Ночь

      Прошло ровно 6 лет. Кацуки за эти годы общался только с отцом, и то раз в месяц. Карьера этого детектива пошла действительно в гору: один из самых успешных людей в своей профессии за 5 лет, он смог раследовать более сотни преступлений, среди которых было дело Хоакина «Коротышки» Гузмана; наркодилера, которого разыскивали аж с 2011 года, нашли спустя 14 лет благодаря Бакуго, а также еще одно из самых опасных преступников-сектантов — Айман аз-Завахири, а точнее его сын, который просто украл имя своего папаши, зная, что благодаря этому он станет известен. Его настоящее имя так и не было известно, но Бакуго сделал вердикт:       — Таким ничтожествам, как он, не место на Земле!       — Как Вы относитесь к религии? — спросил один из журналистов. Настоящий страх испытала Ира, зная характер своего знакомого. Он ненавидел всё, абсолютно всё связанное с религией, и поэтому так презирал многих религиозных фанатиков. Он вообще по характеру ненавидел фанатиков чего-либо, всегда говоря:       — Любить можно, можно этим заниматься как хобби, но нужно быть конченым, просто конченым, что бы от этого фанатеть!       Она с ужасом посмотрела на профессора, который был с ними. Тогда блондин был на 3 году обучения в Оксфорде, но уже стал таким известным, что многие его презирали, в особенности узнав, что его брат является крупной шишкой, они завидовали и презирали ещё больше.       —Так как Вы относитесь? Кажется, журналист знал, что он делал: это жалкое существо хотело подставить парня, однако не стоит забывать, что это Кацуки Бакуго, и он не настолько глуп.       — Я думаю, религия — это дело каждого, если один ублюдок таков, это не значит, что все такие.       Профессор посмотрел на Бакуго с гордостью, а затем на Иру.       — Ну вот, дорогуша, не стоило беспокоиться о моём ученике, хо-хо.       Его смех был очень забавным, и это понимали все вокруг.       Эту речь высказал сын семейства Бакуго, когда на него смотрела вся семья Кацуки.       — Вот же идиот!       — Да ладно, дорогая, это же наш сын.       — А что думаешь ты, Шото?       — Я горжусь им, наверное.       — Как обстоят дела, сынок?       — Всё хорошо, моя компания вошла в рейтинг 10 самых лучших, где заняла 7 место. Я тут подумал, может быть вы переедите? -      Честно, я не хочу, — произнесла Мицуки, — здесь слишком много воспоминаний.       — Кацу должен вернуться через 3 года, ты в курсе, Шото?       — Да, мне сказал Деку.       После выпускного Шото поступил на бюджет; с его знаниями нужно было предусмотреть и другие варианты, но это было правильным решением, тем более теперь на его плечах была и компания. Она действительно расцветала. За первый год в буквальном смысле Тодороки смог поднять свою компанию из ничего благодаря своему интеллекту и способностям мыслить здраво, он построил крупную промышленность, которую развивает и по сей день. Его бренд продавался не только в стране, но и за её пределами. Честно, у этого парня не было времени на отношения, хотя он был завидным холостяком. Богатый, образованный, красивый. Жил он отдельно от Масару и Мицуки в первый же год. Несмотря на то, что он жил довольно далеко от них, в Токио, пока родители жили в Фукуоке, а это расстояние в 877 километров. Парень навещал их раз в месяц в свой единственный выходной. Он любил их сильно, эти люди заменили его родителей, смогли стать частью его жизни. Из своих одноклассников он общался только с Деку и Ураракой. Эти двое поженились, наверное, это было очевидно ещё в последнем году. Эти двое были обязаны пожениться, они дополняли друг друга, как Инь и Янь. Вспоминая их, парень невольно вспомнил своего братика. Сказать, что он скучал — ничего не сказать. В этом году он должен был вернуться. Сейчас март, цветёт сакура, любимое дерево Бакуго. По образу блондина сложно сказать, что он любит такое нежное и прекрасное дерево, как Сакура.       Бакуго младший оборвал все контакты с Шото. Половинчатый даже и не пытался с ним контактировать. Обида была сильнее, да и гордость брала верх. Деку иногда рассказывал о красноглазом, прихваливая и говоря:       — Я так горжусь Каччаном! Он позврослел, вот серьезно, он стал более зрелым, его вечная агрессия куда-то испарилась.       