Другая реальность. Утраченная

      Идиллия длилась недолго. На утро Карин не вышла к завтраку. Когда Саори зашла к ней с чаем, её встретило зрелище рыжей медички, укутанной в три одеяла, с красным носом и стеклянным, недобрым взглядом. — Не подходи, — прохрипела она, прежде чем Саори успела что-то сказать. — Я не заразна. Я… проклята. Проклята холодной сыростью конохских ночных дренажных туннелей и… А-а-а… АПЧХИИИ! — Чихок был настолько громким и влажным, что с полки упала маленькая статуэтка. — …и вездесущей пылью архивных подвалов. Вот. Саори, не моргнув глазом, отступила на шаг.— Поздравляю. Даже непобедимая Карин пала перед банальным насморком. Героическая смерть. — Заткнись и принеси мне мёда, лимона и пол-литра самого крепкого виски, — проворчала Карин, утирая нос. — Не для лечения. Для моральной компенсации. Пока Саори возилась с больной, Наруто получил официальный вызов от Цунаде. Через связного-чунина ему вручили короткий, но не терпящий возражений приказ: «Явиться в штаб к 10:00 для получения задания. Отдых окончен». Он вернулся на кухню с бумагой в руках, его спокойное лицо стало немного напряжённым.— Меня вызывают. Официально. Время «семейного отпуска» истекает. Цунаде права — чем дольше я буду отсиживаться дома, тем больше вопросов. Особенно теперь, когда старейшины рыщут. Саори, ставя перед Карин кружку с пахнущим ядерной войной напитком, вздохнула.— Логично. Значит, ты возвращаешься в строй. А наш план с «естественной утечкой» в архивах? — Она кивнула в сторону Карин, которая в этот момент чихнула так, что задрожали стёкла в буфете. — Наш главный диверсант выбыл из строя с характерным звуковым сопровождением, способным привлечь внимание даже глухого сторожа. — Я не диверсант, я… АПЧХУУУ!.. инвалид! — выдавила Карин, зарываясь в подушки. Менма, услышав шум, вошёл в комнату. Он был уже одет, с серьёзным видом осмотрел больную и обратился к Саори:— Симптомы: гиперсекреция слизистых, гиперемия носовых раковин, общая слабость. Диагноз: острая респираторная вирусная инфекция. Рекомендации: покой, гидратация, наблюдение. — Он посмотрел на Саори. — Я могу обеспечить базовый уход за пациентом Карин и наблюдение за субъектом К. в пределах квартиры. У меня есть схема дежурств и список допустимых игровых активностей. Саори и Наруто переглянулись. Их четырёхлетний сын предлагал себя в качестве сиделки и няни. И, что самое пугающее, звучало это абсолютно разумно. — Видишь? — Саори развела руками с театральным вздохом. — В нашем доме даже дети обладают большей компетенцией, чем мы. Ладно. Значит, ситуация следующая: ты, — она ткнула пальцем в Наруто, — идешь отрабатывать звание героя. Ты, — кивок в сторону Карин, — остаёшься тут, не чихать громче, чем взрывается метка-кунай, и пить своё зелье. Командир Менма обеспечивает безопасность тыла. — Она выпрямилась, и в её глазах загорелся знакомый, острый огонёк решимости, лишённый теперь и тени сомнения. — А значит, операция «Тихая бумажка» ложится на меня. Самостоятельный выход. Наруто нахмурился.— Саори, одна… Архивы, охрана…— Что, охрана? — она подняла бровь. — Я четыре года была « Акане». Я проникала в логова торговцев людьми и лаборатории сумасшедших учёных. Архив Конохи с его сонными библиотекарями и двумя полудремлющими чунинами на входе — это не уровень угрозы, это воскресная прогулка. Просто нужно сделать это тихо и чисто. Без чихов, — добавила она, глядя на Карин. Та лишь махнула рукой, не в силах возражать. — Но если тебя поймают… — начал Наруто.— Меня не поймают, — перебила Саори. Её голос был спокоен, но в нём звучала сталь. — Потому что я не буду делать ничего противозаконного. Я просто… потерявшийся гражданин, ищущий справку о наследстве для дальней родственницы. И случайно забреду не в тот кабинет. И случайно уроню копии некоторых интересных бумаг рядом с местом, где их быстро найдут нужные люди. Всё согласно плану, только без больничного сопровождения. Она подошла к Наруто и поправила воротник его куртки джоунина, её движения были нежными, но уверенными.— Ты иди. Делай свою работу. Показывай всем, что Наруто Узумаки на посту и ему некогда прятаться. Это лучшая защита для нас сейчас. А я сделаю свою. Наша. Наруто смотрел ей в глаза, видя в них не браваду, а холодную, отточенную профессионалом уверенность. Он медленно кивнул.— Хорошо. Но сигнал, если что. Малейший намёк на опасность. — Конечно, — она улыбнулась, но это была улыбка охотника. — Я же не идиотка. Ну, не всегда. Она повернулась к Менме.— Командир, ты принял задание? — Так точно, — Менма вытянулся по стойке «смирно». — Обеспечу режим изоляции пациента, проведу развивающие занятия с субъектом К., поддержу базовый порядок на вверенной территории. — И покормишь всех, когда проголодаются, — добавила Саори, зная его кулинарные «таланты» (тост и хлопья).— …и обеспечу доступ к стратегическим запасам провизии, — поправился Менма без тени смущения. Карин, наблюдавшая за этой сценой, снова чихнула, на этот раз чуть тише.— Ладно, ладно, семейный совет закончен… Апчхи!.. Идите уже. Оставьте умирающую в покое. И… будьте осторожны, оба.       Так, с утра пораньше, дом Узумаки превратился в штаб разрозненных операций. Наруто, застёгивая на груди повязку с символом Конохи, направился в штаб, чтобы снова стать джоунином для всех. Карин, укутанная в одеяла, сражалась с вирусом и собственным темпераментом. Менма с серьёзным видом составлял расписание на день, а Киеми, ничего не подозревая, весело стучала ложкой по полу на кухне. А Саори, переодевшись в простую, неброскую одежду и спрятав рыжие волосы под капюшон, бесшумно выскользнула из дома. На лице её играла лёгкая, саркастичная улыбка. Четыре года она бегала от Конохи. Теперь же она шла в самое её сердце — административный архив — чтобы незаметно встряхнуть его основы. Ирония ситуации была столь восхитительна, что даже тревога отступала перед чистой, профессиональной азартом. Пора было напомнить всем, включая саму себя, кем была Саори Узумаки, когда её не отвлекали дела семейные.       Административный архив Конохи представлял собой не мрачное подземелье, а унылое трёхэтажное здание из серого камня, пахнущее пылью, старым пергаментом и скукой. Именно туда, слившись с потоком утренних служащих, протиснулась Саори. Она выбрала самый незаметный угол на втором этаже, между стеллажами с отчётами о урожае редиса за последние двадцать лет. Оглядевшись, убедилась, что вокруг ни души. Тогда она сложила быстрые, почти невидимые печати. — Хенге но Дзюцу (Техника преобразования), — прошептала она. Лёгкая дымка окутала её на секунду. Рыжие волосы удлинились и потускнели до грязно-каштанового цвета, глаза стали обычного карего оттенка, а черты лица — размытыми и ничем не примечательными. Она стала похожа на одну из сотен клерков-чунинов низшего звена, которые и составляли основное население этого здания. Для верности она подавила свою чакру до едва уловимого, «канцелярского» уровня. Идеально, — подумала она, осматривая свой новый облик в отражении стеклянной дверцы шкафа. — Полное воплощение человеческой серости. Даже Орочимару не признал бы. План был прост: найти отдел кадровых документов старого образца (именно там, по словам Орочимару, могли «случайно» заваляться копии интересных бумаг), незаметно подбросить подготовленные листы в стопку на обработку и раствориться. Но для этого нужно было отвлечь или обойти пару настоящих служащих. Она набрала на ближайшем столе охапку самых пыльных и неудобных свитков и, приняв выражение лица крайней озадаченности и легкой тупости, направилась к заветному кабинету. У входа в отдел сидела девушка-чунин за столом, погружённая в чтение какого-то романа с яркой обложкой. Саори подошла к ней и с глубоким вздохом обрушила на стол свою охапку свитков. — Извините! — начала она голосом на тон выше обычного, с лёгкой дрожью неуверенности. — Меня… меня попросили найти дело по санитарному состоянию общественных бань в сорок девятом году! Для комиссии! А я… я новенькая, я ничего не могу найти! Все полки одинаковые! И вот эти, — она ткнула пальцем в свитки, — они все про урожай редиса! Хотя вроде бы должны быть про вентиляцию! Или это не вентиляция? Девушка-чунин оторвалась от книги, её лицо выражало лёгкое раздражение.— Бань? Вентиляция? Вы не в том отделе. Это архив сельскохозяйственной отчётности. Вам нужно в отдел городского хозяйства, на первый этаж, в конец коридора. — На первый? — Саори сделала глаза ещё круглее. — А я думала, тут… А как пройти? Я вчера только устроилась, и тут такие длинные коридоры… — Она беспомощно огляделась. — И лестница какая-то скрипучая… Чунин закатила глаза, явно мысленно проклиная свою судьбу.