Ночь

      С момента смерти Очаго и Изуку прошло две недели. Кацуки был уверен, кто это сделал, но у него не было доказательств. Он решил пойти к Тоге. Она знала, кто это.       Парень прекрасно понимал, что своего «покровителя» она не раскроет, однако у него был план.       Рано утром, оставив Кэзуо с Шото, он выехал, пока парни не нашли няню они решили, что гетерохромный останется с ребёнком. «Брат» блондина ставил перед фактом:       — Кацуки, либо ты будешь жить со мной, воспитывая Кэзуо. либо ты сваливаешь.       Сначала красноглазый хотел отказаться от идеи жить вместе, но у него не было выбора: он обещал на могиле друзей, что позаботится об их ребёнке!       — Тц, двумордый ублюдок, хорошо, твоя взяла!       Так они стали жить вместе, практически игнорируя друг друга. Шото не стал задавать вопросов Бакуго, когда тот вернётся — сам раскажет, если посчитает нужным.       Он уже добрался.       — Здравствуйте! Господин Бакуго, что Вы забыли?       — Нет, мне нужно встретиться с человеком.       — Свидание? Данные, пожалуйста.       — Химико Тога.       — А-а, это та особа, которая взорвала здание и ножом зарезала 8 охранников?       — Да, именно она!       — Пройдёмте, Вам представлено 20 минут. Удачи!       — Хорошо.       Зайдя в небольшую комнату, покрашенную в синий цвет, за столом сидела с виду очаровательная девушка, которая мило улыбалась.       — Чё лыбишься, мразь?       — Что ты так грубо? Всё ещё обижаешься, Кацуки?       — Значит, я был прав.       — Насчёт чего? Не хочешь сесть? А то устанешь стоять.       Парень дошёл до конца, но не сел.       — Зачем ты так беспокоишься? Видишь, я наручниках, а ещё мне пытались намордник надеть.       — Это было бы правильно.       Однако парень всё же проверил стул, и его догадки были верны — на нём была жидкость. Это был уксус. Блондин посмотрел на девушку.       — Удивлён, что это не пахнет? — покрутилась Химико.       — А ты могла бы стать хорошим врачом, Тога, как и мечтала.       — О, ты знаешь о моём прошлом. Интересненько, даже очень.       — Хм, смерть сестры тяжело далась?       — А тебе смерть такого очаровательного паренька? Ходят слухи, что вы были довольно-таки близки.       — Ты лишила ребёнка отца и матери, ты об этом знаешь? — сорвался алоглазый.       — Ох, я правда не знала. Шучу, аха-ха-ха-ха! Я знала обо всём, я знаю об этом парне всё! Абсолютно всё! А знаешь, что ещё я сделала? — взгляд девушки казался сумасшедшим, в её глазах прыгали и сходили с ума бешенные искры.       — У него была мать, да?       — Ты что-то сделала ей? — уже кричал Бакуго.       — О да, я, — тихо прошептала девушка.       — Я подмешала ей в вино парацетамол. Ты как детектив должен знать, что от этого сердца останавливается, — тихо выпалила девушка.       Кацуки окончательно взбесился: эта мысль его посещала, однако он не был уверен, а сейчас только что факт убийства семьи Мидории стал известен. Им была эта девушка, она убила и сына, и мать!       — Ты мразь! Заслуживаешь смерти! — кричал детектив.       — Мы все не достоины жизни, господин детектив. Скажу одно: возможно, я подставлю лигу, зато смогу быть свободной, но Ваши догадки полностью верны! Того, кого Вы подозреваете, жив! И он следит за Вами, его целью является не Вы, а…       — Господин Кацуки время вышло, — раздался голос сзади, — нам нужно идти.       — Подожди, догаваривай, ну!       — Простите, но время вышло, пока!       Она помахала ему рукой и мило улыбнулась в последний раз. Ночью её убили, она стала свободной, Химико встретится со своей сестрой, как и мечтала.       — Чёрт! — Кацуки ударил ногой железную дверь.       Одно было известно — Энджи Тодороки жив!       