Ты мне снился

- Я сказал что-то, что тебя расстроило? – осторожно спросил Емицу, с трудом решаясь тревожить сына. Тот неспешно мыл посуду, поднакопившуюся у раковины. Профессиональный взгляд мужчины мигом оценил отсутствующее выражение лица и машинальность действий. Тсуна полностью погрузился в какие-то нерадостные мысли, стараясь отвлечь себя делами по дому и напрочь позабыв об отце. - Не то что бы, - спустя некоторое время все же ответил шатен. – Но меня это тревожит. И наводит на пугающие мысли. Хотя и прояснилось сразу очень многое. - Например? - Пока я не буду ничего говорить, пусть мои тараканы останутся при мне, - тихо, но достаточно твердо и уверенно проговорил Тсуна. – Не хочу потом получить по шее за поспешные выводы. Лучше подожду немного. - Пожалуй, ты прав, - согласился Емицу, с удивлением поглядывая на юношу. Его маленький, вечно встрепанный Тсунаеши сильно повзрослел за время, пока они не виделись, и это, несомненно, было только к лучшему. Во главе рода Савада со времен Примо стояли сильные люди. Тсуна никак не может позволить себе прежнюю непростительную слабость. - Я все же надеюсь, что это скоро закончится, - шатен выключил воду, отправляя в сушильный шкаф последнюю тарелку и медленно вытирая руки мягким полотенцем. А мысленно прибавил: «Хибари, ты еще получишь за эту скрытность». *** - Реборн, это не может вечно продолжаться, - Хибари раненым зверем метался по кабинету полковника, наворачивая сто первый круг по маленькому пяточку свободного пространства. За каждым его резким движением следили две пары глаз: сапфировые и фиалковые. Только черные агаты Реборна упрямо смотрели в бумаги. – У него накопились вопросы. И я не собираюсь больше тянуть кота за яй… кхм, за хвост. - Хибари – кун, а зачем вам вообще понадобилось таить от него что-то? – подавив смешок, поинтересовался Бьякуран. – Тсунаеши – кун имеет полное право быть в курсе всех событий. - У него спрашивай, а не у меня, - фыркнул Хибари, кивком головы указывая на абсолютно спокойного Реборна. Тот даже бровью не повел. – Лично мне это надоело. - Расскажешь ему? – тихий свистящий шепот полковника заставил Мукуро, до этого мирно сидящего на стульчике, вздрогнуть. Он как никто другой знал, что предвещает такой голос сенсея. - Непременно, - холодно прищурившись, ответил Хибари. – Будет проще защищать его, рассказав правду. А то он от ребяток Бьякурана шарахается, как от огня. - И правильно делает, - мрачно заметил Мукуро. – Все, что связано с этим маньяком, опасно для социума в любых его проявлениях. - Мукуро – кун, ты такой злой, - обиженно шмыгнул Джессо, заедая горе зефиром. – А? Хибари – кун, куда ты собрался? - Домой, - фыркнул мужчина, забирая документы, на которые полковник пялился уже битых полчаса. – Мне надоело ваше общество. Если будут новости – сообщи. Когда за брюнетом закрылась дверь, в кабинете еще некоторое время продержалась кристальная тишина. Такая, что было даже слышно биение трех разных, ничем не связанных сердец. - Реборн… - первым не выдержав томительного молчания, нерешительно протянул Мукуро, коротко глянув на дверь. – Сильно он, да? - По самую макушку, - устало потерев виски двумя пальцами, согласился мужчина. – Ничего-то он не умеет делать наполовину. - Нельзя любить наполовину, полковник, - сладко улыбнулся Бьякуран, отправляя в рот очередной шарик зефира и стрельнув глазами в сторону замершего и насторожившегося Мукуро. – Это чувство должно заполнить все существо, как вы выразились «по самую макушку». Тогда это будет правильная любовь, которая выдержит любые испытания. Но… это все, конечно, хорошо, я очень рад за Хибари – куна. И все же нам стоит перейти к делу. Каков