Ты мне снился

- Ну, что там? - Энму уже дико раздражало ожидание непонятно чего. Приятель задумчиво вчитываясь в довольно короткое послание от отца уже минут десять, вот только толку, похоже, было ноль. - Странно, но абсолютно ничего, - наконец, ответил Тсуна. - Просто написано, что это семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение. И приписка, чтобы я даже не думал относить часы в ломбард, потому что это очень ценная вещь. - И больше ничего? - немного разочаровано протянул Козато, забирая протянутый листок и прочитывая текст. - Как видишь, - пожал плечами Тсуна. – Ну, оно даже к лучшему. Не хотелось бы наживать проблем себе на голову, а зная моего отца... - Ага, - улыбнулся Энма, убирая письмо в коробочку к часам. Действительно, ничего важного. Просто передача от отца к сыну. - Куда денешь их? - Да суну куда-нибудь, - отмахнулся шатен, опуская часы обратно в коробку и закрывая крышку. - Как будто для хранения антиквариата нужны особые места. - Ну, некоторые их на видное место выставили, типа семейная реликвия и так далее, - Энма поднялся на ноги вслед за другом и пошел в гостиную, вертя головой по сторонам. Он давненько уже не бывал у Савады, хотя в квартире ничего и не изменилось. Разве что число мольбертов увеличилось, да и "рабочий беспорядок" процветал с каждым днем. В принципе, у Энмы дома такая же свалка, может даже хуже. В этом еще одно сходство - они оба не созданы для порядка. - А это, я так понимаю, герой твоих снов? - поинтересовался Козато, подходя ближе к рабочей зоне и разглядывая практически дорисованный портрет - Тсуне осталось наложить еще один слой теней. - Именно, - кивнул Тсунаеши, вертя в руке коробочку и прикидывая, куда ее можно запихать, чтобы благополучно забыть о посылке. Выбор пал на шкаф с одеждой, а если конкретнее, то на полку с ненужными вещами. У каждого в доме есть такая полка - туда заботливо откладывается все то, что ты уже точно в жизни своей не наденешь, но выкинуть пока рука не поднимается. Как правило, это лучшее местообитание для моли. - И правда красивый, - заметил Энма, придирчиво разглядывая портрет. Даже критиковать нечего - душа художника чувствуется в каждом даже самом на первый взгляд небрежном штрихе. Брюнет на изображении выглядит живым, кажется, что вот-вот тонкие губы дрогнут, еще больше растягиваясь в беззлобной насмешке, а холодные серо-голубые глаза сверкнут задорной искоркой. - Скажи что-нибудь, - Тсуна подошел к другу, наклонив голову на бок. - Это лучшее, что ты когда-либо рисовал, - кивнул приятель, уверенно посмотрев на засиявшего шатена. - Я рад, - Савада улыбнулся. - Мне очень хотелось перенести сказку из сна на холст так, чтобы это осталось сказкой. - И тебе удалось. В реальности таких идеальных людей не существует, - Энма плюхнулся на диван, закидывая руки за голову. - А я уверен, что где-то он есть, - тихо и серьезно проговорил Тсуна. - И я найду его. А там будь что будет. *** Хибари уже полчаса выстукивал ногой одному ему понятный ритм по холодной плитке пола. Ожидание под дверью бесило его даже больше, чем скопления безмозглых людей. Вдобавок ко всему его явно решили доконать в ближайшие сроки, потому что Кёя сидел между двумя самыми неприятными личностями: справа Реборн, а слева Мукуро. Хоть под лавку лезь и прячься. - Чего они там возятся? – брюнету надоело слушать бесконечную стрекотню мужчин, которые явно друг по другу скучали и никак не могли подобрать нужных восторженных эпитетов. Проще говоря, Мукуро старался поддеть Реборна, а тот, в свою очередь, покрывал слоем грязи своего «ученика». - Хибари, они же делают доскональную экспертизу, им нельзя спешить, - в коротком перерыве между потоком ругательств, проговорил Реборн. – Придется