Неудачный призыв или не совсем удачный...

Выйдя из лазарета, Макаров сразу наткнулся на осуждающий взгляд алых глаз своей боевой подруги. Опять недовольная. Впрочем, когда она бывала довольна? — Зря ты его обнадёживаешь, Макаров, — покачала головой Полюшка. — Сам факт его появления здесь — нонсенс даже для магии. Вероятность того, что ты сможешь ему помочь вернуться, ничтожно мала. Она сделала паузу, словно взвешивая, стоит ли продолжать. — А даже если у тебя и получится… — целительница осеклась, нахмурилась ещё сильнее. — Возвращение в пусть и родной для него мир, но без минимального эфирного фона, при его активном ядре, будет равносильно медленной и мучительной смерти. На последних словах она намеренно усилила нажим, будто вбивая их прямо в голову собеседника. Макаров тяжело выдохнул и потёр переносицу. — Я не эксперт в магической медицине. Поясни поподробнее. — Это лишь теория, — сухо ответила Полюшка. — Но, возможно, когда-то в его мире существовал магический фон. Он угасал медленно, поколение за поколением. Люди с врождённой предрасположенностью к магии стали рождать детей со спящими ядрами. До лучших времён, так сказать. Она скрестила руки на груди. — Его нужно было вернуть в тот же миг, как он попал сюда. До пробуждения внутреннего источника. Сейчас же процесс запущен. Его родной мир его убьёт. Сначала вытянет магию, а затем и саму жизнь. Макаров медленно привалился спиной к стене напротив неё. Слова Полюшки давили тяжёлым грузом, неприятно скребли где-то внутри. — И что ты предлагаешь, Полюшка? — устало спросил он. Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. — Как я уже сказала, — ответила она наконец, — теперь это твоя головная боль, Макаров. Дальше выбор за тобой. Не дожидаясь ответа, целительница развернулась и ушла. Макаров ещё некоторое время смотрел ей в спину, чувствуя, как на плечи наваливается знакомая, давящая усталость. В очередной раз он поймал себя на мысли, что ему действительно пора на пенсию.

