Ехать никак нельзя

      Как только поезд остановился, Алина и Екатерина синхронно сошли по лесенке. Следом за ними пошли пассажиры, которые приехали на место назначения, распихивая тех, кто только собирался садится. Заприметив начальника поезда на горизонте, Еки лишь опустила взгляд. Бежать ей давно некуда, да и не зачем. Жизнь ее научила тому, что бежать бесполезно. Особенно от себя. По перрону слышались громкие детские голоса. К ее вагону притащился большой отряд детей, которые выкупили все места в купе, оставив пустыми лишь боковушки. Дети шумели и пихались, из-за чего Еки пришлось три раза просить сопровождающего предъявить все нужные документы. Пока одни пассажиры выходили сами, выкидывали, а вернее сказать вышвыривали с поезда на перрон свои баулы и тюки, скидывая чемоданы, Еки быстро сверяла все документы трясущимися руками, под серьезный взгляд начальника поезда, который встал рядом с ней. Сложив руки за ровной спиной, мужчина стоял по правую сторону склонив голову. — Шевелись. — Грубо прошептал Леонид, поправив фуражку, — Еще быстрее.       Еки никак не реагировала, перебирая свидетельства о рождении и паспорта, и отдавая проверенные документы сопровождающим. Как только все выгрузились, начался аврал с детьми. Она, как хозяйка своего вагона должна была помогать им и всячески следить за тем, чтобы никто не полез трогать еще не остывшие колеса, не полез под поезд и не начал толкаться. Но проверив все документы, она дала краткий жест Алине, а сама поправила пиджак, приведя свою и так идеальную форму в порядок, и пошла на вокзал. На ее счастье поезд встал на первом пути и далеко идти не пришлось. Тем временем вторая проводница, демонстративно достав сигарету из кармашка своей рубашки, спрятала ее за ухо, сказала: — Так, молодежь, ну-ка организованно заскакиваем и занимаем свои места. — Она помогала детишкам от пяти до десяти лет залезть на крутую лестницу, и наблюдаяя за тем, как распихивая малых, заскакивают дети постарше, — Так, ну-ка, кто будет шуметь и толкаться заставлю собирать мусор по вагонам. Вы меня поняли, косматые?!       Детишки ее слушались и не сильно хулиганили, забираясь внутрь. Алина же еще успевала принять своих пассажиров, принимая всех подряд, не смотря на то, с какого бедолага вагона. Ее поезд? Ее поезд. Значит залезай. Потом разберемся чей ты. Прошло порядка двадцати минут, чтобы распихать всех детей по нужным местам. Сидящие на боковшуках люди ужасались и выли от стоящего в вагоне шума и гама. Кто-то постоянно где-то скакал, кидался вещами. Дети выдирали шторки вместе с палками, дергали ручки на старых окнах, ползали на вторые полки, и пытались забраться на третьи, пока их сопровождающие стояли и беспечно курили у вагона. Алина заметила лишь краем глаза, что кто-то с ее вагона выскочил гремя подстаканником и с одеялом на плечах.       Так же приметивший злодея в сером плаще из флисового одеяла с логотипом, начальник поезда тут же сказал, что если она даст вору уйти с имуществом конторы перевозчика, он ее уволит еще и сдерет тройной штраф. Любезно попросив пассажиров подождать, она бросилась бежать за воришкой. Даже гадать не надо было кто это. — Рыжий! Паскуда! Я тебя ща разорву нахуй! — Это не я! — Громко смеясь сказал рыжий, укутавшись в теплое новенькое одеяло, быстро несясь по перрону вдоль поезда, — Оп, смотри, как красиво летит!       Рыжий швырнул одеяло на случайный вагон. Стоящие рядом с составом Надежда и Николай задумчиво проводили одеяло взглядом. Силы парню было не занимать, в отличии от ума, и он зашвырнул одеяло так, что оно расстелилось на крыше поезда. Следом швырнув подстаканник в Алину, он накинул капюшон на голову, и нырнул под поезд. Ловко проскочил под вагоном, проскользнув по грязной гальке покрытой слоем окурков и вонючей грязи, толстым слоем налипшей на всю территорию, побежал дальше. Алина же фыркнула. Гордая она под вагонами ползать. Оттолкнув Николая от его же вагона, которое укрылось одеялом, закрыла дверь внутрь. Пассажиры стоящие на перроне начали хохотать и снимать проводницу на свою многочисленную технику в руках. Судя по мнению начальника поезда — то что сопрут, даже в теории, подстаканник с одеялом, нанесет больше вреда, чем проводник ползающий по вагону в попытках снять свое добро. Ну ничего, для этого она уже не гордая. Молодость у нее веселая была. Много народу она видела, и некоторые ее научили полезным навыкам. Забраться на вагон, особенно такой старый ей не составляло труда. Девушка пафосно скинула с себя пиджак, и под громкое улюлюканье толпы, схватилась руками за поручни. Уперев ноги в объемные кантики около двери, девушка оттолкнулась и в один жест ухватилась за выемки от кондиционера над дверью. С легкостью подтянувшись на руках, уперлась ногами уже в железные решеточки защищающие стекло входной двери. Вытянулась, и, гордо схватившись за одеяло, она тяжело выдохнула, и забралась на крышу. Одеяло, вся форма и туфли были безбожно испачканы. Она знает, что эта грязь очень не скоро оторется. Николай задрал голову и сказал: — Спасибо, конечно, что вагон протерла, Алина Даниловна, но это было не обязательно. Мы бы и так доехали. Мне не обязательно в окно смотреть. Вот она солидарность среди проводников! А мне говорили, что проводники не дружные.       