— Ладно, ладно, я покажу. Только оставьте эти… редиски тут. — Ой, спасибо вам огромное! Вы меня спасаете! — затараторила Саори, следуя за девушкой. Пока та, вздыхая, вела её по коридору, Саори успела незаметно выронить из рукава маленький, свёрнутый в трубочку пакет. Он мягко упал за ножку стола у входа в соседний кабинет — отдел внутренних расследований, куда как раз захаживали люди Иноичи. «Семечка посеяна». — Вот, — чунин ткнула пальцем в дверь. — Городское хозяйство. Ищите баню. Удачи. — Спасибо! Вы ангел! — пропела Саори и скрылась за указанной дверью. Внутри, разумеется, сидели другие служащие. Саори, не растерявшись, изобразила ещё больший испуг. — Ой, а это точно городское хозяйство? Мне сказали, что тут… про вентиляцию в банях… а тут… — она обвела взглядом стеллажи, явно с документами по дорожному покрытию. Её новая жертва, пожилой мужчина в очках, вздохнул ещё глубже, чем его коллега.— Молодая женщина, вентиляция — это к архитекторам. В корпус «Б». Через двор. — Через двор? — Саори всплеснула руками. — А там же… собаки! Дежурные ниндзя-собаки! Я их боюсь! — Их там нет в это время! — уже почти закричал от отчаяния архивариус. — Просто идите прямо! Саори, бормоча благодарности и извинения, ретировалась. По пути «через двор» (где, разумеется, не было ни собак, ни ниндзя) она успела выронить ещё одну «забытую» пачку бумаг у входа в канцелярию Совета старейшин — аккуратно, под горшок с унылым кактусом. Миссия была выполнена даже быстрее, чем планировалось. «Компромат» был размещён в двух ключевых точках с минимальным риском. Возвращаясь к выходу, Саори сбросила хенге в туалетной кабинке и снова стала собой — ничем не примечательной женщиной в капюшоне. Выходя на улицу и сливаясь с толпой, она позволила себе лёгкую, саркастичную улыбку.«Боги, — подумала она, — я только что обвела вокруг пальца целый отдел архива, притворяясь идиоткой. Иногда быть женщиной с большими глазами и растерянным видом — эффективнее любого мангекё». Она посмотрела на здание штаба Хокаге, куда, вероятно, сейчас входил Наруто. Ну что ж. Каждый выполнял свою часть работы. Её часть была сделана чисто, тихо и с изрядной долей театрального абсурда. Теперь оставалось ждать, когда заложенные «семена» дадут всходы в виде паники в кабинетах определённых старейшин. А пока можно было идти домой — к больной сестре, маленькому командиру и дочери, которая, наверное, уже разрисовала чем-нибудь стены. Домашние дела тоже никто не отменял.       Кабинет Цунаде был залит утренним светом, но в нём витало привычное напряжение делового дня. Наруто вошёл, приняв официальную стойку, его лицо было спокойным и собранным — лицом джонина, а не встревоженного отца. — Узумаки, — кивнула ему Цунаде, не поднимая глаза от бумаг. — Отдохнули? Насиделись? — Достаточно, Хокаге-сама, — ответил Наруто ровным голосом. — Готов к выполнению задач. — И отлично, — Цунаде отложила перо и подняла на него взгляд. Её золотые глаза были острыми, оценивающими. — Потому что задания, между прочем, накопились. Но учитывая… Особенности твоего текущего семейного положения, я не буду отправлять тебя за тридевять земель. Она достала из стопки одну папку и протянула ему.— Патрулирование. Сектор «Дельта-три». Внутридеревенский. Вечернее и ночное время. С 20:00 до 04:00. Твоя зона ответственности — административный квартал. Включая здания советов, архив и… — она сделала микроскопическую паузу, её взгляд стал чуть более пронзительным, — …прилегающие служебные помещения. Активность там в последнее время… Необычная. Поступают сообщения о подозрительных шумах, перемещениях в нерабочее время. Может, грызуны. Может, бумажные черви. А может, кто-то слишком усердно роется в старых документах. Наруто взял папку, его мозг работал с бешеной скоростью. Сектор «Дельта-три». Административный квартал. Вечер и ночь. «Подозрительные шумы». Цунаде не просто давала ему работу рядом с домом. Она давала ему законный предлог находиться рядом с кабинетами старейшин именно тогда, когда там никого не должно быть. Более того, она намекала, что сама подозревает копание в «старых документах» и что это копание её беспокоит. Это был не приказ. Это было предложение. Прикрытие. Или, если смотреть иначе, — ловушка с его же участием в качестве приманки и сторожа одновременно. — Задание понял, — сказал Наруто, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни удивления, ни протеста. Было понимание. Он видел игру. «Обеспечь патрулирование. И если увидишь что-то… ну, ты понимаешь». Цунаде едва заметно кивнула, словно получив подтверждение, что он уловил суть.— Отлично. Отчёт — раз в два дня, напрямую мне. Никаких промежуточных инстанций. И, Наруто, — её голос стал тише, но не мягче, — в этом секторе важна… тишина. Не поднимай шума из-за каждой кошки. Но будь начеку. Иногда кошки таскают не мышей, а кое-что посерьёзнее. Нарушение покоя моих старейшин — последнее, что мне нужно. Но и безопасность деревни — превыше всего. Он понял и второй намёк. «Не поднимай шума» — не мешай, если кто-то из наших будет там работать. «Но будь начеку» — и прикрой их, если что. «Безопасность деревни» — а это может включать и безопасность от внутреннего гниения. — Понял, — повторил он ещё раз, на этот раз с лёгким, почти неуловимым наклоном головы — знаком уважения не столько к рангу, сколько к её тонкой игре. — Обеспечу тишину и порядок. — Тогда свободен. Приступай с сегодняшнего вечера, — махнула рукой Цунаде, снова углубившись в бумаги, но уголок её губ дрогнул в чём-то, что могло бы сойти за одобрение. Наруто вышел из кабинета, сжимая в руке папку. Его мысли лихорадочно работали. Цунаде не просто покрывала их. Она использовала ситуацию. Она знала, что они что-то затеяли (возможно, догадывалась о компромате или о попытке выяснить мотивы старейшин), и давала им карт-бланш на действия в этом районе под прикрытием его законного патрулирования. Она сводила двух зайцев: получала «официальные» данные о любой активности в том районе через него и одновременно давала ему шанс защитить свою семью их же методами. Это была опасная, скользкая игра. Но игра, в которой у них, похоже, появился очень влиятельный, пусть и неофициальный, союзник на самом верху. Наруто почувствовал странное облегчение. Они были не одни против системы. Сама система в лице её главы давала им инструменты, чтобы починить свои сломанные шестерёнки. Он посмотрел на часы. До вечера ещё несколько часов. Как раз успеть вернуться домой, рассказать Саори о новом «задании», и… возможно, скоординировать действия. Если Саори уже сделала свой ход с архивами, то его новая роль ночного стража у кабинетов старейшин могла стать идеальным прикрытием для следующего этапа. Или, наоборот, он сможет помешать кому-то ещё рыскать там ночью. Спокойная, собранная маска джонина не дрогнула, но внутри Наруто Узумаки закипела новая, сложная операция. Операция, санкционированная самой Хокаге. Ирония ситуации была столь же восхитительна, сколь и опасна.       Наруто и Саори вернулись домой почти одновременно — она с чувством выполненного долга и налётом театрального удовольствия, он — с папкой под мышкой и новым знанием о тонкой игре Цунаде. Их встретил хаос, но хаос управляемый. В гостиной на полу был разложен огромный лист бумаги, на котором Менма маркером рисовал сложную схему, похожую на план укрепрайона, а Киеми, сидя рядом, усердно украшала поля рисунка кривыми, но очень энергичными каракулями зелёным карандашом. — И это, — с важным видом объяснял Менма, указывая на квадрат, — главные ворота. Их защищает гарнизон из трёх плюшевых зайцев. А здесь, — он ткнул в закорючку Киеми, — субъект К. нанесла условное обозначение «ядовитых ягод» для создания дополнительного периметра препятствий. — Яго-ды! Вку-сно! — с энтузиазмом подтвердила Киеми, с гордостью указывая на своё творение. Из своей комнаты доносились приглушённые звуки радио и периодические, оглушительные чихи Карин, сопровождаемые ворчанием: «Ненавижу всё… Апчхи!.. Особенно микробов!» Саори, сняв плащ, присела рядом с детьми.— Впечатляющая стратегия, командир. И вкусный тактический ход, солнышко. — Она посмотрела на Наруто, и в её глазах мелькнул вопрос. Он кивнул в сторону кухни. Пока Саори отвлекала детей историей о том, как сегодня «одна бедная девушка-клерк совсем заблудилась среди стеллажей с редиской», Наруто налил два чая и коротко, тихими фразами, изложил суть задания от Цунаде. Саори слушала, её брови поползли вверх.— Патрулирование. Рядом с их кабинетами. Ночью. — Она медленно улыбнулась. — Наша госпожа Хокаге либо гениальна, либо совершенно безумна. Или и то, и другое. Она даёт нам ключ от курятника и просит проверить, не завёлся ли там лис. — И прикрыть, если что, — добавил Наруто. — Значит, план на вечер прост. Я выхожу как положено, в 20:00. Патрулирую. Ты… — он посмотрел на неё, — через пару часов, когда всё успокоится, выходишь. Место встречи — переулок за тыльной стороной здания Совета, там, где мусорные контейнеры. Я обеспечу пятиминутное «окно» — отвлеку внимание, если потребуется, или просто буду находиться на другом конце маршрута. Ты проникаешь внутрь. Ищешь что угодно, что может объяснить их внезапный интерес к Кабуто. Письма, заметки, записи о встречах. Всё, что пахнет тайной. — А если меня поймают? — спросила Саори, но в её тоне не было страха, только деловой интерес.