Смертные Враги: Белый Фестиваль

— Вот это ты стартанул! — Грегори откидывается назад от резкого движения, крепко сжал руками шкуру, а в лицо ему льют потоки ветра. Вообще, сидение верхом на оборотне, как бы странно это не звучало, было схоже с лошадью, только очень мягкой. Что не менее странно, так это то, что Секвиллбекк ощущает себя комфортно на чужой спине даже без седла, может это связано с тем, как построен его позвоночник и рёбра, вообщем, как-то так пока что видит это Грегори. Подушечки лап волка отрываются и снова соприкасаются с землёй, громко топая. Оборотень бежит настолько быстро, что вампир не успевает замечать то, что находится по сторонам, или понять, насколько близки они к отелю. — Ты быстр как молния, Сиэль, — шутит Грегори, улыбаясь. Но сам Сиэль только расхохотался. — Эй, хочешь увидеть настоящую скорость, вампир? — на что тот выпучил глаза. — Сиэль…? — тревожно вытягивает он, и тут волк ускоряется за считанную секунду, разгоняясь до скорости гепарда, и слава звёздам, Грегори хватило ума не расслабить хватку, а то он бы улетел назад вместе с мимо пролетающими потоками ветра. В конце дороги показывается им знакомое здание, в окнах которого не горит ни один огонёк, всё было тихо, но Секвиллбекк немного беспокоился за это, ведь Сиэль бежит и знатно шлёпает лапами об землю, что может разбудить кого-то из гостей, или ещё хуже — его родителей. — Советую прижаться всем телом — Лопез заявляет новое, а вампир уже не знал, к чему готовиться, поэтому без лишних вопросов он делает то что прошено. Они приближаются к отелю довольно быстро, теперь он находится в каких-то считанных милях от парней. Оборотень не подаёт даже близкого намёка на остановку, вот тут то Грегори бросает заново в панику. — Сиэль?! Там стена! — кричит он, дёргая того за шкуру. — Грегори, просто доверься мне! — кричит Лопез в ответ, когда уже приблизившись к каменной стене, он делает вертикальный прыжок, выбрасывая вперёд передние лапы, оголяя когти. Следом, слышится скрежет чего-то острого об кирпич, затем ещё и ещё. Но гравитация теперь тянет вампира со спины. Грегори понимает, что этот волк буквально летит вверх вдоль стены, отталкиваясь лапами. Что? То есть, законы физики и в этом им уступили? Потом Сиэль находит открытое на распашку окно из которого они с Грегори ранее вылетели, и запрыгивает в него. Залетев в помещение, парни падают на пол, перевернувшись в воздухе. Вампир ударяется лопатками об паркет, и оказался под оборотнем, прижатый тяжёлым телом к полу, телом, которое рвано дышало, накрыв парня словно одеялом. — Сиэль, ты в порядке? — Грегори потряс немного волка, приводя того в чувства. И он медленно встаёт на локти, сразу словив очи вампира, который где-то в глубине ждал очередного сюрприза. Тот пронзающий взгляд, и сильное тело. Даже если бы он не видел превращения Сиэля, то всё равно понял, что это может быть он, по чертам парня, что ему известны: цвет волос, фигура, но самое главное — это его цветные глаза. Он всё также глубоко и рвано дышит, как будто пробежал целый марафон. Вокруг Лопеза образовывается серое облако, которое быстро загустело, а позже — также быстро развеялось. И Секвиллбекк видит себе привычного Сиэля, видит как вьются его локоны, ту же самую золотую цепь, сияющие глаза в человеческой форме, блеск на плечах от влаги дождя, свежее дыхание, что охлаждает лицо вампира, лежащего под ним. На нём не было рубашки, поэтому почти каждая мышца была видна, смуглая кожа отдаёт мягким блеском. Добавляя это, рваное дыхание и измотанный, может даже возбуждённый взгляд Сиэля — если забыть о беге от озера к отелю и карабкание на стену, может показаться, что они делают нечто другое. «Мне по нраву такой вид» от передозировки испытанного адреналина и вида оборотня, мысли шли в голове как пьяные. Вдруг Лопез оскаливается и рычит, что заставляет Грегори вздрогнуть, но не испугаться. — Страшно? — тут он меняет выражение лица на довольную ухмылку, наклонив голову чуть в бок. — Хах, ещё чего! — вампир флиртующе улыбается поднимает бровь. Лопез издаёт бархатный смешок, и встаёт рядом с парнем, протягивая ему руку. Быстро встав обратно на ноги, но от резкости Грегори слишком сильно поддаётся вперёд и случайно задевает чужую линию подбородка своей щекой. Тут же он чувствует сладковатый запах крови Сиэля, и поганый голод сразу дал о себе знать, сопровождая ноющем гудением в теле. «Блять, нет, только не сейчас!», пытается себя контролировать он, сглотнув. — Ох, прости пожалуйста, — сразу извиняется вампир отстранившись, — я бываю резким. — Ничего страшного, — Лопез мило улыбается, — может выльем по бокалу нашего любимого игристого? — он подмигивает изумрудным глазом, и обходит бессмертного, направляясь к небольшому столику рядом с камином, где на серебряном подносе стояла