Вишня

      Грохнул выстрел и пуля со звоном отлетела от блестящего чёрного клинка, всего в миллиметре от моего лица. Нуар жестко удержал меч, когда вторая пуля глухо стукнула о кирасу, внезапно появившуюся на теле. Только чуть дёрнулся. Как? Доспехов ведь только что не было! Всего одним шагом он закрыл меня собой от Ольгерда.       — О какой болезни он говорил? — успела спросить я, пока мы отступали.       — Пневмония. Услышал-таки, что лёгкое у меня ещё хрипит.       — Это ты на перевале тогда заболел? И молчал? Почему не кашлял?       — А я и не кашляю. Не в первый раз так болею. Только хрипы. И потом, что бы ты сделала?       — Лечила бы тебя.       — Да и слег бы я окончательно, а так она почти прошла, чуть ещё мурыжит слегка и всё.       — Ну и дурак.       — Сама такая. Нечестно играем, брат, я тоже так умею! — прошипел он, проворачивая мечи в руках, поглядывая на приближающихся противников.       И тут где-то в стороне раздался вскрик. Нападающие на мгновенье замерли переглядываясь. Нуар же, воспользовался моментом, прижал меня к толстому древесному стволу и тут двое бросились в атаку. Что-то тёмное промелькнуло мимо, снесло одного, протащив по поляне, оставив искромсанное тело и алую дорогу, после снова скрылось среди деревьев. Всё произошло так молниеносно, что противники просто замерли в суеверном ужасе.       И в воздухе замелькали клинки.       Сталь с искрами скрестилась со сталью. Кто-то выстрелил и Чёрный натужно выдохнул, поворачиваясь боком. Ударил мечом открывшегося противника. Насадил на второй клинок другого и с силой швырнул на границу деревьев, где его в мгновение ока сграбастала и утащила в темноту сосен какая-то тварь. Точно сказать кто это был, я не решалась. Я неотрывно следила за Ноа, который тоже отступил в сторону, оглядываясь. Он явно был чем-то встревожен. Взгляды наши пересеклись и он вздрогнул. Взгляд юноши стал грустный, щенячий.       — Иди ко мне, я не обижу! — я скорее не услышала — прочитала по губам. — Ты нужна мне сейчас!       Сердце снова сжалось от боли. Я сделала шаг. И тут длинное тело остановилось прямо между нами. Морган был страшен в нынешнем своем состоянии. Глаза его всегда зелёные, налились кровью. Из раскрытой пасти на затоптанный снег капала кровь. Чужая, не его. Ноздри нервно раздувались, принюхиваясь. Горан озверел.       — Стоять! — рыкнул он и медленно клокоча, двинулся на Ноа. Намерения его были более чем понятны. Он хотел крови.       — Морган, не надо! — выдохнула я. Тело моё трепетало от крупной дрожи, ведь понимала я сейчас к чему ведёт подобное поведение хищного зверя.       — Не надо, Морган! — юноша вытащил из кобуры револьвер и выставил перед собой. — Уходи!       Зверь не слушал. Зверь шёл убивать. Бросок, выстрелы и мой крик слились воедино. Горан взвился в воздух, но полет получился смазанный рваный. Он приземлился на подломившиеся лапы и всем телом проскользил по взрытому снегу, оставляя за собой кровавый след, остановившись у ног Ноа.       Я ошарашено прижалась спиной к древесному стволу, глядя на всю эту картину с полными слёз глазами. Было безумно жаль мудрое животное, к которому я сильно привязалась за это время. Но он собирался убить Ноа и тот только защищал свою жизнь. Я закрыла рот ладонями и отступила практически за дерево, когда он сделал шаг навстречу.       В этот же момент снова громыхнул выстрел, заставивший вздрогнуть. Нуар стоял в стороне, на одном колене и отбивался от трёх нападающих. На снег с его левой ноги капала кровь. Губы тоже были в крови и тонкая струйка стекала по подбородку. Он бросал быстрые косые взгляды в мою сторону. Взгляд у него был страшный. Боль, ярость слились в нём, а еще угроза и ненависть, явная и горячая.       Как ему удалось подняться под таким напором — оставалось непонятным, но, в итоге, он снова оказался на ногах. Молниеносно сорвал с себя плащ и швырнул в одного из противников, сбив с ног. И тут топор Ольгерда со свистом рассёк воздух и пролетел над головой, воткнувшись прямо в то дерево, за которым пряталась я.       — Ольгерд! — грозно крикнул Ноа, и в этот же момент Нуар насадил на меч ещё одного противника, да и тот, в которого прилетел плащ всё ещё не поднялся, продолжая дёргаться в конвульсиях под плащом.       Я прекрасно понимала, что нечастный уже и не встанет.       Чёрный отшвырнул тело в сторону и вдруг крутанулся колесом назад в воздухе, уходя от меча Ольгерда. Словно дикий кот — легко, грациозно. Охранник Ноа вырвал топор из древесного ствола и с размаху швырнул в моего спутника. Крик ужаса замер у меня в горле. Тело сковал ступор. Нуар перехватил топор в полёте и метнул в ответ.       Ольгерд не обладал такой реакцией. Удар был страшной силы. Его отшвырнуло в сторону, а меня обдало алыми брызгами, измазав красивую ткань платья. Топор вошел аккурат между глаз. Братья снова стояли друг напротив друга. Один на один. Ноа всё такой же холёный, но уже не такой уверенный в себе. Нуар израненный, избитый, но держащийся более уверенно, нежели младший.       — Снова один на один, да, Ноа? — он отер кровь ладонью и сплюнул алый сгусток в снег.       — Твоя артиллерия всё ещё здесь, — юноша настороженно осмотрелся.       — Твоя тоже, пожалуйста, не будем применять их. Решим всё один на один, дуэлью. Раз и навсегда.       — Остановитесь! — кинулась я, вставая между ними. — Вы же братья!       — Отойди, не подвергай себя опасности! — пробурчал Чёрный, обходя меня.       — Ляля, не надо, мы сами разберемся! — произнес Ноа.       Меня просто обошли и они сцепились меж собой. Страшно. Клинки лязгнули, сходясь и высекая десятки искр. Все четыре. И тут же закрутились, как лопасти. Со страшным звоном, с искрами. Братья тоже закрутились волчками, перепахивая сапогами и металлом поляну в чёрное месиво. Вот Ноа начал наступать, со страшной силой нанося рубящие удары мечами, и Нуару явно тяжело было уже отбиваться от него, но младший тут же добавил ему в живот ногой. Старший отскочил на несколько шагов назад, отплевываясь кровью и стал обходить противника по широкой дуге.       Стало понятно — он безумно устал и сейчас пытался выкроить хотя бы пару минут на то, чтоб восстановить силы. Ноа не дал ему сделать это. Снова атаковал, но тут уже сам получил удар тяжёлым сапогом в бедро и отступил, прихрамывая.       — Отдохни, — прохрипел Нуар и натужно закашлял.       — Ребята, пожалуйста! Хватит! — я снова бросилась между ними и вдруг что-то свистнуло в воздухе и боль пронзила мою левую ногу, заставив вскрикнуть. Из передней части бедра торчала короткая стрела, пригвоздив ткань к телу.       Чёрный развернулся в мгновенье ока и швырнул один из своих мечей между деревьями, где виднелся человеческий силуэт. В этот же момент вторая стрела с силой вонзилась ему справа у подмышки, прямо в то место, где в латах были сломаны пластины. Раздался крик, кто-то рыкнул. Нуар, бледный, словно смерть, прижался к древесному стволу.       Замер и Ноа. Тут же замерла уже и я, вглядываясь в заросли, из которых показался зверь. Горан, черный с серебристым оттенком, худощавый и высокий на ногах и страшный, словно сама смерть. Его глаза в сумраке деревьев блестели алым. Ноздри дрожали. Губ не было и клыки торчали наружу на чёрных деснах, с них стекала алая кровь. А вот в пасти его словно кукла болтался человек. Из его плеча торчало острие разбитого пополам меча. Длинные русые волосы человека, ползли по земле грязным веником.       — Шанталь! — вырвалось у меня и мужчины замерли.       Кульгая, я поплелась к девушке, но грозный рык остановил на полушаге. От зверя просто веяло ужасом и смертью.       — Значит не всех твоих выродков поубивали, когда ты чуть не издох. Спрятал-таки одну. — Ноа криво улыбнулся. — Соколоза, отпусти Шанталь!       Тварь бросила свою добычу в пол и отступила на шаг. Она слушала не только хозяина. Коротко зарычала. Шанталь тихонько застонала и младший брат подошел к ней ближе.       — Ноа, спаси, — простонала она, — я же тебя люблю! У нас будет…       — Фас! — выдохнул он и дикая тварь с ревом бросилась на визжащую девушку.       В этот момент Нуар махнул рукой, открывая портал у зверя и девушки под ногами и обеих просто вынесло прочь, неизвестно куда.       — Вы что, твари, она же её убьет! — завизжала я.       — Они уже обе мертвы, — старший с хрипом вырвал стрелу из своей груди, отбросил в сторону. — Там лава.       — Тварь! — рявкнул Ноа и яростно кинулся на брата, нанося ему тяжёлые удары мечом.       — Ты сам её убил, натравив моего питомца.       Чёрный едва успевал отбивать их левой рукой.       — Хватит! — в этот раз я заставила-таки их замереть и разойтись в разные стороны, ибо в руке моей блестел револьвер. Я его заметила и подобрала в снегу.       — Юля, ты чего? — Ноа от изумления приоткрыл рот.       — Револьвер опусти, — Нуар тяжело дышал, глядя попеременно то на меня, то на брата.       — Пока не разойдетесь в стороны не опущу! — хоть я и дрожала от холода и боли, но курок взвела, как видела в вестернах.       Лица обоих вытянулись. Поняли, что я не шучу.       — Ляля, ну ты что, ну, опусти оружие! Это же опасно! — младший брат положил клинки на землю и приподнял руки. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Я люблю тебя! Юленька!       Чёрный бросил в его сторону колкий взгляд.       — Ты правда, опусти оружие! — он попытался сделать шаг мне навстречу и тут я нажала на спусковой крючок.       Выстрел оглушил, а ударная волна едва не вырвала револьвер из руки. Пуля ударила в землю у его ноги и мужчина отступил назад.       — Больше вы драться не будете! — взвизгнула я, переводя взгляд с одного на другого. — Успокоились!       — Ляля, девочка, прекрати. Мы разойдемся. Только опусти.       Я чуть опустила дуло. Мужчины заметно выдохнули, переглянулись.       — Она с тобой совсем с катушек съехала, — Ноа посмотрел на брата. Тот только пожал здоровым плечом.       — Она всегда такая была.       — Ляля, пойдем со мной! Я положу к твоим ногам целый мир! — младший снова попытался подойти, и я снова подняла дуло револьвера.       Нуар промолчал и в этот раз, просто глядел на меня словно побитый щенок и отрицательно качал головой. Выбор. Зачем они снова заставили меня выбирать? Зачем заставляли мучиться? Зачем разрывали на куски сердце? Почему нельзя было оставить всё как есть?       Слёзы потекли по моим щекам, капая с подбородка на платье.       — Напополам не разорвешься, Юля, — прохрипел Чёрный, глаза его на мгновенье вспыхнули.       — Ляля, не совершай ошибки! — Ноа едва ли не на колени падал, в глазах у него тоже стояли слёзы.       Я опустила голову. Вытерла слёзы с глаз. Расправила плечи и взглянула в глаза обоим.       — Я — Вишня, — я швырнула револьвер в снег и быстрым шагом подошла к Нуару, — а ты беги! Беги, пока у тебя есть возможность!       — Юля, но я же люблю тебя, я был твоим первым! Ты моя! — голос младшего брата приобрел истерические ноты.       — Она моя! — это уже относилось к Нуару.       — Она принадлежит самой себе, — прохрипел старший и неспеша завел меня за свою спину, — уходи!       — Она пойдет со мной!       И снова был удар. Крепкий и здоровый Ноа в мгновенье ока схватил меч и ткнул им в грудь старшему брату, опрокидывая навзничь. Только металлические пластины спасли Чёрному жизнь. Но в груди его что-то предательски хрустнуло и Нуар зашелся хрипом, стараясь удержать острие меча армированной перчаткой.       Младший напирал с дикой яростью в глазах.       — Ноа, нет! — я бросилась к нему, но тут же отлетела в сторону, когда он резко поднял меч вверх, чиркнув меня острием по плечу.       Боль опалила, застлала глаза алой пеленой.       — Изменщица! — выдохнул он. — А ты, ты мне не брат!       