Ты мне снился

Стоило только Энме увидеть летящего на всех парах к нему Тсунаеши, как сразу стало ясно – приятель узнал что-то, что крайне взбудоражило его сознание. - Энма, сегодня снова пойдешь со мной в библиотеку! – шатен радостно забегал вокруг друга, не желая притормозить хотя бы на секунду. – Пойдешь ведь, да? - Так и так придется, доклад же надо делать, - стараясь не выдать заинтересованности, равнодушно пожал плечами Энма. – А тебе-то туда зачем? - Снова за компьютер, - карие глаза светились неподдельным энтузиазмом. Козато печально вздохнул. - Кёя? - Ага, - улыбнулся шатен, чуть ли не мурлыча. – Я узнал еще кое-что полезное. - Савада, ты чертов гений. - Энма, сделай милость, убавь ехидства, а еще лучше просто заткнись, - раздраженно отозвался Тсуна, настойчиво прокручивая колесико мышки вниз. Список казался бесконечным. - Я-то уж было понадеялся, что ты что-то стоящее узнал, типа фамилии или хотя бы даты рождения… - вяло протянул Энма, откидываясь на спинку стула. - Но ведь круг поисков сузился! – шатен барабанит пальцами по столу, внимательно вглядываясь в мелькающие на голубоватом экране лица. - Не на много, - покачал головой приятель, надеясь пробудить в Саваде остатки реализма и здравого смысла. – Сам подумай – не могут почти все Кёи Японии быть связаны с огнестрельным оружием! - Да знаю я! – вспылил Тсуна. – Раз ты такой умный, то посоветуй, как записать запрос по-другому! - Никак, - равнодушно пожал плечами Козато. – Смирись уже: его или просто не существует, или же он какой-то тайный агент и база данных засекречена. - Этот вариант я не рассматривал, - задумчиво кивнул Тсуна, что-то быстро набирая в поисковой строке. Энма снова вздохнул. - Тсу… - Я найду его, - твердо ответил Тсунаеши, уткнувшись носом в монитор. – Я просто должен его найти, чтобы разобраться в самом себе. Ведь невозможно влюбиться в сновидение. Тепло, хорошо и уютно. А главное – спокойно. Совершенно ничего не волнует, все как-то вокруг словно замедленно. Безмятежность. Таких красивых снов он еще не видел. Да, Тсуна знает, что это очередной сон, но зато какой… Под ногами мягко пересыпается бледно-желтый песок, лаская ступни. Кожу обдувает теплым ветром, и буквально в двух шагах пенится мелкими волнами море. Кристально чистое, практически прозрачное. Тсуна любуется великолепным видом, не нарушая единение моря и с берега наблюдая за закатом. Яркий блин алого солнца лениво катится к темной полосе воды, желая поскорее слиться и стать одним целым, пока не наступит рассвет. Время расставаний. - А ты тот еще романтик, - Тсуна загодя знает, что герой его снов придет. Он просто не может обмануть ожидание. - Ты тоже, раз всегда появляешься здесь, - замечает юноша, с удовольствием растворяясь в обжигающих объятиях. Кожа к коже – так приятно, на самом деле. - Хм, возможно, - насмешливо протягивает Кёя, нехорошо прищурив холодную сталь глаз. Тсуна улыбается, прикрывая глаза и просто наслаждаясь мгновением. - Ты напряжен, - теплые ласковые пальцы оглаживают обнаженный торс, спотыкаясь о кромку джинс и недовольно забираясь кончиками пальцев под нее, дразня выпирающие острые косточки бедер. - Вовсе нет, я расслаблен, - Савада удивленно моргает, прижимаясь к брюнету крепче. - Нет, - тот упрямо качает головой, непринужденно массируя худые плечи. Шатен плавится от удовольствия. - Может, это все потому, что я совсем тебя не знаю… - Ты знаешь меня, - в голосе мужчины слышится удивление. – И, как мне казалось, неплохо знаешь. - Я имею в виду, что за пределами снов я тебя не видел и не знаю, - Тсунаеши изворачивается в сильных руках, чтобы столкнуться нос к носу. Чтобы видеть пронизывающие и завораживающие стальные глаза. - А тебе разве мало? - брюнет улыбается, опуская свои руки юноше на ягодицы и слегка сжимая. Тсуна нежно краснеет, смущенно отводя взгляд. Жест слишком собственнический – Кёя словно показывает, что он всецело принадлежит только ему одному. - Конечно, - едва слышно проговаривает Тсуна, заметно подрастеряв изначальный запал. – Мне хотелось бы знать о тебе все. - Меня зовут Кёя. Двадцать семь лет, весной будет двадцать восемь. Фетишист и извращенец, строгий, дисциплинированный, жестокий, порой безжалостный. Люблю животных, сладкое и классическую музыку. Терпеть не могу зиму – слишком много ненужной одежды. Нравится фиолетовый и черный цвета, недолюбливаю зеленый и оттенки розового. Что еще? – брюнет смотрит пытливо, быстро облизывая бледные пересохшие губы, а Тсуна ловит себя на мысли, что не может отвести глаз от юркого влажного языка. И заставить себя выдавить вслух хоть слово – невозможно, хотя вопросов сотни. Самый главный из них – почему брюнет не называет свою фамилию и занимаемую должность? - Почему ты снишься мне? – тихо спрашивает юноша, уставившись себе под