Вишня

      Мы с Мириам тихонько пробирались по ночному коридору по направлению к кухне. За окном была уже глубокая ночь, но уснуть обе не могли, так как были безумного голодны. Мию я понимала. Ей нужно было есть за двоих. Но вот я тоже не в силах была и глаз сомкнуть от дикого, практически животного голода. И предложение девушки, заглянувшей ночью, было, как нельзя кстати.       И вот теперь мы брели по этим бесконечным коридорам. Стараясь шуметь, как можно меньше, чтоб не привлечь никакого внимания. Мириам брела с таким видом, будто делала это каждую ночь, и я уже ничему не удивлялась в этом мире. Хищника мучил голод, хищник требовал еды.       — Идём, сейчас утолим голод и пойдешь к Нуару. Он просыпался уже, я дала ему успокоительное, чтоб курвы те смылись. И сестрицы, наконец, уснули.       — Слушай, а ты своего психа не боишься? — я содрогнулась, вспоминая, как он ухватил беременную за руку.       — Да, неприятно было. Никогда не видела его в таком состоянии. Но ударить он не посмеет. Знает, что я тогда уеду. Опять. Тогда уж точно не увидит, как его сын родится.       — Вы что не любите друг друга? — я изумилась, глядя в её спокойное лицо.       — Нет, — она пожала плечами так же спокойно.       — Вас что, насильно свели? — я ужаснулась от мысли.       — Нет. Мы друзья детства. Меж нами была и есть дружба. Пока не выросли и я не решила попробовать интим однажды. Выбрала его, как лучшего для этого дела. А вон как получилось, — Мириам улыбнулась и указала ладонями на кругленький живот.       — Хих, вот это да. С первого раза?       — Да. Так получилось. Мы сами в шоке.       — Да уж, — я хихикнула, — нарочно не придумаешь. Мне, наверное повезло, что я не забеременела ни от одного из братьев.       — Ты себе не представляешь даже как. Хотя, думаю, Нуар был бы счастлив второму шансу. Мы очень переживали за него.       — Отчего же не помогли? — я невольно нахмурилась, вспоминая о погибшем сыне Чёрного.       — Слишком поздно узнали. Саги только и сделал, что смог, привлечь родителей Нуара к ответственности. Их отстранили от главенствования семьей, во главу клана поставили Назарета.       — Зачем с ним вообще поступили так жестоко?       — Это все его мать Грей. Она помешана на детях, но совершенно не воспринимает слабых и больных, а тем более гибридик от иномирки звероподобной. Больной внук стоял ей поперек горла. Мужа она подговорила. Он безвольная тряпка по сравнению с ней, а старшим детям сказали, что ребёнка просто осмотрят врачи. Нуару они не поверили, он после смерти жены вел себя слегка неадекватно. Когда до Назарыча дошло, в чём дело и он кинулся — было уже поздно. А потом уже надо было спасать самого Чёрного. Очень жаль его было. Из него будто душу вынули после всего этого. Такой парень был яркий, весёлый, а осталась одна тень. Хотя, сегодня, когда он очнулся, я заметила в глазах искру. Он начал жить. Снова. Догадайся, из-за кого.       — Даже не представляю, — вздохнула я, но мысленно взвизгнула от восторга.       Меж тем за разговором мы подошли к дверям, ведущим в кухню и Мириам уверенно взялась за ручку.       — Главное, чтоб сейчас там не собрались никакие… — она толкнула дверь и замерла на пороге, — дебилы.       Я поравнялась с ней и тоже замерла. Из кухни на нас пялились удивлённо несколько пар глаз. Саягар или как там звали этого демона тумана и дыма, сидел прямо на столе. Замерший с бокалом красного вина наперевес, приоткрытым ртом, будто прерванный на середине разговора. Из одежды на нем были широкие, то ли брюки, то ли шаровары и больше ничего.       А вот рядом с гигантом... Его просто окружили девушки. Пять человек или как там они себя называли. И среди них как раз были старые знакомые, включая голубоглазую грымзу. И судя по её слегка пораженному виду, она явно менее всего ожидала сейчас нас. В стороне сидели трое мужчин, включая Нерона.       — Кажется, мне надо вернуться назад, — промямлила я, но Мия тут же твёрдо вступила в помещение, держа меня за руку.       — Что эта Солиданская ведьма делает здесь? — не смогла удержать язык за зубами Нияси. — Саги, прикажи ей убраться! — она подобострастно уставилась в глаза мужчине, положила руку ему на колено.       