Алина фыркнула, прижав к себе грязное одеяло и огляделась, стоя на крыше, вся чумазая. Из-за своего гнезда из густых темных волос на голове она стала похожа на домовенка из старого детского мультика. Заметила убегающего в сторону ее вагона рыжего, и бросилась бежать за ним по крыше. На ее счастье, тут не ходили электрички и проводов над поездом не было от слова совсем. — Кашин! Стоять! — Вскрикнула она, едва не убившись об трубу на крыше.       Данила пролез снова под вагоном. Сегодня он был не очень удачливым, выскочив прям около Еки, которую испугал, и столкнулся с ее мужем, а следом и со стоящим рядом начальником поезда. Как говорится — собрал бинго. Еки растерялась, тут же забыв что хотела сказать, и отвела взгляд от рыжего, сделав вид что никогда не видела ворон, которые скакали по краю перрона. Начальник поезда состроил серьезную мину и спросил: — Гражданин, вы в этом поезде едете? — Никак нет, вот, видите, только с дачи. — Данила развел грязными руками, и убрал прилипшие к лицу рыжие пряди волос, — Понаставили своих составов, мне пути перегородили, должен тут под вагонами ползать как псина.       Его харя была знакома мужу проводницы, которого звали Илья Александрович, и на полную неудачу рыжего этот очаровательный молодой человек был мэром города, в котором сейчас стоял поезд. Это был высокий кудрявый мужчина, славящийся своими взглядами на благоустройство, ненавидящий многоэтажки. Рядом стоящий заместитель по градостроительству, который был его лучшим другом, вдруг оперся о его плечо рукой и сказал с доброй улыбкой смотря на рыжего: — О, здоровья погибшим. А ты какими судьбами здесь, Да…       Золото лишь шикнул на него, жестом показав молчать. Напротив стоящие Илья и Леонид медленно подняли взгляд на стоящую проводницу на крыше вагона. — А ну стоять, паскуда! — О, Ласточка моя приехала. Досвидос, девчата.       Данила, услышав крик, оттолкнул от себя начальника поезда и бросился бежать дальше. Полез уже под грузовой состав, быстро убегая по гальке дальше. Теперь уже все четверо обратили внимание на стоящую Алину на крыше, которая гордо прижимала к себе одеяло и подстаканник. Еки сдержала улыбку, отвернувшись от нее, продолжая наблюдать за вороной, которая забралась на ее туфли, спрятавшись в прохладном тенечке. — Мкртчан, выговор хочешь?! — Спросил довольно громко начальник поезда, — Обяснительную мне на стол! — Как скажете!       Недовольно вскрикнула Алина, и швырнула в его сторону одеяло. Начальника поезда мягко укрыло грязным полотнищем с головой. Еки словила прилетевший стакан, а следом и подскаканник. Алина ловко слезла, сдернула с начальника поезда одеяло, и, пафосно фыркнув, забрала остальное свое имущество и ушла к себе в вагон. — Прошу прощения, господин мэр, такого больше не повториться. — С виноватым видом, слегка склонив голову в извенении, сказал начальник поезда. — Если не обращать внимания на технику безопасности, я не против. Я просто пассажир. Не обращайте на меня внимания, Леонид Юрьевич.       Илья хмыкнул и посмотрел на свою возлюбленную, все же протянув ей свой паспорт и билет. Девушка с неохотой выпрямила спину, перестав гладить ворона, проверила их документы, сказав какое у них место, и снова встала около вагона, сложив руки за спиной. Мескалит забрался в вагон к Алине, и пока он ее отчитывал, к Еки пришел Данила. Он отряхнул свою кофту и, заметив улыбку на лице Еки, начал вместе с ней смеяться. Стоящая лишь шикнула на него, чтобы он не смеялся на всю привокзальную площадь. — Ты весь в грязище. — Еки кратко посмотрела в его зелено-голубые глаза и стерла влажной тряпочкой, которой протирала поручни, с его лица и одежды грязь. — Осторожней, прошу тебя, а то нагоняй от Мескалита получишь. — Мне бы от твоего муженька во второй глаз не получить. Только видеть пару дней назад им начал. — Его можно понять. — Проводница пожала плечами, переменившись в лице за доли секунд, снова смотря на грузовой состав напротив, считая бревнышки неопознанных деревьев.       Алина спрыгнула с вагона, раскрасневшаяся, и, встав рядом с Еки, сначала долго и упорно пыталась отттереть свою юбку от грязи. Подняв голову, и увидев наконец кто на нее тень отбрасывает, она моментально улыбнулась, сказав: — Пидорас. — Жаба. — Привычно парировал рыжий и протянул ей сигаретку, — Держи, бля, у тебя закончились.       Девушка немного подумала, но взяла сигаретку, настороженно спросив: — Откуда знаешь? — Так а хули мне не знать? Я ж стащил.       Алина даже растерялась от такой вопиющей наглости. Схватив его за прядку волос, прошептала: — Да что ж ты за паскуда? А ну иди сюда. Делится еще он, щедрый, ебать какой, гнида паскудяцкая.       