Вишня

      Да уж, представляете, что у вас очень много знаний, очень, во всем! В биологии, алгебре, геометрии, географии, физике, да во всем. А теперь представьте, что все ваши знания — это так, теория! А вот практически вы не можете применить из той самой теории ровным счетом ничего! Ибо за всю свою жизнь не то, что костра не разожгли, даже крапиву ни разу с пацанами палками не дубасили. Да, вот не было у меня в детстве того опыта, который должен был быть у обычного дворового ребенка. Я умела исполнить сложнейшее произведение на скрипке, но не могла элементарно соорудить раколовку, или даже залезть на дерево. Мои родители считали, что детские забавы — бесполезная трата времени, ненужная для правильного развития ребенка, и лучше вместо этого всунуть в руки какую-нибудь заумную книгу или заставить разучивать новое произведение для скрипки. Эх, как бы много я сейчас отдала за то, чтобы просто тихими летними вечерами сидеть у костра и печь картошку с друзьями под какую-нибудь страшную историю. Увы, всего этого в моём детстве не было.       Шанталь — шестнадцатилетняя шатенка, красотка — двоюродная сестра Ноа, как раз сейчас разводила костёр, чтоб приготовить ужин, а я в этот момент бегала на подхвате, стараясь запомнить как можно больше и делать всё как можно лучше.       Мы собрали разных ароматных трав, замариновали ними и скисшим кобыльим молоком оставшееся кабанье мясо. Пока девушка быстро растерла на плоском камне какие-то ягоды, я споро старалась как можно аккуратнее порезать кольцами дикий лук. Если честно, то получалось не очень. Дома я мало готовила, мама считала, что за хорошую жену должна готовить кухарка (на что она надеялась, ума не приложу).       — Да уж, с такими темпами ты будешь очень долго готовить! — Шанталь ухмыльнулась и продолжила своё простое занятие.       — Ну, вот как-то так. Я всё время была занята тем, что оправдывала ожидания своих родителей.       — Эх. Все родители надеются на то, что дети оправдают их ожидания. Правда, вот как раз воистину оправдывают всего десять процентов от общей массы. Вон, взять, например Ноа и его семью.       — А с ним-то, что не так?       Девушка как-то странно огляделась и приблизившись ко мне, зашептала с самым заговорщическим видом:       — Ноа в ссылке тут сидит. Видела ведь, что он слишком далеко отсюда не отходит. До реки и всё.       — Ну да.       — Его энергетический забор держит. Ты его тоже видишь, будто дымка туманная. Он ни уйти не может, ни в другой мир переместиться.       — Ничего себе, как так-то? За что?       — Да не пожелал воле отца следовать беспрекословно. Он же восьмой в семье ребенок, папка его хотел отправить учиться, да только без желания самого отпрыска. И Ноа не стал молчать, он упёрся. Был такой дикий скандал, старший брат его даже побил, за непослушание, вот Ноа и попытался сбежать. Только не успел, братья его поймали и отправили сюда, чтоб поучить уму-разуму. Раз в две недели привозят ему провиант, иногда забирают или приводят новых лошадей на откорм на природе. Как станет холоднее, то его переведут на новое место и закроют там и так до тех пор, пока не одумается и не попросится обратно.       — Но это же несправедливое наказание, он ведь хочет идти своей дорогой! — я была беспредельно возмущена услышанным.       — А ты сама сильно довольна тем, что тебя предки делать заставили?       — У меня другой случай…       — Ну да, ну да! — Шанталь ухмыльнулась, разглядывая меня, будто куклу. — Ты вообще для родителей не человек, а способ достичь своих несбывшихся целей! Тебе вот так не кажется с первого-то взгляда?       — Бывает… — я потупилась на костёр и как-то сразу вся погрустнела.       — Так, тут есть одно дело, — девушка сделала серьезное выражение лица, — когда я скажу, ты должна уходить со мной, очень быстро уходить! Поняла? Быстро уходить и очень тихо.       — Понятно, а почему?       — Потому что Ноа должен тут находиться один, а нас с тобой рядом с ним быть не должно. Я тоже, так сказать, здесь вне закона.       — Сбежала из дома что ли?       — Именно, — девушка широко улыбнулась и выпрямилась, очень гордая собой. — Я живу так, как сама хочу и никто не в праве мной командовать!       — Смелая ты. Я бы никогда так не смогла, по крайней мере по доброй воле.       — Зато ты каким-то непостижимым образом попала в червоточину и перелетела не абы куда, а аж перепрыгнув один мир. Либо у тебя такая лихая удача, либо дело очень непростое. Вы люди, даже при ещё большей опасности не способны открыть портал, чтоб спасти свою жизнь.       — Ох, одно дело попасть туда, другое, как мне теперь вернуться домой?       — Ждать надо теперь, через десять дней приедут братья, и как только они уедут, так я постараюсь переправить тебя по их горячему следу, а то у самой не хватит сил. Я пока ещё слишком слабая, чтоб открывать выходы из этого мира. Больно противный. К нам попасть легко, а отсюда до сих пор лишь самые сильные выходят. Поэтому я могу только бегать по территории от кузенов, иначе заберут в Иллирию, а там отправят в отдалённый монастырь на перевоспитание, или в волчью школу на солдата учиться. А я не хочу быть солдатом, и замуж не хочу! Я хочу путешествовать!       