Мне на самом деле захотелось уйти, насколько стало неприятно от подобного поведения. Но, на удивление, врач осталась бесстрастна. Блондин же удостоил мелкую вертихвостку мимолетного взгляда и сосредоточенно поглядел на нас. Пригубил вино. Думая о чем-то своём.       — Хозяин дома примет нас на полуночные посиделки? — произнесла беременная спокойным тоном.       Он молча указал ладонью возле себя.       — И приятельницу новоиспечённую сюда тащи, — произнёс он с насмешкой.       Изумленные глаза Нияси стали совсем огромными. Хотя до этого казалось, куда ещё больше?       — Саги, но она же враг! — выдохнула фурия.       — Она гость в нашем доме. Заодно посмотрим, на что она способна.       Мия, всё ещё держа меня за руку, протиснулась между расступившимися перед ней девушками и встала на то самое место, где только что стояла Нияси, будто ненароком ткнув ту плечом.       — Корова неуклюжая, — бросила та вполголоса.       Мия улыбнулась, не меняя выражения лица, нагнулась к самому уху глазастой и что-то коротко шепнула той. Фурия отпрянула назад, тараща глаза уже от лёгкой паники, открыла рот и внезапно не нашлась что сказать. Наверное, в первый раз в жизни.       Блондин лениво вытянул руку и обнял врача за плечи. Попытался приблизиться, чтоб поцеловать в щёку, но она тут же положила палец ему на губы, оставаясь всё такой же сдержанной и холодной. Мужчина вздохнул, всем видом показывая, что смирился. И до меня в это время начало доходить, что отношения у этой парочки не то, что бы простые. Мириам была не такой уж и беспомощной, как показалось сначала.       — Что поглощаем? — спросила она без видимого интереса.       — А что хотела бы наша леди? — Саягар улыбнулся, показывая на стол перед собой.       Я снова оторопела. На столе на большом деревянном подносе лежало нарезанное вареное мясо и рыба очень похожая на красную и еще какие-то корешки, веточки, ягоды. А рядом мелко нарезанные куски сырого и еще какие-то не очень приглядные темные и светлые кусочки, оставляющие на белёсой древесине жирные тёмные следы.       — Сегодня в меню свежеубитый тур, радужная форель из Йорукая.       — А они прошли проверку? — Мия приподняла бровь.       — Прошли, — утвердительно кивнул мужчина, — они чисты, как родниковая вода.       — Вы что, едите сырое мясо? — ужаснулась я, чуть было не отступая назад, но тут же уперлась спиной кому-то в грудь. Как оказалось Нерону. В руке тут же возник бокал красного вина подсунутый блондинистый братец Нуара.       — Да, — ответила удивлённая русоволосая девушка, высокая и тонкая, тоже с голубыми глазами, но чертами больше похожая как раз на гиганта блондина. — А вы что, нет?       — Сирга, дорогая, — Саягар улыбнулся и снова отпил вина, — я тебе уже говорил, что не во всех мирах традиции подобные нашим. Эта девушка из мира, в котором родилась наша бабушка в их культуре не принято есть сырое. Поэтому бабушка и не разрешает есть сырое вам, девушкам. Вкусы парней она не смогла сломать.       — Но мы-то всё равно едим, — усмехнулась девушка и потянулась за очередным куском.       — Сирга, где твои правила приличия? — пожурил мужчина, и она сконфуженно опустила голову.       — Извините, угощайтесь, — улыбнулась она.       Я оторопела, ибо адресовано это было как раз мне.  Хлопнула глазами, не зная, как тут быть. Все взгляды были направлены на меня выжидающе. Но тут же я выкрутилась из положения, ухватив кусочек вареного мяса.       — Хах, слабачка! — гикнула брезгливо Нияси и посмотрела в глаза Саги, ожидая одобрения, но увидела только противоположное выражение и снова смущенно замолкла.       — Не любишь рисковать, — ухмыльнулся Саягар.       — Это немного не моё, — буркнула я и положила кусочек на язык.       И, их же ж мамок так же кормили, мясо это было только слегка подварено со специями. Внутри кусок был абсолютно сырой. И этот сочный, отдающий металлом кусок предстояло сейчас проглотить, но горло сжал спазм. Сил проглотить это совершенно не было. Но куда я не поворачивалась, везде на глядели изучающие, испытывающие взгляды. Кое-как превозмогая усилия организма исторгнуть из себя эту гадость, я с огромным трудом сглотнула.       — Молодчина! — гикнул блондин и легко хлопнул по плечу.       Показалось, что от этого хлопка все внутренности перетряхнулись и поменялись местами. Мия аккуратно тронула мой бокал своим, наполненным каким-то то ли соком, то ли морсом.       — Мы хищники по своей натуре, — прошептала она, — если хочешь быстро восстановить силы, то тебе надо есть мясо. Особенно печень.       — И главное, это должно быть сырое, иначе пользы-то выйдет маловато, — добавил за неё Саги, ухватил с подноса темный трепещущий от прикосновения кусок и быстро сунул в рот. Захрустел так омерзительно-влажно, довольный, как кот и неторопливо, даже показушно облизал кончики пальцев.       Меня едва не вывернуло наизнанку. Рядом Мия участливо положила руку на плечо. Она жевала что-то, но по запаху не похожее на мясо, поэтому я немного успокоилась. Девчонки тоже жевали. Два неизвестных парня переговаривались меж собой о чем-то своём. Один из них незаметно косился на вторую сестру Нуара. Девушка бросила в его сторону короткий и очень выразительный взгляд и отвернулась, общаясь с другими девушками. Тут я невольно улыбнулась. Вот где собака зарыта! Девочке нравится мальчик.       Саягар между тем достал из стоящего в стороне чана красный сырой кусок и бритвенно острым ножом отчиркнул от него небольшую часть. Откусил половинку задумчиво пожевал.       — Так, ребятки, собрали руки в ноги, поднос в зубы и в спортзал чешите! Мне с девушкой поговорить надо. Вопросы задать.       — Саги! — Мия посмотрела на мужчину с тревогой. Он покачал отрицательно головой, мол «Не начинай!» и она замолчала.       Один из парней забрал с собой поднос и вся группа медленно пошла прочь из кухни.       Мия, всё ещё сохраняя такое же тревожное выражение, уходила прочь последней, когда он легко остановил её и быстро сунул что-то в рот. Мне показалось, что это была вторая половинка того самого куска мяса, что он отрезал до этого.       Мне тоже стало очень не по себе, но идти следом за остальными я не стала. Не смогла сдвинуться ни с места под пристальным взглядом белого гиганта. Он отвернулся только раз, провожая выходящую Мию взглядом, после чего снова перевел взгляд на меня.       — Присаживайся, — показал рукой на стол, напротив того места, где сидел сам.       — Зачем оставили меня тут? — я смотрела ему в глаза, но в этот раз он выдержал мой взгляд.       — Я уже говорил. Вопросы хочу позадавать. Разузнать кое-что.       — И что же вам так хочется разузнать у меня?       Мужчина не ответил. Теперь он сверлил меня тяжёлым взглядом голубых глаз и медленно цедил вино из бокала. Пауза затягивалась, но мне было просто интересно, что это будут за вопросы.       — Знаешь, сегодня ты заставила меня серьезно думать, очень серьезно, — наконец начал он с задумчивым выражением на лице. — Мия — это самое большое моё счастье в жизни. Моя единственная любовь, мой микрокосмос. И потеря её закончит мою жизнь. Если понимаешь о чем, я говорю.       — И зачем мне нужна вся эта информация? — я сложила руки на груди, глядя на него с лёгкой иронией, но странный холодный блеск глаз заставил померкнуть мою улыбку.       — Я еще думаю, оставлять тебе жизнь или…       Он не договорил, да этого и не надо было. Я всё прекрасно понимала. С таким взглядом не шутили. По спине мурашки пустились в марафонский забег.       — Вы боитесь меня?       — Есть немного, но еще больше я боюсь за свою любимую.       — Неужели считаете, что я могу причинить ей вред?       — Когда-то очень давно, двадцать восемь лет назад, твои предки пытались принести в жертву одного особенного младенца, чтоб выпустить в мир страшное зло. Уничтожить все пять миров без остатка. Тогда зло удалось победить и обуздать. Но не уничтожить. Подобных тебе изгнали подальше от первого мира, — он на секунду задумался и умолк, снова неспешно потягивая вино.       — И?       — Несколько дней назад в бою я увидел, как ты призвала в этот мир силу и отдала её умирающему. Я видел такое лишь однажды, но прекрасно знаю, как отдают своё бессмертие. Ты умудрилась призвать свою силу аж из другого мира. И способ у тебя был похож на способ тех, кто пытался убить тогда ребенка. Я не хочу, чтоб история это повторилась еще раз, ведь мой будущий сын тоже довольно-таки особенный.       — И чем же? — я спрашивала скорее, чтоб отвлечься, душу намертво сковал страх.       — Его отец в своё время получил силу того самого демона, которого твои предки пытались вызвать.       Я замерла, не сводя с него глаз. Надеялась хоть каплю иронии заметить, но той не было и следа. Он снова отпил из бокала.       — Откуда ты знала заклинание передачи силы? — взгляд его потемнел. — Только вот не надо мне разговоров о том, что само пришло.       — Мне показалось, — я посмотрела на дрожащий в моих руках бокал, — что я слышала нечто подобное когда-то. Только тогда слова были другие. Наоборот.       — Всё твоё — моё, отдай? — Саги приподнял одну бровь с интересом.       — Да.       — Очень интересно, — Саягар залпом осушил бокал, — покажи мне.       — Как? — я опешила от такого вопроса, но он тут же забрал бокал из моих рук, поставил на стол и тут же ухватил меня за ладони.       — Закрой глаза и покажи мне, что знаешь!       Я закрыла. Попыталась расслабиться и сосредоточилась на той мысли, которая зудила в голове.       «Всё твоё — моё, отдай!» — пытался вырвать из закромов памяти мозг, но ничего не мог открыть. Две долгих минуты я пыталась открыть закрома памяти, но ничего не получалось. Я напрочь не помнила, что произошло когда-то.       — Я не помню, не помню! — выдохнула я с сожалением и в этот момент всё тело мое снова будто прошило электрическим зарядом.       Любовь безграничная, чистая всепоглощающая заполнили все чувства, а в следующий момент меня обуял дикий, практически панический ужас. Перед глазами витало алое марево, живой обжигающий огонь. Поглощающий и уничтожающий всЁ вокруг и в этом огне я услышала эти страшные слова:       — Всё твоё — моё, отдай! — говорил до боли знакомый такой ласковый и такой родной, но злой сейчас, шипящий голос. — Всё твоё — моё, отдай! Все твоё — моё, отдай!       И меня пронзила боль, словно тогда, когда я отдавала всю свою силу Нуару. Не было сил вскрикнуть — это была просто агония. Я чувствовала, как из моего тела выходит жизнь, а перед глазами стояла алая пелена.       — Мама, за что?! — попыталась вскрикнуть я и не могла.       — Мама, нет! — закричал за меня другой голос, детский, напуганный и пронзительный.       И всё закончилось. Меня трясло, но видения не хотели отпускать. Я внезапно переместилась в другое тело. Скованные слабостью и болью, нестерпимой, ноющей и не проходящей. Меня выжигал изнутри этот адский огонь. Казалось, он был вместо сердца. А ещё теперь уже я сама говорила самые страшные слова. Стоя над колыбелью, в которой спали два новорождённых малыша.       Я заорала от ужаса, открыла глаза, не в силах совладать с эмоциями. И лучше бы я этого не делала. Саги, всё ещё держал меня за руки и он светился. В прямом смысле. Весь. От него исходили золотистые сполохи, глаза, словно два фонаря освещали округу. Рот был открыт и видны были его длинные чёрные клыки.       «Зря ты так рано открыла!» — будто услышала я в своей голове и тут же последовал третий удар видений.       Я снова была ребёнком, я была беспомощной, слабой и опять было страшно. Нет, это был смертельный ужас. Меня на руках держала образина сотканная из огня и дыма и я понимала, что сейчас он убьет меня. И ничего не могла сделать.       Я разорвала контакт, ибо уже не было сил терпеть и закрыла лицо руками. Тело сотрясала крупная дрожь. Хотелось рыдать от того, что я сейчас узнала. И при этом не было сил даже с места сдвинуться.       — Господи! Да как же это?! — всхлипнула я и в этот момент крепкие руки обняли меня, прижимая к каменной груди.       — Теперь можешь плакать, — голос Сагара дрожал, тело тоже.       — Ты… ты тоже пережил такое, — выдохнула я сквозь слезы.       — Демон, когда понял, что проигрывает, попытался забрать меня с собой, как бонус. А вот предыдущие воспоминания были чисто с твоей стороны.       — Кто были дети? — я задала вопрос, ответа на который не хотела бы услышать.       — Я не знаю. Скорее всего, твои братья или сестры. Ты же ведь увидела мир глазами своей матери       — Но у меня только одна сестра. Лилия и как я могла увидеть мир с её глаз.       — Она забрала твои жизненные силы. А ты их вернула. Но вот только некие воспоминания вместе с ними. К сожалению с этим тебе придётся смириться.       — Почему она это сделала? Почему попыталась убить меня?       — Ты полукровка. В тебе была жизненная энергия, не так много, как в чистокровном ребёнке, но всё же. Ты уже поняла, надеюсь, что мама твоя была одной из тех ведьм-демонопоклонниц? Перед их изгнанием, их лишили всех сил и бессмертия. Видимо, таким образом они попытались вернуть себе хоть что-то.       — Но почему они не сделали это с посторонними людьми?       — Этот способ работает только с теми, кого очень любишь.       — Почему же я осталась жива?       — Твою мать кто-то остановил. Она не успела выпить тебя до конца.       — Да как же это?! — я отпрянула от мужчины и ужаснулась.       Вид у него был, будто марафон бежал. Тело, как и моё, била дрожь, по шее струились крупные капли пота, вокруг глаз нарисовались тёмные круги. Мужчина посмотрел на меня серьёзно и сурово. Я всё поняла по этому взгляду. Я была готова к этому.       — Если хочешь убить, то сделай это быстро. И не говори Нуару, как я умерла и кем оказалась.       Он не ответил, только повернул голову, как заинтересованный пёс.       — А что ты думал, что я паду к твоим ногам и стану молить о пощаде? Нет уж, хватит, устала. Да и как теперь жить с мыслью, что моя мать ведьма, которая убивала своих детей ради того, чтоб жить самой? Хочешь убить — убивай. Я боюсь, что повторю её судьбу.       — Замолчи, — произнёс Саягар, — хотел бы убить, ты была бы уже мертва.       — Тогда что ты хочешь? Секса? У тебя девушка есть.       — Насмешила. Хотел бы этого, уже бы тоже взял, поверь мне. Я не такой нерешительный, как твой Нуарчик. И поболе его буду по габаритам. Мерялись в бане. Между прочим, я ему первую его бабу сам привёл. Подарок на семнадцатилетие, как и своему младшему дебилушке. Так он и тогда умудрился пол ночи отнекиваться, пока девка сама ему в трусы не полезла. Тогда уж растаял. Мужик ведь.       — Господи, оставь, пожалуйста, эти интимные подробности вашей половой жизни! Даже знать не хочу!       — Тогда не начинай тему, а то много чего расскажу, — мужчина отошёл в сторону и всё ещё трясущимися руками налил в свой бокал вина.       Я наблюдала за ним со стороны, не понимая, что он задумал. А Саягар меж тем взял со стола нож и легко чиркнул себя по ладони под большим пальцем. Протянул руку над бокалом и несколько темно-бордовых капель упали в такое же тёмное вино.       — Эй, ты чего это задумал? — я насторожилась, но тут же, он молниеносно сцапал мою ладонь, а в следующий момент я почувствовала болезненный укол. — Ай!       Он поднял мою ладонь над бокалом, и алые капли сорвались вниз.       Мужчина взял бокал и пригубил напиток. Мне стало страшно. И страх этот оправдался, когда тонкое стекло коснулось моих губ.       — Пей! — приказал он сурово.       — Там кровь! — кровь отлила от моего лица, внутри похолодело.       — Пей, я сказал! — глаза его блеснули.       Делать было нечего. Пришлось подчиниться. Вино было приторным на вкус и металлического привкуса этих нескольких капель я в нём не почувствовала. По телу же снова разлилось тепло. Я осушила бокал, и тут он коснулся прямо порезом моего лба. Повинуясь его жесту, я сделала так же, после чего, он с силой сжал мою ладонь своей, и я невольно цыкнула от боли.       — Мы пережили похожую боль, похожее предательство, поэтому теперь ты моя сестра по крови, а я твой брат. В случае чего, теперь никто тут не посмеет причинить тебе вреда, ты под моей протекцией. Единственный минус. Жахнуть тебя даже по тихому теперь нельзя.       — О, я это как-нибудь переживу, — я мысленно содрогнулась, глядя на этого исполина. Даже в такой сложный момент он не оставил своих пошлых шуточек. Но сейчас что-то мне подсказывало, что он совершенно не шутил.