Вишня

      Я впервые в жизни ехала в карете. В роскошной, отделанной золотом, перламутром и бордовым бархатом, санной карете. Сидения были укрыты белым, мягким, длинным мехом. Прямо королева, не иначе. В грязной куртке, грязных кожаных брюках и истоптанных верховых сапогах. Я абсолютно не вписывалась в этот роскошный интерьер, словно блохастая, плешивая дворняга на плюшевом пуфике.       Изредка нападала небольшая паника. Куда эти люди везли меня? Будет ли там безопасно или это очередная ловушка? Тогда я посматривала в приоткрытое окно, чтоб увидеть, в какой стороне сейчас едет Нуар и, увидев его, ненадолго успокаивалась. Хотя у самого Нуара вид был не самый спокойный. Чуял Чёрный какой-то подвох.       А ещё со мной ехали две дорого разодетые девицы — служанки, которые, пока, как им казалось, я не вижу, переглядывались и кривили носы. Они переговаривались, и языка их я не понимала. А ведь Чёрный говорил, что они понимали большую часть языков. Ну, тут явно было то, что они обе посмеивались надо мной, даже особо не скрывая этого. А когда я обращала на них внимание — они притворно улыбались, светя зубами.       За окошком шёл снег. Снова начиналась пурга. Он начинал идти ещё когда за нами только приехала делегация от  хромого графа. Эти самые девицы хотели переодеть меня сразу в хижине, но Нуар не дал, аргументируя тем, что ни условия, ни моё нынешнее состояние не подходят в обряжение в дорогие наряды. Все протесты он отклонил, включая то, что граф будет крайне недоволен внешним видом спутницы дорогого гостя. И что не подобает девушке ходить в виде, в котором ходили только разбойницы и вахлачки.       Очень хотелось спать, но стоило мне только хотя бы на пять минут закрыть глаза, как эти самые девицы начинали как-то странно и подозрительно себя вести. Будто хотели гурьбой схватить и связать. Пленить, обезоружить. Ну уж нет. В очередной раз едва не уснув, я достала из потайных ножен кинжальчик, заставив этих дур вжаться в сидение. Хотят разбойницу, будет им разбойница. Одна даже приоткрыла рот, чтоб включить сирену, но я прижала палец к губам и начала вертеть этот кинжальчик в руках, глядя на них максимально опасным взглядом. На благо постсексуальное состояние не до конца ещё отпустило, поэтому даже представить было страшно, как я сейчас выглядела. И как только сон снова начал смаривать, я  больно уколола палец острием. Айкнула и присосалась к пальцу губами, но, поднося его ко рту, совершенно случайно махнула и несколько алых капель полетели прямо на белоснежный передних одной из девушек. Она вскрикнула и тут же обмякла на этом мягком сиденье. Лишилась чувств от страха. Вторую я снова предупредила жестом. Прижала окровавленный палец к губам, а потом облизнула.       Такая акция устрашения разбудила меня окончательно, а её привела в тонус. Так и ехали весь остаток пути. Я, развалившись по заднему сиденью, а она излишне ровная, будто струна, и бледная, что тот мех на сиденьях.       А когда вдали показался замок, я даже выглянула в окно, чтобы посмотреть такое внезапное величие. Замок располагался в раскидистой каштановой, утопающей в снегу, аллее. Напомнил он мне башню Сарумана из «Властелина колец» до того, как орки рощу вырубили и главная башня была не такой высокой. Но всё же выглядел этот замок очень эпично. Казалось, он светился даже при снегопаде идеальной белизной, настолько белой был облицовочный камень, покрывающий его. А окна? Они, казалось, блестели всеми цветами радуги, настолько огромное количество разноцветных витражей в них было.       — Ничего себе у вас тут скромненькое жилище!       И тут краем глаза заметила, что та, которая была в сознании, кинулась в сторону двери. Откуда у меня взялась такая прыть, сказать не могу. Но уже в следующий момент я прижимала её к сиденью, поигрывая ножом перед лицом.       — Слушай, ты бы не дёргалась излишне, а то, знаешь ли, я после всего пережитого немного того, нервная! — я демонстративно подёргала глазом. — Могу чего доброго и пырнуть. Посиди без движения, пожалуйста.       