Чумной доктор:охота на белого песца (Книга первая)

Здесь лишь демоны и змеи,

Но ты молод и смел —

Вместе миром овладеем.

Ты мне поклонись,

и получишь все богатства.

Власть тьмы — вот это жизнь

В беспробудном танце адском.

Все жены твои

Под звон золотых.

Ты же сам хотел плыть в лодке

Морем на закат.

Вольным быть, как зверь свободный,

И растить свой сад.

Жил бы лет до ста

И любил как все,

Но не на кресте!

© Валерий Кипелов.

Текст песни «Свет дневной иссяк»       Мир знал его по имени — Сергей Разумовский. Как отца-основателя социальной сети «Вместе» и нового русского миллионера (если судить по внезапно навалившейся на многообещающего программиста славе).Тёмная лошадка по мнению многих, забравшийся на вершину из грязи. Светлый ум грядущего столетия. Надежда всея Руси. Светоч.       «Светоч… Ха»

***

      На самом верхнем этаже бизнес-центра. В тёмном, полу-мрачном, просторном офисе. В сумеречном полумраке. При выключенном свете. Подле высоченного, открывающего для взора смотрящего весь Санкт-Петербург - как на ладони, - окна. Стоял всего один немного растрёпанный и далеко не трезвый индивид, привыкший с раннего детства коротать часы в полнейшем одиночестве. В тишине.       Просто. Смотрел в никуда. Размышлял о смысле бытия. Пил. Непростительно много пил. И вовсе не воду из кулера...покрепче. Позабористее. Подороже.       Той же пасмурной, осенней ночью (из-за стучащего по Питерским крышам моросящего, ласкового дождичка, что мягкими слезами стекают по стёклам в привычной, естественной для славного портового города манере, основанного Петром I, близ Балтийского моря, в далёком 1703 году).       Примерно тем же отрезком времени, может чуточку позже: без одной минуты пол первого или в час (уверенно подтвердить затруднительно, так как беснующийся Король бала пустых, лицемерных шутов, осознанно, в порыве эмоционального выплеска адреналина разбил об стенку телефон и закрылся у себя на сутки, прячась за массивными, железными дверьми просторного офиса от давления толпы.       А повёл он себя настолько эксцентрически и решительно после успешно проведённой презентации глобального проекта «Вместе», плавно перешедшую в шумное, утомительное, мучительное — лично для него самого, — гульбище скотного двора в дорогих костюмах, слетевшихся на запах грядущих выгод, под предлогом: «от чистой, светлой души» поздравить именинника с двадцативосьми летием и, между знакомством с пожеланиями дальнейших успехов, навязать собственные условия, контракты…надоедливые, скучные компании.       Секунды переходили в минуты, а минуты растягивались в бесконечные часы. Он задыхался там. Он задыхался среди них. А они всё напирали-напирали, всё уничтожающим смерчем замыкая его в эпицентре хаоса, в болоте. Среди тех, кого он, даже не ненавидел. Презирал. Каждой частичкой собственного тела. Каждым волоском. Всем сердцем. Искренне презирал. Но, к собственному стыду — тихо. Молча. Почти незаметно. Раз за разом насилуя себя, тяжело растягивая губы, улыбаясь им — а, где-то там…в глубине сознания… изнемогал от неистового желания собрать их всех вместе возле стены Плача, перевязать штабелями и свершить казнь сожжения, раз и навсегда испепелив заразу. Как поступали врачеватели чумы в древней Европе. Так же было и с ведьмами, еретиками, прочей нечистью.       