К их вагонам подошел невысокий темноволосый парень с чемоданом и портфелем на плече, и начал искать по карманам паспорт и билеты. Сначала его спросила старшая проводница: — К нам? — Еки, успела пригнуться и вытянуть руки, чтобы Алина с Данилой не начали драться, — Так, дети. Тайм-аут, ну-ка по углам разошлись. А то всех к Мескалиту на перевоспитание отправлю.       Стоящий улыбнулся, и, посмотрев внимательно, что Алина встала около Еки, осторожно протянул ей паспорт. Алина убрала мешающиеся волосы, и, злобно глянув на Золото, спрятала снова сигаретку за ухо, достав смартфон. Парень тут же начал судорожно искать билет, но Алина сказала, махнув на него рукой: — Забей, я тебя так, по паспорту пропущу, если все нормально. Электронный документооборот, ебаный в рот. Че, государство зря чтоль въебывает столько денег в никуда?       Данила встал по другую сторону от Еки. Сначала по-привычке сгорбился, но потом накинул капюшон, следом положив голову на ее плечо, посмотрел на будущего пассажира. Невысокий, темноволосый, какой-то очень скромный и забитый. Явно не сильно взрослый, может ровестник Алине. Он заметил у него на плече третью сумку из-под ноутбука. Значит будет у него теперь ноутбук. Это классно. Ноутбуков мало насобиралось. — Добро пожаловать, Михаил Юрьевич, — Алина указала на свой вагон, — Пятьдесят первое место. Нижнее боковое. Проходите.       Парень кивнул, и потащился в вагон. Пару минут промучался, затягивая чемодан, но все же скрылся внутри. Еки отшугнула рыжего, услышав знакомые шаги из-за спины. Парень встал уже позади Алины, которая тут же двинула ему логтем в живот. Данила взвыл, согнувшись, и уселся на лесенку. С вагона спустился Илья, и, порпавив воротник своей черной рубашки сказал: — Господи, полный вагон детей. — Только сели. — С улыбкой сказала Алина, смотря на мужчину, — Вы удачливый. — Ага, как утопленнику везет. Вон, еще один удачливый едет.       Следом за ним спустился его темноволосый друг и спросил: — Какое я тебе зло сделал, что ты меня в сибирь тянешь? — Тебя по-прежднему не жалко, Максим Евгеньевич, иди уже, пока остановка не закончилась. — Вот ты видишь сколько я ростом? — Мужчина повернулся боком, встав спиной к Еки, которая была метр пятьдесят четыре, а сам же мужчина был почти два метра. — Вот куда ты меня на верхнее боковое засунул двухметрового? Какое зло я тебе сделал?       Илья перевел взгляд с него на рыжего, которому надоело прикидываться тенью вот вагона, и сложил руки на груди, недовольно осматривая его. Алина тут же обернулась, побоявшись, что это уже на нее так косо смотрят. — Вы же, старый знакомый, не в этом поезде едете? — Да с дачи я, че доебались, — Данила хмыкнул и обнял Алину, сзади, — К девушке пришел повидаться. Зря чтоль она ради меня с собой кружевные трусы взяла.       Все начали смеяться, а Алина не упустила свой шанс, еще раз двинув стоящему в живот, следом дав еще и в лоб. — Придурок каких еще поискать надо. Нашел себе девушку. Иди отсюда, пес.       С вагона спустился темноволосый бедолага, и Данила едва не сшиб его, когда решил поспешно съебаться. — Звиняюся. — Данила отпихнул парня, — Ходят тут всякие, потом трусы пропадают. — Он кратко глянул на Степь, — Берегись, сучка, мы с тобой еще встретимся.       Алина с Еки стояли и смеялись, вместе с чиновниками. Остановка длительностью в два с половиной часа подразумевает то, что можно стоять и радоваться жизни, пока никто не видит.       Рыжый же пошел вдоль поезда, закурив. Пафосно поправил рыжие волосы, переливающиеся на ярком солнечном свете, и толкнул в спину начальника поезда, из-за чего тот едва не свалился на рельсы. Сжав в руке дорогой раскладывающийся смартфон, который он за мнгновение вытащил из кармана служебного пиджака, оглядел находку. Кажется, цена этой игрушки перевалила за двести тысяч, а вышла она лишь пару недель назад. Хмыкнув, он спрятал его тут же в кофте и прошептал: — Это тебе плата за Алину, сучонок обоссаный.       Он пошел дальше. Леонид Юрьевич встал рядом с Надеждой, поправив свою фуражку и тихо спросил: — Я его уже не первый раз вижу. Чего он около нашего поезда ошивается постоянно? — Может вам показалось? — С нескрываемым безразличием сказала Надежда Ивановна, стоя с ровной спиной и сложив руки за спиной, — Я такого красавчика первый раз вижу.       Начальник поезда недовольно глянул на нее, поправил фуражку и сказав свое классическое «разберемся» пошел обратно вдоль поезда. — Участковый нашелся. — Презрительно сказала ему в след шепотом Надежда, — с собственными ногами разберись сначала, косоногий.       