Вишня

      — Да почему же я теперь должна всю силовую работу делать? — я перелезла забор, стараясь не нарваться на охрану. — Он там перед мужиками жопой крутит, а я отрабатываю!       Сломала веточку и замела за собой следы. Таким образом пробралась к углу здания конюшни. Вытащила из кармана маленький пузырек и побрызгала уже заметённые следы, скривилась от нестерпимой вони. Ну, с богом. Залезла на бетонный фундамент и подпрыгнула, подтянувшись на одной из балок. Едва не навернулась, пытаясь перебраться на выступающую крышу. Под рукой поползла черепица и я в последний момент успела ухватить её. Положила кусок в образовавшуюся дырку и тут же ухватилась за боковую балку. Подтянула тело и полезла выше, стараясь уже не уронить больше ни одной черепицы.       — И где это окно? — выдохнула я и тут же прижалась всем телом к крыше.       Внизу послышались голоса нескольких охранников, спокойно прохаживающихся по периметру конюшни.       — Вот гудять! — вздохнул один, оборачиваясь в сторону города, в котором в это время полным ходом шёл праздник. — Эх, а мы тут торчим, как два идиота.       — Ничего, скоро нас зминять и тоже погудимо, — ухмыльнулся второй и замер возле того самого угла, возле которого минуту назад взбиралась я. Мысленно порадовалась, что они не застали меня в тот момент, когда висела тут на одной из балок, подобно обезьяне, но тут обмерла, услышав внизу журчание. Невольно покривилась. Свиньи.       Когда гыгыканья охраны затихли за углом, я снова поползла по черепице и подобралась к выставленному стеклу. Отодвинула его в сторону и с большой осторожностью потянула тело в конюшню. Только диву давалась, насколько я могу быть сильной и ловкой. Толстая балка была как раз подо мной. Змеёй влезла на неё и уселась, свесив ноги вниз.       В помещении было тепло, но темно, хоть глаз выколи. По старой привычке закрыла глаза, привыкая к темноте. Услышала фырканье внизу и поняла, что отсюда спускаться нельзя. Я сидела как раз над конем. Открыв глаза, осмотрелась. Стали хорошо видны очертания денников, в которых шевелились кони и длинное тело, лежащее в коридоре меж ними. Моргенштерн ожидал меня в проходе.       По той же самой балке поползла к нему и повисла вниз на вытянутых руках. И тут же пожалела об этом. До пола оставалось ещё достаточно много.       В этот момент кто-то с силой обхватил меня с боков и сдернул вниз. Едва не получив сердечный приступ, я обернулась и выдохнула остаточными пивными парами в сторону стоящего на задних лапах Моргана.       — Идиот!       — Чщщщееееловееечек! — прогудел он презрительно и опустил меня на пол. Я тут же судорожно начала оправлять одежду.       — Другие слова знаешь?       — Тцееебеее не понравиццаа! — мне показалось или он показал мне язык?       — Тогда лучше молчи! — я осмотрелась подошла к одному из денников, но конь, по ту сторону шарахнулся в угол, зло ощерившись. — Да твою мать! А где Аметист?       Зверь на это сделал неопределенный жест лапой.       — Что ты имеешь в виду?       Он снова показал какой-то жест.       — Да что?       И тут я снова увидела мир его глазами, мир за своей спиной. Конь выглядывал из денника, преданно косясь на меня блестящими в свете Лун, глазами. Подняв палец вверх, я обернулась, пытаясь не свалиться из-за завертевшегося в мгновенье мира, вспомнила незлым тихим словом Нуара, который говорил, что слабый алкоголь его не берёт. Но тут же увидела радостно фыркнувшего Аметиста.       Морган прошел мимо меня и открыл его денник, потом распахнул и все загородки по очереди. Чужие кони боялись зверя, жались к стене, хрипели и исходили пеной, но вот как раз наши кони радостно выбрались все. Они трогали нас с Морганом мягкими губами, радостно фыркали.       — Панику сыграть сможешь?       Горан утвердительно махнул головой. Я кое-как взобралась на спину своего жеребца, и он влез в самую гущу молодняка. Я прижалась к его спине и спрятала голову меж двух стоящих рядом лошадей. Меня не должны были заметить в общей куче убегающих.       И вдруг действо началось, причем стремительно. Моргенштерн завалился в денник к одной из напуганных трясущихся лошадей и рявкнул на неё, что было силы. Лошадь завизжала от ужаса и в паническом ужасе заметалась по конюшне, наводя шухер среди остальных. Остальные кони тоже задёргались и горан, воспользовавшись этим, с силой толкнул плечом ворота. Толкнул и отпрыгнул назад. Ворота не поддавались. Второй удар они тоже выдержали. Готовящиеся лошади замерли в недоумении.       — Засссааада! — выдохнул Морган. — Шуукууум, шиак!       