ждать столько, сколько потребуется. - Тогда заткнитесь или валите собачиться в другое место, задолбали, - зло фыркнул брюнет, расстегивая еще одну пуговицу рубашки. - Кёя – кун, и почему ты такой злой? – Мукуро непроизвольно облизнулся, задерживая взгляд на мускулистой шее. Вечно ему не везет – все красавцы по жизни отмороженные. - В детстве сладостей недодали, - насмешливо проговорил Реборн, получая в ответ свирепый рык и холодный серо-голубой взгляд. Рокудо хихикнул, но комментировать не стал: полковника Хибари не может тронуть, потому что по статусу не положено, а вот его, бедного Мукуро, обязательно побьет за длинный язык. Похоже, на брюнета не действуют правила «Я же тебе жизнь спас!» и так далее. Звание подполковника просто так не дают, Хибари и сам бы вчера со всем справился. А Рокудо так, просто подвернулся под руку и сам проявил инициативу. - Да когда они уже закончат?! – нетерпение было одним из главных, и, пожалуй, единственным серьезным недостатком Хибари – он совершенно не умел ждать. - Кёя, имей совесть, им это не надо, - нравоучительным тоном, словно разговаривал с ребенком, проговорил Реборн, назидательно подняв палец. – Это надо нам. - Не согласен, - заметил Мукуро, не упуская случая запустить новую дискуссию с учителем. – Они за это деньги получают. - Вот именно, - кивнул Хибари. – Так что пусть делают быстро и качественно. - Что же вы такие эгоисты… - Чья бы корова мычала! - Кхм, не хотелось бы вас прерывать, но мы вроде как закончили, - увлеченные спором личности даже не заметили, как дверь в лабораторию приоткрылась, и оттуда вышел глава всего научного центра, который лично решил заняться их делом. - Верде, прости-прости, - немного нахально прищурился Реборн – у этого чудовищного человека терки были даже в лаборатории. А еще смел что-то говорить Хибари, сам-то не лучше, характер тоже не ахти какой. - Полковник, еще раз скорчишь такую рожу, я тебя отравлю, - абсолютно спокойно и меланхолично отозвался эксперт, поправляя воротник белоснежного халата. – Пройдемте в мой кабинет, там я вам все подробно расскажу. Наконец-то хоть какой-то намек на действие. Хибари поднимается на ноги, чуть прогибая спину. Позвоночник хрустит, мышцы приятно тянет. Засиделся он на одном месте, пора бы уже и поработать. - Что-нибудь интересное, а, Верде? – Реборн шел рядом с ученым и пытался добиться от мужчины хоть какого-то внимания. Только одного взгляда на них хватало, чтобы понять – знают друг друга очень и очень хорошо. Так оно, в принципе, и было. Одноклассники еще с младшей школы, главные соперники по жизни. Люди со схожим характером редко сходятся, чаще они представляют друг для друга ненавистную преграду, которую невозможно обойти. - Да ничего особенного, все довольно банально, хотя один момент меня очень заинтересовал, - задумчиво отозвался Верде. – Но подробностями стоит делиться в более благоприятной обстановке. - Это ты про свой заваленный кабинет? – ехидно поинтересовался Реборн. Эксперт сердито зыркнул на него, запуская руку в короткие зеленоватые волосы. Вариантов появления такого цвета было два: или ученый красился, или же с чем-то перехимичил. Точно никто не знал, а сам Верде предпочитал не делиться подробностями. - Все в моем кабинете нормально, полковник фигов, стерильно даже, - мужчина говорил немного обиженно, но тем не менее открыл дверь и гостеприимно махнул рукой, приглашая пройти. – Но раз ты такого мнения, то можешь посидеть тут, с тебя не убудет. - Ну уж нет, мне тоже интересно, - полковник резво проскочил вперед, сдвигая стопы документов к середине и усаживаясь на краешек стола. Хибари укоризненно покачал головой – вот и какой пример с такого вот полковника будут брать молоденькие