Ты мне снился

Не сказать, что с того момента все изменилось. Продолжились обычные рутинные дни, и Тсуна не видел Хибари несколько дней – тот погряз в работе: приходилось вести холодную войну с Бьякураном и уводить от дома постоянную слежку. Кто-то очень настойчиво желал подловить подполковника на невнимательности, а там кто знает – застрелят или ножом пырнут. Кому как нравится. Тсуна волновался, но не навязывал свое общество. Понимал, что раз Хибари заявляется домой очень поздно (он несколько раз видел его в окно, когда засиживался над работами допоздна), то едва ли доползает до кровати. Хотя, зная его… Доползает. Еще и душ принимает, перебарывая изнеможение, и только после этого падает на кровать и отключается до утра. А там по новой… Если бы Тсуна не изучил характер Кёи по снам, который полностью соответствовал реальности, то мог бы подумать, что тот его избегает. Энма первым делом предложил этот вариант развития событий, когда заметил состояние друга и все у него выпытал. В ответ шатен лишь усердно замотал головой. - Хибари – сан не из таких людей. Во-первых, необдуманных решений он не принимает. Импульсивно он только в драку ввязаться может, а когда дело доходит до отношений… Уверен, тут все продумывалось до мельчайших деталей. Во-вторых, я знаю, чем он занимается, звонил мне один раз с работы. А в-третьих… Значит, так нужно. Энма не нашелся с возражениями, просто попросил друга не строить больше такую кислую мину. На что получил в ответ теплую улыбку. И все-то у этого Савады по жизни наперекосяк. Но в один поистине прекрасный день все изменилось. Хотя, трудно, конечно, назвать это кардинальными переменами, но радовало и грело душу. А Хибари еще и посмеивался потом. Не каждый день можно довести Рокудо Мукуро до полной апатии. Тсуна, как обычно, собирался в университет, питая надежды встретиться с Хибари. Вчера тот пришел на пару часов раньше, что давало надежду – мужчина мог разобраться с частью дел и перекроить рабочий график. Хотелось хотя бы просто увидеться и перекинуться парой слов. Тсуне было необходимо подкрепить в себе уверенность, что тот разговор и долгие объятия на пороге кухни Хибари тут не при чем. Выходя из квартиры, он думал, что после учебы обязательно постучится к Хибари, а если его не будет, то оставит записку. Конечно, он этого не сделает, застесняется, но помечтать-то можно. И кто же знал, что, спускаясь с лестницы, он нос к носу столкнется со спешащим на работу Мукуро. - О, Тсунаеши! – мужчина приветливо помахал, захлопывая дверь в свою квартиру. – Как жизнь? - Не поверишь, но все отлично, - с усмешкой отозвался Тсуна, прислоняясь поясницей к перилам. Он знал, что Рокудо придется ждать, ибо идти им все равно в одну сторону. Вдвоем как ни как веселее. - Ты прав, не поверю, - хмыкнул Мукуро, звякнув ключами. - Травоядное, можно хотя бы с утра не вопить? - Кёя – кун, я спокойно говорил! – возмутился Рокудо, не замечая легкого румянца на щеках стоящего рядом Тсунаеши. Тот потупил взгляд, стараясь не смотреть на объект обожания – Хибари выглядел выспавшимся и крайне довольным жизнью. От негодования киллера брюнет лишь отмахнулся, подходя вплотную к замершему Саваде. - Доброе утро, зверек, - Тсуна несмело смотрит в улыбающиеся серо-голубые глаза и удивленно охает, когда его губ касаются чужие. Поцелуй должен был быть коротким, но Хибари опьянел от сладкого привкуса, да и вообще мягкие губы Тсунаеши ему понравились – такие податливые и нежные. Уже не терпелось собственнически прокусить пухлую нижнюю губу, но еще рано. Отпугнет ненароком. - Доброе, - с трудом оторвавшись от мужчины, практически прошептал Тсуна, краснея сильнее и вцепляясь пальцами в рубашку мужчины. Развязкой же этой милой сцены послужил сдавленный писк, звон ключей и оседающий на пол по стеночке Мукуро, таращащийся на них огромными синими глазищами. – М-мукуро, не сиди на холодном полу, зад отморозишь, - выдавил из себя Тсуна. Хибари не сдержался и кашлянул в кулак, маскируя смешок. - Бьякуран очень расстроится, если ты не будешь беречь для него свою задницу. - Кёя – кун! – все удивление мгновенно слетело с Рокудо, стоило ему только услышать про надоедливую блондинистую личность. Хибари снова «кашлянул» - на него давно никто не смел рычать, кроме Реборна. Хотя тот не рычал, а, скорее, орал. - Хибари – сан, не дразните Рокудо, ему и так тяжко, - Тсуна