ноги. - Ничего не бывает просто так, - спокойно отвечает Кёя. – Я и сам этого не знаю. Но так нужно. - Зачем? – логичный вопрос, но получить на него логичный ответ… - Может, чтобы ты полюбил меня и не чувствовал себя одиноким? – видно, что мужчина и сам просто предполагает. Он – всего лишь часть сновидения. Точнее, череды сновидений. - От этого мне хуже, - Тсуна не выдерживает и прижимается к теплому телу. Неожиданно стало как-то холодно. – Я никогда тебя не увижу, не прижмусь вот так… - Не говори «гоп» пока не перепрыгнешь, - наставительно проговорил Кёя, заправляя за ухо мягкую каштановую прядку. Такой милый зверек. – Ничего не бывает зря… - Тсуна! Тсуна, да проснись ты, пока я тебя не скинул! – Тсунаеши недовольно морщится, приоткрывая глаза и отмахиваясь рукой, реагируя на судорожное потрясывание за плечо. - Энма, что такое? – юноша сонно бурчит, активно растирая глаза пальцами и пытаясь понять, где он. - Он еще спрашивает, - недовольно фыркнул приятель. – Ты уснул на лекции и бормотал какую-то чушь. - Что-то связное? – Тсуна потер покрасневшие щеки – как же стыдно-то. - Неа, я ни черта не понял, - покачал головой Козато. – Опять со своим Кёей миловался? Шатен лишь кивнул, получив в ответ сдержанный смешок и протянутую тетрадку с конспектом. Делиться подробностями сна Тсуна не стал. Энма только посмеется, скажет, что это всего лишь навязчивая идея. Но, фотографируя конспект, чтобы потом переписать, Тсунаеши чувствовал себя приободренным и странным образом счастливым. Гость из сновидений прав – ничего не бывает просто так. Ему нужно лишь запастись терпением. Жизнь ведь довольно нравная особа, любит неожиданные повороты. *** Утро началось не самым лучшим образом. Во-первых, Хибари ни разу не обрадовал звонок Реборна с требованием начать работу, пока на него снова не организовали покушение. Во-вторых, Кёя пришел в праведное негодование, когда увидел, во сколько полковник ему позвонил. Можно было спать и спать. Поскорей бы уже дослужиться до ранга выше и вырваться из подчинения этого монстра. Заметьте, что сам Хибари тоже не ласковый добрый начальник, но все равно считает Реборна жутким деспотом. Это просто карма у человека такая – других людей мучить. Призвание. Третье, что никак не вдохновляло мужчину на подвиги, это сам процесс работы. А именно ее начало. Изучение материала и сбор информации, которой нет в деле, но которая может пригодиться. Это самая нелюбимая часть для брюнета. Он спокойнее относился даже к дурацкому поиску, слежке и прочему. А вот ковыряться в бумагах, несмотря на врожденную усидчивость и прилежность, он терпеть не мог. Не быть тебе, Хибари Кёя, крупным начальником. Хотя, он и не собирался. С грехом пополам добравшись до ванной комнаты, Хибари с удовольствием подставил сонное тело под прохладные струи воды, мысленно прорабатывая план на день. Он привык жить по конкретным пунктам, обычно не отклоняясь от заданного курса ни на шаг. С одной стороны удобно, а с другой попахивает маразмом. Кёя и сам понимал это, но ничего поделать не мог. Менять привычный уклад он не собирался чисто из принципа. Да и зачем что-то менять, если ему действительно так удобнее?.. Приблизительно накидав мысленный план поисков, Хибари неохотно выбрался из душевой кабинки, заворачиваясь в огромное махровое полотенце и ероша мокрые волосы. Приводить себя в относительный порядок не имело особого смысла, из дома он выбираться не планировал, поэтому можно позволить себе и небольшую вольность. Расческу брюнет игнорирует, накидывая на плечи легкую рубашку с коротким рукавом и натягивая домашние бежевые шорты. Остается только приготовить подобие завтрака, и можно садиться работать. Разносортные бутерброды и крепкий сваренный кофе перекочевали на огромный пластиковый поднос и были успешно донесены до спального места. Раз уж предстоит рутинная часть, то Хибари желал выполнять ее в максимально комфортных условиях. Разложив все на постели и включив ноутбук, Кёя забрался под одеяло, немного поерзав и выискивая нужную позу. Убедившись, что так у него ничего не затечет, мужчина открыл папку с делом о часах и принялся внимательно изучать каждую страничку. Практически с первой же пришлось вводить в поисковик интернет-браузера ключевые слова, выискивать информацию и запускать печать. Благо, провод от принтера был более чем длинный (Реборн позаботился, зная предпочтения агента в работе) и перетаскивать махину в кровать не пришлось. Тоже близко к маразму, но работать за столом Хибари мог только непосредственно в штабе на рабочем месте. Дома он постоянно выискивал несуразные позы, отдавая предпочтение теплой и мягкой постели. Принтер мягко жужжит, выдавая теплые листки с текстом, а Хибари прочитывает материал дальше, распечатывая все новую и новую информацию. В его словарике