Рыжий встал около Николая, который с грустью подпирал лесницу тепловоза, будучи проводником первого вагона. — Че кого, молодежь? Как жизнь молодая? Сокращается? — Да иди ты. — Парень хмыкнул, — Слышь, а научи меня воровать? — Я не ворую, с чего ты взял. — Данила демонстративно раскрыл ворованный смартфон начальника поезда и решил попробовать его разблокировать. — Ага, а эт че у тебя в руках? — Приглядевшись, он удивился, — Это что, телефон Мескалита? — Телефон у мамки твоей, а это смартфон. Этот смартфон дороже тебя стоит, и он гораздо умнее чем ты. — Золото поправил мешающиеся волосы и начал быстро что-то копошить в смартфоне, — И вообще — сдашь меня я тебя за трусы на трубу тепловоза подвешу. Ты меня понял? — хитро глянув своими зелеными глазами на проводника, он улыбнулся, и продолжил заниматься своим делом. — Так ты научишь меня? — Проводник дернул его за рукав кофты, — Слышь, ну научи, бля. Че ты. — Слышь, кончай ругаться и пиздуй домой. И коль ты решил меня с наскока взять, я вот сразу доебусь: а ты мне чего? — Он отрицательно покачал головой, — Я уже наработался из альтруистических побуждений. Я не идейный, я коммерческий. — Чего хочешь? — Проводник поднял голову. — Дело у меня к тебе будет. Но это я к тебе ночью подойду.       Он похлопал его по плечу, заодно вытерев о его белую рубашку грязную руку, и быстро ушел, перебежав прям перед тепловозом, который только собрался ехать.       Когда последние пассажиры были посажены в вагон, а диктор предупредила, что поезд отправляется с семнадцатого пути, Еки встала в дверях, опустив пластину обратно, и взяла в руки флажок. Перрон был пустым. Она, как проводница последнего вагона, должна в любое время встать с этим флажком, чтобы дать машинисту сигнал, что все хорошо. Тепловоз дал команду и ровно по расписанию отправился со станции. Позади блондинки встал тяжелой глыбой Мескалит, и резко сказал: — Кто этот рыжий парень?       Еки непроизвольно дернулась, из-за чего чуть не выронила флажок. Мескалит придержал ее за пиджак, и повторил вопрос. — Не знаю я его. Вам лучше узнать у кого-то другого. — Я видел лицо мэра города. Вы знакомы? — С кем?       Девушка обернулась к нему не поняв вопроса, но Мескалит тут же толкнул ее вперед. Поезд быстро набирал ход. Уж с пару минут как исчез перрон под составом. Еки схватилась за поручень, побоявшись, что он вытолкнет ее с поезда. — С мэром города. — Он мой муж. — Осторожно сказала Еки, стоя на одной ноге. Начальник поезда сделал шаг к ней, из-за чего она наполовину высунулась с поезда. Ее светлые кудрявые волосы красиво переливались на сильном ветру, сияя прядками на солнышке. — А рыжий тебе кто? Любовник? — Леонид Юрьевич, отпустите меня, пожалуйста. Мне больно и очень тяжело стоять в таком положении. По технике безопасности нельзя дверь уже открытой держать. — Ты ведь знаешь этого рыжего, я прав? — Я его не знаю. — Серьезным тоном и довольно резко ответила ему Еки и оттолкнулась руками от поручней, тут же захлопнув входную дверь на ключ. — Зачем ты мне врешь? — Я никому никогда не вру.- Гордо сказала Еки, и отправилась к себе в купе, положив флажки на положенное им место. Начальник поезда прошел за ней, продолжая с серьезным видом напирать: — Дай паспорт. — Может вам еще ключи от квартиры где деньги лежат дать? — Еки удивилась такой наглости, и села на свое место. Раскрыв шкафчик под ключем, протянула ему свой паспорт, — прошу вас. Успокойте свое любопытство.       Леонид Юрьевич взял протянутый паспорт и быстро пролистал его до страницы, где значится семейное положение. И правда. Заключен брак с Ильей Александровичем В. Он отдал паспорт обратно, и, ничего не сказав, поспешно ушел дальше в поезд. Еки тяжело вздохнула. С грустью посмотрев на штамп, закрыла документ, положив его на полочку. — Придурок.       Прошептала Еки и, закрыв дверь, пошла раздавать белье, приветливо разговаривая с детишками, которые в ее присутсвии становились асболютно спокойные, словно она накладывала на них заклятие спокойствия. Илья, наблюдая за ней, с улыбкой указал Максиму на девушку и прошептал: — Видишь, как ее дети любят. Они счастливые такие. — Не любит она тебя Илья, сколько раз говорил. О детях можешь не мечтать. Ты видишь какой у нее грустный взгляд? Она словно всю свою семью на войне потеряла и сама последней стадией неизличимой болезни болеет. Я такого взгляда обреченного у людей давно не видел. Последний раз когда мы с тобой разговаривали с узниками концлагеря. А знаешь почему? Ты просто заебешь даже фонарный столб, и уйти от тебя невозможно. Ты как вертухай в колонии — зацепил ее руку со своей наручниками, и все, хоть руку пили. — Он похлопал по столу корешком паспорта, привлекая внимание лучшего друга, — И вообще, не отвлекайся на нее. Сам сказал ты просто пассажир. Вот ответь мне лучше, какого хрена ты меня в сибирь потянул?       