лейтенанты? - Итак, господа, - эксперт сел за свой стол, игнорируя Реборна. Тот обиженно надул губы, но приготовился внимательно слушать. – Хибари Кёя, хочу тебя поздравить. Тебя очень хотят убить, по всей видимости. - Есть такое, - беспечно пожал плечами брюнет. Как агент службы безопасности он засадил многих за решетку и нажил немало врагов среди «мстительных родственничков». - Ты не понял, - Верде наклонил голову, машинально подшивая принесенные документы в нужную папку. – Ключевое слово здесь «очень». - И что же это значит? – полковник внезапно посерьезнел, внимательно смотря на ученого. - Мы детально изучили пулю, - все в той же абсолютно спокойной манере продолжил Верде. – Вся ее поверхность покрыта аконитом. Он, конечно, имеет и лечебные свойства, но при попадании такой пули в сердце ничего хорошего не предвидится. - Как я и думал, - кивнул Мукуро, косо глянув на хладнокровного Хибари. Похоже, подполковника не впечатлило это сообщение. - Но это еще не все, - поднял палец мужчина. – При дальнейшем изучении мы обнаружили тонкую полосочку, которую изначально приняли за царапину. В результате долгих старательных ковыряний мы получили кое-что неожиданное: пуля распалась на две половинки, а внутри обнаружился… Именно, цианид. - Превосходно, - презрительно поморщился Хибари. Его действительно всерьез вознамерились убить, не оставив никаких шансов. - Я тоже восхитился, - кивнул Верде. – Таких пуль мы еще не встречали. Она рассчитана так, чтобы при попадании в тело жертвы тут же разъединиться. И цианида там была убойная доза. - Мукуро, ты вроде говорил, что это те воровские собачонки, - Реборн посмотрел на своего бывшего ученика. Парень глубоко задумался. - Да, но… Теперь я не уверен. Все же они воры, а не убийцы, - Рокудо почесал нос, нервно покусывая губу. Все оказалось больше чем просто интересно. - Я почему-то склонен предположить, что это просто кто-то из мстящих, но прикрывающийся меткой этих воров, - Хибари несколько вяло отмахнулся. Он привык уже, что его пытаются прикончить. За пять лет работы ни один случай не был успешным. И в этот раз прорвется. - Верде, еще что-нибудь было? – спросил Реборн, листая какую-то папку. - Больше ничего, - покачал головой эксперт. – Но от себя могу заметить, что не только воровская мафия, но и кто-то еще ведет охоту за часами. И не смотри так на меня, полковник, я детально изучил ваше дело! - Вечно ты лезешь не в свое дело! – рыкнул Реборн, хлопнув кулаком по столу. Хибари обреченно вздохнул: опять начинается. - Я не могу браться за что-то, если не знаю деталей! - Пошли отсюда, - сказал Кёя удивленно моргающему Мукуро. – Это надолго. Они вместе вышли из кабинета и направились к лестнице, ведущей на первый этаж. - Они всегда такие? – заинтересованно спросил Мукуро, быстро перебирая ногами. Хоть они с Хибари и были сходной комплекции, но все равно получалось так, что на один шаг Кёи Рокудо приходилось делать два-три. - Мне казалось, что Реборна ты должен знать лучше меня, - насмешливо проговорил Хибари. Мукуро кивнул. – Они друг друга терпеть не могут, хоть и кажутся со стороны лучшими друзьями. - Странные отношения, - задумчиво протянул киллер, посматривая на брюнета. - Зато выгодные для обеих сторон, - пожал плечами Хибари, толкая тяжелую входную дверь. Наконец-то он сможет пойти домой и на время забыть обо всем этом. *** Тсуна всегда хотел научиться стрелять. Он никогда не увлекался ничем подобным, но все же пистолет в руке его странным образом привлекал. Сам процесс выстрела, не с целью убить. Ему нравилось смотреть в тире за умелыми стрелками, любил перестрелки в фильмах, возможно, потому что знал – там все не настоящее. Но Савада точно знал, что сам никогда не убьет