Жертвой является не Кацуки и даже не Шото. Третье лицо, о котором парень даже не догадывался.       — Кто это, чёрт возьми, может быть? — задал сам себе вопрос парень.       Если Энджи жив, то он догадывается об том, что Кацуки знает. Получается, он скоро придёт за Шото или ищет с ним встречу. Бакуго думал об этом, садясь в машину.       Через 40 минут он приехал домой. Время было 20:55. Наверное, мальчишка спит.       Зайдя в гостиную, он увидел спящих Шото и Кэзуо. Двумордый сладко спал на спине, его красивые длинные ресницы чуть спадали вниз, а волосы — на бледную шею. Он был словно ангел, а шрам только украшал его. Их сын спал на Шото, похрипывая.       Нужно их разбудить, пусть идут по кроватям, а не спят на диване.       Взрывокиллер подошёл к «брату» и «сыну». Детектив заворожённо смотрел на обоих. Их очарование нельзя было описать определёнными словами, нужно было всего лишь на них взглянуть.       Сын Очаго начал просыпаться, соответственно, брыкаться и толкаться дабы встать, и именно по этой причине он разбудил своего опекуна. Парень с ожогом проснулся и начал потирать глаза, увидя над собой стоящую фигуру, он испугался, но виду не подал. Он поднял мальчика и сел на диван, ребёнок начал плакать и кричать.       — Дай мне его.       — Возьми.       Он передал малыша; тот после прикосновения старшего успокоился, а через минут пять замолчал и вовсе.       — Похоже, он тебя любит.       — Тц.       Парень повёл плечами и, встав с дивана начал разминаться: тело окаменело. Послышался хруст костей.       — Я был у Тоги, — относя ребенка, который, похоже, заснул, произнёс блондин.       Обратно вернулся спустя минуты 3, после чего продолжил:       — Смерть матери Мидории не была случайной, они её убили!       Шото был в шоке. Его это, мягко говоря, шокировало.       — Откуда ты знаешь?       — Химико сама призналась. Она подмешала в вино парацетамол.       — Почему ты ей поверил?       — Двумордый, блядь! — он хотел было продолжить, но Шото накрыл его рот рукой.       — Ты идиот? Зачем ты орёшь, Кэзуо ведь только что уснул!       Убрав ладонь «брата», парень с тяжёлым характером продолжил, но чуть тише:       — У неё медицинское образование, это-во первых. Во-вторых, смерть не могла быть совпадением. Они это сделали намеренно.       — Но зачем?       — Мать Мидории наверняка знала какую-то важную информацию, однако она не успела рассказать её Изуку.       — Как она могла подмешать ей препарат, но при этом она взорвала здание?       — Она не взрывала здание, это был тот парень с ней. Его тело было настолько сгоревшим, что мы не смогли его распознать.       — Но мать Изкуки никогда не пила.       — Они подмешали ей в воду наркотик, который создает иллюзию обмана. Её подсознание думало, что это гранатовый сок.       Телефон Бакуго зазвенел — это был Хитоши Шинсо, тоже один из известных детективов.       — Слушаю.       — Бакуго, Хитоми мертва, её убили. Она тебе рассказала какую-то информацию?       — Нет, кроме смерти матери Мидории.       Блондин всё в подробностях рассказал парню. Отключив телефон, он взял Шото за запястье и отвёл в свою комнату, закрыв дверь. Тодороки не сопротивлялся: если Бакуго так делает, то это значит, что есть что-то важное.       — Садись. Есть важный разговор касаемо твоей семьи, Шото.       — Я весь во внимании, — безразлично произнёс парнишка.       — Твой отец жив!       — С чего ты взял?       — У меня есть доказательства, хотя их ничтожно мало. Твой папаша преследует какую-то цель, и это не мы, но он ищет с тобой встречу.       — С чего ты взял, что он жив?       — Именно ваша компания покупала «Банановую рыбу»!       — Ты обвиняешь мою компанию в покупке и производсте наркотиков?       — Да, но я знаю, что ты не причастен.       — Этого быть не может. Я видел его гроб! И его похоронили.       — Ты видел само тело?       — Нет, мне не показывали в силу возраста, но я был на кладбище и очевидцы наверное же видели гроб.       — Не факт, что в гробу мог быть он.       — Твой отец, Кацуки, разрешил мне увидится с ним, но я не был на похоронной церемонии.       — Он жив. Двумордый, прими тот факт, что твой отец жив. Я знаю, что тебе, блядь, пиздец как это трудно принять, но так оно и есть. Он ищет с тобой встречи любой ценой. Химико дала мне подсказку, и поэтому её убили. Твой отец сотрудничает с Тошинори Яги.       — Но они ведь враги.       — Открой, блядь, глаза! Какие нахуй враги! Они просто инсценировали смерть твоего папаши! В итоге крупным бизнесменом становится Яги, но твой отец руководит ими всеми, как марионеткой, и именно он сам выдал идею инсценировки. Твой отец — главный мафиози! Он якудза всех якудз!       — Получается, есть шанс, что мои братья и сестра живы? — с надеждой спросил Шото.       Бакуго глубоко вздохнул и приблизился к высокому парню настолько, насколько это возможно. Взяв в руки лицо парня напротив и выдохнув, он произнёс:       — Шото, нет, они мертвы. Они были той самой приманкой. Энджи оставил тебя в живых ради своей выгоды. Ему не были нужны другие дети, кроме тебя. У меня есть догадка, что он подмешал ей «Банановую рыбу» именно в тех дозах, чтобы она не умерла, но и не чувствовала лёгкую эйфорию. Он ей подмешивал те дозы, чтобы она окончательно сошла с ума, понимаешь? Самым удачном его «экспериментом» был ты!       Шото, медленно убрав руки Кацуки, посмотрел в потолок, а затем опустил свой пустой взгляд на парня. Сердце Бакуго разрывалось от этого. Ничего не сказав, гетерохромный вышел, оставив в тишине Кацуки. Блондин сел на кровать и тихо выругался.       Завтра должна была приехать няня, которую посоветовала Ира. Перед тем как заснуть, Бакуго проверил Кэзуо — его не было в своей кроватке, значит, он у Тодороки. Пройдя к нему в комнату, он увидел, как парень прижал ребёнка к себе. В этом ребёнке он видел Нацуо. У красноглазого сердце металось из стороны в сторону: было жалко парня, но он так и не понял, кто является целью Энджи.       Поцеловав в горячий лоб своего «брата», парень вышел из комнаты, отправившись в свою. Пора спать. Впереди их ждет много чего плохого, очень много, поэтому нужно поспать.       Утром его разбудил Тодороки. Он постучал к нему в комнату, лишь затем вошёл.       — Доброе утро, — как ни в чём не бывало произнёс младший.       — Утро, — сказал Бакуго, вставая.       — Мисс Грейхен пришла.       — Няня от Иры?       — Да.       — Я в ванную, сам разберёшься, хорошо?       — Конечно.       Обговорив детали с мисс Грейхен парень ушел одеваться.       — Вы живёте один?       — Я живу с братом.       — Хорошо, милок, а он где?       — Он принимает водные процедуры, скоро подойдёт.       — Буду рада его видеть.       — Вы пока садитесь, я подойду через 5 минут.       — Спасибо.       — Не за что!       Одевшись, Тодороки вновь вернулся в гостевую комнату. Там уже стоял Кацуки и о чём-то увлечённо беседовал с женщиной. Заметив его, блондин затих.       — О, Вы быстро. Вот, я уже успела познакомиться с этим чудным пареньком, — мило улыбнулась женщина.       — А вы точно братья?        — Да, однако мы не кровные. А с чего этот вопрос?       — Вы просто не похожи внешне. Больше напоминаете парочку в Америке, вот я и подумала, что вы геи.       Парни переглянулись и оба покраснели; у блондина это было заметнее, чем у гетерохромного.       — А чем вы занимаетесь?       — Мой брат имеет высшее юридическое образование. Я учился на экономиста, а также имею свою фирму по наследству.       — Теперь понятно, почему вам нужна няня. Вы слишком заняты.       — Боюсь, Вы полностью правы.       — А этот ребенок?       — Это сын наших умерших друзей.       — Как печально, зато благородно с вашей строны. Фамилия ребёнка тоже Тодороки?       — Да. У моего сына моя фамилия.       — Простите, но, наверное, мой глупенький младший братик хотел сказать «наш сын». Идея усыновить ребёнка была моей.       — Ох, да, прошу простить, я забыл о нём.Сегодня он слишком спокоен.       Кацуки повернулся в его сторону и испепелил взглядом. Такую тяжёлую атмосферу почувствовала даже мисс. Это была пожилая женщина на вид 55-60 лет, у неё были карие глаза и седые волосы, но миленькая улыбка и «добрый» характер.       — Нам пора.       — До свидания, мисс Грейхен!       — Пока, ребятки, пока!       Сев в машину, Бакуго выдохнул.       — Я ей не доверяю.       — Почему?       — Она вызывает у меня смешанные чувства. Она не так проста, как ты думаешь, Бакуго.       — Ну не знаю, вроде Ира не так глупа, чтобы советовать кого попало.       — Я поставил камеры.       — Что ты сделал, двумордый?       — Это в качестве безопасности. Насчёт моего горе-папаши: мы должны позволить ему увидеть меня и обязаны его поймать!       — С чего такая решительность?       — Разве ты не жаждешь справедливости?       — Возможно.       — Тогда мы идём к ней, медлено, но верно.

Как сказал один мудрец: когда ты осознаёшь правду и её вкус горечи, ты хочешь рвать и метать, но сила заключается в смирении.

      Приехав в здание, к делу Кацуки всё же подключил Ииду, которого он, мягко говоря, недолюбливал, а также Шинсо.       — Бакуго, я думаю, один из его людей среди нас.       — Ты прав, но мы не знаем кто.       — Бакуго, ты не прав, мы можем узнать, кто это с помощью счастливого расследования.       — Иида, проблема в том, что у нас нет на это времени.       — Шинсо, как ты думаешь? Есть у тебя подозрения? — спросил парень, взглянув на Кацуки, после чего, получив кивок, продолжил:       — Это Кейго Таками.       — Что? — возмутился очкастый.       — С чего такие выводы?       — Даже против него ничего сказать, но признается, я уверен, — протерев свою шею, вяло произнёс детектив.       — Мы его вызовем.       — Эйда.       — Да, господин Тодороки?       — Отправь ко мне Кейго Таками, быстро.       — Конечно.       Через 5 минут после обсуждения в кабинет вошёл высокий блондин.       — Да, господин Тодороки?       Подняв взгляд, все, кроме Бакуго, уставились на него.       — Ты сотрудничал с Энджи и Яги?       Кейго усмехнулся.       — Вы меня раскусили. Врать не собираюсь.       — Мы обязаны тебя арестовать.       — Да пожалуйста, — парень высунул руки вперёд, позволяя себя скрутить. И вот, они на шаг ближе к победе.       — Эй, Шото, скоро ты встретишься с ним. Бакуго, ты ошибся с Ирой, — напоследок перед тем, как его отправят в тюрьму, произнёс Таками.       Взгляд Бакуго сразу после этих слов направился на Шото. Оба понимали, к чему он клонит. Обоих парализовал страх.       — О чём это он?       — Не важно, Бакуго, нам пора.       — Куда?       — Потом, сейчас не имеет значения об этом говорить.       Встав из-за общего стола переговоров, парни покинули здание. Сев в машину и включив мотор зажигания, они двинулись в сторону дома.       — Я же, блядь, тебе говорил, она не вызывает у меня доверия.       — Я думал, ей можно доверять, ведь мы знакомы не первый год.       — Идиот!       — Я знаю, прости.       Приехав, они быстро направились в дом. Значит, целью Энджи был Кэзуо, но почему именно он? Зайдя в дом, они увидели везде разбросанные вещи, зайдя в одну из комнат, Шото увидел труп мисс Грейхен. Выходит, она не была причастна.       