Пока они вдвоем что-то тихонько обсуждали, Еки прошлась по всему вагону, раздавая постельное детям. Дойдя и до обычных пассажиров, она приветливо попросила у них еще раз паспорта для проверки, и, проинформировав их обо всем, что требовалось по регламенту, отдала по пачке постельного. Сложив пустой мешок от постельного, Еки уселась к себе. Через пару минут к ней пришла Алина, и тут же закрыла за собой дверь к проводникам. — Ты чего так долго? — Удивилась Степь, едва отдышавшись, — Я тебя еле дождалась. — Да меня Мескалит задержал. Как давай меня допрашивать. А кто, а зачем, а почему. Не поверил, что Илья мой муж. И пока я ему паспорт не дала посмотреть, он не отстал от меня. — Она отрицательно покачала головой, тихо констатировала, — Он заинтересовался Данилой. Плохи дела. — Та епта бля, знаю, я только от Нади. Он тоже до нее доебывался. Не знаешь где этот рыжий прохиндей? Надо его предупредить. — Не видела. — Еки отрицательно покачала головой и дополнила, — он меня ведь чуть с поезда не столкнул, пока я флажок стояла держала. Боже. Да что ж мне на начальников так везет? Одни душевнобольные. — Она закрыла руками лицо, пытаясь привести обратно душевное спокойствие в норму. — Так, бля, а ну отставить грусть. Не положено, бля, устав, что ль, не читала. — Алина фыркнула, махнув рукой, — Не боись. Ща обкашляем вопросик. Если чо, Даня ему опять морду набьет. Ну что, эту ночь я буду опять? — Давай я постою. — Еки кивнула, — Ты второй день на ногах, еще и бегаешь постоянно как неупокоенная. Отоспись иди лучше.       Девушка кивнула, и пошла обратно в свой вагон. Еки же выглянула с купе, и, удостоверившись, что большая часть детишек застелила постельное и разлеглась по местам, уже хотела было выключить свет. К ней подошла девочка лет четырех, и сказала: — Тетя проводница, — она задрала голову, смотря на Еки, — А вы не могли бы мне помочь? — Что случилось? — Спросила она, присев перед девочкой на корточки. — Можете не выключать свет? Я темноты боюсь. — Остальные детки хотят спать. А при свете спать не удобно. — Еки положила руку на ее плечо, и улыбнулась, смотря на игрушку, которую девочка обнимала. Это была верхняя часть лошади, а вторая напоминала хвост креветки, — Ты с лагерем едешь? — Нет, родителями. Они уже просто спят. А за окном темно. Я боюсь темноты. — Дрожащим голоском сказала стоящая, крепко прижимая к себе игрушку. — Как тебя зовут? — Яся. — Слушай, Яся, деткам и взрослым надо спать в темноте. Но я не буду полностью свет выключать в вагоне. — Еки поднялась и щелкнула выключателями, потушив свет в вагоне. Девочка обернулась, обняв игрушку и посмотрев внутрь, где через одно купе горел слабый источник света, — вот так подойдет? И у меня всегда свет тут в коридоре горит. Я буду охранять тебя всю ночь. Тебя никто не тронет. Дверь всегда открыта. Никого не пущу. — Обещаете? — Девочка улыбнулась. — Обещаю. Я тут твоя защитница. Можешь со мной ничего не боятся.       Проводница повела девочку через весь коридор на свое место, держа за руку. Яся забралась на свою койку. На верхней полке спал ее довольно взрослый брат лет шестнадцати, а соседних боковых спали родители. Еки дождалась, пока девочка ляжет, и укрыла ее теплым одеялом, тихо спросив: — Вот видишь. Не страшно? — Нет. Спасибо. — Если что, я рядом. — Она кивнула, — Все, спокойной ночи. Выходи с родителями днем на большой остановке погулять. Но тебе нужны будут силы.       Проводница поднялась, и осторожно побрела обратно, перешагивая через вытянутые руки и ноги, подбирая висящие простыни и одеяла. Увидев, что Илья сидит в купе, а его друг уже давным давно спит на своей верхней боковой, она встала рядышком и тихо спросила: — Тоже темноты боишься?       Илья усмехнулся и жестом пригласил ее сесть рядом, но Еки отрицательно покачала головой и пояснила свой отказ: — Если тут начальник поезда пойдет, а я с тобой сижу, а не на своем месте, он опять меня премии лишит. Чего не спишь то? — Да вот дума великая поразила. — Долго не сиди. Ночью погулять не выпускаю. Можешь не ждать.       Она пошла обратно, усевшись снова за бумажную волокиту. Алина же прошла весь поезд в поисках рыжего неудачника. Так и не найдя его не в одном из тридцати вагонов, пошла обратно к себе, перевязывая волосы на ходу. Задержавшись около своего купе, она заметила, что в темноте вагона что-то делят. Данила, сидевший на коленях на полу, крепко держал лямку сумки ноутбука и злобно смотрел на сидящего темноволосого парня, который явно не хотел эту сумку отдавать. На рыжем была надета маска, а сверху голову покрывал капюшон. — Прошу, не забирай его. Он мне нужен. Я тебя не сдам никому. Прошу, отдай. — Так не пойдет, уеба. Отдавай, паскуда, а то я тебя тут прирежу ща нахуй, скажу, что ты томатным соком подавился. — У меня там даже не макбук. — Харош меня наебывать. Судя по весу у тебя игровой ноут. Никто больше с собой два блока зарядки к тому же не носит. Раз были деньги на один такой, сможешь себе еще один купить. Отдавай говорю, сучара. — Это подарок от умерших родителей. Я прошу тебя. У меня от них больше ничего нет. Я простой учитель. Я на такой же буду копить до конца своей жизни. Умоляю. Не забирай его. — Да поебать мне. Отъебись, говорю же, самому жрать нечего.       