Ты мне снился

Тсуна делает вид, что полностью поглощен чтением какого-то нового детектива и не замечает ничего вокруг. Щеки пунцовеют, потому что после последнего сна смотреть на брюнета просто невыносимо. Стыдно до безумия, хотя тот ведет себя как ни в чем не бывало. Проще говоря, Кёя спал, опустив голову на колени к Тсуне и полностью расслабившись. Шатену хотелось ерзать, паниковать и тихо стонать от безвыходности ситуации, но тревожить сон мужчины казалось чем-то кощунственным, к тому же он никогда раньше не видел такой красоты. Умиротворенное выражение лица, чуть подрагивающие пушистые черные ресницы, спадающая на лоб небрежными прядями челка и бледные, слегка обветренные губы, растянутые в мягкой улыбке. Так брюнет улыбался только ему. Ну, Тсуна надеялся на это, хотя, в принципе, в этих снах они всегда одни, что тоже порядком смущает. Рука затекает. Держать книгу навесу совсем неудобно, и Тсуна борется с очень соблазнительной мыслью: опустить книжку на физиономию Кёи. Если тот действительно спит, то даже не заметит. Маленький нахальный чертенок на левом плече упорно нашептывал сделать именно так. Шатен серьезно призадумался, понимая, что брюнет все равно ничего ему не сделает, даже если проснется не совсем в удачный момент. В конечном итоге, соблазн победил, и Савада осторожно стал опускать книгу. - Даже не думай, - сонный голос прозвучал несколько резко и неожиданно в окутавшей их тишине. Тсунаеши дернулся, чудом не выронив из рук книгу. - Да я и не собирался ничего делать, - собравшись с мыслями, шатен мило улыбнулся, невинно хлопая большими карамельными глазами. Кёя насмешливо фыркнул. - Ты громко думаешь. Да и вообще, ты, конечно, можешь реализовать свою идею, я еще немного посплю… А потом ты расплатишься. Натурой, - Тсуна ярко вспыхивает под пристальным взглядом хитро прищуренных серо-голубых глаз. - Нет уж, я лучше так, - юноша утыкается носом в книгу, пряча пунцовеющие щеки. Брюнет тихо смеется и садится, приобнимая Саваду. Тот послушно льнет к теплому телу, вдыхая ставший знакомым запах. Во сне этот человек для него самый близкий и родной, а на деле… - Хотел бы я тебя на самом деле встретить, - тихо шепчет Тсуна, касаясь губами бархатной нежной кожи на шее. В ответ он слышит ласковый смех и буквально чувствует, как начинает просыпаться. Полчаса тупо пялиться в потолок, когда на часах без пяти минут три… Тсуна побил все рекорды глупости. Но уснуть не получалось, а вставать и ползти к мольберту, чтобы приступить к нанесению теней не было никакого желания. Поэтому-то он и лежал, закинув руки за голову и погрузившись в одолевающие мысли. Он много размышлял об этом – что бы он сделал, встреться ему незнакомец из снов в реальности? Как бы он себя повел? Поверил бы ему мужчина или же проигнорировал? Во снах он такой родной и привычный, но как бы все это обстояло, так скажем, в реальном времени? Тсуна с каждым разом все больше влюблялся в этот прекрасный призрак из снов, замечая за собой, что не отказался бы от такого. Любить кого-то и быть любимым взамен всегда приятно. Савада не любил по-настоящему, только влюблялся и то все, как правило, быстро проходило. И он чувствовал, что просто обязан найти этого Кёю и хоть что-нибудь прояснить. Существует ли он, стоит ли на что-то надеяться, и будет ли сам Тсуна испытывать к мужчине чувства в реальности? Станет ли сон отражением реальности? Вообще, стоило только Тсуне призадуматься, как он тут же понимал, что с первого раза ни слова из себя не выдавит, если встретится с брюнетом. С психологической точки зрения то очень сложно – встретить человека, который тебе давно снится, о котором ты многое знаешь, привык во снах чувствовать его прикосновения, заочно влюблен и укутан в розоватую шаль заботы. Практически нереально это представить. Именно сам процесс завязывания разговора. «Здравствуй, меня зовут Тсуна. Ты мне каждую ночь снишься и творишь всякие непотребства», - нелепо и очень смешно. Да Тсуна просто уверен, что даже такую простую фразу, которую можно просто заучить, он не сможет выговорить. Максимум промямлит что-то неразборчивое, покраснеет и сбежит. Потому что он совсем не уверен, что бесподобные красивые стальные глаза будут смотреть на него так же ласково, как и во сне. Но для начала брюнета надо хотя бы найти, а уже потом разработать план «по захвату». Такое чувство, что он