Он с силой замахнулся мечом, собираясь опустить его на голову Нуара, и я увидела в глазах того блеск стали. Своей надвигающейся смерти. Я закричала, что было сил, пытаясь остановить неизбежное. Лезвие со звоном рухнуло вниз. Я окаменела от ужаса…       Свист, лязг и искры. Клинок замер у самого лица Чёрного, точно так же, как была остановлена Нуаром пуля перед моим лицом ранее.       Чёрный силуэт. Тень, сама тьма. Он стоял между братьями. Он не дал свершиться убийству. Незаметным движением он выбил клинок из рук Ноа и схватил его за грудки, притягивая к себе. Я не верила своим глазам. Чёрный сгусток материализовался на глазах. На ветру развевались длинные волнистые волосы. Белые, как снег. Голубые глаза, сверлили младшего с явной злобой.       — Добегался, шелудивый! — прорычал он, замахиваясь на Ноа кулаком.       — Не бей! — вскрикнула я, но разнимать не стала.       — Да кому он нужен? — прогремел белый гигант. — Руки об эту шушваль ещё пачкать.       Чёрный в это время приподнялся. Я села возле него, обняла.       — Тише-тише, ты ранена! — прошептал он, обнимая меня за шею       — Не больно, — я помогла ему подняться, — уже не больно.       Портал открылся за нашими спинами. Братья в сопровождении своих воинов выезжали на встречу.       — Изменщица! — этот крик я услышала из всех.       Обернулась и снова увидела чёрное дуло револьвера в свою сторону. Чувство дежа вю, вместе с пролетающей жизнью пронеслись за мгновение до выстрела. Грохнуло, стало темно и левую щеку обожгло болью. Я удивленно открыла глаза. Живая. Я была жива. Стояла уткнувшись лицом в чёрное. Подняла голову и увидела синие глаза.       Нуар смотрел на меня пристально, с горечью и мучительной улыбкой. Он ещё стоял. Ровно до того момента, пока изо рта его и разорванной шеи хлынула кровь. Мужчина медленно стал оседать в снег, захлебываясь кровью. Начал падать едва мне не в руки.       В стороне воины скручивали Ноа, к нам бежали Назарет и Нерон, а я с ужасом в глазах зажимала рану на его шее.       — Нет, пожалуйста! Не умирай! — я рыдала, пытаясь помочь ему, но кровь, бьющая фонтаном, забирала его жизнь с каждой секундой. — Нуар!       Он не мог ответить. Кровь лила из его рта. Мужчина приподнял руку, погладил меня по щеке и попытался улыбнуться. Глаза его, синие, как сапфиры, медленно блекли. Всего несколько секунд и он медленно опустил голову на снег, откидываясь. Гулко захрипел, выдыхая. Тело его пошло дрожью, вытягиваясь. Назарет подлетел к нам и присел рядом.       — Нет-нет-нет! Держись! — я только что не била его в грудь, но Чёрный умирал. Стремительно и неотрывно. — Я люблю тебя! Не умирай!       Глаза его закатились. Кровь перестала пузыриться и течь. Старшак ошарашенный, прижал два пальца к его шее. Глухо выдохнул. Коснулся ладонью моего плеча.       — Ему уже не поможешь, пойдем!       — Нет, нет! Он не умер! Не должен! — у меня слезы рекой лились из глаз. Я прижалась к его телу, не давая поднять себя и увести прочь. — Его ещё можно спасти! Пожалуйста!       — Он мёртв, Юля! — он попытался схватить меня за руку, и тут я зарычала. Разум будто помутился.       Мне стало безумно жарко, до боли, перед глазами стояло алое марево, а в голове внезапно услышала слова. Слова, которые стала повторять.       — Всё моё — твоё, забирай! Всё моё — твоё, забирай! Всё моё — твоё, забирай! — и с силой прижала ладонь к его ране.       И тут меня пронзила молния. Это была такая боль, что я даже не смогла закричать. Задохнулась от этой боли. Захрустели кости и энергия, пронзившая тело. Назарет отшатнулся назад, уселся в снег от неожиданности. А меня била боль. В теле, казалось, трещали все кости и ток проходил сквозь руки в мёртвое тело любимого. Крики. Я слышала, что кто-то кричал. Я слышала голоса. Но доносились они будто сквозь вату, от боли закладывало уши. А болело страшно, она входила в меня, будто толчками и такими же заволакивающими вспышками выходила через руки. Я уже едва держалась, но знала, что если отпущу, то не смогу помочь Нуару и погублю себя. И вот, когда сил практически не осталось, пришла ещё одна вспышка. Безумная, страшная, невыносимая и мир вокруг померк.