Времена изменились. Мир научился жить более гуманно. Щадя массовое зло. "А зря".       «Вот так…»       «Раз и всё…»       «С чистого листа!»       «Разве не прекрасно?»       «Чистый, светлый Мир, полностью очищенный от нечисти…смрада…прокажённых, пропащих душ».       «Чик — спичкой»       «И... блаженная тишина»       Его дрожащее, покрывшееся мурашками тело медленно сползло спиной по прохладной, оконной раме.       «Пожалуйста, не надо, — плакал светлый мальчик внутри него.Убедительный Добрый. Простой. Однако, с годами почти забытый. Брошенный позади. — Пожалуйста»       — Стоп, — схватился он за голову цепкими пальцами, выгоняя из головы когнитивные, злодейские думы. Выдирая из себя волосы под корень. В наказание нанося на теле увечья и адекватно осознавая:       «Нельзя просто так людей убивать. Не я дарую жизни — чтобы потом отнимать их. Они… Все, безусловно, заслуживают наказания, но…»       Или, как там в Библии говорится: «Не судите, да не судимы будете» — правильное наставление.       Сергей облегчённо освобождается, по матерински охватывая самого себя за колени. Обнимая.Жалея. Направляя. Кто, если не он? Более близких не осталось - ушли не прощаясь...       «Пусть закон решает. Не я».       — Не я… Я не хочу. — вслух подтверждает он, уверовав.       «От продажного правосудия толку мало», — К сожалению, печальная истина такова. Ещё раз повод: задуматься о главном.       В воспоминаниях со школьной скамьи - на уроках литературы, - всплывает цитата Фёдора Михайловича Достоевского: «Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем самое преступление».       «Мудрый человек. Был…»       — Очень мудрый, — тихо повторяет, согласно покачивая головой.       Сергей Разумовский не убийца. Ничто не заставит пойти его на столь страшное преступление.       «Теперь я обязан отвлечься», — ищет за что бы зацепиться передумавший нести правосудие народный мститель. Взор находит требуемую цель в мини-баре, среди бутылок с элитными этикетками и не менее благородным содержимым. Вот что ему сейчас нужно. Осталось только подняться с пола. Подойти, взять, сорвать пробку. Пригубить. Забыться. Ноги сами понесли по назначению.       «Хватит на сегодня впечатлений. Прекрасный вечер должен принадлежать исключительно мне одному».       — Марго, — обращается он к искусственному интеллекту, развалившись на столе и скинув с ног жмущую обувь.       — Да, Сергей? — отзывается приятный голос. Марго — ну что за вычурное имя он ей придумал? Почему нельзя было назвать проще: Ева, Вика… Анна. Да какая уже разница? Сделанного не воротишь. Пусть будет Марго. Фиг с ней. Ещё и голосок сопливый подобрал. Детский какой-то. Ладно. Наплевать.       — Отключи меня на сегодня от социальной сети и никого сюда не впускать. Я хочу побыть один. — не врёт.       — Да, Сергей. С днём рождения Вас! — Хорошая девочка. Без лишних вопросов. Делает всё, о чём её попросят.