план, Реборн? - Выжидать. - Эй… у нас ведь было четкое руководство к действию, разве нет? – удивленно моргнул Рокудо. Полковник сам на себя сейчас был не похож. - Наш прежний план бесполезен. Теперь бесполезен. Потому что нутром чую, новые фигуры на шахматной доске нам знатно подпортят дело, - со вздохом прояснил Реборн, с неким сомнением сжимая в пальцах карандаш. – Но догадки у меня есть, так что давайте попробуем подумать. Предпринять что-то нужно как можно скорее, пока все не зашло слишком далеко… *** Хибари быстро шел по тротуару, зажав дипломат подмышкой и сунув руки в карманы. Бумаги, что он забрал у Реборна, тяготили и даже пугали. И не дай бог хоть что-то из этого увидит Савада… Кстати, о Тсунаеши. Как сообщить ему про ловкое вранье и не услышать при этом многочасовую лекцию о том, какой он, Кёя, плохой, Хибари пока не знал, но непременно хотел увидеть шатена. Сейчас же, немедленно. Успокоить его и успокоиться самому. Какой бы не была искушенной его психика за годы работы, такое осилить сможет не каждый. И воспринять с маской абсолютного спокойствия на лице тоже. Именно поэтому он спешил домой. Не к себе домой, а к Тсуне. Чтобы забыться ненадолго, вынырнуть из пучины, ухватившись за персональный лучик света. - Как же все плохо, господин подполковник. Бежите к мальчишке за утешением, - с невеселой ухмылкой прошептал Хибари, делая еще несколько шагов к заветному дому. - Не замечал за тобой раньше разговоров с самим собой, - брюнет замирает, а спустя мгновение медленно разворачивается на пятках в сторону голоса. От дерева отлипает темная тень, рассыпая в воздухе пряди искрящихся в вечернем солнце пшеничных волос. - Почему бы и не пошептаться с умным человеком, Конь, - усмехнулся Хибари, окидывая взглядом подошедшего мужчину. Вот есть же люди, которые никогда не меняются. И этот ненавистный тип тоже не исключение. – Зачем пожаловал? - Решил в гости заглянуть, а тут краем уха услышал, что на тебя ведут охоту, - промурлыкал высокий статный блондин, поправляя воротник легкой ветровки. И тут же переменил настроение, разъяренно рыкнув. – Кёя, о чем ты думаешь вообще?! - Не о тебе, тупая лошадь, расслабься, - вздохнул Хибари, возобновляя шаг и зная, что мужчина пойдет за ним. Вот странно – это белобрысое чудовище сказало всего две реплики, а у Хибари от него уже голова болит. Какая ностальгия. - Перестань, я ведь серьезно! Мог бы позвонить мне! – бушевал блондин, запинаясь о свои же ноги, но старательно шагая вровень с мужчиной. - Я уже не маленький. Да и маленьким я не нуждался в твоей опеке, так что свали в туман, будь так любезен. - Кёя, меня Емицу пригласил, - уже более спокойно проговорил блондин, не сдержав улыбки и сполна наслаждаясь произведенным эффектом. Хибари оглянулся на него, широко раскрыв глаза. – Да-да, он сейчас с ним. - Твою мать, - рыкнул Кёя, сжимая кулаки в карманах. – Он меня закопает потом. - Ого. Ты что, боишься своего любовника? А Емицу говорил, что его сын такой милый… - не пряча насмешки, проворковал мужчина, юркая вслед за брюнетом в подъезд. - Ага, милый он. Очень даже милый, - кивнул Хибари, с трудом переставляя ноги на ступеньках. Усталость и осознание того, что придется объясняться с Тсунаеши раньше, чем он планировал, тяжелыми балками навалились на плечи. – Но только не когда злится, поверь. Думаю, из него вышел бы хороший мафиози, расти он всю жизнь в условиях, в каких жил ты. - Мне за тридцать, Кёя, а я до сих пор не научился убивать с должным хладнокровием, - как-то грустно вздохнул блондин, принимаясь нервно топтаться рядом, пока Хибари нажимал на кнопку звонка. Долго ждать не заставили. Дверь распахнулась практически сразу, являя Хибари и его спутнику