Данила все же выдернул ноутбук, и с размаху дал парню логтем в лицо, отрубив его. Повесив сумку на плечо, сгорбившись пошел дальше обчищать карманы, стараясь не завалится. Поезд как-то слишком сильно разогнался и его качало во все стороны. То пол из-под ног уходил, то казалось, что на следующем подобном повороте вагон накренится так, что полетит под откос. Рыжий пошел в следующий вагон, но Алина его тут же остановила, схватив за капюшон толстовки. — Ты че, собака?! — Ты к соседу, бля, который у тебя соли придет попросить тоже будешь доебываться с фразой «ты че собака». — Рыжий повернулся к ней, грубо убрав ее руку от своих вещей, — Чего тебе, госпожа паранойя? — Степь я. — Алина дала ему в лоб, — Ты че творишь сучара? Эт че ща было?! — Побыл для мальчика его личным кошмаром. Я, бля, ноут вытягиваю, а он возьми, да проснись. Вот паскуда. — Данила шмыгнул носом. — Данила, блять… — А? — Он снова повернулся, хотев уже съебаться. — Хуй на, — она дернула его обратно к себе, — нахуй иди, блядво. За тобой начальник поезда охотится. Ты охуел?       Рыжий только отмахнулся от нее, сняв с морды маску, и все же открыл дверь, проскользнув в тамбур. Удача была более меткой, чем Алина, и точно поставленным броском разбила ему лоб. Прохиндей напоролся на начальника поезда в самом неподходящем для этого месте. — Так вы же мимо шел, гражданин…       Послышалось из-за спины. Золото тут же обернулся, нахмурившись, и увидел начальника поезда, который стоял прижав к себе папку с документами. Тихо ругнувшись, Данила решил разыграть карту дурака: — О, здрасте. А че билет радо было брать? В электричках не надо. Можно сразу на месте купить. Я до следующей еду, почем билеты сейчас?       Леонид ответил ему картой большего масштаба, решив доебаться. Мескалит стоял перегородив собой проход в вагон Еки, прижав к себе папку, словно у самого там было денег на несколько миллионов. — Что в портфеле? — А вам какая разница? Вещи мои там. Как вас там, — он наклонился, прочитав бейджик, — о, ебать, Леонид Юрьевич. — А? — Как говорит Алина: «Хуй на»!       Рыжий ловким ударом вырубил мужчину, из-за чего тот свалился с грохотом на пол. С одной стороны выглянула Алина, а с другой стороны Еки. Этот грохот, кажется, услышали даже несколько соседних вагонов. — Ты что совсем дурак? — Синхронно спросили девушки. — Он же начальник поезда, ему нельзя в морду бить. — С грустью сказала Еки, — Ну сколько раз учила. — Нехуй выебываться. Ебать важный, хуй бумажный. Пускай отдохнет. Да и вообще, чего вы доебались, бля, до меня, — рыжий вдруг поднял голову и хмыкнул, закатывая рукава толстовки, — Работаете в своей бухгалтерии? Вот и идите в свою бухгалтерию. — Даня… — Растерявшись сказала Еки. — А? — Встрепенулся рыжий. Именно ее тихим голосочком сказанное его имя моментально выбивало его из колеи. — Да хуй на, — Алина толкнула его, — Он же на тебя заяву накатает как очнется. Ты совсем ебанулся, нахуй. — Как очнется меня уже не будет. Да и вы на другой поезд попадете. Нахуй пусть идет. Разошлись, девчата. Пускай мужчина отдохнет. Видите, работа нервная, тяжелая. Утомился немного. Начальником быть, это тебе не шубу в трусы заворачивать, и не жук лапкой потрогал.       Они разошлись. Еки с Данилой пошли в последний вагон, а Алина прошла обратно. Остановившись в проходе, она прислушалась к плачу, и, поразившись, огляделась. Давно у нее в вагоне никто слезы не лил. Заглянув на нижнюю боковую полку, нашла и источник шума, где сидел ее новенький парень и плакал. — Чего случилось, товарищ? — Ноутбук у меня унесли. Он мне дорог как память был. — Кто спер то? — Не знаю. Кто-то в черном унес. — Он опустил руки, показывая девушке свой разбитый нос, — а мне завтра с утра в прокуратуру, а следом на уроки. Как вот я поеду?       Девушка молча ушла к себе. Придя обратно с медикаментами, остановила текущую кровь, обработала рану, и тихо сказала: — Жди тут. Я сейчас приду. И голову не задирай, как там тебя. — Михаил я. — Прошептал темноволосый, с благодарностью смотря на нее. — Алиной буду. — С улыбкой сказала Степь, и, смыв перикисью кровь со своих рук пошла в соседний вагон. Нагнав рыжего, резко вжала его в дверцу, за которой прятался титан и тихо сказала: — Отдай ноут, бля. — Слыш, ты че ахуела. Какой тебе еще ноут? — Который ты последний спиздил у паренька. — А поебаться тебе не завернуть? — Рыжий поразился наглости, вжавшись в дверцу, —  Ебать, ты в курсе, бля, почем ща игровые ноутбуки? Я себе весь долг по квартплате погашу. Меня эта пеня в сорок штук уже доебала. — Отдай, блядво, — Алина кивнула, — а то блять я тебя этому уебку сдам. Будешь на моем поезде в клетке потом кататься. Я, нахуй, быстро ща тебя уложу. Ты смотри, я навыки свои с той работы не проебала. — Нихуя, кукла, так не пойдет. Просто так нихуя не делается. Особенно у меня. Доработался за два нихуя и мешок дыма. Оплаты хочу. — Какой тебе еще оплаты? — Степь удивилась, — Хуев в панамку? Нахуй иди, а. — Не, нихуя. — Рыжий упер руки в ее плечи, и вдруг хитро улыбнулся, — Тебя хочу. — Слышь…       Только и смогла сказать Алина, растерявшись от настолько наглого предложения. Рыжий же рассмеялся, и, разведя руками, оттолкнул ее от себя, отправившись дальше. Алина недолго подумала, и пошла к Еки, которая стояла с ложкой в руке, сосредоточенно смотря в кружку, пытаясь понять сколько она ложек кофе туда положила. — Александровна, слышь, у меня к тебе вопрос на сто рупий. Доебаться хочу.       