***

      — «Как бы я хотел плыть в лодке морем на закат, вольным быть, как зверь свободный, И растить свой сад. Жить бы лет до ста и любить, как все любят на земле». — закончив напевать куплет, Сергей задумчиво уставился в панорамное окно на горящую рыжим пламенем, как его волосы, полную луну. На ощупь продолжая перебирать струны старенькой, акустической «семиструнной русской гитары»* молодой мужчина вытягивал гласную «А», подражая репертуару легенды отечественного рока нашего времени — Валерию Кипелову. Разумовский умел петь, как и играть — не хуже самого автора. В детском доме "Радуга", в котором гений провел все свои восемнадцать лет цветущей молодости, работал хороший учитель музыки. Он то и передал юному дарованию профессиональные навыки, предсказывая тому успешное будущее в широких кругах шоу-бизнеса. Естественно, отчасти шутил, ибо в двадцать первом веке без связей и крупных денег не пролезешь — коих у любимого ученика на тот момент не было и не предвиделось. Не даром же истинные таланты и по сей день сияют в захудалых ресторанах за жалкие гроши и бесплатное питание. Но Сергей туда и не стремился — на Высокую сцену. Он обучался для души, испытывая искреннее удовольствие от самого процесса. От успехов, получаемых после вложенных трудов. От общения с Маэстро.       Сергей любил музыку, точно так же, как и обожал программирование. Точные науки давались ему с лёгкостью. Он за одну минуту решал сложные математические задачи; выстраивал в голове логические цепочки; играл в шахматы и всегда оказывался первым в классе, зарабатывая награды на олимпиадах и удвоенное финансирование для школы в конкурсах от инвесторов. Ещё тогда мальчишкой стремился сделать мир лучше, начиная с меньшего — с помощи единственному дому, где он содержался и для окружающих его воспитателей и детей, с которыми контактировал.       Но сегодня, будучи взрослым давно выпустившемся в Мир гражданином, он не желал думать о цифрах. И о людях.       Сегодня он хотел только лишь петь для единственной слушательницы среди звёзд, тем самым распахнув перед ней свою уязвлённую, истинную душу. Настоящего себя — одинокого и никогда не знавшего, что такое- любить и быть любимым кем то — не важно кем: собственной матерью; женщиной; лучшим другом; простыми смертными в тех домах в многочисленных спальных районах Петербурга; искусственным разумом Марго, запрограммированной исполнять прихоти создателя; белой вороной.        Им восхищались. Его хотели. Его громкое имя — Сергей Разумовский — красовалось под личной фотографией на обложке журнала «Forbes» под заголовком большими буквами » КТО ОН — ГЕНИЙ, ПРИШЕДШИЙ ИЗ НИОТКУДА?». Казалось бы, на планете нет ни одного человека не знающего «Героя Нового Времени», о ком судачили даже бабки на лавках.       » Я — обычный человек, мечтающий сделать жизнь простых людей лучше», — скромно отзывался о себе Разумовский на многочисленных интервью. А ведь ранее он и подумать не мог: к каким высотам приведут его, казалось бы, наивные, детские мечты.       Да — он создал социальную сеть «Вместе». Да — он подарил людям безграничный доступ к бесплатной информации. Да — он помог кому-то получить образование. Да — возможно, он предоставил маргиналам и прочем преступникам неконтролируемую платформу для свершения злых делишек — что, в какой то степени, не особо важно для Сергея, по крайней мере, сейчас. Да — он в свои двадцать восемь лет вырос в миллиардера. Да — он отреставрировал свой детский дом. Да — он пожертвовал кучу денег на благотворительность. Да — он старался делать и делает по сей день всё для родного города и его жителей.       Безусловно его заметили. Услышали. Возвысили.       Но… Увы… По настоящему, чисто по человечески, не полюбили.       Можно ли назвать Разумовскоко счастливым человеком — непонятно.       Он сам толком не понимал: к тому ли он стремился. Туда ли пришёл. Этого ли хотел…       Сердце тихонько щебетало о чём то большем, но о чём именно — оставалось тайной за семью печатями для самого мужчины. Задачей, кою он пока ещё решить не посилен. Забавная ирония...       К, сожалению, есть вещи, которые нельзя купить, например: искренность, понимание, совесть, честь…любовь. А всего этого так не хватает людям.       «Как жаль, что они этого не понимают».       «Этот город горит, и горит очень давно».       И поэтому, сегодня, в свой день рождения, он будет делать только три вещи: играть, пока пальцы не изрежутся в кровь от надрывания струн; петь, покуда не сядет голос и упиваться до потери рассудка дорогим коньяком.       И плевать, что понедельник уже наступил. На завтра запланированы выгодные встречи — Чёрт с ними. Марго с утра перенесёт все важные — а на деле не важные, — дела на другие дни.       «Никуда они не денутся — отожравшиеся на налогах упыри самого прекрасного города в Мире».       Сейчас только он, початая бутылка горячительного, облезлый музыкальный инструмент и полу-спрятанная за густыми, черными облаками слушательница. А большего и не надо. Никто ему не нужен.       Как оказалось, в просторном кабинете Сергей давно не один.       — Здесь лишь демоны и змеи, но ты молод и смел. Вместе миром овладеем… — аккомпанировал Олег, в своей плывущей манере выйдя из-за колонны. В отличие от Сергея, сценическим талантом грубый мужчина не обладал. Спасла техника песнопения, что придало моменту драматическую нотку, часто наблюдаемую в операх.       Встретившись взглядом с нежданным гостем, нагло потревоженный хозяин кабинета отложил инструмент в сторону.       Олег грузно уселся на мягкий диван, по-хозяйски развалившись на спинке мебели. Уставший. Изнемождённый. Циничный, как всегда. Волков позволил себе колкий комментарий в адрес лучшего друга и его увлечений:       — Этот город болен, а ты, вместо того чтобы излечить его, сидишь тут, один, закладываешь за воротник и самозабвенно распеваешь песни, которые написаны даже не тобой, — Сергей уловил нотки отвращения в речи друга. — Пф! Никогда не понимал всей этой твоей увлечённости музыкой. Как по мне, только зря тратишь время, упуская из внимания важные задачи. Нехорошо это, друг. Неправильно.       — Что, — Разумовский разглядел странный, чёрный, боевой костюм на Олеге, замызганный запёкшимися каплями крови. Маска Чумного Доктора лежала у гостя на коленях. Подробные разъяснения на немые вопросы: Что делал Олег и зачем так вырядился — не требовались. Сергей догадался. Сразу. Слова встали комом в горле. Да и сам Волков не дал ему сказать ни слова.       — Этот город болен, — повторил палач. Встал прошёлся до окна, остановившись почти вплотную к стеклу. Руки сложил в замочек за спиной, больше и больше напоминая чёрного ворона. — Его жители тонут в зловонной жижи беззакония, грязи и страха. Нечистоты переполняют улицы города, гной — в каждой его клеточке. В каждой его поре… Чувствуешь, как смердит?       — Хватит, — шепчет Сергей, не замечая, как его тело начинает предательски дрожать. Он обхватывает себя руками и качается в разные стороны, словно психопат в одиночной камере. «Это всё — пьяный бред. Тебя тут нет. Ничего не произошло». — Замолчи!       — Ты сам позвал меня, Серёжа, — будто бы для объятий распахнул руки Олег. — И вот я здесь.       — Я не медиум. Я не звал тебя. Это смешно. — больно хохочет.       Олег медленно поворачивается. Подходит к онемевшему от ужаса другу. Наклоняется, нависая над рыжей головой, не желавшей смотреть в его сторону. Двумя пальцами нежно берёт за острый подбородок. Не предпринимая особых усилий, приподнимает красивое, напуганное лицо мужчины. Они встречаются глазами: чёрные, холодные, манящие очи Олега и голубые, на мокром от накатываемых слёз Разумовского. Ещё этот приятный, пряный запах. Разве Олег так пах? Разве Олег так смотрел? Разве Олег к нему так прикасался? Разве Сергей раньше желал этих прикосновений? Нет. Но сейчас это не имеет никакой важности. Чувства сильнее затуманенного разума. Рыжий машинально тянется к нему. Ему не хватает Олега. Олег отвечает взаимностью. Секунда — и их губы соприкоснутся.       — Тебя нет, — резко отстраняется Сергей, кое как собрав воспоминания в одну логическую цепочку. — Ты умер. Год назад в Сирии. Я был на твоих похоронах. Это — не ты. — Рука машинально тянется к бокалу. — Олег бы никогда не сказал мне такое.       — Ты прав — его нет, — как-то странно подтверждает призрак, гуляя вокруг стола. — и твоё желание овладеть мной — лишь подтверждает это. Настоящий Олег не вызвал бы у тебя столь сильного влечения. И он же тянул тебя на дно. Направлял не в ту сторону. К, твоему счастью, мы скоро исправим столь скользкое недоразумение.       — Это всё какой-то бред, — передумав разливать содержимое бутылки в стакан, так как из-за трясущейся руки золотистая жидкость расплёскивалась по столу, Сергей принял остатки в себя прямым глотком из горла. Сморщившись от горечи, он со стуком отставил пустую ёмкость. Перебор с выпитым на сегодня. Резко подступила тошнота, но миновало. Набравшись храбрости, пораскинул догадками: — Кто ты — галлюцинация? Белка? Мой Ангел? Демон? Кто?! Зачем явился сюда и изводишь меня?       Небольшая пауза для размышления:«Дожили. Разговариваю с вымышленными фантомами. Как это называется — клинический случай? Шизофрения? Глюкан, вызванный алкогольным опьянением?» — Сергей половину пробормотал в слух, еле-еле приподнявшись с кресла. Ноги подвели. Он завалился, смахнув на себя тарелку с фруктами и полный графин с апельсиновым соком. Быстро встал, размазав по белоснежной рубашке мякоть клубники, в тщетных попытках отряхнуться. Похоже, он реально зверски пьян и тело само за себя трубит об этом: «Хорошь бухать, парень! Пора спать. Угомонись!»       Истерический смех тяжело сдержать.        — Приняв обличение моего единственного друга… Ты издеваешься на до мной?! — кричит он, собирая по пути всю мебель и, силой тела, при столкновении с помехой, сдвигая или роняя её. — Убирайся! У-БИ-РАЙ-СЯЯЯ!       — Взгляни на меня — и ты поймёшь — кто я, — Олег стоял спиной недалеко — возле огромного монитора на всю стену, — но для Разумовского расстояние почти непреодолимое. И добравшись до цели — силой развернул её к себе, обжигая руки. — Скоро. Очень скоро…       — Нет, — Сергей отпрянул назад, повалившись на пол. В красивых глазах застыл ужас. — Этого не может быть.       — Я вылечу этот город. От всех присосавшихся паразитов, качающих жизненные соки. — Пообещал не Олег. Голос не принадлежал ему более. Теперь Разумовский смотрел на самого себя — более уверенного, кровожадного…хладнокровного. — В почёте тут не благородство и честь, а богатство и высокий пост. Разве ты не этого хотел - массовой чистки?       Именно этого.       Сергей был готов поклясться, что у альтернативной версии самого себя глаза горели ярко-жёлтыми огоньками.       — Посмотри на меня. И не смей отворачиваться. Запомни этот образ. Теперь — это твоя истинная суть. Твоё лицо. Твоя цель. Твоё кредо. Твой путь. — маска Чумного Доктора в виде птичьего черепа материализовалась в руках оборотня, меняющего обличия. ОНО нацепило её на себя, став в два раза больше по размеру, шире. За плечами разродились иссиня-чёрные крылья. Пол загорелся. Стало жарко.       Разумовский отполз в сторону, в поисках пути отступления к пожарной лестнице. Острые когти впились в нежную шею парня. ОНО смотрело на него испепеляюще.       — Впусти меня в себя и мы исцелим этот город. Мы исцелим этот мир навсегда.       — Нееееет! — закричал парень из последних сил сопротивляясь Демону.       — Ты — это я. А я — это ты. Зачем ты сопротивляешься, кои всем телом жаждешь восполнится? Я — часть, недостающая в тебе. Отдай же мне своё тело. Откройся мне. И мы соединимся в абсолют. — ОНО нависло над ним, настоятельно требуя повиновение. И Большая часть сознания Сергея желала этого.       Между стоял маленький, рыжий плачущий мальчик, закрытый в тёмной камере. Тот самый. Светоч прошлого. Отголосок совести.       » Пожалуйста, включите свет, — умоляюще рыдал ребёнок, эхом отзываясь в голове у взрослого себя. — я не хочу быть съеденным заживо этим страшным монстром».       Сергей расслышал спасительный зов. Слегка прикрыл глаза. Сдался. Другого выхода не было. Оно сильнее.       Или нет?       Давно подобное уже происходило...Только он забыл.       "Вспоминай!" - настало время прыгнуть с головой в омут памяти.       — Ты можешь легко забрать моё слабое тело, но душу я не отдам тебе никогда. Сейчас ты проиграл. - уверен, как никогда.       — Это мы ещё посмотрим, — рычит крылатый проведя длиннющим,чёрным когтем от основания губ до распахнутого ворота рубашки. — Сладкий. Ничтожный. Потерянный человечек. — вдыхает аромат кожи с мокрой груди жертвы. — Ты мой.       — До свидания, — прощается Разумовский с лёгкой полу-улыбкой на бледном лице.       Вскоре пространство и он сам погрузились в небытие.       А Монстр расщепился невесомым пеплом в воздухе.