человека. А вот научиться стрелять хотелось. - Ну и чего ты торчишь перед этой мишенью? – мягкий бархатный голос раздается у самого уха, а на пояс опускаются чужие теплые руки. - Хоть полюбуюсь, - пожал плечами Тсуна, прижимаясь к сильному телу. Он уже привык к нежности во снах, Кёя всегда оказывался очень ласковым и теплым. - Ты умеешь стрелять? – кажется, брюнета это заинтересовало. - Нет, что ты, - замахал руками Тсунаеши, удивленно уставившись на любимого. Жаль, любимого только во снах. – Где мне такому научиться? - Кто тебя знает, - мужчина хитро прищурился, медленно расстегивая крупные пуговицы пиджака и стягивая его с плеч. Шатен как завороженный следил за каждым его движением: Кёя и в пиджаке смотрится шикарно, но белоснежная рубашка очень красиво контрастирует с черными волосами, да и фигура мужчины кажется более вычерченной. - Э? Откуда это у тебя? – скользнув взглядом с груди на пояс, Тсуна наконец-то замечает причину такого кратенького раздевания: на поясе у брюнета тонкими ремешками прикреплена кобура пистолета. И как он раньше ее не замечал? - В моем профиле работы без него никак, - мягко и практически незаметно улыбнулся Кёя, отработанным движением доставая пистолет. – Давай, повторяй за мной. - Ась? – Тсуна удивленно моргает, в то время как мужчина встает в классическую стойку. Рука прямая, плечи разведены, ноги нешироко расставлены. Палец на спусковом крючке чуть согнут. Тсуна с замиранием сердца повторяет стойку, внимательно смотря на брюнета. Одно-единственное короткое движение – раздается звук приглушенного выстрела, и мишень поражена в самый центр. Савада не сдерживается, радостно подпрыгнув и хлопнув в ладоши. - Как здорово! - Теперь ты попробуй, - кивает мужчина, вкладывая довольно тяжелый пистолет в руку юноши. Тсуна вцепляется в рукоятку, палец на крючке дрожит. – Так, встань немного ровнее… - Кёя разводит его плечи, ведет по всей длине руки, выпрямляя и расслабляя каменные напряженные мышцы. – Придержи левой рукой за запястье, так дрожать не будет. И расслабься, ты никого не убьешь. - Я не хочу опозориться, - тихо пробормотал Тсунаеши, стыдливо опустив взгляд. Ему действительно не хотелось ударить в грязь лицом перед брюнетом. - В первый раз никогда не получится идеально, - ласково заметил Кёя, направляя его руку. – Целься правым глазом. Готов? - Вроде бы, - шатен зажмурился, представляя, как же его, должно быть, перекосило. Смех, да и только. - Отдача у пистолета не сильная, но с непривычки почувствуешь, - брюнет отошел на несколько шагов и коротко скомандовал: - Стреляй. И Тсуна выстрелил. Зажмурился и изо всех сил надавил на курок. По руке прошелся странный неприятный импульс. Глаза Савада решился открыть, лишь когда услышал тихий присвист. - Для первого раза восемьдесят… Это больше чем неплохо, - Тсуна подпрыгнул, широко распахнул глаза и неверяще вытаращился на мишень. И правда – сквозная дырка в мишени была в полосе с отметкой «восемьдесят». - Здорово! - Ты молодец, - Кёя улыбнулся. – Еще стрелять будешь? - Нет, - шатен мотнул головой, подходя к мужчине и убирая пистолет в кобуру, предварительно защелкнув предохранитель. Об устройстве этого оружия он знал все. – Это не мое. - Согласен, - кивнул брюнет. - А ты где научился? – полюбопытствовал юноша, прижимаясь к теплому боку. - Говорю же, работа у меня такая – хорошо владеть огнестрельным оружием, - насмешливо отозвался Кёя, перебирая растрепанные каштановые пряди. - Что же это за работа такая?.. Тсуна неохотно приоткрыл глаза, ворочаясь в коконе одеяла. Нет, сегодня он ни за что не встанет, а перевернется на другой бок и снова заснет. Но теперь можно сузить круг поисков. Работа таинственного брюнета из снов как-то связана с пистолетами.