Тяжелый вороной жеребец встал на свечу и обрушил весь вес своих тяжёлых передних копыт на ворота. Казалось, что содрогнулась вся постройка, но злосчастные ворота выдержали.       — Твою мать! — выдохнула я, садясь в полный рост. Даже чужие, перепуганные насмерть лошади на секунду замерли. Сверху послышался будто скользящий вниз звон и тут дзенькнуло бьющееся стекло.       — Та шо там такое?! — послышались голоса по ту сторону конюшни. Зашуршал отодвигаемый в сторону засов. Я поняла — это последний шанс. Снова прижалась всем телом к коню. — Шукум, шиак! Жеребец с ревом и пеной у рта снова встал на свечу, и треснул по воротам изо всех сил. Дверные створки разлетелись в стороны, откидывая охранников. Табун с воплями кинулся на свободу, а горан, дав им фору в пару секунд, бросился следом.       — Медведь! — послышались вопли с разных сторон.       Вспыхнули факелы, люди, будто ожидали чего-то подобного и кинулись со всех сторон наперерез бегущим лошадям, но красавец Шукум широкой грудью снёс нескольких впереди бегущих, словно травинки. Как всё это время мне удавалось оставаться незамеченной — уму непостижимо, скорее всего причиной были те же самые кони, которые бежали, сгрудившись в плотную гурьбу, и держа меня как раз в самом центре. Еще везло, что Аметист был ниже других лошадей. Общую панику наводили мечущиеся рядом чужие лошади. Люди пытались поймать взбесившийся табун, но ловили только обезумевших от страха невольных беглянок.       И тут кони разделились, те, что нам были не нужны, побежали по прямой, отвлекая все внимание на себя, а мы так же сплоченно влетели в какую-то темную улицу. Я только что зубами не держалась за холку коня, чтоб не свалиться на мостовую под копыта дружной братии.       «Морган, мне надо уходить от вас!» — мысленно обратилась я к зверю.       — Арде! — раздалась команда сзади, и кони остановились как вкопанные.       Горан протолкнулся меж ними, и я слезла с Аметиста.       — Все, тут вам пора дальше бежать, а я где-то тут лягу. Типа меня по дороге долбанули.       — Арет! — скомандовал зверь коням, и те так же плотной группой побежали вперёд, в сторону городского вала.       В начале нашей улочки заблестели первые огни преследователей. Я встрепенулась и повернулась к Моргану.       — Стукни меня разок, чтоб отвести подозрения, — прошептала я.       Этот гад, казалось, расплылся в ухмылке до самых ушей.       — Гыыыы, — донеслось из его глотки, сквозь шум приближающейся толпы.       И тут прилетело мне такого леща, что я мячиком покатилась по мостовой, а этот слюнявый гад тут же оказался сверху, и с радостным урчанием начал возить меня мостовой, подметая всю пыль моей тушкой, слюнявить пастью и изредка подталкивать тумаками. Больно? Нет, тут скорее было унизительно. Зато подействовало на «ура». Голоса на мгновение стихли.       — Медведь дерёт кого-то! — взвизгнул один из мужиков, и в ответ на это Моргенштерн поднял на него голову, оскалился и зарычал.       — Помогите! — заорала я, что было сил.       — Бей гада! — заорали кругом и кинулись к нам.       Хвостатый придурок ухватил меня за грудки и швырнул в бегущих. Уже в полете я успела заметить, как он послал нам вдогонку неприличный жест средним когтем и скрылся в темноте. Я влетела в толпу бегущих мужиков, как раз меж вилами и рогатиной, и снесла их, как шар для боулинга кегли. Вот это уже было больно. Хорошо, что ничего не захрустело.       — Вот сволочь! — выдохнула я, пытаясь подняться среди копошащихся тел.       — Пан, з вами все гаразд? — спросил меня один из горожан, помогая подняться на ноги.       — Местами, — выдохнула я, показывая всем видом, как мне нехорошо. — Что это было? Что за зверь на меня напал?       — Это медведь из дальних земель, забрел к нам, влез в конюшню и переполошил всех лошадей. Они разбежались по всей округе.       — Я, кажется, видел там своего, он тоже сбежал?       — Да, пане, но не бойтесь, сейчас псари собак поднимут и соберут беглянок.       — Что ж у вас за город такой, что стоит только зайти в укромное место оправиться, так на тебя уже зверьё дикое нападает, коня уводит. Что мне теперь делать? Как теперь продолжить путешествие?! — я с диким возмущением в глазах, вскинула руки, и эти деревенщины тут же окружили меня, подобострастно очищая мою куртку от грязи и пыли.       — Не волнуйтесь, пане, к рассвету коник ваш на месте будет.       — Надеюсь на то, что вы меня не обманываете! — выдохнула я не очень трезвой походкой направилась в сторону гостиного двора. Сама же незаметно радостно выдохнула. Вроде не спалилась.