А Тодороки, закатив глаза, однажды произнёс:       — Если бы этот ребенок действительно повзрослел, то он наладил бы отношения с родителями!       После чего Деку говорил о нём, когда спрашивал кто-то. Кацуки поддерживал связь и с его женой. Он часто над ней насмехался, в шутку конечно, но давать прозвища друзьям и знакомым вошло в привычку. Например, когда Урарака забеременила, он называл её шаром, а Деку он называл брокколи, Киришиму, с которым он общался крайне редко, называл дерьмоволосым из-за того, что парень покрасил волосы; Мину, его бывшую лучшую подругу — рогатой, из-за чего — не понятно; А Шото — половинчатым из-за шрама, но когда он произносил его прозвище, это было ласково, даже слишком для Кацуки.       Когда состоялась свадьба Урараки и Деку, его пригласили, но Бакуго не прилетел, сказав, что у него есть дела. Он соврал, он врал много, слишком много. Истинная причина заключалась в присутствии Шото Тодороки. Кацуки любил его, но понимал — он задел его гордость, обидел его, растоптал. Он уважал половинчатого, любил; наверное, это была самая искренняя любовь, что когда-либо испытывал блондин, он даже этого чувства не испытывал даже к родителям.       Однажды, когда всё же чувства взяли верх, он приехал ночью в какую-то дыру далеко-далеко от города. Он сел и начал надрывно плакать, впервые выпустив свои эмоции. Честно, он ненавидел себя за свой характер, свою сущность и тем, кем он являлся. Он ненавидел себя за то, что причиняет боль тем, кто пытается полюбить его таким, какой он есть.       — Шмыг, шмыг. Я ненавижу себя, лучше бы я сдох! — закричал он. — Половинчатый ублюдок, я люблю тебя, блядь, люблю больше, чем своих родаков! Но, блядь, я такая гниль ебаная, причиняю тебе боль! Я, блядь, урод, я не заслуживаю ничего! Всё из-за меня, абсолютно, всё дерьмо из-за меня!

Прежде, чем говорить, думай, что ты говоришь, все твои слова будут иметь последствия.

      Очаго родила сына. Вместе с Изуку они дали ему имя Кэзуо, что означает «гармоничный человек».       Тогда первым, кому позвонил Деку, был Кацу.       — Каччан, у нас родился сын!       — Ты не упал в обморок, когда рожала круглолицая?       — Каччан!       — Ладно, ладно, шучу, а может и нет. Я вас поздравляю!       — Когда ты уже прилетишь? Ты нас разочаровал, когда не явился на нашу свадьбу.       — Я прилечу скоро, обещаю.       — Обещаешь?       — Чёрт, что за детский сад, обещаю!       — Обещаешь? — засмеялся Мидория.       — Когда прилечу, я надеру тебе задницу!       — Ладно, пока.       Бакуго приехал в аэропорт Фукуоки, там его встретили как всегда спокойный отец и разъярённая мамаша.       — Ах ты гад!       Она дала по башке кулаком.       — Эй, ты чё? Хоть бы поприветствовала нормально.       — Привет! Ты как, сынок?       Блондин с гордостью указал большим пальцем на себя, а потом произнес:       -Ахуенно, старики, теперь я звезда! — так гордо, что это взбесило Мицуки и она дала ему снова по башке.       — Ну чё, старушка, опять за своё?       — Если б был хоть чуть поумнее, было бы лучше.       — Ладно, ладно. Поехали домой, — он взял сумку своего сына, и они направились к машине. Всю дорогу Мицуки и Кацуки о чём-то спорили.       — Шото стал лучшим среди лучших! А как же, всё-таки я воспитывала.       Сердце парня сжалось.       — А он ещн жив? — грубо произнёс парень, но от собственных слов чуть не стошнило. Ком застрял в горле.       — Чё вякнул? Идиот, он же твой брат.       -…       Он приехали домой и зашли во внутрь.       — Мне через 3 дня ехать в Токио. Я прилетел сюда, на самом деле, из-за задания.       — Да, мы знаем, нам позвонила Ира. Ох, если бы не она, меня уже бы хватил инфаркт.       — Ну что же ты говоришь, дорогая?       — А что, наш любимый сын кинул нас и даже не звонил! Вот его благодарность за все годы, что мы воспитывали, дорогой.       — Бла, бла, бла. Меня сейчас стошнит от вашей милоты. Бэ-э-э-э.       — Жаль, что ты пропустил время цветения сакуры, сынок, — тихо произнёс Масару. — Да, жаль, сейчас уже май.       — Да, в Токио тебя встретит Шото, мы с ним уже говорили — ему всё равно.       — Тц, у нас всё равно нет другого пути. Компания двумордого занимается не только электропромышленностью, но и имеет сеть детективных агентств. Сотрудничество просто-напросто неизбежно.       — Я пойду приготовлю что-нибудь. Где холодильник? — пройдя на кухню, спросил блондин.       У парня были прекрасные навыки готовки. Как-никак, за 6 лет он был обязан научиться готовить, один, да и перед тем, как он побывал за границей, он умел готовить. Это было расслабляюще.       Три дня прошли довольно быстро. Он уже прощался с родаками.       — Звони, Кацуки, или я приеду и убью тебя там же! — крикнула высокая женщина примерно 50 лет.        — Хорошо, старуха, пока!       Шото уже был в аэропорту. С минуты на минуту должен был приехать и Бакуго. Оба парня чувствовали вулкан эмоций. Один это выражал в агрессии, а другой… А что другой? По нему сложно было сказать, что он вообще что-то чувствует, и чувствует ли он? Наверное, чувства Шото не утихли, они всё ещё оставались прежними. Хм, обидно, настолько обидно и грустно, что хотелось плакать там, в аэропорту. Рыдать, бить, метать!       Судьба с ними сыграла ужасную, злую, ироничную шутку! Оба любили, но знали, что их ждёт в качестве наказания за эту любовь.       Пока все думали, что они ненавидят, они любили друг друга так сильно, что ненавидели. Они встретятся ночью. Все хорошие и плохие моменты происходили ночью.       Первое появление Шото в доме Бакуго, первый разговор, первая встреча, первый поцелуй, первый секс, первая серьёзная обида, последний разговор перед полётом. Всё, что у них происходило, случалось ночью, именно в это время суток.В любимое время суток Шото…       -Эх… — выдохнул Шото.       Им ещё повезло, что никто из СМИ не знал о приезде Кацуки. Он скрывал своё лицо точно так же, как и Шото. По официальным статьям Кацуки должен был приехать 17 мая, а сегодня только 5 мая.       — Эй, половинчатый! — выкрикнул кто-то, но кто ещё, кроме него? Ну конечно же, Кацуки Бакуго!       — Привет, — сухо и без интонации произнёс парень.       Бакуго вплотную подошёл к Шото и обнял его. Сказать, что парень с ожогом был в шоке — ничего не сказать.       — Кацуки, ты чего?       — Заткнись, сзади нас папарацци.        Ну конечно, на что ещё рассчитывал Шото? Он глуп, надо это всё забыть, всё поздно, это ошибка, всё было ошибкой, абсолютно всё. Оторвавшись друг от друга, они подошли к машине гетерохромного и сели.       -Надеюсь, наше прошлое, ублюдок, на нашу работу никак не подействует, — довольно спокойно произнёс Кацу.       — А, ты о той ошибке? Я её даже и не помню, и ты забудь.Ты был прав — это было большой глупой ошибкой.       Шото хотел причинить боль Кацу, хотел, чтобы он почувствовал тоже самое, испытал ту же боль. И, чёрт, у него это получилось! Кацуки пожалел о том, что сказал. Его сердце изнутри разрывалось. Он вспомнил себя на том холме.       — Чёрт, Шото Тодороки, я ОБЕЩАЮ, НЕТ, БЛЯДЬ, Я КЛЯНУСЬ, Я ИЗМЕНЮСЬ РАДИ ТЕБЯ!!!       Эти слова не были пустыми, он действительно изменился ради него, ради Шото Тодороки.       — Причина, по которой мы будем сотрудничать, является опасная группировка, как они себя называют — Лига злодеев.       — Что за название такое дебильное?       — Согласен. Я не знаю, они называют себя творцами справедливости и уверяют, что мир станет лучше благодаря им.       — Тц, идиоты. Кто их лидер?       Шото был в пробке — это нормально для Токио. Он достал папку с документами, а они находились рядом с Кацуки, который сидел на переднем сидении.       — Они в том ящичке, достань сам, там есть сведения.       Повозившись минуты 3, у Кацуки не получилось его открыть.       — Чёрт, оно не открывается! Заебись!       Шото отстегнул ремень безопасности и наклонился к ящичку и открыл его. Он усмехнулся.       — Чего лыбишься, а, двумордый? — с агрессией произнёс блондин.       — А ты не меняешься.       Он поднял голову и встретился с алыми глазами парня. Они были настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга. Ещё немного и всё повторится, поцелуй после долгого расставания, ещё 3 сантиметра, но судьба — хорошая злодейка.       Светофор показал зелёный, и чтобы не создавать пробки, они двинулись обратно.       Сердце обоих бешено билось, будто они бегали марафон.       — Мы сразу отправляемся в мою компанию.       — Тц, хорошо.       Спустя 45 минут их ждали радостные Деку и Очаго.