слегка расслабился в теплых объятиях, таких правильных и нужных. - Ты на что это намекаешь, а? – прищурился киллер, не сводя глаз с парочки. Шатен беспечно пожал плечами, всем своим видом показывая, что не намекает ровным счетом ни на что. Мукуро продолжил сверлить его взглядом, недоверчиво поглядывая на зашедшегося в приступе кашля, которому позавидовал бы любой бронхитник, Хибари. - Мукуро, это Тсуна так витиевато сообщил, что как пассив пассива он тебя понимает и жалеет, - наконец выдал мужчина, сумев совладать с эмоциями и приняв самый серьезный вид. - Хибари – сан! - Кёя – кун! - А чего сразу я? – развел руками Хибари, потрепав шатена по волосам и направившись к выходу. Тсуна и Мукуро бросились за ним, едва не навернувшись со ступенек. - Хибари – сан, вы на работу? – Савада деловито осмотрел подозрительно жизнерадостного брюнета. Тот ответил практически сразу, мгновенно давая пояснение на многие вопросы: - У меня выходной. - Эй, а вы ничего мне прояснить не хотите? – показательно надулся Мукуро, скрестив руки на груди. - Например? Пояснить, почему Бьякуран хочет тебя трахнуть? – насмешливо спросил Кёя, краем глаза отмечая нежный румянец на щеках шатена. - Это-то я как раз знаю, - печально и как-то обреченно вздохнул Рокудо. – Меня больше интересует, как я смог проморгать момент, когда вы начали встречаться. - Тебя это не касается, - отрезал брюнет, словно случайно задевая рукой пальцы Тсуны. Того как током прошибло, а краска к щекам прилила с удвоенной силой. - Еще как касается! – взвился киллер, картинно всплеснув руками. – Тсунаеши – самое невинное создание, а ты, монстр, его развратишь! - Он не так уж и невинен, как ты думаешь, - усмехнулся Хибари. Тсуна обиженно фыркнул. - А давайте вы не будете обсуждать меня в моем присутствии, - гордо вздернув нос, потребовал шатен. Хибари снова «кашлянул», а Рокудо удивленно моргнул, но оба кивнули, подтверждая, что выполнят просьбу. - Ку-фу-фу, раз не получается на личные темы, то поговорим о работе, - хлопнул в ладоши Мукуро. Он в жизни бы не согласился идти в молчании, слишком шумный он для этого. – Как продвигается, Кёя – кун? - Честно – никак, - пожал плечами брюнет. Тсуна навострил ушки, внимательно смотря на мужчину. – Бьякуран ищет часы, но также согласился подключить своих парней для поиска по моей… эм… проблеме. - Те наемники? – осторожно спросил Тсуна, стараясь сохранить ровный тон голоса и ничем не выдать своего беспокойства. - Ага. Все-таки они оставили пятно на репутации Мельфиоре. Как Джессо любит говорить: «Мы воры, а не убийцы. Это не наш профиль». - И вы до сих пор не можете разобраться, кто за этим стоит? – расширившиеся зрачки выдали Мукуро с головой – он тоже начал беспокоиться и был крайне удивлен. – Ты, Бьякуран и Реборн? Плюс еще весь штат токийской полиции? - Верно, не можем, - спокойно кивнул Хибари. – Эти сталкеры ловко залегают на дно, стоит только вооружиться какими-то подозрениями. Мы не знаем, откуда идет эта грязь. - А слежка? – Тсуна даже не заметил, что они уже в нескольких шагах от университета. Он был даже готов прогулять первую пару, лишь бы только узнать как можно больше. - Постоянна. Я всегда ее чувствую, - Хибари на несколько секунд прикрыл глаза. – Даже сейчас лопатки неприятно зудят. Спину сверлят. - Я никого не вижу. Даже намека, - Рокудо притормозил, скашивая глаза. - И не увидишь, - кивнул Кёя, поворачиваясь к Саваде. Тот смотрел на него большими испуганными глазами. – Все, хватит пугать Тсунаеши, ему пора на учебу. Когда ты заканчиваешь? - В половине третьего, - ответил шатен, опустив голову и чувствуя прохладные пальцы, зарывающиеся в его волосы. Безумно приятно. Бедный всеми забытый Рокудо старательно делал вид, что его вообще тут нет, насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик. Даже у него порой просыпалось чувство такта. - Я встречу тебя, - Хибари несильно потянул за каштановые пряди. Тсуна послушно поднял голову, тут же чувствуя на губах обжигающе-горячее дыхание, и подался вперед, первым смыкая поцелуй. Этого так давно хотелось, что противиться просто бессмысленно и глупо. Поцелуй выходит совсем недолгим, легким и очень ласковым. Тсуна смущенно краснеет, быстро облизывая губы, и убегает, пробурчав на прощание что-то невразумительное. Хмыкнув, Хибари вернулся к Мукуро, взглядом призывая его оставить в стороне все