— Тогда ты — «обеспокоенная жена», которая ищет своего мужа- джонина, потому что у ребёнка температура, а связь не работает, — без тени улыбки ответил Наруто. — А я, «обнаружив» тебя, буду крайне возмущён и отправлю домой. Но это крайний вариант. — Принято, — кивнула Саори. — Значит, готовимся к ночной экскурсии. А пока… — она взглянула в гостиную, где Менма теперь объяснял Киеми, как правильно складывать бумажный самолётик для воздушной разведки, — у нас есть ещё несколько часов, чтобы просто побыть родителями. Вечер прошёл удивительно мирно. Они вместе играли с детьми, кормили их ужином (Наруто, под присмотром Саори, умудрился не поджечь макароны), и слушали, как Киеми, сосредоточившись, пытается строить предложения: «Мама… дай… воды, пожа-а-алуйста». Каждый такой успех был маленьким чудом, ради которого стоило бороться. Когда детей уложили (Киеми — в её новую, немного готическую кровать, Менму — на матрасик рядом, «для охраны»), и дом погрузился в тишину, нарушал которую лишь ритмичный храп и чихи Карин, Наруто и Саори начали готовиться. Он надел свою стандартную форму джоунина, проверяя, всё ли на месте: кунаи, сюрикены, рация. Саори же выбрала всё чёрное — обтягивающую, не стесняющую движений одежду, без единого блестящего элемента. Она собрала рыжие волосы в тугой хвост и спрятала под чёрной шапочкой. — Готов? — тихо спросил Наруто, стоя у двери.— Рождена готовой, — парировала Саори, но в её глазах светилась не бравада, а сосредоточенность хищника. — Ты иди. Я выйду через час. Не волнуйся за тыл — у нас тут лучший в мире четырёхлетний командир. Они обменялись быстрым, но ёмким взглядом — в нём было и доверие, и тревога, и та самая старая, боевая связь, которая оказалась крепче любых лет разлуки. Наруто скрылся в ночи. Саори осталась ждать, прислушиваясь к дыханию детей и планируя в уме маршрут проникновения. Через час, поцеловав спящих Менму и Киеми в лоб, она бесшумно выскользнула из дома, растворившись в тенях так же легко, как когда-то в образе Акане. Игра в кошки-мышки с самой Конохой вступала в новую, решающую фазу. И на этот раз у них был самый надёжный прикрывающий — сама деревня, в лице её Хокаге и её же джонина.       Ночь над административным кварталом была тихой. Наруто, завершая первый круг патрулирования, сверялся с часами. До встречи с Саори оставалось полчаса. Нужно было создать окно. Его мысли прервал громкий, энергичный голос:— Наруто-кун! Какая искрящаяся встреча под звёздным пологом, полным испытаний! Из тени вышел Майто Гай, сияя улыбкой. Он был в своей зелёной тренировочной форме.— Га й-сенсей? — Наруто внутренне напрягся. — Вы на патруле?— Именно! — Га й встал в эффектную позу. — Цунаде-сама поручила мне составить тебе компанию в первые часы возвращения! Чтобы вдохнуть огонь юности в ночную службу! Хотя, — он понизил голос до «шёпота», слышного через улицу, — я подозреваю, она просто хотела убедиться, что домашний уют не притупил твою бдительность! Но мы докажем обратное! Худший возможный напарник. Энергичный, непредсказуемый и совершенно не в курсе их планов. Наруто молниеносно пересчитал время. Полчаса. С Гаем на хвосте — нереально оторваться. — Конечно, сенсей, — Наруто заставил себя улыбнуться. — Патрулируем с двойным энтузиазмом. План летел под откос. Гай нёсся впереди, комментируя чистоту тротуаров и предлагая «соревнование по скорости осмотра». Наруто изображал сосредоточенность, но мозг его работал на пределе. Он замедлял темп, указывая на «неровности чакры» у фонарных столбов и «подозрительную симметрию» окон. Время таяло. До встречи — 15 минут. Отчаяние подсказало решение. Совершая очередной круг, Наруто «случайно» задел плечом пожарный гидрант.— Ой! — с наигранным смущением воскликнул он. — Кажется, я активировал что-то! Га й-сенсей, вы не могли бы проверить, не сигнал ли тревоги на соседнем посту? Я останусь здесь, на случай диверсии! — Понимаю! — сверкнул зубами Гай. — Тактика «шум на периферии»! Блестяще, что ты её раскусил! Держи оборону, я проверю со скоростью весеннего урагана! Он рванул прочь. У Наруто было 10 минут, максимум. Он метнулся к переулку с контейнерами. Саори уже была там, прижавшись к стене.— Напарник. Га й. Вернётся через пять минут, — выдохнул Наруто.— Мало, — голос Саори был холоден и собран. — Меняем план. Ты не отвлекаешь. Ты ведёшь его сюда, но не в переулок. Шумишь, кричишь о «нарушителе», которого «упустил». Поднимаешь шум ровно на три минуты. Я вхожу через решётку, пока вы будете на противоположной стороне здания. Ищи меня через час у заднего забора архива. — Понял, — Наруто кивнул, его ум уже просчитывал новый сценарий. — Будь быстрой. Она коснулась его руки и растворилась в темноте. Наруто помчался обратно. Гая уже возвращался, размахивая пустой банкой.— Ложная тревога! Просто мусор! — Гай-сенсей! — Наруто сделал лицо предельно серьёзным. — Пока вы проверяли шум, я заметил фигуру! Мелькнула у заднего фасада Совета! Быстрая, скрытная! Похоже на профессионального лазутчика! Глаза Гая загорелись азартом.— Неужели вызов?! Веди, Наруто-кун! Покажем этому ночному гостю мощь нашей бдительности! Наруто повёл его в сторону, противоположную от той, где скрылась Саори, но так, чтобы их возня и громкие переговоры Гая («Стой, нарушитель! Сила юности настигнет тебя!») были слышны в нужном секторе, создавая идеальное звуковое прикрытие. Пока Гая с энтузиазмом обыскивал кусты, крича о «невидимом противнике», Саори, пользуясь этим шумом, бесшумно сняла вентиляционную решётку и скользнула внутрь здания. Она исчезла во тьме, а Наруто продолжал вести свою часть спектакля, крича Гаю о «следах» и «хитром противнике», мастерски создавая алиби для любого шороха, который та могла невольно издать внутри. Игра стала ещё опаснее, но теперь у них был чёткий, хоть и безумный, план: пока Гая искал несуществующего лазутчика снаружи, настоящий лазутчик работал внутри. И Наруто был тем, кто держал все нити этого абсурдного представления.       Внутри здания Совета царила гробовая тишина, нарушаемая лишь далёкими, приглушёнными возгласами Гая снаружи («Не уйдёшь от пламени юности!»). Для Саори эти крики были лучшим звуковым прикрытием. Она бесшумно проскользнула в кабинет Митокадо Хомуры. Всё здесь дышало консервативной строгостью: тёмное дерево, аккуратные стопки бумаг, запах старой кожи и лака. Она двинулась методично: проверила ящики стола (замки были простыми, она справилась за секунды) – внутри только текущие отчёты, запросы на финансирование, ничего о Кабуто или старых миссиях. Книжные шкафы скрывали за своими дверцами лишь уставы, исторические хроники и сборники законов. Ни тайников за картинами, ни потайных сейфов в полу. Комната была чиста, как слеза. Слишком чисто, – подумала Саори, уже пробираясь в кабинет Кохару Утатане. Здесь было чуть уютнее: вязаная салфетка на столе, чайный сервиз, но суть та же. Ящики, полки, ниша для свитков – всё легально, всё на виду и абсолютно невинно. Даже личные заметки старейшины, которые Саори быстро пролистала, касались лишь внутренней деревенской политики, распределения бюджета и критики «излишне либеральных», по её мнению, методов нового поколения ниндзя. Ни намёка на Кабуто, на ту злополучную миссию или на какой-либо заговор. Саори замерла посреди кабинета, её чёрные глаза сузились от досады и быстро сменяющего её холодного анализа. Глупо. Конечно, глупо. Она, ученица Орочимару, охотник на Кабуто, думала, что такие люди, как Хомура и Утатане, будут хранить улики против себя в своих же рабочих кабинетах? Это были не наивные злодеи из дешёвых романов. Это были акулы политики, просидевшие в своих креслах дольше, чем она жила на свете. Они не оставляли хвостов. Во всяком случае, не здесь. Рабочий кабинет – для показухи, для легальной деятельности, – пронеслось в её голове со злой иронией. – Всё грязное хранится дома. За семейным очагом, под защитой частной собственности и личной охраны. Где обыск провести куда сложнее. Это меняло всё. Проникнуть в частные резиденции старейшин – задача на порядок сложнее. Охрана, личные печати, возможные ловушки. И главное – никакого легального прикрытия в виде патрулирования Наруто. Это был бы чистый, несанкционированный взлом. Она быстро осмотрела комнату ещё раз, на всякий случай проверяя, не осталось ли следов её присутствия. Всё было чисто. Затем так же бесшумно выбралась обратно в коридор и к вентиляционной шахте. Пока она двигалась к выходу, её ум уже строил новый план. Архив был тупиком (ну, кроме успешно подброшенного компромата). Кабинеты – чистым полем. Значит, цель смещалась. Но для этого нужны были данные: планировка домов, расписание охраны, привычки слуг. Информация, которую не найдёшь в официальных бумагах. Выбравшись на улицу и слившись с тенью, она мельком увидела вдалеке Наруто и Гая, всё ещё «преследующих» невидимого врага. Улыбка тронула её губы. Хорошая работа, герой. Теперь её очередь. Она направилась к условленному месту встречи у заднего забора архива, уже обдумывая, как преподсти эту новость Наруто. Фраза «Дорогой, придётся ограбить дома двух самых влиятельных старейшин деревни» звучала в голове с таким сюрреалистичным абсурдом, что даже ей стало немного не по себе. Но другого выхода не было. Если они хотят узнать правду и обезоружить угрозу, придётся играть по-крупному. И играть грязно. Орочимару, наверное, гордился бы таким выводом.       