Вишня

Нуар       Я уже почти перестал ощущать себя, как личность. Как мужчину. Тело, в которое запихнула меня старая ведьма-полукошка было слишком хрупкое, слишком медленное, неуклюжее, какое-то простое. Странно пахнущее. Мне постоянно было холодно, больно и вообще самочувствие было в целом так себе. А ещё, мои привычки были совершенно противоестественны для того, что сейчас со мной происходило. Особенно отвратительными были гигиенические процедуры. Чужое тело безумно досаждало своей чрезмерной женской чувствительностью, даже больше, нежели моё обычное хроническое состояние, с которым я научился справляться.       Хотя, не все новшества были отрицательными. Полюбоваться на эстетическую красоту иногда бывало в радость, тем более, что моё новое тело было достойным внимания, но проклятый организм тут же реагировал самым негативным образом и оставалось только вздыхать и грустить. Прямо Алёнушка над прудом из картины человеческого мира.       Да ещё и дело в этом городке практически сорвалось. Юля оказалась абсолютно не готова к выполнению своей части работы. Это означало один шаг до полного фиаско. Поэтому мне просто пришлось едва ни на коленке рисовать план отвлекающего маневра. План созрел, но вот только менее стыдно от этого не стало. Надеюсь, что Юля простит меня за этот слегка демонстративный ход.       У Юли было очень даже красивое тело. Довольно тренированное и пластичное, что я решил использовать. Пока Юля делала вид, что накачивает мой организм алкоголем, я принялся крутиться возле охранников, бахнув стопочку для храбрости. На душе потеплело сразу же и я хаотично начал вспоминать, как когда-то для меня танцевала моя любимая жена. В танце она становилась просто неотразима. Теперь мне предстояло воспроизвести по памяти самые эффектные движения. Да, каюсь, я тоже умел танцевать, не так, конечно, как один из моих братьев, но и в грязь лицом на юношеских потанцульках никогда не падал.       И я закрутился под музыку, поигрывая бедрами перед охраной. И это подействовало — они замерли, уставились на меня, точнее на грациозную оболочку в виде Юли, в которой находился я. И впервые начал понимать, насколько омерзительно бывает девушкам в таких ситуациях. Стало сразу противно в глубине души от этих сальных, похотливых взглядов, скабрезных фразочек, откровенных жестов. На благо, ни один из них не решался пока распускать свои мерзкие ручонки в мою сторону.       Когда музыка остановилась, меня оглушили овации. Кто-то крикнул, чтоб не останавливалась, чтоб танцевала ещё. Отлично, хотите представления, будет вам представление! Музыканты снова заиграли, я снова закружился. Это было даже немного весело, если представить, какое продолжение их ждет в самое ближайшее время.       Все настолько были поглощены созерцанием танцующей подпившей бабы, что даже не сразу обратили внимание на нарастающий со стороны конюшен гул. Но, когда раздались истеричные крики, ржание лошадей и гулкий стук копыт по мостовым, все, а в первую очередь охрана, вскочили со своих мест и бросились на шум, запаливая факелы, которые всегда были припасены для таких случаев. Хватали вилы, лопаты, другую утварь, моментально забыв обо мне и моих изворотах. Поэтому, пока они собирались точно на войну, я под шумок, так же виляя бёдрами по инерции, растворился во тьме, в противоположном направлении.       Конечно, петлять дворами не самое приятное занятие, особенно если вокруг шныряют стаи полудиких собак или разного рода маргинальные личности. Хорошо, что в тайном кармашке на курточке у меня был припрятан острый кинжал, поэтому я взял его наизготовку. Но все же пару раз пришлось очень быстро влезть на ворота или каменную изгородь. От чего руки просто гудели.       Бродил долго. Каждый раз с трудом привыкая к перепадам света-тени, вынужден был останавливаться, чтоб прийти в себя. Снова поругался на теперешнее тело, в которое запихнула меня лихая доля. А ещё я устал, реально устал. Такой марафон был слегка не для меня.       После очередного подъема на шаткую стену, долго сидел и пытался отдышаться, наблюдая издалека на светопреставление, которое устроили жители города и мои боевые соратники. Рев Моргана разнесся во мраке, переполошив всю округу. Собаки тут же кинулись в ту сторону, оставив меня в полном покое.       Пересидев для успокоения совести ещё несколько минут, я сполз с каменной стены и едва уже живой поплелся туда. Нужно было найти Юлю. Но, как оказалось, она нашла меня раньше. Просто заворачивая за очередной угол, я едва не был сбит с ног самим собой. То бишь, конечно же ею в моём обличье, но всё равно на мгновение испытал шок. В последний момент она ухватила меня за талию, удерживая.       — Ты чего носишься? — выдохнул я, повисая на её-своих плечах.       — Тебя искала. Давай быстрее, вещи берём и валим!       Она ухватила меня за руку и с такой силой потащила за собой, что, казалось, ноги мои едва касаются земли. Сердце выскакивало из груди, заходясь, в ушах начало шуметь.       — Погоди, — выдохнул я из последних сил, — я сейчас душу Творцу отдам! Дай выдохнуть!       — Неужто устал? — она сложила руки на груди и посмотрела на меня с явной усмешкой. — Вот будет тебе уроком за то, что не верил мне!       — Да хватит издеваться. Ты попала явно в более выгодные условия, нежели я.       — Ой, какой ты у нас брюзга стал. Был ворчуном, а сейчас твой нудёж возведен в абсолют! Идём! У нас на самом деле времени очень мало.       В гостевой двор мы пробрались без приключений, но когда уже готовились выходить прочь из этого гостеприимного места — снова услышали гул человеческой массы на улице внизу. Выглянули в окно и тут же осели вниз, так как под первым этажом гостиницы была уже толпа, и она продолжала расти. Ежу было понятно, по чью душу они сюда приперлись. И пока Юля судорожно пыталась забаррикадировать дверь, я перевел свое внимание на соседнее окно, выходившее как раз на кровлю флигеля.       — У меня идея, идём! — я махнул ей рукой и мы, почти бесшумно выставив стекла из рамы, споро выскользнули на крышу.       Гомон передовой части преследователей слышался уже на первом этаже. Самые ретивые принялись допрашивать персонал, чтобы выведать, в какой комнате мы жили. Действовать надо было предельно быстро и тихо. Поэтому Юля двинулась первой, разведывать территорию, а я полз следом. На четвереньках, едва не оскальзываясь на влажной черепице.       — Ты чего ползёшь? — прошептала Юля, удивленно оборачиваясь на меня. — Конек довольно крепкий.       — Жизнь дороже, — фыркнул я и в это время сзади гупнуло, но дверь в комнату, укреплённая тяжелённым шкафом, выдержала первый удар.       Юля напряглась и ускорилась, я тоже, хотя страшно с такой физической слабостью было просто неимоверно. И тут сзади просто громыхнуло и во все стороны полетели обломки и щепки — всё, что осталось от двери и оконной рамы. Я успел прикрыть голову руками в армированных перчатках, а её ударило, и довольно сильно. Девчонка потеряла равновесие и начала заваливаться, но я успел ухватить её за штанину и дернул вниз. Не подрассчитал. Руки она выставить не успела и с силой бухнулась самыми ценными частями тела прямо на конек, выплюнув разом, кажется, весь воздух из организма.       — Нуар, су… — начала она, но времени ругаться и страдать было некогда, поэтому я дал ей направляющего пенделя и мы уже вдвоем двинулись дальше.       Пришлось ускориться, потому что авангард ворвался в наш номер, не обнаружил там никого, догадался про окно, и теперь сзади раздались крики: «Лови их!», «Бей колдунов!» и еще много чего в этом духе. Юля снова на секунду замерла. Я понял, она зовет Моргана. Спускаться с крыши тоже было поздно, так как с десяток горожан остались внизу, задрали свои бородатые рожи, обнаружили беглецов, и теперь в нас полетели первые камни. Один из булыжников с силой вбился мне в бедро, заставив невольно зашипеть. Первые пара человек выбралась на крышу. Похоже, они были чёртовыми трубочистами, потому как уж больно уверенно чувствовали себя наверху. Положение становилось катастрофическим.       Когда меня ухватили за ногу, я рыкнул и с силой ударил человека второй ногой в скулу, но он не отпустил, более того, достал нож, подтягивая меня к себе ближе. Первый удар я отбил своим ножом, но второй с силой выбил оружие из моих рук, заставив заныть ладонь. Омерзительная слабосильность, за которую я успел себя укорить, видя, как поднимается надо мной блеснувшее в свете Лун лезвие.       — Твою мать! — выдохнул я как раз в тот момент, когда надо мной свистнула когтистая лапа и человек с криком покатился с крыши. — Морган!       Зверь ухватил меня за шиворот и споро застучал моим задом по черепицам крыши, утаскивая прочь. Юлька тут же повисла на его спине, взбираясь в седло. и в момент прыжка с одной крыши на другую горан перекинул меня себе через плечо. Мы полетели прочь из города по крышам, а по улицам прямо под нами уже неслась волной целая армия. Страшнее всего было то, что наш общий вес был критическим для моего горана.       Он практически добежал до городской стены и тут сел, сбросив Юлю на крышу, а сам подобрался, и прыгнул, закинув меня на городскую стену.       — Молодец, перекидывай её! — выдохнул я и тут же прижался всем телом к стене, так как в это время мимо головы со свистом пролетела стрела.       