Мне ее эта мечта показалась в тот момент слегка призрачной, ибо у шестнадцатилетней девчонки ведь не хватало сил даже выйти из этого Зачарованного мира. Хотя, возможно, она просто была ещё не слишком взрослой, чтоб иметь возможность самостоятельно перемещаться меж мирами.       Я на минутку задумалась, разглядывая окрестности. Как странно, интересно, почему это всё произошло именно со мной? Я самая, что ни на есть обыкновенная девушка, ничем не выделяющаяся среди остальных, и тут будто вытащила такой себе лотерейный билетик. Из красивой золотой клетки внезапно вырвалась в полную свободу. Только вот, что делать с этой самой свободой, абсолютно не понимала. Носиться верхом за быстроногими зайцами и бить в реке рыбу острогой, я совершенно не умела. Оставалось только радоваться каждому цветочку, бездонному небу над головой, и удивительным двум Лунам. Счастливо бегать босиком, брызгаться с ребятами студёной водой из ручья и не бояться, что дома за это будешь в лучшем случае лишена прогулок минимум на месяц...       Шанталь разгребла угли, уложила туда завернутые в листья лопуха куски мяса и снова загребла. Хитро глянула на меня и резко схватила за руку:       — Пошли! Печься еще будет долго.       — Куда мы? — я удивлённая не знала, чего она хочет сделать, но когда девушка поймала молодую лошадь и надела уздечку и корду, и подвела ко мне, вздрогнула. — Эй, подруга, я боюсь этих ваших лошадей-мутантов!       — Ничего страшного, перебоишься! — усмехнулась девушка. — Рух! Лошадь тут же повиновалась и беспрекословно улеглась на землю. Шанталь тут же принялась подталкивать меня к ней, чтоб я скорее уселась на широкую покатую спину.       — Не полезу я на неёе, — запротестовала я, но девушка тут же с силой толкнула меня на лошадь, и как только я перекинула ногу, кобыла тут же вскочила на все четыре, поднимая меня высоко над землей.       Кое-как схватившись за данную животину всеми конечностями, я зажмурилась и постаралась удержать тело на этом огромном, толстом живом и дышащем туловище. А оно ещё и не собиралось стоять на месте. Быстрым шагом двинулось вперёд, обегая небольшую полянку по кругу. Я намертво вцепилась в гриву и тряслась теперь на спине, не то от страха, не то от порывистых движений.       Шанталь же громко смеясь, подгоняла кобылу куском веревки по кругу:       — Ты верхом сидишь, словно мешок с картошкой! — хихикала она, продолжая подхлестывать лошадь. — Ничего, научишься быстро, ноги крепкие. Ты это, равновесие держи лучше.       — Я сейчас умру! — повизгивала я.       — Ничего страшного, мне тоже вначале было очень сложно, я падала часто. Но потом всё нормально, научилась.       — Обнадёжила!       — Да ладно тебе, расслабься и подстраивайся под ход животного!       — Шанталь, ты чего творишь?! — Ноа появился в лагере у самого костра, держа в руках верёвку с висящей крупной рыбиной, очень похожей на щуку. — Арде!       Кобыла резко остановилась, и я с силой скользнула со спины. Понимая, что сейчас падение будет очень болезненным. И тут с удивлением обнаружила, что не достаю до земли почти метр. Удивлённая подняла голову и встретилась с юношей взглядом. Он крепко держал меня в руках, а его дивные глаза, светящиеся в темноте жёлтым, словно у волка, сейчас метали молнии.       — Шанталь, ещё раз, возьмешь из табуна лошадь, я оторву тебе голову, поняла?! Не порть жеребят, они ещё подростки. Испортишь спину — спросят с меня!       Он снова перевел на меня взгляд и опустил на траву, а я в это время старалась спрятать лицо от его глаз, чтоб не видел, как я раскраснелась от неожиданности. Меня ещё никогда никто не держал на руках, словно невесту, принцессу. Боже, куда покатились мои мысли?       Но, казалось, юноша ничего не заметил, так как продолжил распекать сестру за порчу лошадей. Они перешли на свой язык, продолжая ругаться, а я всё такая же пылающая, обескураженная сидела у костра, стараясь не показываться на глаза и выветрить безумные мысли из головы. Нам нельзя было общаться выше рамок официального. Мы из разных миров, представители абсолютно разных рас. У нас всё равно ничего не получится! И ещё много чего успела я передумать, пока эти двое выяснили, наконец, отношения и так же, как и я подсели к костру.       Стемнело. Мы сидели у костра, неторопливо жевали куски вкуснейшего мяса и беззаботно переговаривались на разнообразные темы. Я же шутила и смеялась больше всех, стараясь выбить из головы это маленькое, но, как оказалось, такое значимое происшествие. Ох Юлька, вот не сидится тебе спокойно! Я засмеялась с какой-то глуповатой шутки Шанталь и вдруг заметила, очень странный косой взгляд, которым внезапно одарил меня Ноа. От этого взгляда сердце гулко ухнуло. Стало еще больше не по себе, и я ушла в палатку, сославшись на плохое самочувствие. Нужно было срочно уснуть, чтоб вся дурь выветрилась из головы. Я не хотела этих чувств, они сейчас были совершенно не нужны.