Стоя в тени за забором архива, Саори прислушивалась к ночной тишине, нарушаемой лишь затухающими вдалеке возгласами Гая. Разочарование от пустых кабинетов сменилось холодным, аналитическим спокойствием. Нужен был новый подход. Более прямой. Более дерзкий. И тогда, как вспышка мангекё, в её сознании возник образ. Не её собственный, а тот, что видели все жители Конохи несколько недель назад: гигантский, скелетообразный фиолетовый великан, рассекающий ночное небо с рёвом не от мира сего. Сусаноо Учихи Саске. Паника. Всеобщее внимание, прикованное к небу. А что, если… Повторить? Уголки её губ дрогнули в почти невидимой, безумной улыбке. У неё тоже было полное Сусаноо. Правда, она редко его использовала — слишком ярко, слишком заметно, слишком… Учиха. Но сейчас эти недостатки становились преимуществами. План вырисовывался с кристальной, безумной ясностью. Они с Саске устраивают «поединок» в небе над Конохой. Не смертельный, конечно. Зрелищный. С вспышками чакры, ударами, рёвом. Что-то вроде «внезапной тренировки вышедших из-под контроля эгоистичных Учиха». Весь город, от последнего чунина до самих старейшин, будет смотреть наверх, замерев в ужасе и восхищении. Патрули будут мобилизованы на случай падения «обломков» или эвакуации населения. Внимание будет приковано к небу. А в это время Наруто, мастер скрытности и скорости, использует этот хаос как идеальное прикрытие. Пока все головы задранны вверх, он сможет проникнуть в дома Хомуры и Утатане. Без спешки, без риска быть услышанным. Хаос сверху станет его тихим союзником снизу. Это было безумием. Чистейшей воды. Риск раскрыть её способности (хотя, учитывая слухи, это уже не было такой тайной). Риск реально нанести ущерб деревне, если что-то пойдёт не так. Риск того, что Саске откажется участвовать в этом цирке. Но это также было гениально. Просто. И эффективно. Никаких сложных схем с подбрасыванием бумаг, никаких ночных подкопов под усиленной охраной. Один грандиозный, отвлекающий манёвр на весь город. Она услышала лёгкий шорох и увидела приближающуюся тень — Наруто, наконец оторвавшийся от Гая под предлогом «проверить тыл». Он подошёл, его лицо в темноте было серьёзным.— Ну что? — спросил он тихо. — Кабинеты чище, чем совесть Цунаде после трёх бутылок саке, — отрезала Саори. — Ничего. Они не дураки, чтобы хранить такое на работе. Наруто вздохнул, но кивнул, как будто ожидал этого.— Значит, дома. — Значит, дома, — подтвердила Саори. И затем, не меняя тона, добавила: — У меня есть план получше ночного крадуна. Безумный. Но если он сработает, ты сможешь обыскать их особняки при дневном свете, и никто не моргнёт глазом. — Какой план? — Наруто насторожился, услышав её тон.— Мы устроим самое грандиозное отвлекающее шоу со времён вторжения Пэйна, — сказала Саори, и в её глазах, казалось, вспыхнули алым отблеском томоэ. — Представь: над Конохой сходятся в «яростной схватке» два полных Сусаноо. Моё и Саске. Всё небо в вспышках, весь город в панике. Все, от старейшин до дворников, будут пялиться вверх, боясь пропустить момент, когда один из великанов рухнет на их крышу. Она сделала паузу, давая ему понять.— А ты в это время будешь не спеша и очень тщательно обыскивать кабинеты в их домах. Пока все смотрят на небо. Наруто замер. Его спокойное, собранное выражение на миг сменилось чистым, неподдельным изумлением. Он открыл рот, закрыл, потом снова открыл.— Ты… Ты хочешь, чтобы я, пока ты и Саске будете изображать сражающихся титанов над головами тысяч людей… пробрался в дома старейшин и обшарил их личные вещи?— Именно так, — кивнула Саори с убийственной серьёзностью. — Это гениально в своей простоте. Никто не будет смотреть под ноги, когда над головой летают призрачные великаны. — Это самое безумное, что я слышал за всю свою, и без того не самую нормальную, жизнь, — прошептал Наруто. Но в его голосе не было отказа. Был анализ. Он смотрел куда-то в пространство, оценивая масштаб, риски, возможности. — Саске на это никогда не согласится.— Саске согласится на всё, что создаёт хаос и ставит в неловкое положение власти, которых он не уважает, — парировала Саори. — Особенно если мы скажем, что это поможет найти корни проблемы с Кабуто и потенциально навредит этим самым старейшинам. Он это съест. Наруто провёл рукой по лицу.— А если что-то пойдёт не так? Если кто-то пострадает? Если Цунаде…— Мы сделаем это на безопасной высоте. Над промышленной зоной или тренировочными полигонами. И договоримся о сценарии. Никаких реальных атак на город. Только шум и свет. А Цунаде… — Саори усмехнулась. — Цунаде после первой минуты шока поймёт, что это подстава. И, возможно, даже одобрит. Потому что это даст ей законный повод «расследовать инцидент» и задать старейшинам неудобные вопросы, пока они в шоке. Молчание повисло между ними. Безумие плана было ошеломляющим, но его логика — железной. Это был прыжок через пропасть, но пропасть-то они и так перепрыгивали каждый день. — Ладно, — наконец сказал Наруто, и в его голосе прозвучала твёрдая решимость. — Предположим, это возможно. Когда?— Завтра. Днём. Когда все на работе, а старейшины как раз будут в своих кабинетах в Совете, наблюдая за спектаклем из окон. Их дома будут максимально пусты. — Она посмотрела на него. — Тебе нужно будет убедить Саске. А я… я подготовлю сценарий нашего «поединка». Безопасный и эффектный. Они стояли в ночной тишине, два заговорщика, планирующие устроить апокалиптическое представление над родной деревней ради того, чтобы найти старые бумаги. Абсурд достигал космических масштабов. — Знаешь, — тихо сказал Наруто, глядя на небо, где завтра должны были сойтись легендарные гиганты. — Когда-то я мечтал стать Хокаге, чтобы все меня признали. Никогда не думал, что для защиты своей семьи мне придётся устраивать цирк с призрачными великанами. Саори хмыкнула.— Добро пожаловать в семью Узумаки, герой. У нас тут все планы или гениальны, или безумны. Чаще — и то, и другое одновременно. Идём. Надо успеть до рассвета найти нашего угрюмого актёра и уговорить его сыграть главную роль в нашем безумном спектакле.       Утро было неестественно солнечным и мирным для дома, в котором зрела идея, способная потрясти Коноху до основания. Узумаки покормили детей (Киеми с аппетитом ела кашу, комментируя: «Ма-ам, вку-сно! Ещё!»), усадили поправляющуюся, но всё ещё сопливую Карин на диван с командой «держи оборону» и направились в сторону дома Саске. Он жил в хорошем, ухоженном, но не вычурном доме на тихой улице. Дверь им открыл сам Учиха, выглядевший как обычно — чёрный плащ, невозмутимое лицо, одна рука в кармане. За его спиной, цепляясь за штанину, выглядывала Сарада. Девочка была вылитой маленькой Сакурой, с такими же зелёными глазами и тёмными волосами. — Наруто. Саори, — кивнул Саске, пропуская их внутрь. В гостиной царил образцовый порядок. — Сакура на дежурстве. — Дядя Наруто! — радостно крикнула Сарада, но, увидев Саори, застенчиво притихла, прячась за отца. — Привет, командирша, — улыбнулся ей Наруто, а Саори просто кивнула, её внимание было уже приковано к Саске. Они уселись. Наруто без предисловий, чётко и по-военному изложил суть: пустые кабинеты, необходимость проникнуть в дома старейшин, и… безумный план-отвлекающий манёвр. — …и мы думаем, лучший способ создать тотальное отвлечение, — Наруто сделал паузу, — это устроить показательный поединок двух полных Сусаноо в небе над деревней. Твоего и Саори. Днём. На безопасной высоте, над тренировочными полигонами. Шум, свет, паника. Пока все смотрят наверх, я проникну в дома. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Даже Сарада, не совсем понимая сути, почувствовала напряжённость и притихла. Саске слушал, не двигаясь. Его чёрные, невыразительные глаза были прикованы то к Наруто, то к Саори. Прошло несколько секунд. Потом его бровь — одна-единственная — дрогнула и медленно поползла вверх. Это было настолько нехарактерное и выразительное движение, что равнялось крику ужаса у нормального человека. — Повтори, — сказал Саске, и его голос был ровным, но в нём вибрировала тень чего-то, что могло быть началом мигрени. — Мы хотим, чтобы ты и Саори подрались в небе на Сусаноо, чтобы я мог обшарить дома Хомуры и Утатане, — дословно повторил Наруто, сохраняя ледяную серьёзность. Ещё одна пауза. Саске медленно перевёл взгляд на Саори, как бы ища подтверждения, что это не розыгрыш. Саори встретила его взгляд и слегка пожала плечами, как бы говоря: «Да, я знаю. Но это работает». Маска Саске дала ещё одну, более глубокую трещину. Он закрыл глаза на долю секунды, проводя пальцами по переносице.