Юля была тяжелее, но Морган знал свое дело. Когда он заскочил на стену, то дал мне возможность взобраться верхом, и бросился вдоль по стене, отыскивая лучшее место для спуска.       — Почему они напали именно на нас? — выдохнула Юля, едва держась за седло.       — Потому что мы гости в этом городе. Мы приехали — случилась беда. Я танцевал и после этого на лошадей напал зверь. Вывод: виноваты мы. Ну, тут еще и зверь нас увёл, доказал их предположения. Морган, тащи нас к лошадям. Отправим ребят домой!       Наконец кончилась и стена, и околица, начались огороды, вдали замаячила чёрная полоса деревьев. Зверь прибавил ходу на просторе.       Мы мчались по лесу, в поиске удобного для перехода места, хотя, я даже не представлял себя, как открыть переход с этой хоть и способной, но все же неумехой. От погони вроде бы оторвались, но тревога всё не отпускала.       Это место я знал хорошо, переход тут был, но чтоб до него добраться, нужно было перейти через дамбу, а воды сейчас в заводи было очень много, двигаться следовало аккуратно, чтоб не затянуло в систему сброса. Мы сопроводили практически весь молодняк по дамбе, оставалось перевести Аметиста и Шукума, и все бы ничего, но старший жеребец буквально на последних шагах наступил на край дамбы. Камень вывалился из-под его ноги. Конь попытался броситься вперед, но не успел. Вёл его я и тоже не успел отпустить уздцы. В воду полетели оба в глубоком месте, вот только вышло так, что выплывая, он неуклюже, но очень сильно ударил меня в плечо, отбрасывая прямо в водозаборник.       Меня закрутило, ударило о каменный парапет, выбивая часть кислорода, и затянуло вниз, в тёмную глубину, в стремительный поток. Это было реально больно. А впереди было что-то очень похожее не водопад. На вылете я успел вздохнуть, но вместе с воздухом захватил и воды. Последнее, что я успел увидеть — стремительно приближающуюся бурлящую воду. После чего наступила темнота.

***

      Я пытался сделать вдох, но не мог. Получалось только выдохнуть. Я безумно хотел жить, но было слишком больно, чтоб бороться за жизнь. Я слишком устал от этого тела, от этой слабости. И раз за разом погружался с головой, вода заливалась в рот и нос, а выныривать с каждым разом было всё труднее, сил почти не осталось.       И тут крепкие руки подхватили меня под живот, вытаскивая на поверхность. Кашель встряхнул меня, всё, что было внутри, хлынуло наружу, освобождая от воды легкие, и воздух, такой сладкий, такой чистый, впервые за эти моменты, кажущиеся вечностью, наконец, наполнил их. Я еще какое-то время, зажмурившись, пытался надышаться, но потом всё-таки смог открыть глаза и уставился в свое, очень серьезное лицо.       — Живой?! — Юля крепко держала меня за талию, всё ещё барахтаясь в глубокой воде.       У меня не было сил отвечать, я просто обнял её с максимальной нежностью, на которую был способен. Она гладила меня по голове. Наверное в тот момент наша чаша страдания переполнилась, причем очень неожиданно для обоих. Не знаю, кто потянулся первый, но наши губы встретились где-то на середине пути. Мягко, как-то скованно и очень невинно. Но это в первую очередь было очень искренне.       И когда в глазах снова потемнело, я снова понял, что это было, поэтому спокойно закрыл глаза. Причем её я так и не отпустил, хотя она непроизвольно вскрикнула, разрушая эту темноту. Мягким тонким девичьим голосом. Это было настолько понятно, насколько же неожиданно, что я отстранился назад, пристально глядя в её вишневые, огромные от удивления глаза. Она выглядела такой усталой и вымученной, что я только крепче прижал к себе и выбрался, наконец, на берег.       Там без сил мы упали на берег и я, впервые за долгое время, засмеялся. Честно, у меня просто началась истерика. До икоты, до слез из глаз, до боли в животе. И не мог остановиться до тех пор, пока полностью не успокоился.       Юля всё так же лежала, глядя удивленно то в ночное небо, то на меня.       — Ты сошел с ума окончательно? — спросила она, трогая меня за руку.       — Нет, я, наконец-то, рад! — меня всё ещё изредка пробивало на лёгкий хохот. — Да, чёрт, я счастлив от того, что я в своём теле, что я здоров и жив! Хотя до сих пор втянут в эту авантюру.       — Чёрный, — она снова тронула мою руку, — что это было?       — Ты о чём? — я удивленно повернул голову в её сторону.       — Вот это сейчас.       — Мы вернулись.       — Я не о том. Зачем мы…       — Захотели вот и сделали.       — Аааа, — потянула она и села, но тут же болезненно скривилась, — что теперь делать?       — Что-что, искать дальше. И мне известно, куда гонят оставшихся лошадей.       Она улыбнулась, и я вдруг вздрогнул. У неё были слегка заметны удлинённые, чуть длиннее, чем обычно бывали у людей, клыки.