И села назад. Кажется, эффект, который я произвела получился ещё более потрясающий, чем я ожидала. Я даже по запаху это почувствовала. Теперь уж точно эти красотки не будут кривить носы от моего слегка немытого аромата. Вторая, кстати, уже давненько пришла в себя, но, видимо решила, что лучше пока прикидываться трупом.       Нуар в это время снова показался в поле видимости и кинул в мою сторону косой взгляд. Я так же взглянула на него и коротко пожала плечами. Когда карета подъехала к большому подъезду к дому, то девицы тут же активизировались, и несмотря ни на какую опасность, пулей вылетели из кареты и кинулись в сторону замка. На пороге главного входа в который стоял представительного вида высокий мужчина с серебряными волосами. Эти две тут же подлетели к нему и залепетали на непонятном языке, быстро жестикулируя руками. Он приподнял руку, после чего махнул, показывая, что разговор окончен и им лучше убраться прочь. И девицы-таки убрались. Молча и не переча хозяину. Истинные прислужницы.       Нуар спешился и подал мне руку, помогая выйти из кареты. Попутно отобрал кинжал.       — Массовица-затейница, — прошипел он серьёзно, но глаза смеялись. — Больше так не делай!       — Они как-то очень подозрительно себя вели. Дуры чопорные. Почему их языка я не поняла? Вроде же все понимаем.       — Не все. Мы понимаем сходные, а этот относится совсем к другой языковой группе.       — Что-то всё слишком запутано. Так что они хотели сделать со мной?       — Да ничего такого опасного. Хотели тебя скрутить, слегка запугать. Мной манипулировать хотели. Не вышло. Ну, а сейчас веди себя культурно и скромно. Постарайся больше молчать. И это я тебя сейчас не задеваю за живое. Тут вопрос жизни и смерти. Особенно если его вассал Ольгерд Рыжий присоединился.       — Кто этот Ольгерд? — я невольно содрогнулась, вспоминая выродка, который ударил меня плетью.       — Страшный человек. Бывший наемник. Денег набил грабежами и убийствами. Встал под крыло к Генриху Хромому и теперь чуть ли не в открытую козни крутят при королевском дворе. Генрих мечтает при жизни ещё корону примерить, ибо он родственник королевский и связи у него огромные. А денег ещё больше. Так что при них старайся быть настороже. Смотреть в четыре глаза.       — Зачем же ты общаешься с подобными людьми?       — Даже с подобными людьми иногда очень полезно иметь связь. Ты обладаешь определенными благами.       — Но ведь они бывают и опасными!       — Поэтому я и предупредил тебя — смотри в четыре глаза. В жизни, подобной нашей, нужно обладать практичной хитрозадостью, чтоб была возможность пробиться.       — Но почему же тогда Ноа поселился тут, рядом с человеком у которого ты периодически бываешь в гостях?       — Потому что, если бы не обстоятельства, меня бы сюда не загнали бы ещё долгие годы. Он мне противен, вместе с его вассалом. Я не разделяю его взглядов на жизнь. Тут другое семейство живёт из нашего мира, держит протекцию. Они могут поставить его на место. У них периодические стычки происходят. И мы не имеем права вмешиваться. Прибьем этих, получим от своих. Но, как видишь, так стало…       Он умолк. Так как хозяин замка в это время, заметно хромая, спустился к нам навстречу. Я сделала максимально отстранённое выражение лица.       Мужчины обменялись рукопожатиями и седовласый повернулся ко мне. Был он симпатичен и статен, но тот взгляд, которым он окинул с ног до головы... От него стало омерзительно. Меня разглядывали с откровенностью покупателя, который выбрал для себя сочный кусочек мяса, но мясо это упало на пол и измазалось.       И всё же он подал мне руку, но так резко, что я от неожиданности отпрянула назад и оказалась за спиной своего спутника.       — Какая дикая, — ухмыльнулся он, но взгляд его ожесточился.       — Простите, милорд, — Нуар вздохнул и вытянул меня вперед, — нападение недавно было, снова. Она уже не знает, чего ожидать от незнакомого мужчины.       — Это печально, — произнес граф, — мои слуги проводят вашу спутницу в покои и служанки приведут её в порядок. Я пока прикажу накрывать на стол.       — Опять эти служанки! — я с трудом выдохнула из себя слова. — А можно я сама? А?       — Сама не сможешь. Сложно.       — Нуар, они меня во время переодевания прирежут и всё.              — Если так боишься, я подежурю в соседней комнате или за ширмой.       — Что ей снова не так? — мужчина нахмурился. Похоже, я от страха перестала общаться на общем языке, перейдя на русский.       — Она боится, — просто произнес Чёрный.       — Тогда пусть разговаривает нормально, а не лепечет неизвестно что.       — Не выйдет, милорд, она не местная.       Как же пренебрежительно он разговаривал. Как же мерзко себя вёл со мной. Вокруг него просто летали ненависть и что-то ещё. Я покрепче ухватилась за подставленный Нуаром локоть, не хотела отпускать его ни в какую. Казалось, он понимал это моё состояние, потому как коснулся ладони пальцами свободной руки и чуть похлопал.       — Не оставляй меня, пожалуйста.       — Не беспокойся, не оставлю, — он потянул за собой и мы медленно вошли в этот несравненный белый дворец.       Я осмотрелась. Это и вправду был дворец. Все вокруг было такое величественное, каменное, тяжёлое, что угнетало. Стены давили. Огромные, гротескные статуи атлантов вдоль стен устрашали. Казалось, рыцарские доспехи вот-вот должны были напасть на нас со всех сторон и насадить на острия своих мечей.       От подобных фантазий на душе стало ещё тяжелее и я крепче прижалась к мужчине.       — Что будешь делать, если Ноа вернется?       — Он не вернется. По крайней мере сегодня. Он знает, что опасно. Понимает, что план провалился. Сегодня он будет следить, сколько братьев пришли вместе с тобой, чтоб вернуть его домой. Я ввёл его нового покровителя в заблуждение, когда понял, что ему выгоден расклад с подобной заменой воспитанника очень устраивает.       — То есть он знал, что сына его убили и заменили на другого?       — У графа нет сыновей. Их род, кстати гибридный, вымирает. Всё трое последних братьев оказались бесплодными, подарок от их матери-иллирионки. Гены не сошлись. Граф последний, кто ещё жив, поэтому он взял на воспитание сына каких-то дальних родственников ныне покойной жены. Официально, как положено, с подписанием бумаг и завещания. А пацан, как оказалось, слаб здоровьем. И вернуть родителям нельзя. Осудят. Ноа с его схожестью на покойного Эрика, для него словно манна небесная.       — Когда ты всё это успел узнать? — я смотрела на него с плохо скрываемым изумлением.       — Ты забыла, сколько у меня ушей? — Нуар коротко улыбнулся.       — Но такое нельзя узнать за такой короткий промежуток времени.       — А для этого очень вовремя один из холопов Ольгерда пропал на охоте. И потом, любого человека можно очень хорошо разговорить. Если знать, как.       — Это звучит очень жестоко.       — Зато эффективно.       — Мы пришли, — молодая служанка, уже совсем другая, открыла перед нами величественные, как и всё остальное, двери, приглашая.       О, эти покои были просто чудесными. Но, Боже, покоями их сложно было назвать. Скорее это был огромный зал, минимум банкетный. Но с одним отличием. Практически в центре его стояла исполинская, под стать всему остальному кровать с серебряным паланкином и золотыми покрывалами и подушками.       А ещё там было довольно много мебели включая большой платяной шкаф и ширму, которую служанки выставили возле него. Для меня уже принесли ванну и даже наполнили водой.       — Милорд, ваши покои соседние, прошу! — ещё одна девушка тронула Нуара за руку, но он отвёл её ладонь.       — Нет, моя спутница не хочет оставаться одна.       — Это непозволительно! — возмутилась девушка, но я тут же встала прямо перед Чёрным, сверля её глазами.       — Ты, наверное уже прослушала, что я едва не сделала с твоими подругами, не надо меня нервировать, пожалуйста. Если вам сказали, что мой спутник не уйдёт отсюда, значит не уйдёт! — я глянула на неё очень серьезно и девушка вздрогнула, но лица не потеряла.       — Хорошо, но только вы, милорд, останетесь здесь! — она очень строго выставила Нуара за ширму. — Ваши вещи принесут сюда. Приведете себя в порядок! А вы, миледи, снимите эти тряпки немедленно!       