— Вы оба окончательно лишились рассудка, — произнёс он, но это не был отказ. Это была констатация факта, полная глубочайшего, леденящего недоумения. — Вы хотите, чтобы я… участвовал в представлении. Над Конохой. Чтобы вы могли совершить кражу со взломом.— Не кражу, — поправила Саори. — Сбор разведданных в условиях чрезвычайной угрозы безопасности семьи. И это не представление, а… тактическая демонстрация сил с отвлекающей целью. Саске открыл глаза и уставился в потолок, будто ища там ответа у высших сил.— Цунаде об этом знает?— Догадывается, — сказал Наруто. — Она дала мне патрулирование именно в том секторе. Она играет в свою игру, мы — в свою. Это… Взаимовыгодное сотрудничество. — Безумие, — повторил Саске, но теперь в его голосе, сквозь лёд, пробивалось что-то вроде… усталого интереса. Как у учёного, наблюдающего за особенно нелепым, но потенциально результативным экспериментом. — Риски колоссальны. Паника, возможные разрушения, раскрытие полных способностей Саори…— Мы всё продумаем до мелочей, — вмешалась Саори. — Высота, локация, сценарий ударов — всё в сторону от жилых районов. И моё Сусаноо… После истории с моим возвращением это уже не такая тайна. А шумиха как раз сыграет нам на руку — кто будет копаться в архивной пыли, когда над головой древние титаны выясняют отношения? Саске снова замолчал, его взгляд упал на Сараду, которая с любопытством наблюдала за взрослыми. Именно это, кажется, и стало решающим аргументом. Он не мог допустить, чтобы что-то пошло не так здесь, рядом с его дочерью. Но также не мог допустить, чтобы угроза, исходящая от старейшин, продолжала висеть дамокловым мечом, угрожая спокойствию всей деревни, включая его семью. — Хорошо, — наконец сказал он, и это слово прозвучало как приговор. — Но при двух условиях. Первое: Сарада остаётся в абсолютно безопасном месте на всё время этого… цирка. Второе: мы отрабатываем сценарий. Никакой импровизации. Один неверный удар, одно случайное движение — и мы рискуем обрушить часть города. — Сарада может пойти к нам, — сразу предложила Саори. — Карин дома, она поправляется, дети там. Будет весело. И безопасно. Саске посмотрел на дочь, потом кивнул.— Принимается. — Он встал. — Тогда начинаем подготовку. Нам нужна точная карта полигонов, расчёт траекторий… и, — он бросил на них тяжёлый взгляд, — вам нужно придумать хоть какую-то правдоподобную причину для нашей внезапной «схватки». Чтобы это не выглядело как откровенный фарс. — О, это просто! — Наруто вдруг оживился. — Вы же оба Учиха! Можно сказать, что у вас… Разногласия по поводу методов управления кланом! Или наследия Итачи! Или… э-э… вы поспорили о лучшем способе приготовления онгири! Саске посмотрел на него с таким выражением, будто Наруто только что предложил в качестве причины танцевальный баттл.— Ограничимся « тренировкой вышедшей из-под контроля», — сухо парировал он. — Меньше деталей — меньше вопросов. Пока взрослые обсуждали детали грядущего апокалипсиса, Сарада, получив от отца краткие инструкции («Иди с тётей Саори и дядей Наруто. Будь умницей.»), собрала маленький рюкзачок с игрушками. Она была явно взволнована перспективой провести день с Менмой и Киеми, даже не подозревая, какую бурю её отец и его безумные друзья собирались устроить над головами у всех. Саори наблюдала, как Саске наклоняется к дочери, что-то тихо говоря, и её острый взгляд заметил, как его обычно каменное выражение смягчается на долю секунды. Даже у ледяной глыбы есть трещины, ведущие к тёплому очагу, — мелькнуло у неё в голове с неожиданной нежностью. Но тут же вернулся сарказм: Правда, этот очаг он готов защищать, устроив в небе над городом спектакль с участием призрачных великанов. Логика Учиха — вещь непростая. — Ну что, команда, — сказала она, поднимаясь. — Пора готовить наше маленькое… уличное представление. Сарада-чан, пойдём? У нас дома тебя ждут два сорванца, один из которых умеет чихать так, что сдувает игрушки с полок, а второй, кажется, уже составил расписание игр на ближайшие пять лет. Сарада, всё ещё немного робея, взяла протянутую руку Саори. Наруто хлопнул Саске по плечу (тот лишь слегка поморщился).— Встречаемся через два часа на полигоне номер семь. Для… репетиции. — Репетиции, — безжизненно повторил Саске, как будто пробуя на вкус это абсурдное слово в контексте подготовки к симуляции боя между легендарными воинами. Они вышли, и Саори, ведя за руку Сараду, не смогла сдержать тихого комментария Наруто:— Знаешь, я всегда думала, что самое безумное, что я сделаю в жизни — это выйду замуж за человека, который может превратиться в лису размером с гору. Но нет. Оказывается, есть уровень «организовать воздушный цирк с участием двух Сусаноо, чтобы муж мог обчистить дома старейшин». Жизнь никогда не перестаёт удивлять. Наруто усмехнулся, но в его глазах читалась та же смесь азарта и лёгкого ужаса.— Главное, чтобы наш «цирк» не закончился тем, что Цунаде пришлёт нам счёт за ремонт мостовой и терапию для напуганных граждан. — О, не волнуйся, — парировала Саори, и в её голосе зазвучала знакомая, острая нотка. — Если что, мы просто скажем, что это была спонтанная художественная акция в стиле «живой истории шиноби». Для воспитания молодого поколения. Старейшины обожают такие высокодуховные объяснения. Они шли по солнечной улице, с одной стороны — пятилетняя девочка, не подозревающая о грядущем безумии, с другой — два взрослых ниндзя, планирующие устроить самый громкий отвлекающий манёвр в истории деревни. Абсурд достигал таких высот, что уже переставал ощущаться как нечто из ряда вон. Он становился их новой, странной нормой. Но пока что нужно было вернуться домой, сдать Сараду под опеку слегка ошалевшей Карин, попросить Менму не включать «субъект К.» и «гостя» в свои тактические планы на день, и… готовиться к репетиции. К репетиции битвы титанов, которая должна была спасти их семью. Жизнь, определённо, никогда не была скучной в доме Узумаки. И сегодня она собиралась стать ещё менее скучной для всей Конохи.       Шум в прихожей заставил Карин лишь лениво приоткрыть один глаз из-под пледа. Увидев в дверях Сараду, она просто кивнула в знак приветствия и укуталась плотнее. Сарада Учиха изредка заходила к Менме — детали их общения Карин не особо интересовали, но факт не был чем-то из ряда вон. — Привет, командирша, — хрипло бросила она в сторону девочки, прежде чем снова погрузиться в борьбу с простудой. Менма, стоявший на своём привычном посту наблюдения, чётко отрапортовал, но на этот раз не Саори и Наруто, а напрямую Сараде, как равной:— Сарада Учиха. Время визита: 14:37. Цель: совместные тактические занятия и обмен данными. Приветствую. Сарада, уже привыкшая к такой «военной» встрече, улыбнулась и поправила сумку через плечо.— Привет, Менма. Папа сказал, что я могу пойти к тебе сегодня. Саори, снимая плащ, бросила быстрый взгляд на Карин, которая лишь махнула рукой, мол, «разбирайтесь сами, я болею». Затем Саори наклонилась к Менме.— Командир, небольшая корректировка задачи. Помимо занятий с Сарадой, тебе нужно провести операцию «Первое знакомство». Субъект К. ещё не знакома с Сарадой. Менма кивнул, его чёрные глаза загорелись интересом к новой задаче.— Понял. Проведу процедуру установления контакта между новым союзником и ключевым активом. — Он повернулся к Сараде. — Следуй за мной. Представлю тебя второму постоянному жителю базы. Он повёл Сараду в комнату Киеми, оставив взрослых в прихожей. Карин, приподнявшись на локте, бросила вслед им усталый, но любопытный взгляд. Киеми и Сарада ещё не пересекались — это обещало быть интересным.       Киеми сидела на полу, сосредоточенно собирая пазл из крупных деталей. Её светлые волосы были собраны в неаккуратный хвостик, а на лице была нарисована сосредоточенная гримаса. Увидев Менму, она осветилась улыбкой: «Мен-ма! По-мо-ги!» — её речь была немного замедленной, слова простыми, но понятными. Она активно навёрстывала упущенное.Затем её взгляд упал на Сараду. Чёрные глаза Киеми широко раскрылись от любопытства. Новая девочка! Примерно одного роста с ней! Менма встал между ними, приняв официальную позу.— Киеми Узумаки, внимание. Представляю нового союзника: Сарада Учиха, дочь союзников Саске и Сакуры. Уровень подготовки: базовый ниндзюцу, высокие показатели по теории. — Он повернулся к Сараде. — Сарада Учиха, это Киеми Узумаки. Статус: член команды. Возраст: 4 года. Способности: ускоренное развитие моторных и когнитивных функций, повышенный интерес к конструктивным и разрушительным операциям. — При-вет, — медленно, но чётко ответила Киеми, делая шаг вперёд. Она обвела Сараду оценивающим взглядом, затем указала на её зелёные глаза. — Гла-за… раз-ные. У ме-ня… чёр-ные.— Да, у меня как у мамы, — улыбнулась Сарада. — И у тебя как у твоей мамы. Киеми важно кивнула, гордая этим фактом. Затем её внимание привлекла сумка Сарады. — Что там? И-груш-ки?— И игрушки, и книжки, — объяснила Сарада, открывая сумку и доставая небольшую книжку с картинками о растениях Конохи. Киеми тут же уселась рядом на пол, её лицо выражало живой интерес. Она аккуратно потрогала страницы. «Кар-тин-ки… Кра-си-во. Мо-жна… смот-реть?» — Конечно, можно, — Сарада села рядом и открыла книжку. — Смотри, это целебные травы. Вот эта — помогает от кашля.