припасенные колкости и вернуться к теме работы. У Рокудо тоже должна быть определенная информация по их делу. Прошагав несколько метров, Тсуна остановился, чтобы перевести дыхание. Сон затянулся, с каждым разом становясь все более реалистичным. Он волнуется, переживает за жизнь Хибари, но вместе с этим ему очень и очень хорошо. И зачем только Кёя его поцеловал? Он же теперь весь день не сможет ни о чем другом думать! - Тсуна, - шатен вздрогнул, оборачиваясь на голос друга. Энма быстро подошел к нему, сердито сверкая глазами. - Доброе утро, - кивнул приятелю Савада, наклонив голову набок. – Что-то случилось? - Есть такое, - мрачно усмехнулся Козато, уперев руки в боки. – Тебе придется долго и в мельчайших подробностях объяснять мне, как так получилось, что я, да и добрая половина университета, минут пять назад созерцала тебя целующимся с героем твоих снов?! - Понимаешь, Энма… Тут такое дело… - Я внимательно тебя слушаю, Савада, - и, зная характер своего друга, Тсуна понимает, что объяснять придется действительно долго. *** Как и обещал, Хибари ждал его у ворот, прислонившись спиной к холодному металлу. Энма заинтересованно осмотрел мужчину, но ничего говорить не стал, лишь попрощался с Тсуной и быстро улетучился. Шатен же с уходом приятеля не знал, куда себя девать. Проявлять инициативу самому было боязно, да и Хибари смотрел на него как-то странно, от чего по спине бежали мурашки. Они просто шли рядом, как и несколько дней назад. Кёя внимательно слушал ответ на свой вопрос о прошедшем дне, Тсуна, заметно расслабившись, весело щебетал, припоминая все забавные моменты и молча млея от легкой, практически незаметной улыбки. Вся первоначальная неловкость спала, ему стало легче дышать, а осознание того, что Хибари все же действительно не шутил насчет своих заявлений, приятно грело душу. Он как-то даже не заметил, как его взяли за руку, переплетая пальцы. Не сказать, что он проигнорировал, нет, просто решил не подавать виду, сам засветившись улыбкой. Стало так тепло и уютно. И, совсем заболтавшись и расслабившись, Тсуна проморгал момент, когда его сгребли в охапку и затащили в квартиру, прижимая к стене и захлопывая за ними дверь. - Хибари – сан? – шатен рассеяно моргнул, чувствуя, как лопатки упираются в стену, а руки мужчины скользят по торсу, ненавязчиво задирая рубашку и оголяя живот. - Мне не дает покоя, - Хибари вдыхает запах вздрогнувшего Савады, едва касаясь носом изгиба шеи. Приятно. – Если ты был способен терпеть, то я не могу. Да и не хочу, если честно. - А… Вы… то есть… - язык заплетался, мысли не формулировались в четкие предложения. И руки Хибари под рубашкой никак не способствовали успокоению. Одно дело – сон, другое – реальность. - Именно. Будешь сопротивляться? – поинтересовался брюнет, дразняще выцеловывая на шее юноши одному ему известный узор. - Я не идиот, - едва слышно отвечает Тсунаеши, прикрывая глаза и отдавая себя во власть Хибари. Тот понял без лишних слов и пояснений, расстегивая и стягивая с плеч шатена рубашку. Тсуна ежится и обхватывает мужчину руками за шею, прижимаясь к теплому телу так тесно, как это возможно. – Только давайте не в коридоре, а? Тут холодно. - Через две минуты будет жарко… - И неудобно, - ворчливо отрезал шатен, неспешно потираясь о бедро брюнета. – Пойдемте в комнату. - И куда подевалась твоя стеснительность? – усмехается Хибари, несильно кусая его за шею и, отцепив от себя, подталкивает в сторону своей спальни. Тсуна быстро шагает в заданном направлении, подстегиваемый раздевающим взглядом. Хотя, чего уж его раздевать – штаны с трусами сдернуть и все, делов-то. - Краснеть я буду позже, - заверил юноша, в противовес своим словам заливаясь легким румянцем. – И, поверьте, очень сильно. - Тебе идет смущение, - заметил Хибари, одним слитным движением приблизившись на опасно-близкое расстояние. Тсуна видит его расширившиеся от возбуждения зрачки, чувствует теплое дыхание и прикосновение горячих рук к обнаженному торсу. Самостоятельно прижимается, забираясь руками под рубашку, оглаживая кончиками пальцев бархатную на ощупь кожу. Хибари не сдерживает удовлетворенного урчания, мягко толкая шатена на прогнувшуюся под тяжестью кровать. Тсуна старается не смотреть, как Кёя освобождается от одежды, ерзает и отводит взгляд, не решаясь своими силами стаскивать с себя джинсы. Брюнет нетерпелив, как в любом