Альтаир

       Проснувшись от назойливых солнечных лучей, я где-то глубоко внутри всё ещё надеялся, что увиденное и услышанное вчера было лишь сном. Глупым, странным, слишком реалистичным сном. Но окружающий интерьер ясно намекал на обратное. Поднявшись с кровати, хоть и ощущая лёгкую слабость в теле, я подошёл к открытому окну — тому самому, в которое вчера вылетел синий кото-глюк. Вид отсюда открывался поистине шикарный. Не то озеро, не то море приятного лазурного цвета блестело мириадами золотых искр, будто само солнце решило искупаться в воде. Слева, вдалеке, тянулись крупные холмы, густо покрытые зеленью деревьев. Судя по высоте, я находился на втором этаже здания. Под окном раскинулось приличных размеров поле, заканчивавшееся обрывом прямо к воде. По краям поля росли деревья, и на ветке одного из них я заметил гнездо очень странных птиц. Перья у них были зелёными, клювы — длинными и острыми, а самое удивительное заключалось в том, что их туловище напоминало змеиное. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы окончательно убедить меня: это был не сон. От созерцания местных красот меня отвлёк звук открывающейся двери. Обернувшись, я увидел, как в комнату вошла девушка лет девятнадцати. Ангельское лицо, длинные серебряные волосы, яркие голубые глаза. Она приветливо улыбнулась. — О, ты уже проснулся. Это хорошо, — сказала она. — Мастер просил тебя разбудить. Тебя ведь Альтаир зовут, верно? А меня — Миражанна. — Приятно познакомиться… леди. Можете звать меня просто Альт, — выпалил я на одном дыхании и тут же покраснел. Слишком уж она была… прекрасна. Девушка лишь улыбнулась шире. — Тогда и ты зови меня просто Мира. И можешь обращаться ко мне на ты. Не такая уж я и старая, — она надула щёки в притворной обиде, но это длилось всего пару секунд. — Пойдём, Альт. Мы вышли из комнаты, и Мира повела меня к лестнице на первый этаж. По пути она устроила краткую экскурсию, из которой я узнал, что нахожусь в главном здании гильдии, а сама она работает здесь барменом и официанткой. — А вот это наш главный зал… — начала она. Договорить не успела. Между нами с грохотом пролетела табуретка. Мы синхронно посмотрели в зал. Судя по всему, там кто-то что-то не поделил, и сейчас шла битва по принципу «стенка на стенку» и «каждый сам за себя». Мира только вздохнула, явно прикидывая будущий масштаб бардака, а затем спокойно продолжила путь, ловко уклоняясь от летящих столовых приборов. Я последовал за ней, стараясь не отставать. Добравшись до барной стойки, Мира попросила подождать её и скрылась за дверью, ведущей, по всей видимости, на кухню. Я сел на ближайший стул, наблюдая за эпической битвой. Контингент был крайне колоритный. Мужчина в белом плаще с зачёсанными назад синими волосами пытался отбиваться от парня в странном чёрном костюме с металлическими вставками и при этом умудрялся не пролить пиво. Чуть левее боролись черноволосый атлет в одних трусах и смуглый здоровяк в тёмно-сером костюме, вопивший что-то про то, как должен махаться настоящий мужик. Судя по общему настроению, подобное здесь считалось нормальным развлечением. Мира вернулась минут через пять с небольшим подносом. На нём оказались тарелка с яичницей и жареным беконом, а также высокий стакан апельсинового сока. При виде еды живот предательски заурчал. Девушка поставила поднос передо мной, пожелала приятного аппетита и занялась натиранием бокалов. Я поблагодарил её и принялся за еду. Закончил я минут через десять — и ровно в этот момент шум и крики в зале резко стихли. Я обернулся и увидел вчерашнего старика в компании уже знакомых мне розоволосого парня и кареглазой блондинки. Над ними летал мой личный синий не-глюк. Макаров быстро пересёк зал и запрыгнул на барную стойку. Рядом с ним приземлился кот. Я встал и подошёл ближе. Похоже, всё это было из-за меня. — О, Альт, вижу, ты уже познакомился с Мирой, — сказал мастер и принялся представлять компанию. Синий кот оказался Хэппи. Легче от этого не стало. Розоволосого звали Нацу. Девушку — Люси. — Приятно! — Привет! — Ага. — Рада знакомству. После того как знакомства закончились, Макаров снова взял слово. — Так, Люси, ты у нас самая подкованная в этой теме. Объясни Альту то же, что и мне. Как нам отправить его обратно? — Ну… — Люси нахмурилась, подбирая слова. — Обычно звёздные духи исчезают, когда у заклинателя заканчивается энергия. Но, как мы выяснили, энергия ни у кого не расходуется, а Альт вообще человек… По залу прокатились удивлённые перешёптывания. — Поэтому я решила попробовать принудительное закрытие врат. Альт, пожалуйста, если почувствуешь, что тебя куда-то тянет, не пугайся и не сопротивляйся. Я кивнул. Люси достала из связки серебряный ключ и направила его на меня. — Я та, что отворяет врата в мир духов, услышите и откликнитесь. Я приказываю: звёздный дух, закройтесь врата! Прошли секунды. Ничего не произошло. — Точно! — вдруг воскликнул Нацу, выхватывая ключ. — Я же его заряжал! Ключ засветился. — Вот, теперь пробуй. Люси снова произнесла формулу. Вокруг ключа появился светящийся круг с символами и замочной скважиной в центре. Из неё вырвались золотые нити и устремились ко мне. — Прощай, добрый дух! Эту последнюю вкусную звёздную рыбку я съем в память о нашем знакомстве! — заорал Хэппи, поднимая над головой лосося. Нити сделали несколько кругов вокруг меня, а затем резко сменили направление и на огромной скорости впитались в рыбу. Все наблюдали, как в ореоле золотого сияния лосось взмыл в воздух и с громким «пух» исчез, оставив после себя лишь искры. — Неееет! Моя звёздная рыбка! Вернись! — завопил Хэппи. В этот момент со стороны Люси раздался весёлый хруст и испуганное «ой». Ключ в её руке рассыпался в осколки. — Ключ… он рассыпался… — прошептала она. — Люси, а кто призывал парня в прошлый раз? — тихо спросил Макаров. — И какая была формула? — Хрен пойми кого, откройтесь врата, принесите мне вкусную и огромную рыбку… — всхлипнул Хэппи. Макаров закрыл лицо ладонью. — Эх… Люси, вы призвали рыбу. Парень был довеском. — И что теперь мне делать?.. — голос у меня дрогнул. — Не бойся, пацан. Раз мы виноваты, мы поможем, — сказал Макаров. — Документы сделаем, если вступишь в гильдию. С деньгами поможем. Дом — поживёшь у Нацу и Хэппи. А там разберёмся. — Я согласен… только не… — я посмотрел на Нацу. — Не волнуйся, места хватит, — улыбнулся он. — Тогда пора, — торжественно сказал Макаров, доставая ларец. — Поставить тебе метку гильдии. Куда? — На кисть левой руки. Через мгновение на коже появился белый знак. — Ну что, народ! — Макаров широко улыбнулся. — Кампай! — Кампай! Я смотрел на знак и понимал: я стал частью этой странной, шумной, безумной семьи. И где-то внутри надеялся, что однажды всё-таки смогу вернуться домой.