— От каш-ля? — Киеми серьёзно посмотрела на картинку, затем обернулась и громко крикнула в сторону двери: «Тё-тя Ка-рин! Те-бе на-до!»Из гостиной донёсся хриплый смех Карин. «Спасибо, солнышко, уже лечусь!» Менма, наблюдая за успешным установлением контакта, сделал пометку в журнале: «Процедура знакомства успешно завершена. Оба субъекта демонстрируют дружелюбное и познавательное взаимодействие. Киеми проявляет инициативу в коммуникации. Новый союзник эффективно адаптирует информацию под уровень восприятия.» Он подошёл и сел рядом, образуя своеобразный треугольник.— Эта информация полезна, — сказал он Сараде. — Мы можем включить изучение местной флоры в программу выживания для Киеми. — Он посмотрел на свою сестру. — Киеми, запомни: эта трава растёт у ручья за тренировочным полигоном номер три. Киеми кивнула, в её глазах загорелся сосредоточенный огонёк. «За-по-мни-ла. У ру-чья.»       Пока дети углублялись в ботанику и тактику, взрослые быстро обсудили ситуацию. Карин, узнав о плане с Сусаноо, кашлянула, не от простуды, а от захлестнувшего её чувства абсурда.— Над деревней? Днём? Вы… — она не нашла слов, просто махнула рукой. — Ладно. Я здесь. С детьми. Только, ради всего святого, не снесите случайно крышу школы. — Постараемся, — сухо парировала Саори, уже одетая для выхода.Наруто в чёрном обличье лазутчика лишь кивнул, его мысли уже были на предстоящем проникновении. Они выскользнули из дома — каждый на свой участок фронта.       Карин осталась одна, прислушиваясь к голосам из детской. Сейчас там не было хаоса разрушения, а царила тихая, сосредоточенная атмосфера совместного изучения. Четырёхлетняя Киеми, которая ещё несколько недель назад с трудом сидела, теперь сидела рядом с дочерью двух легенд и внимательно слушала о лечебных травах. А её брат, другой четырёхлетний вундеркинд, вносил в этот процесс стратегические поправки.«Чёрт, — подумала Карин с неожиданной теплотой. — Они же нормальные дети. Ну, почти». И, натянув плед на нос, она позволила себе ненадолго расслабиться, зная, что её маленький, странный отряд в надёжных руках — друг друга.       Несмотря на всю серьёзность предстоящего, голод брал своё. И где же ещё перекусить перед концом света, как не в «Ичираку»? Они сидели в их старом, привычном углу, но теперь не вдвоём, а как двое заговорщиков, склонившихся над чашками с дымящимся раменом. Запах бульона, свинины и зелёного лука был настолько знакомым и успокаивающим, что на мгновение можно было забыть о грядущем безумии. Саори медленно вертела палочками в своей миске, отодвигая маринованный бамбук к краю — её любимую добавку, которую Наруто по-прежнему заказывал для неё, хотя сам его не любил.— Значит, план таков, — начала она, не поднимая глаз от лапши. — Я и наш угрюмый товарищ устроим в небе светопредставление, достойное фейерверков в честь дня основания деревни. А ты, в это время, будешь тихонечко рыться в нижнем белье старейшин. Романтично. — Не в нижнем белье, — невозмутимо поправил Наруто, заглатывая свою порцию с привычной скоростью. — В кабинетах, сейфах, возможно, потайных комнатах. Всё по стандартному протоколу скрытного проникновения. — Ах, да, протокол, — Саори наконец подняла на него взгляд, и в её чёрных глазах светилась знакомая, острая усмешка. — «Протокол скрытного проникновения в особняк высокопоставленного лица в условиях имитированного апокалипсиса». Должно быть, это где-то в уставе между «как заварить чай в полевых условиях» и «что делать, если твоя жена — бывшая ученица Орочимару». Наруто фыркнул, почти подавившись.— Примерно так. Главное — использовать хаос как прикрытие. Пока все смотрят наверх, все окна будут открыты нараспашку от звуковой волны, охрана будет дезориентирована. Это идеальное окно. — «Идеальное окно», — повторила Саори, откладывая палочки. Её шутливый тон вдруг потух. Она смотрела на него, и в её глазах промелькнула тень, не имевшая ничего общего с сарказмом. — Ты ведь понимаешь, что если тебя поймают на месте преступления… Это будет уже не просто «неловкая ситуация». Это будет политический скандал, на фоне которого твой статут героя разлетится в клочья. Тебя могут… — она не договорила, её пальцы сжали край стола. Наруто отложил свою чашку и накрыл её руку своей ладонью. Его прикосновение было тёплым и твёрдым.— Меня не поймают, — сказал он тихо, но с такой абсолютной, непоколебимой уверенностью, что это звучало не как бравада, а как закон природы. — Я буду быстрым, тихим и осторожным. У меня есть всё необходимое. И есть ты, которая обеспечит мне лучшую диверсию в истории шиноби. — Ненадеюсь, что это будет записано в анналы как «лучшая диверсия», — Саори попыталась вернуть иронию, но её голос дрогнул. Она перевернула руку и сцепила пальцы с его пальцами. — Просто… Не геройствуй там, ладно? Это не поле боя, где можно выдержать удар. Если что-то пойдёт не так… уходи. Без стыда. Мы найдём другой способ. Он улыбнулся, и в этой улыбке было всё его спокойное, упрямое мужество.— Я обещал тебе нормальную жизнь, помнишь? С мукой и печеньем. Чтобы Киеми могла спокойно гулять в парке, а Менма строил свои крепости без оглядки на старых пердунов в мантиях. Я выполню это обещание. И для этого мне нужно заглянуть в пару их потайных ящиков. Ничего героического. Саори рассмеялась, коротко и счастливо, и смахнула внезапно навернувшуюся слезу тыльной стороной ладони.— Боже, какой же ты идиот. Самый лучший идиот на свете. Говоришь о «заглянуть в потайные ящики», как о походе в магазин за молоком. — Ну, технически, это почти одно и то же, — пожал плечами Наруто, его глаза смеялись. — Только в магазине не ставят ловушки с отравленными иглами на полках с консервами. — Утешил, — она потянулась через стол и легонько ткнула его пальцем в лоб. — Слушай сюда, Узумаки. Ты вернёшься целым и невредимым. Потому что у нас дома тебя ждут двое детей, один из которых уже научился говорить «папа, иди сюда», а второй, вероятно, уже составил график твоего возвращения с пометкой «ожидаемое время: 16:30, допустимое отклонение: 3 минуты». И тебя жду я. И я не собираюсь снова терять тебя на четыре года из-за каких-то жадных стариков. Он сжал её пальцы.— Не потеряешь. Я всегда возвращаюсь. Это моя самая сильная техника. Они сидели так ещё минуту, в своём уголке, в шуме закусочной, держась за руки. Мир вокруг пах раменом и будничной суетой, а их мир балансировал на лезвии бритвы. Но в этом мгновении было просто двое людей, которые любили друг друга и верили, что всё получится. Потому что другого варианта они себе не оставляли. — Ладно, — вздохнула Саори, отнимая руку и снова принимаясь за еду, теперь уже с бóльшим энтузиазмом. — Тогда ешь быстрее, герой. Тебе нужны силы, чтобы быть тихим, как тень. А мне — чтобы быть громкой, как два сражающихся Сусаноо. — Она подняла чашку в подобии тоста. — За наш безумный, идиотский, совершенно невозможный план. Наруто поднял свою чашку, и они тихо чокнулись краями.— За нашу семью, — добавил он просто. И в этих словах был весь смысл предстоящего безумия.       Они доели в спокойном, почти домашнем молчании, наслаждаясь последними минутами тишины перед бурей. А когда вышли на улицу, снова став не влюблённой парой, а двумя шиноби, готовыми к операции, они обменялись последним, быстрым взглядом. В нём не было страха. Была только решимость и та самая, безрассудная уверенность, что вместе они справятся с чем угодно. Даже с полётами призрачных гигантов над родным городом.       Полигон №7 был выбран неслучайно: удалённый, окружённый лесом, с усиленными звукопоглощающими барьерами по периметру. Идеальное место для репетиции конца света. Саори пришла первой. Она стояла, глядя на пустое поле, уже мысленно проигрывая возможные комбинации. Ветер шевелил её рыжие волосы, собранные в тугой хвост. Она слышала приближение раньше, чем увидела его — лёгкий, почти неслышный звук шагов на ветке позади. — Ты опоздал на три минуты, — сказала она, не оборачиваясь. — Я уже начала волноваться, что ты передумал и уехал медитировать в какие-нибудь далёкие горы, оставив меня с нашим безумным цирком одного. Саске бесшумно спрыгнул на землю рядом с ней. Его чёрный плащ слегка взметнулся.— Пришлось провести дополнительный инструктаж Сараде. Она, кажется, начала подозревать, что «занятия с Менмой» — это прикрытие для чего-то большего.В его ровном голосе прозвучала тень чего-то, что у любого другого человека могло бы сойти за усталую нежность. — О, значит, детективный инстинкт Учиха просыпается, — усмехнулась Саори, наконец поворачиваясь к нему. Её глаза на мгновение вспыхнули алым, и в их глубине промелькнули знакомые Саске, пугающие своей силой томоэ — такие же, как у Мадары Учихи. — Не волнуйся, наша Карин, даже больная, не даст ей раскопать правду. Максимум, решит, что мы все готовим ей сюрприз на день рождения. Саске лишь хмыкнул, его тёмные глаза изучали местность. «Так. Твой „сценарий“».