перестань делать вид, будто ты не чувствуешь того же», — всплывает в моей голове, когда я вижу такое же удивленное лицо Агаты. После её ухода я собрал свои вещи и ушёл.       — Сюрприз! Агата будет с нами, никто же не против? — под словом «никто» она подразумевает меня, но я просто молчу, уставившись на неё. В ответ я получаю неоднозначные взгляды. — Алекс, все в порядке?       Хочу ответить, но замечаю взгляд Мэтта — тот самый щенячий. Мне не неприятно с ней находиться рядом, они ведь… не обо всем знают.       — Мне без разницы, — едва скрывая смешок, говорю я.       — Вот и славно! Мэтт, садись сбоку, а я к тебе. Агата и Алекс сами сядут как им хочется, — запищала она, прыгая на кровать, хватая весь запас чипсов с собой.       Агата села рядом с Эмили, пока я пытался как можно дальше устроиться, но кровать у Мэтта двухместная, поэтому мои попытки не были такими успешными. Кино начинается.       Какие-то реплики вылетают из телевизора, а я даже на грамм не могу сконцентрировать свои мысли, сложить их в кучу, потому что просто не могу. Плечами мы касались друг друга, но каждый будто сидел в напряжении, ожидая подвоха во всем. Эмили положила голову на плечо Мэтта, чуть ли не засыпая, хотя сама и выбирала фильм.       — Ты ушла сегодня.       Фраза прозвучала достаточно твёрдо, но так тихо, что только Агата и могла её услышать. Будто зная, на каком мы расстоянии друг от друга, она повернула свою голову ко мне, упираясь в шею. Чёртова слабость в её присутствии.       — Я разозлилась, — шепнула она.       — Я в чём-то виноват? — поворачиваясь к ней, замечаю смущение и губы, припухшие губы, что были так близко ко мне. Кажется, будто только-только в моих мыслях была картина, как она с позором уходит из школы, а сейчас я не могу и дня провести без мыслей о ней.       Между нами было лишь горячее дыхание, соединяющее нас. Кажется, что сейчас наступит моя смерть, потому что сил сдерживаться больше нет.       — Мне пора.       Быстрым шагом встаю со своего места, закрывая дверь со стороны друзей. Оказываюсь вновь в своем знакомом одиночестве. Но это было не так долго как я думал. Агата вышла вслед за мной. Я только сейчас понимаю, что я перед ней почти голый, одни лишь домашние штаны, спущенные почти до паха.       Но она идёт не ко мне, а к дверям. Причем и к моей, и в комнату Мэтта, закрывая обе на ключ.       — Зачем ты вышла?       Она молчит, пока я как ни в чём не бывало сажусь на кровать, выжидающе смотря на неё. Её глаза щурились то в мою сторону, то в окно, будто рассуждая на разные темы. Например, почему она ушла сегодня, кинув мне в следу многозначную фразу. Например, как она смогла стать источником моих бессонных ночей.       — А ты почему? Ты первый вышел.       — Вопросом на вопрос — что-то мне это напоминает, — отвечаю я, смеясь со своего же безумного настроения.       Агата берёт книгу с полки, присаживаясь рядом со мной. Но видимо, это был лишь предлог, чтобы оказаться рядом. Нежными тонкими пальцами она слегка касается моей руки, поднимая взгляд на меня.       Сдерживайся.       Но я не слушаю себя. Приподнимая руку, накрываю её ладонью. Комок в горле, мешающий даже дышать рядом с ней.       — Ты будешь жалеть и винить меня во всем, — её изумрудные глаза по-особенному светили в эту ночь. Свет луны делал их выразительнее и сильнее, а меня слабее и злее. Но внутри меня был не тушимый огонь.       — Пусть, — мой голос отзывается эхом, — зато точно не буду жалеть, что упустил такой шанс.        Откидываю мешающее одеяло в сторону, чтобы коснуться её лица, обнажив перед неё свою душу. Её сладкие губы на вкус были как то самое мороженое в жаркий день — такие же желанные и холодные, но доставляющее небывалое наслаждение. Этот поцелуй был как глоток свежего воздуха. Дотрагиваясь руками до её шеи, я чувствую, как она выгибается назад лишь от одного моего касания.       — Я не могу, Агата.       Не дав ей ответить, хватаю за талию, усаживая на свои ноги, не завершая поцелуй. Руками убираю волосы, проводя пальцами по лицу. Холодные руки прильнули к моей груди. Это был не поцелуй. Я точно был уверен, что именно сейчас это что-то большее.       — Ты такой горячий, — сквозь чуть звучное постанывание, проговорила она, — я чувствую, как твоё сердце выпрыгивает из груди, Александр.       Как же меня заводило то, как она проговаривала моё имя. Жажда слышать, как она его выкрикивает каждую минуту, теряясь под моими руками, было выше, чем желание держать всё под контролем. Мои руки гуляли по её телу, запоминая каждый изгиб, будто это последний раз, когда нам сносит крышу.       — Я чувствую, что ты моя.