Блондинка повернула голову, как- то потеряно посмотрев на нее. Привыкшая к вечному витанию в облаках, Алина решила перейти сразу к делу. — Короче, — она склонилась к девушке за спиной и почти беззвучно спросила, — ты с Золотом спала? — С какой целью интересуешься? — С едва заметной улыбкой спросила она, и показала кружку, — Сколько тут ложек? — Две. Мне для себя интересно. Просто хочу с ним переспать, но не уверена, что это хорошая идея.       Еки задумчиво подняла голову и первый раз посмотрела Алине в глаза. Девушка удивилась ее прекрасным голубым глазам, на пару мгновений забыв о чем спрашивала. Спустя минуту полной тишины был дан ответ: — Это хорошая идея.       Спокойно ответила блондинка, и насыпала еще пару ложек кофе. Алина хмыкнула. Она доверяет ей, и она ее не разу не обманывала. Решив, что она все равно ничего не потеряет с этого, девушка догнала рыжего, который с довольной улыбкой пересчитывал всю наличку, сидя на тюке в тамбуре. За его спиной была последняя в поезде дверь, в оконце которой виднелись пути и бескрайние горизонты полей с подсолнухами. — Слышь, Золото. Отдай ноут. — Я тебе цену уже озвучил за него. — Хмыкнув сказал рыжий не поднимая головы, деловито складывая купюры по номиналу. — Я согласна. Но сначала ноут.       Рыжий не поверил ее словам, и поднял голову. С неохотой сняв с плеча сумку, он протянул ноут и сказал: — Смотри, наебешь меня, я с тебя живой не слезу.       Девушка забрала ноутбук, ничего ему не сказав. Прошла через чужой вагон, едва не убившись через протянутые ноги начальника поезда, еще и пнула его пару раз, и, плюнув в морду, вернулась к своему бедолаге, который перестал плакать, и сидел лишь с грустью смотря на трясущиеся руки. Степь присела перед ним, и, вложив в его руки сумку, тихо сказала: — Только обещай мне, Миша, что про этот ноут никто не узнает, и ты ничего никому не расскажешь. Какая бы паника с утра не поднялась. Сделай вид, что у тебя тоже что-то украли. Только ни меня, ни вора не сдавай, хорошо? — Парень в шоке посмотрел на нее, и кивнул. Девушка улыбнулась ему и сказала, — Что ж ты за препод такой. — Подготовку к проф.деятельности веду. — Он пожал плечами, — А вообще, если официально, как в трудовой, то я прокурор. С понедельника буду в отделе по работе с несовершеннолетними. — Оно и видно. — Усмехнулась Алина, решив, что он просто набрехал ей, чтобы казаться важнее, — Тебе в соседний вагон с умением мелюзгу успокаивать. — Она огляделась, и тихо сказала, - если что-то надо будет, обращайся. Тебе ехать еще долго. У меня все покупается, все продается.       Парень улыбнулся и кивнул, прижав к себе ноутбук. Проводница же тяжело вздохнула и пошла к себе, закрыв дверь. Поезд быстро мчался, сильно опаздывая по расписанию. За окном начало медленно светать. В четыре часа к Алине постучались со знакомой фразой. Она с неохотой пнула дверь ногой, и та покорно открылась. Данила зашел, и, закрыв дверь, тихо спросил: — Как-то ты быстро согласилась. Ты вообще у меня не из думающих, но за свои интересы обычно воюешь. — А я спросила у того, кто уже платил такую плату, с вопросом о том, стоит ли оно того. Какой ты мерзкий, Золото. — Раз ты согласилась, значит ей понравилось. — Он сложил руки на груди. — Ошибаешься. Она ничего не сказала потому поводу. Но сказала, что это будет хорошей идей.       Данила хмыкнул, и сказал: — У тебя большая остановка скоро. — У Катьки остановка. Я сегодня отсыпаюсь. — Она поднялась и подошла к нему, — ты, уеба шестигранная, пизданешь кому-нибудь, я тебя под Ласточку кину.       Она дотянулась до двери, подняв защелку, которая не позволяла ее открыть снаружи. Через десять минут поезд и правда начал сбавлять ход. Екатерина только потянулась к двери в тамбур, чтобы открыть ее, как дверь вдруг открылась сама. Увидев перед собой Мескалита девушка лишь удивилась. — Опять вы? Споткнулись, Леонид Юрьевич? У вас вся рубашка испачкалась. — Она кивнула, — Аккуратней стоит ходить. Мы же опаздываем. Кто-то с полки упал, у многих кружки со столов полетели, когда мы резко повернули. — Она слабо улыбнулась, — Не волнуйтесь, я никому не скажу. — Новикова, ты уволена.       Девушка лишь усмехнулась. Она столько раз слышала эту фразу на дню, что уже перестала ее воспринимать. Дотянувшись до тряпочки, мягко отодвинула его, проскользнув в тамбур. Открыв дверь на улицу, она перепрыгнула через пропасть между вагоном и высоким перроном, и встала у вагона, сложив руки за спиной. Время было пять утра. Никого на улице. Никого на перроне. Тихо по вагонам. Только слышно, как птички заливаются в громком пении. Мескалит вышел с поезда и выплюнул кровь изо рта. Озлобленно зарычал, вытерев лицо рукавом. Екатерина молча за ним наблюдала, наслаждаясь прохладным утренним ветром. Впереди нее виднелось огромное поле, где бродили среди тумана коровы. — Надо было послушать Марину и не брать тебя к себе в рейс. Черт меня дернул, блять. Все этой сучке выскажу.       