— Я просмотрел карту, — начал он деловым тоном. — Основные удары будем наносить в северо-западном секторе, над старыми руинами укреплений. Никаких жилых зон в радиусе двух километров. Высота — не ниже трёхсот метров. Первый удар — мой, «Сусаноо: Ята но Кагами» создаст световую вспышку, которая будет видна из центра деревни. Ты парируешь иллюзорным ударом меча. Мы создаём серию таких обменов, двигаясь по дуге над полигоном. Звуковое давление будет значительным, но барьеры должны его поглотить. — Звучит как постановка для очень дорогого и очень деструктивного театра, — кивнула Саори, складывая руки на груди. — Я надеюсь, ты не забыл, мой Сусаноо будет тёмно-синим, как у нашего общего… гм… предка-вдохновителя. Не перепутай меня с каким-нибудь случайным призраком. А мой ответный «удар» — это будет Аматерасу. Чисто для красоты и паники. Безвредное, контролируемое пламя в небе, которое погаснет само, не долетев до земли. Эффектно и безопасно. — Аматерасу, — повторил Саске, и в его голосе мелькнуло лёгкое, почти ностальгическое признание. Он помнил, как впервые столкнулся с этой техникой от Итачи. Теперь её будет использовать она. — Контролируемое. Никаких реальных целей. — Конечно, — Саори подняла бровь. — Я же не монстр. Я просто… Монстр в тренировочном режиме. Для виду. А что на счёт оправданий? Ты же знаешь, что после первого же удара к Цунаде ворвутся перепуганные советники. Нам понадобится история. Она посмотрела на него, и в её глазах снова заискрился озорной огонёк.— Например, мы могли бы сказать, что у нас возник спор… о том, чьё вечное Мангекё более «вечное». Или чья Аматерасу горит жарче. Ты знаешь, эти вечные философские дилеммы Учиха. Саске медленно повернул к ней голову. Одна его бровь почти невидимо поползла вверх.— Ты хочешь, чтобы я сказал Цунаде, что мы устроили панику в масштабах деревни из-за… спора о метафизике глаз? — Почему нет? — Саори развела руками. — Это звучит достаточно безумно, чтобы в это поверили про Учиха! Или вот ещё: мы «отрабатывали комбинированную технику для нейтрализации летающих целей, и потеряли над ней контроль». Я — Аматерасу в небе, ты — защищаешь деревню своим Щитом. Героически. Это даже сделает тебя в глазах старейшин защитником, а не нарушителем спокойствия. — Они всё равно будут требовать санкций, — сухо заметил Саске, но уголок его губ дрогнул. Он не мог не оценить извращённую логику её плана. — Но твой вариант с «потерей контроля»… имеет право на существование. Это перекладывает вину на тренировочный процесс, а не на злой умысел. — Видишь? — Саори улыбнулась. — Мы идеально дополняем друг друга в искусстве создания правдоподобного бреда. Ты — мастер мрачной, скупой лжи, я — мастер её красочного, идиотского обрамления. Саске смотрел на неё, и в его обычно ледяных глазах на секунду мелькнуло что-то тёплое и признательное. Это была та самая Саори — дерзкая, ироничная, с силой, достойной легенд, но использующая её для защиты самых обычных вещей. Его лучшая подруга, чья сущность не изменилась, даже если её глаза хранили мощь, способную бросить вызов самой истории их клана.— Главное, чтобы Наруто успел, — сказал он вместо ответа, но это «вместо» было красноречивее любых слов. — Ладно, — Саске отступил на несколько шагов, его поза сменилась на боевую. — Репетируем. Показывай своего «синего предка». И помни про контроль. Настоящая Аматерасу позже. — Тридцать минут на репетицию апокалипсиса, — Саори покачала головой, но её глаза уже вспыхнули алым светом. Воздух вокруг неё затрепетал, начал сгущаться тёмно-синяя, почти чёрная энергия, принимая очертания грозного, исполинского воина в самурайских доспехах — точь-в-точь как у Мадары. — Ну что ж, давай, показывай своего фиолетового скелета. Пора отрепетировать ключевые моменты нашего дурацкого балета. У нас нет времени на ошибки. Они обменялись последним кивком — деловым, но полным глубочайшего доверия. И под сгущающимися сумерками над полигоном начали сходиться два легендарных Сусаноо. Они отрабатывали не битву, а спектакль. Каждый взмах, каждый сгусток пламени Аматерасу, каждый удар по щиту Саске был рассчитан до микрона. У них не было права на импровизацию. Только хронометраж, точность и абсолютный контроль над силами, способными испепелить горы. Через тридцать минут этот контроль им предстояло продемонстрировать над головами всей Конохи. Ради тихой тени, которая в этот самый момент уже готовилась к своему проникновению.       Наруто Узумаки, облачённый в чёрное от макушки до пят, был невидимкой. Он не сливался с тенью — он был тенью. Спокойной, медлительной, почти ленивой. Он прогуливался по тихой, элитной улице, где стояли особняки старейшин, делая вид, что просто наслаждается вечерним воздухом. В руке он небрежно вертел сорванной травинкой. Если бы кто-то посмотрел, то увидел бы лишь джоунина в неофициальной форме, возможно, размышляющего о чём-то своём. Внутри же его ум был чистым и холодным, как лезвие куная. Он отмечал каждое окно, каждую дверь, маршруты редких патрулей (которые, как он знал, скоро будут перенаправлены). Он чувствовал лёгкий, далёкий гул чакры с тренировочного полигона — репетиция. Его сердце билось ровно. Он ждал. И дождался. Сначала это был не звук, а скорее вибрация в самом воздухе, давление, изменившееся на молекулярном уровне. Затем — два всполоха на горизонте, над районом полигонов: один — сгусток тёмно-синей, почти чёрной энергии, другой — фиолетовый, скелетообразный. Они взмыли вверх, огромные и неоспоримые, будто древние боги, сошедшие с небес, чтобы выяснить отношения. Наруто остановился, прислонившись к стволу дерева, и поднял голову. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке. Ну вот и началось, — подумал он с внутренней иронией. — Самое громкое прикрытие в истории. Не подведите, ребята. Следующие несколько минут были шедевром управляемого хаоса. Сначала из окон ближайших домов послышались крики, потом испуганные возгласы на улице. Двери особняка Хомуры распахнулись, и наружу высыпали перепуганные слуги в ливреях, уставившись на небо пальцами у рта. Вслед за ними, кряхтя и опираясь на трость, вышел пожилой садовник, указывая дрожащей рукой в сторону гигантских фигур, обменивающихся вдалеке кажущимися сокрушительными ударами. Из особняка Утатане выбежала горничная, схватившись за голову, за ней — повар в колпаке, размахивавший половником. Наруто наблюдал за этой суетой со спокойствием смотрящего интересный, но предсказуемый спектакль. Он отметил, что охрана — двое чунинов у ворот особняка Хомуры — замерла в нерешительности, один из них уже говорил в рацию, явно запрашивая инструкции. Идеально. Он выждал ещё ровно девяносто секунд. Достаточно, чтобы паника достигла пика, чтобы все глаза были прикованы к небу, а мысли — к возможному падению «обломков» легендарных Сусаноо. Затем он, не спеша, отряхнулся, сделал вид, что тоже направляется посмотреть на «зрелище», и свернул в узкий переулок между особняком Хомуры и высоким каменным забором. Здесь, в тени, его движения изменились. Из медлительного прогуливающегося он в одно мгновение превратился в молниеносный, бесшумный импульс. Несколько быстрых шагов по стене, ловкий бросок крюка с тончайшей, почти невидимой верёвкой на крышу второго этажа, и он уже там. Ни звука. Ни всплеска чакры. Только профессионализм высочайшего класса. Окно в служебной части особняка было закрыто, но не заперто на серьёзные печати — видимо, полагались на наземную охрану. Наруто провёл ладонью по раме, почувствовал слабые нити охранной чакры и аккуратно, точечным импульсом своей чакры, нейтрализовал их. Защёлка щёлкнула тише падения пера. Он приоткрыл створку, скользнул внутрь и закрыл её за собой. Он оказался в темноте кабинета, пахнущем старыми книгами, дорогим деревом и властью. Где-то вдалеке, из нижних этажей, доносились взволнованные голоса. Наруто позволил себе секунду, чтобы глаза привыкли к полумраку, и окинул комнату взглядом. Так, старина Хомура, — мысленно обратился он к владельцу. — Пока ты, наверное, смотришь на наше представление из окна своего кабинета в Совете и судорожно думаешь, как это использовать в своих интригах… давай посмотрим, что ты прячешь здесь, дома. Его лицо было абсолютно спокойно, почти отрешённо. Ни тени сомнения, ни намёка на волнение. Только чёткий, ясный план и холодная решимость его выполнить. Он приступил к работе.       