новая, тёмно-зелёная, длинная бутылка. К сожалению, их любимое Шампанское не сможет отвлечь голод Грегори, ведь во время подобного чувства, а-ля, жгучего желания выпить чью-то кровь, а в данной ситуации, кровь конкретной жертвы, организм бессмертных не примет ничего другого, пока не получит то, что хотел изначально. Но как же Секвиллбекку поступить в этой ситуации? Неужто уйти, пока он не причинил этому соблазняющему испанцу вреда? — Я пожалуй откажусь в этот раз, но спасибо, — нервно улыбается вампир, сводя на позитив, — я заметил, ты большой любитель таких элегантных напитков, хм? Сиэль поворачивается на платформах своих ботинков, не торопясь, шагая обратно к нему, уже с тонким и полным бокалом шипящего алкоголя. — Я тебе не говорил это, но напиваться я стал уж в очень раннем возрасте, — и делает маленький глоток, не спуская глаз с собеседника, — где-то в четырнадцать, потому что я выглядел через чур не на свой настоящий возраст, поэтому когда я первый раз зашёл в бар, просто ради интереса, и из-за моего высокого роста, меня приняли за восемнадцатилетнего. И вот, с того самого дня, я вечером приходил в локальный бар, выпивая их изысканное Шампанское. Лопез залпом выпивает оставшееся содержимое бокала, задирая голову назад. На его шее прекрасно вырисовывается кадык вместе с мышцами, и это заставляет голоду вампира разыграться. «Какой же ты плохой мальчик…», думает он, закусывая губу. — Хах, я кое-что вспомнил! — засмеялся Сиэль, с треском поставив бокал на подоконник, — Как-то раз я сидел за барной стойкой, а рядом были какие-то девушки, что-то обсуждали, и одна из них сказала «В жизни, три самых приятных чувства, это: когда ты ешь вкусную еду, занимаешься сексом с любимым человеком, и самое главное…это укус вампира, девочки, это само блаженство!», и я сам подумал, мол, может она и права? Слышав всё это, но не обратив никакого внимания, Грегори постоянно сглатывает, сверля взглядом оголённый торс парня, представляя, как по скульптурному прессу текут алые капельки. — Первое из этого списка я уже испытал, ну а последние два…- Лопез прикрывает глаза, подняв уголок рта, — скорее всего прийдёт со временем — и подходит ближе к Грегори, — Можно обратно мою рубашку? Он осторожно дотрагивается до сжатой руки, которой вампир держал чужой элемент одежды. Бледные пальцы расслабляются. — Gracias, — сексуально благодарит он шепча, и нежно целует вампира в закрытые губы, — а то как-то некультурно, полу обнажённым стоять. «Дразнишь меня?», Грегори уже чувствует голодную лихорадку, завладевшую всем телом, заставляя его холодные руки дрожать, и видеть, как Лопез не спеша надевает обратно белоснежную рубашку. Его тело с каждой секундой предаёт всё больше и больше, учащая дыхание. «Я н-н-не могу…просто так стоять и смотреть на тебя, на то, как ты дразнишь меня своим шикарным видом, пока меня съедает мой же голод. Я так сейчас борюсь с сумасшедшим желанием прижать тебя к стене и впиться в твою, сука, сексуальную шею!» — Она всё ещё слегка влажная, но… — оборотень уже почти натягивает ткань на второе плечо, как Грегори набрасывается на него, и грубо прижимает к первой попавшейся стене, из-за чего оборотень издал тихий стон, мёртвой хваткой сомкнув ладони на внутренних сторонах локтей, спрятав лицо в район где плечо соединялось с шеей. Тишина. Только их дыхания, вдохами и выдохами заполняют пространство. Через где-то секунд пятнадцать, Секвиллбекк отстраняет лицо от плеча, посмотрев тому прямо в глаза, ничтожно сократив расстояние между лицами. Но даже, увидев каким физически грубым может быть вампир, Сиэль не отталкивает его, лишь смотрит в его рубиновые глаза, облизнув губы. — Мой любимый, — его пальцы медленно проникают за чужую шею, найдя застёжку от цепочки, и ловко снимают её, — я обещаю, будет чуть больно но только первые пару секунд. После, левой рукой, Грегори зарывается в волосы парня, наклонив его голову на бок, а свободной берёт за талию. Взгляд Сиэля был полон доверия, поэтому он поддаётся всему, что делает бессмертный. Вот, всё что он хотел с самого начала, сейчас перед ним, и странно, никакие другие мысли, вопросы не приходили на ум, сейчас Секвиллбекк ни о чём другом не может думать, кроме как страстного укуса. Холодные губы касаются тёплой шеи, поставив влажный поцелуй, от чего Лопез резко выдыхает, утопая в колких мурашках. Грегори дышит на чувствительную кожу, проводя кончиком языка, облизывая мышцы шеи и кадык. А он то уже понял, что тому нравится, по красивому громкому дыханию и возбуждённому органу в штанах. Но сразу, испанец проникает рукой за чужую голову, второй — обвивает талию. «Я хочу тебя, Сиэль». С этими мыслями Грегори открывает рот, и резко впивается в чужую шею, прижимая парня ближе к себе, слыша, как по помещению раздаётся его громкий, гортанный стон.