Шум он услышал из гостиной — это был Кацуки, который направился туда. На стуле восседал его «умервший» папаша, держа в руках его сына.       — Давно не виделись, сынок.       Шото охватило чувство страха, как тогда. Его мучили, били и насмехались над его личностью. Это был тот же мужлан, он не изменился, совершенно без изменений. Тот же Энджи Тодороки. Наверное, единственным отличием был большой уродливый шрам на левой части лица, как у Шото. Забавно, парень усмехнулся.       — Неужели карма? Или отцовская любовь проснулась, а?       Кацуки посмотрел на гетерохромного — его взгляд был наполнен ненавистью и болью, а усмешка напоминала душевнобольного человека.       — Может быть и она. Как поживал?       — Без твоего присутствия — прекрасно! Завёл себе пешек, да, отец? Или как правильно — животное?       — Как погляжу, Масару кроме сынка-давалки не смог тебя воспитать. Слабак и подкаблучник.       Обоих парней переполняла злоба.       — Не смей их трогать! В отличие от тебя, они меня не бросили!       — Надеюсь, ты этого мальчика не воспитаешь таким, каким вырос ты!       У Энджи была охрана, состоявшая из 5 людей, у которых было оружие. Без оружия Кацуки и Шото не смогли бы что-либо сделать.       Шото умел стрелять: этому его научил Шинсо, сказав, что в будущем ему будет полезно, а Бакуго умел стрелять из-за своей профессии, что, наверное, должно быть обязательным.       — Отпусти ребёнка! Урод, сил не хватает одному выйти, а?       — Хм, а ты вырос достаточно смелым, сын Масару.       — Зачем вы убили мать Мидории?       — Она была любовницей Тошинори. Узнав о профессии своего возлюбленного, она решила его сдать полицию. Дура, это было её ошибкой, а ошибка Яги заключалась в том, что он спрятал в неправильном месте наркотик.       — Ладно, сынок, был рад с тобой повидаться, — оставив ребёнка на кресле, Энджи встал.       — Ты чудовище! Ты убил своих детей! — выпалил Шото.       — Разве я тебя не учил, что не стоит привязываться к людям? Ты был моим удачным экспериментом, а они — мусором. Я убил их, взорвав машину, — он поднял руки, — вот этими руками! Я взорвал их сам, я подмешивал твоей сумасшедшей матери наркотик, и она окончательно свихнулась. Я ненавижу их всех, кроме тебя, Шото. Тебя я люблю, потому что ты это я!       — Я никогда не стану таким!       — Оу, ты ошибаешься, ты уже стал! Ты не искупишь своих грехов. Думаю, их время пришло. Моей целью изначально были твои родители Кацуки.       — Что ты, блядь, сказал?! Ублюдок, я тебя сейчас прикончу, — Кацуки набросился на него, но его удержал Шото.       — Отпусти, двумордый!       — Да, да, попридержи своего любовника. Время Масару и Мицуки пришло. Они убиты. Я их убил, — в доме раздался зловещий смех. Мир был полностью разрушен для обоих парней. Энджи вышел из дома, пока парни не смогли ничего сделать. Они ошиблись. Если бы Кацуки понимал идею с самого начала, то, возможно, сейчас бы они были бы живы, но нет. А ведь Кацуки обещал им, что после задания вернётся с Шото и Кэзуо, а сейчас вновь чувствует опустошение. Энджи убил их, потому что они ослушались его, когда тот велел отдать Шото в детдом, а он не терпит ослушания. Они не знали, что Энджи жив, и когда перед смертью увидели его через смартфон, услышав его голос, были поражены. Приказ отдать Шото в детдом велел исполнить один из близких людей Энджи, вернее пешка.       Шото отпустил Бакуго. Тот упал и начал захлёбываться в слезах впервые за 14 лет. Шото увидел, как плачет его «брат». Сам он был в шоке. Иронично, что его один родитель убил других.       