это называлось как «первичная обработка имеющейся информации и ее вынужденное дополнение». Он прорабатывает материал, не делая акцент на мелочах и важных нюансах, и заполняет бреши в своих знаниях по теме. В этом плане Хибари Кёя всегда был идеальным студентом, поэтому и знал довольно много всего. В работе он сохранил тот же стиль «познания» материала дела. Так он ни за что не упустит какую-нибудь важную неприметную мелочь, да и использовать распечатки в качестве черновиков для бумагомарательства тоже очень удобно. Стопка листков из принтера теплая, бумага приятно гнется в руках, от нее даже слабо пахнет краской. Хибари сосредоточенно просматривает собранный материал, быстро делая пометки карандашом. И уже после этого начинает детально, с прорисовкой некой схемы изучать дело. Припоминает все нюансы, которые проговаривал ему полковник, внимательно изучает старинную фотографию Джотто Примо, стараясь заставить себя запомнить черты лица давно умершего мужчины, вдруг наследник в энном поколении будет похож на своего травоядного предка. Хотя, Босс Вонголы наверняка был сильным хищником, раз держал такую власть в руках. У полиции было бы значительно больше проблем, если бы Вонгола до сих пор существовала. В конечном счете, у Кёи составился некий конспект по делу, с указанием очень важных моментов. Так намного проще, не придется бесконечно листать папку и кипу листков. Только один пункт остался у Хибари под большим жирным вопросом: воровская организация, что так хочет получить часики. Информация, которую не найдешь в свободном доступе в интернете. Правда, будь Кёя хакером, то давно бы все нашел, у такой компании просто обязан быть сайт в мировой паутине, прикрытый каким-нибудь безобидным форумом беременных женщин. Хотя кто их разберет. Но так или иначе, информацию надо откуда-то брать. И Хибари даже знал, кто ему в этом поможет. Рокудо Мукуро. Киллер первого разряда, ученик Реборна и его сосед. Не самая приятная личность, если учесть неконтролируемое раздражение и желание размазать парня по стенке. Но он обмолвился словечком о воровской организации, а значит, вращался в тех кругах и многое знает. Хочешь не хочешь, а придется заставить Мукуро оказать следствию содействие. Пусть сам Кёя от этого и не в восторге. Реборн в этом деле ему точно откажется помогать, опять начнутся потоки ругани и ехидства, а от этого уши в трубочку сворачиваются. Снова все самому делать. А уже разузнав все про воришек, он сможет начать непосредственное расследование. - Так, этот тип назвался соседом сверху… - Хибари слегка поморщился, вспоминая наглую смазливую мордашку, по которой невыносимо хотелось съездить кулаком. А вообще можно и с ноги заехать. – Придется к нему наведаться, - мужчина решительно захлопнул ящик стола, поворачивая маленький ключик. Теперь очередь за ноутбуком. И тут по закону жанра раздался звонок в дверь. Противная мелодия дребезжащим звучанием расползлась по квартире, невольно заставляя свести брови к переносице и возжелать смерти ни в чем неповинному звонку. Кёя решительно нажимает на кнопку выключения, захлопывает крышку ноутбука и только после этого идет к двери. Ему даже не нужно смотреть в глазок, он и так знает, кто там. - Оя, оя, а если бы это был маньяк-убийца? – насмешливо поинтересовался Мукуро, оценивающе окидывая взглядом стройную фигуру. Но потом тут же опомнился, заслышав презрительное фырканье. – Ах да, простите, подполковник, я что-то подзабыл. - Зачем ты здесь? – Хибари хмурится, но условно он доволен – самому не придется идти к киллеру. Все складывается вполне удачно. - Дома сидеть скучно, вот и решил позвать тебя прогуляться, - парень накручивает на палец прядь синеватых волос, хитро щурясь. Он знает. Знает, что нужен Хибари в качестве информатора и собирается активно этим пользоваться. - Хм, травоядное, а не слишком ли ты наглый? – усмехается брюнет. Раз Мукуро хочет поиграть с огнем… Он вполне может устроить ему опасные игрища. - Для таких как ты, Кёя – кун, в самый раз, - лучезарно улыбнулся киллер, делая маленький шаг вперед. - Мукуро, опять к людям пристаешь? – дальнейшее развитие спектакля прерывает недовольный мягкий голос. Рокудо картинно вздыхает и медленно поворачивается, открывая взгляду Хибари обладателя довольно красивого голоса. - Тсунаеши, почему обязательно сразу о плохом говорить? – молодой человек по-детски дует губы. - Ты как ребенок, - обреченно вздыхает шатен, переводя взгляд с Мукуро на застывшего в дверном проеме Хибари. – Простите его, он… а… - Тсунаеши? – Рокудо непонимающе захлопал глазками: только что все было нормально, а теперь он стоит между двумя статуями. И шатен, и брюнет молча уставились друг на друга, редко моргая и словно сканером считывая черты лица. - Ты?! – спустя пару минут вырвалось у обоих.