крайне недовольного и, если судить по искрам в теплой карамели глаз, взбешенного Саваду и маячившего за его спиной Емицу, который вполне однозначными сигналами передавал, что сынок настроен весьма и весьма неблагодушно, и всех их ждет одна большая крышка просторного трехместного гроба, который Тсунаеши потом им закажет. - Проходите, Хибари – сан, я так рад вас видеть, - ласковый, не предвещающий ничего хорошего тон, и не менее ласковая улыбка. – И ваш друг пусть проходит, я всегда рад гостям. Как вас зовут? - Эээ… Дино Каваллоне, - блондин озадаченно моргнул, слегка поклонившись. - А меня Тсуна Савада, я сын вот этого бесполезного создания, - небрежный, совершенно несвойственный Тсуне жест. Емицу за его спиной поежился и скрылся в направлении гостиной. – А вы, случаем, не тот самый Дино Каваллоне, который дон Каваллоне? - А… это… - Ох, как вы мило заикаетесь, - всплеснул руками шатен. – Не переживайте, вам не стоит скромничать. Мой дорогой папочка много успел мне рассказать, пока я с нетерпением вас ждал… - Э… Тсуна, ты разве не хотел дождаться возвращения Хибари? – Емицу нервно поерзал на диване, стараясь не смотреть в глаза сыну. От того веяло плохо сдерживаемой злостью. - Да, хотел. Но, хорошенько подумав, пришел к выводу, что узнаю все от тебя, - нехорошая ухмылка пробежалась по пухловатым губам. – Ты ведь мне все расскажешь, правда, папочка? Все-все, что тебе известно? А то я не хочу оставить этому ублюдку ни единого шанса хоть что-то от меня скрыть. - Конь, успокой Емицу, - спокойно велел Хибари, судорожно сглотнувшему Дино. У блондина был самый настоящий шок – он-то ожидал увидеть ангела божьего, а тут маленький демон, чуть ли не равный Хибари в юные годы. – Тсунаеши, можно тебя на пару слов? - Всего на пару? – поддразнил Тсуна, позволяя за руку утянуть себя на кухню и едва сдерживаясь, чтобы не прижаться к брюнету. Он так за него беспокоился. – Мне казалось, ты должен сообщить мне гораздо больше. - Ты и так практически все узнал. Это подождет пару минут. Сейчас я хочу вернуть своего Тсунаеши, - у шатена все внутри обрывается, когда губ касаются сухие губы Кёи. Из головы напрочь вылетает вся накопленная ярость, уступая место нежности. Он прижимается к мужчине, обхватывая его руками и отвечая на ласку. Сколько они так простояли посреди кухни, с упоением целуясь, осталось загадкой. Их никто не торопил, а они не спешили отрываться друг от друга. Слишком много нервов накопилось у обоих за каких-то несколько часов. Когда же они прошли в зал, то все более-менее успокоились: Тсуна перестал сверкать глазами направо и налево, Дино уже не заикался, а Емицу вернул естественный цвет лица, а то был бледным, как мел. - Прошу прощения за свое поведение, - выдохнул Тсуна. – Я не должен был так срываться. - Спасибо, что успокоил этого бесенка, Хибари, - облегченно выдохнул Савада-старший. – А то он только и делает, что злится на меня сегодня. - И поделом, - фыркнул Тсунаеши, но уже с совершенно другой интонацией. – Я никого из вас еще не простил, так что постарайтесь заслужить прощение. Я жду информацию, Хибари – сан. - Ты владеешь ей, - пожал плечами брюнет, незаметным движением заводя руку с зажатым в ней дипломатом за спину. - Вы сами сказали, что я знаю не все, - прищурился Тсуна, вытягивая руку ладонью вверх. – Я жду документы. - Это не то, что стоит показывать, - стараясь говорить предельно равнодушно, ответил Хибари. Дино и Емицу заметно насторожились, что позволило Тсуне сделать вывод, что и они не в курсе последних событий. Что ж, тем лучше. - Я готов ко всему, что бы там ни было. Папку, Хибари – сан. Кёя закатывает глаза и протягивает гордо вздернувшему нос Саваде дипломат.