Услышав знакомое имя, Еки отвлеклась от разглядывания облаков и посмотрела на начальника поезда, который вдруг завыл и грязной рукой залез в рот, вытащив шатающейся зуб. Кровь полилась с новой силой. Он демонстративно выплюнул кровь прямо к ее ногам. — Кого послушать? — Переспросила стоящая, решив прикинуться дурочкой. — Твою бывшую начальницу.       Он с грустью посмотрел на зуб, и, положив его в карман пиджака, вдруг понял, что своего дорогого телефона он не чувствует. Судорожно начал рыться по карманам, и, оттолкнув девушку, снова заскочил в вагон, надеясь, что оставил свою игрушку за двести с лишним тысяч рупий на полу. Но увы. Он вышел обратно. Еки уже сидела на деревянной лавочке на перроне и любовалась утренним пейзажем, сжав в руке оба флажка. Смартфон ей в руки запрещено брать, если она не сверяет билеты, а значит ничего не остается больше делать. Можно было с кем-нибудь поговорить, но они были единственные, кто находился на перроне.       Мескалит схватил проводницу за воротник голубой рубашки с силой стянув ее с лавочки и резко вжал в грязный вагон. Еки лишь закрыла глаза, чтобы треснушая и облупившаяся серая с красным краска не попала в глаза. — Слушай сюда, тварь безродная. Я знаю что ты из себя представляешь. Нехуй передо мной театр разыгрывать. Будь моя воля я бы сунул тебя в помойку и поджег. Но я сжалился над тобой, взяв тебя в рейс с твоими друзьями. Ты ведь первый раз за два года со всеми своими друзьями едешь вместе. И вот как ты мне отплатила? Не стыдно тебе воровать? — Леонид Юрьевич, отпустите меня пожалуйста. Пять минут до отправления осталось, нам надо зайти внутрь.       Девушка соблюдала полное спокойствие, не реагируя никак на эти выпады. Ей не привыкать. Она много дерьма за свои почти сорок лет видела. И очень много пережила. Всякое с ней случалось. — Отвечай, паскуда. Это ты воруешь? — Чем докажете? — Она отвела взгляд от его серых глаз и прислушалась. Вагон, к которому он ее прижимал, начал ощутимо вибрировать.- Знаете, по главному закону страны, между прочим, у меня есть право не свидетельствовать против себя. А еще есть презумпция невиновности.- Она кивнула, — ищите дальше. Либо докажите, что я виновата.       Машинист подал сигнал, что надо ехать. Услышав разговор в рации, Мескалит достал ее с пояса и сказал: — Да подожди ты, нахуй. — Мы опаздываем, куда уже ждать? Ты корову потерял что ли? Лень, отъебись от девочки. Прижимать друг друга можно и внутри состава, окей? — Екатерина Александровна, — прорычал начальник поезда, — я жду. Весь состав ждет тебя. Хочешь служебную записку по поводу нашего шести часового опоздания? — Слышь, нахуй иди. — Громко сказал Данила, и, выскочив с вагона, добил его вторым четким поставленным ударом в рыло. — Ты сегодня уляжешься блять или нет. Покойник ебаный.       Начальник снова свалился. Данила затянул его за шкирку в поезд. Еки заскочила следом и наконец, на радость всему составу, вытянула руку с нужным флажком. Поезд тут же начал движение. — Сколько раз, блядь, я тебя пиздить буду, уеба. — Недовольно бубнил Данила, снова укладывая тело на его место. — Спасибо. — Тихо сказала Екатерина, закрыв дверь. — А то он бы так от меня не отстал. — Слушай, у меня идея есть. Она тебе, правда, точно не понравится. Но это твоя роль. — Данила отряхнул руки. — Побудь начальницей поезда, а я это припиздка запру где-нибудь чтобы он тебя не доебывал. Ты точно справишься. — Данила Владимирович. Сколько раз говорила — он наш начальник. Нельзя на начальников кидаться. — Ага, он на тебя кидается, а ты должна стоять и ждать. Знаешь, это правило не нашего отдела. Мы оба это знаем. В нашем отделе было за норму пиздиться с начальниками. Мы же с тобой гордые войны с копьями, а не чернь с первого этажа. Да и вообще. — Данила усмехнулся, — Ну хочешь я им побуду, бля. — Ты вынес электроники на несколько миллионов, а через пару часов, как начнется Ад и Израиль, хочешь еще и перед транспортниками оправдываться? Нет уж, оставь его. Следующий полустанок через час будет. Я тебя выпущу. И ты выйдешь.       Данила улыбнулся и тихо сказал: — Вы меня не напугаете, госпожа начальница. Я поеду до конечной. — Он натянул маску на покрасневшее лицо, и тихо сказал то, что очень давно хотел сказать, смотря ей в глаза, — Я рад тому, что ты сказала, что я стоил твоего времени.       Екатерина ему искренне улыбнулась и приложила тонкий пальчик к губам, показав, что пора помолчать, а сама пошла к себе. Данила же вернулся к Алине, снова закрыв дверь на защелку, но теперь уже до ночи, приклеив на дверь объявление. «Проводник в следующем вагоне»