сходит с ума. Хотя, он никогда с головой особо и не дружил. *** - Проясни мне несколько вещей, - недовольно нахмурился Хибари, силком усаженный на чертову скамейку дожидаться приезда криминалистов и скорой. - Я не больно-то жалую полицейских, но ты милашка, так что слушаю, - закинув ногу на ногу и ехидно проговаривая каждое слово, отозвался Мукуро. Ему доставляло удовольствие доводить этого красавчика до скрипа зубов. Неплохо в полиции своих псов дрессируют – такая выдержка не просто похвальна, она великолепна. - Кто ты? – Хибари тяжело посмотрел на парня, а потом покосился на труп сталкера, у которого они обнаружили мелкокалиберный пистолет, заряженный всего одной пулей. Само по себе уже подозрительно. - Мирный житель, - развел руками Рокудо, мило улыбнувшись. Кёя прищурился. - Не ври. Даже я не смог бы попасть контрольным в голову из такой позиции. - Пф, какие мы умные, - деланно надулся Мукуро, на деле же не сводя глубоких синих глаз с сидящего рядом полицейского. Странный тип. Вроде и не скрывает ничего, а все равно досконально считать его не получается. Какие-то элементы так или иначе ускользают, не позволяя составить ясную картинку личности. – Я киллер, если тебе так угодно. - Я бы не поверил, но любитель не может так стрелять, - Хибари закинул ногу на ногу, завязывая узелками ручки пакета. Ему уже надоело тут сидеть и ждать у моря погоды. И пусть он ждал людей из отдела, все равно ожидание дико бесило. Особенно, общество этого странного парня. - Ку-фу-фу, я лучший после Реборна, - с гордостью добавил Мукуро. Хибари резко повернулся к нему. - Ты знаешь напыщенно… кхм… полковника? – пришлось старательно изображать из себя бронхитника и заходиться в кашле, маскируя почти сорвавшееся «напыщенный индюк». Рокудо понимающе хихикнул, активно кивая. Начальство не любят нигде, каким бы замечательным оно не было. А Реборн был далеко не самым приятным человеком. Обаятельный, харизматичный, но только в отдельные моменты. В остальное время это язвительная равнодушная сволочь, которой глубоко плевать на чужое мнение и проблемы. Мукуро мог бы выучить только такой. - Сенсей далеко не ангел, я в курсе, - с легкой улыбкой проговорил парень. - Чего? – стальные глаза удивленно расширились. Хибари на несколько секунд даже позабыл про типичную маску равнодушия, поддавшись удивлению. – Он не говорил, что у него были ученики. - Ну… это случайно получилось… - уклончиво протянул киллер, насвистывая себе под нос. – О, смотри, едут! - Ага. Сдохнешь десять раз, пока дождешься, - брюнет лениво поднялся на ноги, отработанным движением выуживая из кармана пиджака удостоверение. В токийском отделении полиции его плохо знают, еще примут за преступника. А только этого ему и не хватало. - Оу, Мукуро, Хибари – сан, что это тут у вас случилось? – молодой парнишка первым выскочил из машины, уставившись в удостоверение подполковника. – Кто этот тип? - Вскрытие покажет, - мрачно сообщил стоящий в сторонке патологоанатом, с тихими щелчками натягивая перчатки. – Думаю, вам нет смысла тут торчать, завтра загляните в участок. Как раз я разберусь с этим голубчиком, - мужчина нехорошо улыбнулся и принялся раздавать команды, потеряв весь свой скромный интерес к мужчинам. Мукуро растерянно застыл, а вот Хибари сориентировался довольно быстро: подхватив пакеты с продуктами, брюнет вежливо со всеми попрощался, честно пообещал заглянуть в отдел и резво направился обратно в сторону магазина, чтобы там свернуть в сторону дома. Рокудо опомнился, что потерял соседа, когда тот уже скрылся из виду. Печально вздохнув, Мукуро поспешил следом, питая надежду догнать мужчину. Брюнет заинтересовал его, к тому же тот явно связан с какой-то впечатляющей заварушкой, иначе крупнейшая воровская мафия не подсылала бы к нему ищейку-отравителя. То, что маленькая одинокая пуля была покрыта тонким слоем яда, не вызывало сомнений. У этого человека не было права на ошибку – он должен был попасть хоть куда-нибудь, остальное довершил бы яд. Слишком мелочно, хотя и интересно. Что же Рокудо пропустил, устроив себе «месяц мирной жизни»? *** Энма заинтересованно ерзал на стуле, пытаясь заглянуть приятелю через плечо. Тот задумчиво вглядывался в почтовый бланк уже минут пять и не подавал вообще никаких признаков активности. Пустой стеклянный взгляд, направленный в бумажку. - Тсуна, что там? – наконец не выдержал