Служанки раздели меня в мгновение ока. И уже в следующий момент я уже была по самую шею в воде. Но отдохнуть в горячей ванне мне не дали. Девушки снова окружили со всех сторон и начали растирать всё тело достаточно жёсткими губками. Будто хотели содрать кожу. Я только и успевала, что повизгивать от их достаточно жёстких действий.       — Ты чего там визжишь? — Нуар копался за ширмой, но не старался заглянуть и убедиться, что со мной всё в порядке.       — Да мне тут пилинг делают акульей шкурой, — я отфыркнулась, потому как в это время на голову мне вылили пол ведра прохладной воды.       — Ничего, сейчас тебя в порядок приведут. Будешь, как новенькая.       — Да я и так не старенькая вообще-то!       — Терпи.       Девицы же в это время вытащили меня из ванны, и только я выдохнула облегчённо, как эти стервы снова начали мстить мне за своих поруганных подруг. Пока одна чесала, а точнее драла волосы, остальные начали с силой втирать в кожу какие-то ароматные притирки, ещё одна уже стояла рядом с нижним платьем и набором старомодного белья в руках. Натянули на меня это всё словно на куклу в одно мгновение и талию тут же обхватили жёсткие объятия корсета.       И вот тут я ощутила на себе всю злость этих девиц. Они принялись затягивать на мне это оружие средневековой пытки. Причём так, что я и вдохнуть не могла. В конечном итоге, я осталась практически в полуобморочном состоянии, но и тут меня не оставили в покое. Надели белые чулки на цветастом пляске и юбки, одну, вторую, третью. Боже, как же модницы прошлого всё это выдерживали? Да ещё и та, что издевалась над волосами продолжала манипуляции, не давая покоя.       Наконец, девушки натянули на меня платье. Белое в пол, такое, как носила Скарлетт из «УнесЁнных ветром». С чудным зелёным вышитым узором по подолу, декольте и расширенным снизу рукавам с кружевными оборками. На талии затянулся изумрудный поясок с таким же бантом на пояснице. Зелёные ленты были заплетены в волосы, свисая кольцами вниз, хотя волосы были зачесаны высоко вверх. Пара локонов будто случайно выбившихся, ложились на плечи, немного щекоча.       — Дамочки, только пожалуйста, без лишней косметики! — произнёс Чёрный из-за ширмы. Он тоже вроде даже умылся и переоделся с помощью пары служанок. Судя по звукам.       — А мы и так уже закончили, — произнесла всё та же девушка и её товарка споро натянула мне на ноги туфли на небольшом каблучке, прямо под стать платью. Обувь будто была сшита по ноге. Это настораживало ещё больше.       Девушки критически осмотрели меня и удовлетворённо заулыбались.       — Отлично. Ужин уже готов и милорд граф ожидает вас в гостиной зале.       И они убрали ширму. Я на секунду замерла, увидев себя в зеркало, точнее живую статуэтку, в которую превратилась в этот момент в этом чудном платье, с поднятыми вверх волосами. Из разбойницы в коем-то веке сделали леди.       И тут увидела вперившийся взгляд синих глаз. Сосредоточенно взглянула на мужчину и от удивления даже приоткрыла рот. От его элегантности даже стало как-то не по себе. Чёрный приталенный камзол, похоже парчовый, из-под которого выглядывала строгая чёрная рубашка с воротничком-стоечкой. Без всех этих рюш, оборочек. В чёрных строгих брюках и начищенных до блеска туфлях. Волосы он заплел в косичку и теперь казался представителем высшего света, причем сходство увеличивалось благодаря бледности. Короче, Нуар впервые в жизни удивил меня, как никогда раньше. И, кажется, я удивила его. Причем скорее даже поразила, ибо стоял Чёрный с видом мальчишки, который впервые дождался-таки свою пассию в кино. В глазах читалась смесь удивления, восхищения и ещё чего-то такого, от чего сердце попеременно пропускало удары, падая словно с высоты.       Так и стояли бы два барана возле новых ворот, пока спутник мой не опомнился. Протянул мне руку.       — Миледи, ужин ждёт, — бархатисто произнес он, и мы под ручку двинулись следом за всё теми же пресловутыми девицами.