Обоим было тяжко. Из ступора их вывел плачь ребёнка. Бакуго-младший вспоминал все моменты с отцом. Ему было 12 лет. Кацуки впервые признался мальчику в своих чувствах, ибо считал это нормальным, хотя он так по-прежнему считает, однако его отвергли, назвав больным извращенцем. Весь вечер мальчик провёл в смятении. Когда он открылся отцу, кажется, боялся его осуждения или непонимания, но отец его принял, сказал самые важные слова в его жизни, которые он не сможет когда-либо забыть.       — Я люблю тебя таким, какой ты есть, Кацуки! Твоя ориентация не меняет мою любовь к тебе, самое главное, будь человечным, а остальное не имеет значение. Будь тем, кем ты являешься!       Слёзы с новой волной потекли по щекам. Взяв себя в руки, Кацуки посмотрел на ребёнка.       — Я убью его, клянусь! — сильная боль прошла по всем клеточкам мозга, отдавая вибрацией.       Тошинори Яги был убит, его переехала машина. Это было ложью: его убил Энджи. Тодороки-старший знал, что его убьют и был готов к этому. На самом деле, он просто хотел их убить. Его идеология была простой: захочу — они будут жить, захочу — они умрут. Всё просто, но мерзко со стороны человеческой морали.       Они вызвали скорую и полицию, Иру нашли.       — Как ты могла, я ведь доверял тебе!       — Это была и ошибка профессора, только ты не заплатил ценой жизни!       — Это вы его убили?       — Да.       Всех пешек Энджи приговорили к смертной казни. Их казнили 21 мая 2025 года.       Оба парня приехали в родной город, оставив ребёнка на Джиро и Каминари. Похороны родителей парней прошли тихо и с данью уважения. Оба не стали сдерживать эмоции, каждому было больно. Для них это были самые близкие, родные люди. Они были близки не по крови, а по душе. Кацуки ненавидел себя за то, что уделял им так мало времени. Ведь он их любил. На могилу Кацуки принёс жёлтые цветы, а Шото — васильки.       По приезду в Токио они узнали, где находятся места обитания Энджи. Это была крупная лаборатория, намного больше той, что они нашли 2,5 недели назад.       Составив план и воплотив его в жизнь, вся команда ребят смогла найти крупную шайку бандитов за 3 часа, а затем и самого Энджи. Они добились разрешения на выстрел, поэтому, если будет сопротивление, то огонь на поражение возможен.       Шото и Кацуки отправились за ним.       — Я убью тебя!       — Да ладно?       С Энджи было трое крупных парней, но уроки кикбоксинга прошли не зря — двоих завалил Кацуки, и, выстрелив в одного, остановил Шото.       — Ты сдохнешь, папа!       — Только после вас, — он попытался выстрелить в Кацуки, но тот увернулся. Шото выстрельнул в ногу и плечо, и Энджи упал.       — Ах ты, гад, надо было тебя отправить за твоей шлюхой матер…       Не дав ему договорить, Кацуки выстрелил в голову.       — Он слишком легко умер.       Это задание стало одним из самых тяжёлых.       Кацуки стало плохо. Он упал в обморок, проснулся он больнице. Рядом был Шото, он разговаривал по телефону с Иидой.       — Иида, разберись с журналистами.       — Хорошо, передайте Бакуго, чтобы тот выздоравливай поскорее.       — Обязательно! — выключив телефон, парень поднял глаза и мило улыбнулся. — Ты как?       — Всё нормально.       В палату зашёл доктор.       -У меня плохие новости.       Улыбка Шото пропала.       — Какие?       — Господин Бакуго, мы провели ряд анализов в течение суток и выяснили, что у Вас рак 4 степени. Вам осталось 6 месяцев.       — Стоп, Вы сейчас шутите? — подал голос Шото.       — К сожалению, нет, я абсолютно серьёзно.       — Так сделайте что-нибудь, он не может умереть!       — Уже слишком поздно.       — Я разнесу вашу больницу к чертям!       — Я не смогу с этим что-либо сделать простите!       — Шото, успокойся. Я знал, что у меня рак.       — Почему ты это от меня скрыл?       — На то была своя причина.       — Какая к чёрту причина?       — Моя любовь к тебе. Вот, блядь!