Над Конохой, на фоне багровеющего заката, развернулось зрелище, превосходящее самые смелые мифы. Два легендарных Сусаноо в их завершенной, божественной форме сошлись в небе. Сусаноо Саске парило, словно фиолетовое божество войны. Это был не скелет, а исполинский воин в доспехах цвета грозовой тучи. В его руках - легендарные артефакты: в левой - Щит Ята, непроницаемая восьмиугольная стена из чистой чакры, в правой - Меч Тотсука, излучающий смертоносное свечение. На голове воина красовался шлем с гребнем, лицо скрывала безликая маска, из прорезей которой горели холодные аметистовые огни. За его спиной развевался плащ из сгущенной энергии, а само существо излучало ауру абсолютной, неоспоримой мощи. Супротив него парило Сусаноо Саори - его темный двойник. Темно-синий, почти чернильный, исполин в самурайских доспехах, достойный наследия Мадары. Четыре руки сжимали кривые клинки из сгущенной тьмы, за спиной развевался плащ из клубящейся черной энергии. Шлем с изогнутыми рогами и маска с оскалом демона придавали ему вид древнего божества разрушения. Из глазниц маски полыхало алое зарево Мангекё, а вся фигура дышала первобытной, сдерживаемой яростью. Спектакль начался. Саске сделал первый, демонстративный ход. Его Сусаноо подняло Меч Тотсука, и лезвие вспыхнуло ослепительным фиолетовым сиянием. Не удар, а лишь демонстрация - меч описал в воздухе гигантскую дугу, оставляя за собой шлейф из искр чакры, видимый за километры. Ответ Саори был мгновенным. Её темно-синий воин скрестил два нижних клинка, приняв мнимый удар. КЛАНГГГ! - звук, подобный столкновению гор, прокатился над Конохой. Вспышка от столкновения энергий - фиолетовая и синяя - осветила всю деревню, отбрасывая причудливые тени. На земле началась паника, но актеры уже перешли ко второму акту. Саске "атаковал". Щит Ята метнул сгусток энергии, который превратился в гигантский фиолетовый сюрикен, летящий прямо в центр груди темно-синего воина. С земли это выглядело как смертельный выпад. Саори не уклонилась. Её Сусаноо приняло удар на скрещенные клинки, и ВЗРЫВ озарил небо. Волна ударной энергии рассеялась вверх и в стороны, специально направленная от населенных районов. Облако рассеивающейся чакры окрасило небо в сюрреалистичные фиолетово-синие тона. Теперь очередь гнева Саори. Её Сусаноо отступило на шаг, и взгляд из-под шлема полыхнул алым. Одна из верхних рук поднялась, указав в небо рядом с фиолетовым воином. «Аматерасу». Не на него. Никогда на него. На пустое пространство в сотне метров слева. Из точки в воздухе вспыхнуло чёрное пламя Бога Солнца. Оно не горело - оно пожирало само существование, свет, воздух. Абсолютная, беззвучная чернота, окруженная искажающимся от жара пространством. Пламя зависло на три секунды - зловещее, нереальное видение на фоне заката - а затем, подконтрольно воле Саори, начало сжиматься, рассыпаясь на пепельно-серые искры, которые испарялись, не долетев до земли. Эффект был леденящим душу. Внизу крики слились в единый вопль ужаса. Уже слышались сигналы тревоги. Саске ответил видимой контратакой. Его Сусаноо метнуло фиолетовый энергетический снаряд из Щита Ята, который пролетел в сантиметрах от плеча темно-синего доспеха, будто Саори чудом удалось увернуться. Снаряд унесся к тренировочным полигонам и взорвался там оглушительным, но безопасным фейерверком. Кульминация. Оба Сусаноо сошлись в центре, клинки скрестились в гигантском, театральном противостоянии. Энергия била от них волнами, окрашивая облака в невероятные цвета. С земли это выглядело как решающая схватка титанов. На самом деле, в этот момент, внутри ядра своего темно-синего воина, Саори перевела дух и мысленно прокричала: "Наруто, надеюсь, ты уже почти закончил..." А в груди фиолетового исполина Саске с холодной точностью отсчитывал секунды, готовый в любой момент скорректировать "бой", если что-то пойдет не по плану. Они двигались по заранее рассчитанной траектории, их колоссальные фигуры, подсвеченные последними лучами солнца и собственным сиянием, были видны из каждого окна Конохи. Это был спектакль божественной мощи, сыгранный с ювелирной точностью двух мастеров, доверяющих друг другу свои жизни и судьбу всей деревни. И пока внизу люди замирали в ужасе и восхищении, двое Учиха в небе выполняли свою часть самой безумной операции в истории деревни - создавали совершенный хаос для одной совершенной тени.       Пока небо над Конохой разрывалось вспышками фиолетового и синего, а улицы оглашались криками, в особняках царила иная паника — тихая, липкая. Слуги разбежались, охрана была дезориентирована, крича в рации и уставившись в небеса. Идеальные условия для тени.       Особняк Митокадо Хомуры.       Наруто работал с холодной, методичной точностью, которая так контрастировала с его обычной экспрессивностью. Его лицо в полумраке кабинета было каменной маской сосредоточенности. Щелчок. Последний замок на стальном сейфе, встроенном в стену за портретом Третьего Хокаге, сдался под давлением его чакры и тонких инструментов. Внутри — не деньги и не драгоценности. Свитки. Старые, пахнущие пылью и тайной. Наруто быстро развернул первый. Его синие глаза, обычно такие ясные, сузились. Это были не официальные отчёты. Это были черновики, заметки, написанные убористым, старомодным почерком Хомуры. И в них мелькало имя: Кабуто Якуши. «...эксперименты Якуши над клеточной регенерацией представляют интерес, выходящий за рамки медицинских. Речь идёт о продлении активного периода жизни. Наш источник в Отделе Медицинских Исследований сообщает об обнадёживающих результатах на подопытных образцах...» «...финансирование должно быть скрыто в статье „реставрация исторических архивов“. Встречу с агентом Якуши назначить через подставного торговца травами у восточных ворот...» Наруто фотографировал глазами каждую строчку, его память, отточенная годами миссий, фиксировала всё. Сердце не дрогнуло — только ум холодно констатировал: первое доказательство. Связь. Интерес не к поимке преступника, а к его исследованиям. К вечной жизни. Он аккуратно вернул свитки на место, привёл сейф в исходное состояние, стёр малейшие следы своего присутствия. Его движения были экономными, быстрыми. У него не было времени на эмоции. Только на факты.       Особняк Кохару Утатане.       Переход между домами занял у него меньше минуты — пока в небе как раз скрестились клинки двух Сусаноо в особенно эффектном столкновении, отвлекая абсолютно всех. Особняк Утатане был более уютным, но не менее защищённым. Однако сегодня защита была слепа и глуха. Наруто нашёл тайник не в кабинете, а в личных покоях, за фальшивой задней стенкой книжного шкафа с коллекцией чайных сервизов. Внутри лежала изящная лакированная шкатулка. Замок был сложнее — печать, связанная с чакрой владельца. Но Наруто был не просто взломщиком. Он был джоунином высочайшего класса, чья чакра могла имитировать, подстраиваться, обманывать. Минута концентрации, и печать сдалась с тихим шипением. В шкатулке лежали письма. Не копии. Оригиналы, написанные на тонкой, дорогой бумаге. И почерк был другим — убористым, угловатым, узнаваемым для любого, кто видел медицинские записи Кабуто. Он быстро пробежал глазами по строчкам. Тон был почтительным, но полным скрытых угроз и намёков: «...Ваш интерес к моим скромным исследованиям омоложения клеток глубоко тронут. Образцы, переданные через нашего общего знакомого, действительно показали обратимость возрастных изменений на молекулярном уровне. Однако для следующих этапов требуются... более специфические донорские материалы. Возможно, из архивов времён основания деревни, к которым у Вас, несомненно, есть доступ...» «...понимаю Ваши опасения насчёт внимания со стороны Хокаге. Контроль над комиссией по поиску — мудрый шаг. Если поиски возглавят нужные люди, они, конечно, никого не найдут. А я, в свою очередь, смогу гарантировать дискретность и... продолжение поставок интересующих Вас препаратов...» Наруто почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имевший ничего общего со страхом. Это была чистая, леденящая ярость. Они не просто знали. Они сотрудничали. Торговались. Старейшины Конохи, столпы общества, вели тайные переговоры с монстром, который пытался разобрать его дочь на запчасти, ради призрачного шанса продлить свою уютную, властную старость. Он сделал несколько чётких, мысленных снимков текста. Его пальцы не дрожали, когда он аккуратно сложил письма обратно, закрыл шкатулку, восстановил печать (немного ослабленную, но не сломанную) и вернул фальш-стенку на место. Время истекло.       Снаружи грохот внезапно стал стихать. Световые вспышки в небе пошли на убыль — спектакль подходил к концу. Саори и Саске заканчивали своё представление. Наруто одним последним, бесшумным движением выскользнул из особняка Утатане тем же путём, каким вошёл. Он не был тенью теперь. Он был грозой, сжатую в кулак, несущей в себе неопровержимые доказательства предательства самых высоких кругов. Он слился с наступающими сумерками, его чёрная форма делала его невидимым. Его ум уже анализировал, строил планы. Улики были у него в голове. Теперь нужно было решить, что с ними делать. Как использовать этот яд, чтобы не отравиться самим. Он бросил последний взгляд на небо, где два гигантских призрака начали медленно рассеиваться. Спасибо, ребята, — мысленно сказал он. — Задание выполнено. И бесшумно, как и пришёл, Наруто Узумаки растворился в опустевших, всё ещё дрожащих от пережитого ужаса улицах, направляясь домой. С тяжёлым грузом тайны, но с твёрдой уверенностью: теперь у них был козырь. Самый опасный и самый действенный.