из снов, хоть пока и не требует ничего. Тсуна затаивает дыхание, когда Хибари забирается к нему, устраивается на бедрах и расстегивает пуговичку и ширинку. Мужчина еще великолепнее, чем во сне, он реален, о чем кричит затянутый поволокой стальной взгляд, плавящаяся под руками мягкая кожа. Тсуна послушно приподнимает бедра, позволяя раздеть себя полностью, перебарывая сковывающее смущение. Ему совсем не хочется уподобиться бревну, тем более Хибари знает, насколько он бывает отзывчив. Но ведь то было во сне, а наяву шатен никогда не пробовал чего-то подобного. Губы находят друг друга в жадном, несдержанном поцелуе. Хибари довольно усмехается, когда Савада раскрывает рот, позволяя толкнуться языком во влажную глубину, дразняще пощекотать нёбо, пройтись по ряду зубов и вовлечь в пламенную игру свой язык. Никакого намека на сопротивление. Ноль попыток перехватить инициативу. Тсуна прекрасно понимает, что не ему тут руководить. По крайней мере не сейчас. - Хибари – сан, ну куда… вы так… спешите?.. Я все равно не сбегу… - глухо простонал шатен в ответ на грубоватый укус в основание шеи. Он корил мужчину за спешку, а сам покорно раздвигал ноги на требовательное прикосновение к коленям. Ему самому было невтерпеж почувствовать наяву все то, что так ярко ощущалось во сне. И да, похоже он и правда намного терпеливее, нежели Кёя – того только от одного-единственного сна так повело, а Савада сколько терпел… - Ты еще долго от меня не сбежишь, Тсунаеши, - голос у Хибари тихий, хрипловатый из-за сбитого дыхания, но от этого еще более будоражащий. – Но я хочу… - Молчите, - юноша неловко приподнимается на руке, целуя распахнутые губы, пока брюнет не выдал смущающую пошлость. – Делайте со мной все, что хотите. - Зря ты это сказал, - нехорошая усмешка и нездорово заблестевшие глаза напугали бы кого угодно, но Тсуне было уже все равно. Он нежится в объятиях любимого – остальное ведь подождет, верно? Зачем грузить себя лишними раздумьями? О том, почему же на самом деле Кёя так спешит, он спросит позже. Оба теряются в ощущениях, путаются в ласках и сбивчиво целуются, стукаясь носами и зубами. Хибари чувствует себя сорвавшимся мальчишкой-девственником, которому разрешили потрогать нечто до этого запретное и незнакомое. Юноша под ним податливо прогибается, всхлипывая то ли от боли, то ли от наслаждения. Его терпения не хватило даже на нормальную тщательную подготовку – пришлось ограничиться каким-то быстрым подобием, и теперь он запоздало опасался, что мальчишке может быть слишком больно. Но стоило только Хибари замедлиться, как шатен недовольно нахмурился, приоткрывая плотно зажмуренные глаза, и двинул бедрами навстречу, сильно, до побеления костяшек, сжимая пальцы на плечах мужчины. Не хочется никакого промедления: нужно быстро, сильно, до рассыпающихся перед глазами искр. Саднящая боль отупляет, делая чувства острее. Хибари не порвал его, просто недостаточно растянул, чтобы можно было избежать таких последствий, как ноющая поясница и задница. - Кёя… - шатен стонет, практически вставая на лопатки, а у Хибари все внутри скручивает от возбуждения. Если этот маленький демон продолжит так выстанывать его имя, то он просто сорвется. Но, вопреки ожиданиям, конечной станцией минимальной сдержанности стало вовсе не имя – Тсуна вцепился аккуратными ноготками в спину чуть повыше лопаток и медленно повел вниз, царапая кожу. Хибари глухо зарычал, возобновляя резкие быстрые движения, срывая с припухших от кусачих поцелуев губ хриплые стоны. Он честно хотел оттянуть момент, но с таким темпом они дойдут до кондиции непростительно быстро. Отдышаться никак не получалось. Тсуна уютно устроился под боком у Хибари, положив голову на мерно вздымающуюся грудь и незаметно ерзая, чувствуя стекающую по бедрам сперму. Неприятно, но он до душа не дойдет, а если и дойдет, то уснет прям там. - Сейчас спать, а ночью... – Тсуна задумался, как бы сказать мужчине, что будет его «допрашивать». - А ночью продолжим, - хмыкнул Хибари, перебирая влажные каштановые волосы. Тсуна обиженно засопел, но спорить не стал, все равно бесполезно. Утром придется звонить Энме и сообщать, что не явится на учебу. И вряд ли он вообще сможет встать после этого многообещающего «продолжения». А раз так, то Хибари придется возиться с ним и потакать его прихотям. И, судя по всему, брюнета это более чем устраивает.