юноша, подергав шатена за рукав. - А? Да ничего особенного, - Савада потряс головой, прогоняя сумбур мыслей из головы. – Посылка от родителей. - Давно они тебе ничего не присылали, - заметил Энма, теперь отчасти понимая ступор приятеля. – Праздник какой-то намечается? - До Рождества еще два месяца, - Тсуна пожал плечами, комкая листочек. – Даже придумать не могу, что они мне отправили. - Ну, получим и узнаем, - активно закивал юноша, взлохматив торчащие ежиком красные волосы. - Так, а почему во множественном числе? – прищурился Тсуна. - Как это? Я с тобой пойду! Пропадешь ведь без меня! – Энма вздернул нос, придавая своему лицу выражение великой значимости. Савада тихо засмеялся – с другом ему повезло, ничего не скажешь. Пусть они оба неудачники, один другого хлеще, но все же прекрасно понимают друг друга. Как и стоило ожидать, на почте оказалась толпа народа. И как назло, самая большая очередь была именно в окошке выдачи заказных писем и посылок. В его случае закон подлости работал всегда и везде. - Отлично. Я успею сделать математику, - радостно сообщил Энма, плюхаясь на ближайшее сиденье и доставая из сумки потрепанную тетрадку и ручку. Тсуна рассеяно моргнул. - Завтра есть математика? - Нет, но пока есть время, то можно и поделать, - пожал плечами приятель. Савада пристроился рядышком, открывая свою тетрадь и высунув от усердия кончик языка. Списывание всегда такой сложный процесс… То-то преподаватель удивится, когда Тсуна придет к нему на занятие с готовым домашним заданием, обычно-то он предпочитает посещать «налегке». - А очередь не прозеваем? – насторожился шатен после первого прорешанного примера. - Не думаю, - хихикнул Козато и уже тише добавил: - Ты видел, какая грозная бабушка за нами занимала? Уж она-то точно не позволит замечтаться. И снова красноволосый оказался прав. Как только до очереди Тсуны оставался один человек, женщина приблизилась к ним и велела встать на место в очередь, иначе им придется ползти в конец. Тсуна резво вскочил, спихивая приятелю на колени тетрадь. Энма тихо хихикнул, дописывая последние задачки и убирая все в сумки. А через пару минут к нему вернулся Тсуна, держа в руках аккуратную маленькую коробочку. - Ну, что там? – Энма подал приятелю сумку, и они вместе направились к выходу. Шатен пожал плечами. - Без понятия, но явно что-то маленькое и легкое, - он засунул коробку в сумку и звякнул ключами. – Пойдем ко мне, посмотрим, раз тебе так любопытно. - Еще как любопытно, - закивал парень. Наверняка Тсуна проявит гостеприимство и напоит его вкусным розовым чаем и накормит. Последнее не обязательно, но Энма бы не отказался. Поздним обедом его все-таки накормили, потому что Тсуна был приучен ко всем правилам гостеприимства и не желал отступать от них. И вот, за чашечкой крепкого чая приятели и стали разглядывать таинственную коробку. Вообще-то ничего таинственного в ней не было, самая обычная маленькая коробочка для мелкогабаритных посылок, обклеенная скотчем. - Открывай уже, - нетерпеливо поерзал Энма, догрызая третью печенюшку. - Такое чувство, будто тебе интереснее, чем мне, - Тсуна тихо засмеялся, осторожно беря в руки нож и проводя им по сгибу, разрезая скотч. Вообще ему стоило проявлять предельную осторожность со всеми колюще-режущими предметами. Они очень его «любили». - А то как же, - кивнул Козато, подаваясь вперед. Тсуна аккуратно распаковал посылку, вытаскивая сначала сложенный вчетверо листок бумаги, а потом заглядывая на дно коробки. Да так и застыл, широко распахнув глаза. - Ну, что там? – Тсуна неопределенно пожал плечами, опуская пальцы в коробочку и подцепляя длинную цепочку. Потянув на себя, юноша вытащил из коробки красивые старинные часы. Повертев их в руках, шатен передал посылку другу. - Красивые и скорее всего золотые. Цепочка точно, - уверенно кивнул Энма, открывая крышечку и разглядывая циферблат. – Дорогая штукень. И наверняка редкая. Зачем они тебе ее прислали? - Не имею ни малейшего представления, - честно ответил Тсуна, косо глянув на часы, которые Энма аккуратно положил на стол. Золото заманчиво блестело в свете лампы, очень хотелось провести пальцем по покрытию. – В письме должно быть объяснение. - А вот на это я бы особо не рассчитывал, - Энма потянулся, внимательно наблюдая за тем, как шатен неспешно, нарочно растягивая время, разворачивает исписанный лист бумаги.